Клятва

      Была глубокая зима, заметающая снегом всё вокруг. Уен — обычный деревенский юноша, что недавно отпраздновал совершеннолетие.              Зима — тяжёлое время. Никогда не знаешь получится ли выжить. Остатки урожая, которые удалось сохранить с осени, смакуются аккуратно. Иногда получается получить что-то у соседей, но это если повезёт.              Уен всегда думал, что найдёт себе красивую невесту, у которой коса до пят, румяные щеки и сильное тело. Сидя у печки, Уен никогда не мог подумать, что его захотят продать.              Весть пришла из ниоткуда. Стоял тихий день, который не предвещал ни беды, ни счастья. Уен просто отдыхал, представляя скорую весну, тепло и солнышко. Летом тяжело, но при этом легче. Идиллию вечера нарушил местный барон.              Давно ходили слухи, что он любит мужчин. Ни одна его жена не выжила до родов, ведь всегда что-то шло не так: то упала, то напали, то в лес ушла. Всегда была отговорка. Барон уже был старый, седой и безобразный. Ни одна молодая на деревне не хотела за него замуж, но барону этого и не надо было.              Уен никак не ждал, что тот самый барон возжелает именно его. Это было странно, но похоже, что никто не был против. Кроме Уена. Отец дал добро, веля поскорее собирать вещи, а матушка тихо плакала.              Уен кричал, Уен пытался сбежать, но свора барона не давала. Они окружили дом, ожидая жениха. Уен не хотел.              — Уен-и, солнце моё, — шептала матушка, обнимая сына на прощание, — береги себя.              Уен не мог сдержать слез, прощаясь с семьей. Его родители получат неплохую денежку и смогут жить какое-то время хорошо, меньше заботясь о проблемах, а Уену предстоит нелегко. Одна мысль о старом бароне вызывала отвращение. Уен не мог так жить дальше.              Держа путь в имение барона, Уен глотает слезы. Холод зимы печёт мокрую кожу, но он тихо представляет свою смерть. Барон не вызывает желанного тепла и уюта. Скорее всего с ним наиграются и бросят. Уен никогда не желал такой себе жизни.              Уен видит лес. Он тёмный и дремучий. Лес вызывает больше чувств, чем его участь. Наверное это безрассудно и глупо бежать в лес, не надеясь на выживание. Зима была холодной, сугробы большими, а волки голодными. Уен хотел бы затеряться в лесу, чем быть чьей-то игрушкой. Ему терять нечего. Вся его жизнь теперь ничтожна.              Уен бросается в лес. Он хочет сохранить хотя бы свою честь. Быть съеденным волком или замершим в лесу не так страшно, как умереть от рук старого деда.              Свита барона бросается за ним, пытаясь догнать. Хоть тёмный зимний лес совершенно другой, Уен узнает в нём тот самый, по которому он летом бродил по ягоды и грибы. Знакомые тропинки вырисовываются в голове и Уен бежит, направляясь в другую деревню. Тут недалеко, всего лишь лес пройти. За ним идёт тишина. Люди его потеряли, а значит барон позади.              Его больше не ждут дома. В деревне тоже на него объявят охоту. Не факт, что в соседней деревне он найдёт себе место, но желание жить растёт с каждой минутой. Уен сможет преодолеть эти трудности.              Начинает рассветать. Лес не кончается, но на горизонте уже виден дым из печек домов и неяркий свет из окон. Он добрался до той самой деревни, перешагивая через снега и ветра. Ни одного волка на своём пути Уен не встретил, но видел следы на снегу и свежую кровь убитого зверя. Поджилки тряслись, но отступать уже некуда было. Ещё немного и он дойдёт хоть до куда-нибудь, просясь отогреться.              На окраине деревни стоит особняк. Он большой и величественный. Такой, только чуть меньше, у барона. Каменные стены и грозный вид не внушал доверия, но у Уена уже не было сил. Его ноги и руки дрожали, окоченев от холода, лицо щипало морозным ветром, а желудок голодно урчал. Он не надеялся на пищу, но очень хотел, чтобы по отношению к нему проявили милость и Уен смог хотя бы согреться. В деревне должны найтись добродушные люди, которые помогут сильному молодому парню в беде.              Уен отворяет ворота, проходя на территории поместья. Никого вокруг нет, но он внимательно следит за любыми шорохами. Мама учила, что нужно быть вежливым и без приглашения в чужой дом не заходить.              Дойдя до двери, Уен стучит. Долгие минуты никого нет и он уже потерял надежду, прикидывая, сколько ему ещё придётся идти до ближайшего дома в деревне.              Тяжелая дверь со скрипом отворяется. На пороге стоит мужчина с сединой и уставшими глазами. Завидев юношу, он затаскивает его в дом, не спрашивая о произошедшем. Мужчина ведёт Уена поближе к камину. Юноша с активно благодарит, сразу же приближаясь ближе к теплу.              — Как тебя зовут? — слышится хриплый голос.              — Уен… Чон Уен, — отвечает Уен, растирая холодные конечности.              — Что с тобой случилось?              Уен поворачивается на мужчину. Похоже его внешний вид говорит больше, чем он сам. В груди где-то сжалось, когда он начал вспоминать. Он хотел бы, чтобы это всё было просто страшным сном, а не жестокая реальность.              — Меня хотели отдать замуж за барона, — начинает Уен, смотря на реакцию мужчины, — и я не смог с этим смириться, поэтому сбежал.              Мужчина грустно качает головой. Уен внимательно разглядывает его одежду. Он не выглядит как хозяин, скорее как один из слуг. Похоже, что милость всë-таки его сыскала.              — Как ужасно, что судьба с тобой так поступила. Ты сбежал из соседней деревни?              Уен кивает. Рядом с огнём ему становится легче. Холод и безнадёга пропадает, оставляя за собой лишь усталость. Наверное, сейчас желать не только тепло и еду, а ещё и возможность переночевать слишком самонадеянно? Уен вымотан до безобразия.              — До нас дошла молва о том человеке, — мужчина говорил гораздо злее, — это ужасно, что он рушит судьбы таких молодых людей.              Уен отогревается. Мужчина представляется и приносит Уену чашку с горячим супом. Юноша очень жадно поглащает предложенную пищу. Этот мужчина — главный дворецкий этого поместья. У Уена сразу же на душе становится спокойно.              — Можно у вас ненадолго остаться? Я уйду следующий утром! — просит Уен, надеясь на большую милость.              Дворецкий качает головой. Уену уже не нравится его ответ.              — Я не думаю, что хозяин будет рад видеть здесь гостей.              — Пожалуйста! — Уен встаёт на колени и просит, — Я буду как мышка! Мне не нужно много, просто позвольте остаться и согреться!              Дворецкий тяжело вздыхает, осматривая помещение вокруг. Стояло раннее утро, а остальная прислуга медленно подбиралась к ним, заинтересованно поглядывая.              — Хорошо, я найду тебе место, — сдаётся дворецкий, а Уен уже готов пищать от восторга, — но ты должен вести себя тихо и не приближаться к хозяину, понял?              Уен быстро кивает, готовясь расцеловать этого человека. Его переполняет радость, а вместе с тем и усталость.              Уен этой ночью будет спать в тепле и без угроз от старого барона.              

***

             Уен проспал до самого вечера. Дворецкий выделил для него комнату, небольшую такую, но достаточно уютную, даже по меркам такого роскошного места. Под действием стресса, усталости и холода, Уен уснул быстро, погружаясь в царство снов.              Спал он плохо, переживая ещё раз в своих мыслях произошедшее, но сейчас было гораздо легче. По крайней мере ему было тепло, а по темному лесу за ним никто не гнался.              Проснувшись, Уен чувствовал себя разбито. На ум пришла хорошая мысль попробовать попросить дворецкого ещё здесь остаться в замен на работу. Поместье явно большое, а убираться тут трудно. Может быть, если дворецкий смилуется, он пробудет здесь ещё какое-то время. Уен слышал, что хозяин — граф, что не любит людское внимание. Барон точнее не попытается достать его здесь, ведь слишком рискованно нарываться на чин выше.              За окном уже была глухая темень. Уен не чувствовал голод, но хотел пройтись по поместью. Дикий интерес чесался под кожей. Хотелось потрогать такую роскошь собственными пальцами.              Передвигая по тёмным коридорам, что еле как были освещены небольшими свечами, Уен внимательно разглядывал каждую деталь. Граф явно предпочитал домашний уют, поэтому тут всё было заставлено и аккуратно убрано, хоть и выглядело достаточно старомодно.              Приближаясь к другому крылу поместья, Уен натыкается на большой портрет. Хоть он и не знает кто на нём изображён, но догадывается, что это и есть сам граф. Точеные черты лица, белоснежная кожа, прищуренный взгляд и черные, как смоль, волосы. Было в этом что-то холодное, величественное. На картине он был облачён в чёрный костюм, который сшит точно по размеру. Граф и правда был дворянином, а не простым крестьянином. Такого всегда узнают в толпе.              Уен проходит дальше. Свет постепенно пропадает. Горничные, тихо шепчутся в своих комнатах. Их сплетни доносятся и до ушей Уена. Юноша сначала не желает подслушивать, но услышав что-то о графе, сразу же прильнул ухом к ближайшей стене.              — Хозяин сегодня не в настроении!              — Да-да, точно-точно.              — Поди сегодня будет питаться.              — Сегодня? Разве сегодня?              — Должна прийти сегодня.              Уен мало понял их разговора, разве что понял, что графу на глаза лучше не попадаться, а то вышвырнет прямо на улицу.              Задумавшись кто эта девушка, что должна прийти в графу, Уен достигает и покоев хозяина. Тут всё немного по-другому. Кажется, что атмосфера тяжелее, как и сам хозяин дома.              Небольшой коридор освещается светом огня из покоев. Уен хочет уйти, но любопытство бьёт сильнее. Ему нельзя здесь находиться, а уж тем более тревожить графа. Он и так тут на милости держится, а ещё и лезет куда не просят. Еще чуть и лежится даже теплого крова, не говоря о возможности существовать в этом мире.              Уен глядит в щель. Он ожидает увидеть графа одного, но похоже, что у того есть занятие повеселее. Мужчина облачён в брюки, рубашку и жилетку, а вместе с ним та самая спутница. Но похоже, что они занимаются иным, чем представлял молодой парень.              Граф меняется лице. Из холодного аристократа он становится пугающим и непонятным существом. Его глаза светятся красным, а под губами появляются длинные клыки. Девушка сжимается и морщится, но послушно оголяет шею. Уен сразу понимает, что граф — вампир.              Давно ходили слухи, что нечисть живёт среди людей. Крестьяне совершали самосуд, считая, что тот или иной человек зверь, ведьма или вампир. Но Уен понял, что реальность оказалась куда более жёстокая, загоняя нечисть на роль влиятельного дворянина. Вот кого не смогут сжечь на костре.              Граф кусает, шумно протыкая кожу. Он в миг присасывается к ране и жадно глотает свежую кровь. Жертва обмякает, повисая на сильных руках, и теряет сознание. Она спокойна и не кричит, значит это уже не в первый раз. Её платье не из дешёвых, поэтому скорее всего она хорошо получает за свои услуги. Уен уверен, что обязательно найдётся человек на такие лёгкие деньги.              Вампир отстраняется. Его язык проходится по губам, размазывая остатки крови. Алая жидкость стекает по подбородку и рубашке. Граф глотает и дышит, скорее всего наслаждаясь полученной кровью.              Уен делает шаг назад, желая больше не беспокоить хозяина дома. Он его не боится. Прошлый вечер заставил его потерять всë, но он смог выбраться из лап смерти. Уена не пугает вампир, что своими клыками может разорвать, а сильным телом просто сломать. Уен не боится такой смерти. Уен боится безысходности.              Поэтому, пока у него есть возможность остаться тут, он закроет на это глаза, показывая миру, что граф очень добродушный человек, но не забывая, что за кровожадная сущность за этим стоит.              Половица под ногами громко скрепит. Уен прикрывает глаза, надеясь, что пронесло, но граф всë слышит. Вампир дёргает, смотря своими красными глазами прямо на него, что застыл в небольшой щели у двери.              Уен знает, что бежать некуда. Как-то раз, один из его соседних приятелей говорил, что если драка неизбежна, то надо бить первым. Уен не знает сработает ли это, но иного варианта у него нет.              Вампир смотрит, не узнавая в Уене прислугу. Граф хочет спросить кто он, но юноша его перебивает.              — А она вообще вкусная?              Вампир непонимающе смотрит то на незнакомого парнишку, то на девушку в своих руках без сознания. Язык невольно проходится по губам, собирая остатки крови.              — Кровь?              — Ну да.              Вампир снова смотрит на девушку. Кровь на языке чувствуется лёгкой сладостью, но не пределом мечтаний. У каждого человека свой вкус крови. Был кто-то вкуснее, а кто-то противнее, но Сан еще не встречал человека, который смог бы в полной мере утолить его голод.              — Ну... Сойдёт? Хочешь попробовать?              Сан поднимает немного тело, предлагая юноше. Уен подходит ближе, заходя в покои и рассматривая место укуса, а после мотает головой.              — Нет, я пробовал. Кровь не вкусная. — Уверенно отвечает Уен.              Вампир вопросительно выгибает бровь. Этот парень вызывает слишком много вопросов, начиная от “кто он такой” и заканчивая “имеет ли он вообще чувство страха”. Уен схватывает на лету чужие невербальные сигналы.              — Мне сосед как-то нос сломал и губу разбил. Невкусно было.              Вампир понимающе кивает. Люди чувствуют что-то другое. Сам Сан смутно помнит, что раньше кровь отдавала не живительной влагой, а неприятным железом.              — А ты вообще кто такой? — Вампир наконец-то задаёт вопрос, который его так терзал.              — А? Я? Да я тут от родителей сбежал, вот... Ваша прислуга накормила меня и отогрела.              Сан хмыкает. В своей долгой жизни он встречал кучу сумасшедших людей, но этот парень превосходит их всех. Его поместье было радо принять путников и отогреть, но оставаться дольше они не могли. Завидев графа, те всегда бросались прочь. Этот юноша вызывает интерес. Он не боится Сана, даже когда он держит тело женщины, у которой пару минут назад пил кровь.              — На рассвете тебе лучше уйти. Тебе здесь не место. — Строго говорит граф, не желая играть с этим огнем.              Уен дует губы и грустно смотрит на Сана. В сердце вампира что-то ойкает, лишая аппетита.              — Мне некуда идти. Я не могу вернуться к себе, иначе мне придётся выйти за старого барона. Можно мне остаться?              Вампир вздыхает. Его жертва жива и он не так много крови выпил. Быть прислугой в его доме очень опасно, ведь он не всегда может себя контролировать, как сейчас. Бывают дни, когда он должен запираться в покоев, а прислугу отправлять по домам, чтобы не сорваться и не наврядить. Жить одному было бы легче, но за столько времени он не привык к этому.              — Что ты мне дашь? Мой дом уже полон. Тебе нет здесь место, — Сан пытается достучаться до безрассудного юноши.              Вампир перекладывает девушку на кровать. В углу комнаты лежат стерильные бинты. Сан пытается обработать рану, пока она не загноилась, и вытирает свой рот, чтобы не показаться уж слишком неопрятным и грязным. Почему-то хотелось выглядеть лучше, а не как животное.              — А она кто? — Уен указывает на девушку.              — Она даёт мне кровь, но честно скажу, не сильно вкусную.              Вампир перевязывает рану. Уен молчит, тупя взгляд в собственные ноги. Сейчас он попал по-крупному и даже дворецкий не сможет его тут оставить. Граф явно запомнит его.              — А если ты будешь у меня кровь пить? Тогда мне можно тут остаться? — Рискующие спрашивает Уен. У него нет выбора.              Вампир роняет бинт. Слова юношу заставили зрачкам вновь загореться. Сан тяжело сглатывает. Такие слова на него плохо влияют, заставляя снова чувствовать голод.              — Это опасно. — Шипит вампир.              — Мне нечего терять. Может хоть кровь окажется вкусной.              Слова Уена кажутся шуткой, но за ними граф слышит горечь. Похоже, что юноше совсем ничего терять, как и жить не очень хочется.              Вампир встаёт. Его фигура нависает угрожающе над Уеном. Сан пытается разглядеть страх в этом манящее аромате.              — Слишком много уверенности в тебе, мальчик.              Вампир продолжает нависать над Уеном. Парень смотрит в ответ серьезно и без капли страха.              — Это не уверенность. Это безысходность. Выйду туда, — Уен показывает пальцем на окно, — и я умру либо от холода, либо подходя к алтарю. Мне некуда бежать.              Вампир прикрывает глаза. Его сущность берёт верх, когда перед ним так беззащитно стоят и предлагают себя.              — А если твоя кровь не вкусная. — Сан пытается переубедить Уена не шутить с ним.              Юноша молчит. Он не знает вкусная она или нет. Узнать это можно только если сам Сан её попробует.              Вампир ухмыляется. Он думает, что загнал Уена в угол.              — Тогда попробуй сейчас.              Юноша раскрывает рубаху, обнажая шею и плечи. Сан смотрит не отрываясь. Его кадык качается, шумно сглатывая.              — Я уже не... голоден.              Вампир врёт, но Уен всë прекрасно видит. Глаза Сана снова красные, а клыки длинные. Уен хочется почувствовать их давление на себе, когда вампир прокусит кожу.              — Ну же, тут холодно.              Сан закрывает глаза, пытаясь унять себя. Голод разыгрался так, будто он несколько месяцев голодал, хотя не так давно выпил свою норму. Горло пересохла, а в голове лишь вонзить клыки в аппетитную шею.              Не совладав с собой, вампир хватается за предплечья Уена и наклоняется к шее. Юноша улавливает шумный вдох, а после тёплый воздух на своей коже. Вампир лижет шею, готовясь укусить.              Уен хватает за шёлковую рубашку, ожидая укуса. Клыки медленно проникают, разрывая тонкую кожу шеи. Вампир делает глоток и стонет, наслаждаясь сладостью.              Уен чувствует дрожь в ногах. Его коленки подгибаются. Боль от укуса была мимолетной. Сейчас он чувствует лишь туман в голове и желание, чтобы вампир выпил больше его крови. Это чувство поглощает с головой.              Сан крепко держит Уена в руках. Юноша уже не держит себя. Вампир пьёт медленно, смакуя каждый глоток. Жажда не прекращает. Он хочет ещё больше.              Чувствуя, что выпил уже достаточно, Сан отстраняется. Он собирает всю свою волю и выдержку, чтобы совладать с собой. Юноша в его руках совсем ослаб. Вампир лижет раненый участок кожи, собирая тонкие капли крови, что успевают утекать. Он хочет ещё, но не может. Если Сан это сделает — больше никогда не сможет выпить такой вкусной крови.              Уен слабо дёргает руками, пытаясь хоть как-то пошевелиться. Сан прижимает его к своей груди, а после поднимает, вынося из комнаты.              Уен хватается за рубашку, боясь, что граф сейчас его, в прямом смысле, выкинет на улицу. Но вместо этого, он чувствует мягкую перину и заботливые руки, что пытаются забинтовать и обработать рану. Вампир максимально аккуратен. Былой опасности уже нет. Лицо графа сосредоточенное, лишь капли крови на подбородке выдают в нём ту нечисть.              Уен слабо улыбается и засыпает, почувствовав тяжесть теплого одеяла сверху на себе и спокойную тишину.