Взаперти

Шикамару чувствовал, как неприятный холодок поднимается по его спине и не мог понять природы этого ощущения. Откровения Темари застали его врасплох. Нет, он конечно знал, что его коллега по экзамену рано потеряла мать и что Раса был не очень хорошим человеком с сомнительными ценностями, но он никогда не примерял эти сухие факты на Темари. Будто информация, записанная в ее личном деле была отдельно, а сама куноичи — яркая, умная, живая — не имела к ней непосредственного отношения. Теперь же, после ее скупого рассказа, Шикамару мог легко представить маленькую девочку с глазами цвета моря, лишенную детства, которая отчаянно пытается заменить своим братьям мать, позабыв что она сама ребенок. И это одновременно не меняло ничего и меняло все. Ему на какой-то миг стало неловко за свои слова о матери. Все же его любили, оберегали, а он тут жалуется. Он бросил быстрый взгляд на куноичи, задумчиво изучающую злополучный листок. Она выглядела спокойной и расслабленной, что порядком успокоило самого Шикамару. — Вопрос номер одиннадцать предлагаю пропустить. Мы и так знаем биографии друг друга. — Ничего не имею против, — покладисто согласился Шикамару. Темари вглядывалась в листок, стараясь внешне оставаться невозмутимой. “И чего это я разоткровенничалась?” — ругала она саму себя. “Хорошо хоть Шикамару нормально отреагировал, кажется его ничего не смутило”. Девушка не ожидала от него поддержки и участия, но он смог оказать их в ненавязчивой форме. Она была благодарна, что Шикамару не стал жалеть или утешать ее, это было бы худшим развитием диалога. Вместо этого он каким-то образом смог притупить боль ноющей раны в душе — неосознанно Темари все еще винила себя в том, что не смогла сделать детство братьев счастливым — и ей действительно стало легче. — Какое качество или способность вы хотели бы приобрести? Способность мгновенно перемещаться между скрытыми деревнями сейчас была бы кстати, — скривилась Темари, вновь вспомнив об их незавидном положении, — И в работе послом помогло бы. — Очень практично, мне нравится, — похвалил Шикамару, — Можно мне такую же? — Нет уж, слишком просто, выбери что-то свое. — Тогда, пожалуй, я бы выбрал целеустремленность. Все вокруг говорят, что мне ее не хватает. — Целеустремленность и ты — это мощно, — задумчиво прокомментировала девушка, — Даже страшно представить чего бы ты мог добиться без своей обычной лени. — Я могу воспринимать это как комплимент? — Воспринимай как хочешь, — хохотнула Темари, — Вопрос шестнадцать: что ты ценишь больше всего в дружбе? Она немного подумала, прежде чем ответить. — Думаю, это преданность. Когда человек остаётся рядом, даже если я ему не всегда нравлюсь, и поддерживает, несмотря на мои недостатки. Это редкость и, наверное, самая важная вещь в дружбе для меня. Шикамару кивнул, задумчиво поглядывая на неё. — Понимание, — добавил он после паузы. — Когда не нужно объяснять каждое своё действие, а человек просто понимает тебя. Без слов, без претензий. Это, пожалуй, то, что я ценю больше всего. Они обменялись взглядами, словно внезапно осознавая, что нашли это понимание друг в друге. Темари слегка улыбнулась и перешла к следующему вопросу. — Хорошо, вопрос семнадцать. Какое твоё самое дорогое воспоминание? Она замолчала, погружённая в мысли, а затем тряхнула головой. — Может пропустим? — Не хочешь делиться? Или это что-то личное? — Скорее личное. Мне кажется, я и так лишнего наговорила. — Ладно, как скажешь. Тогда давай я отвечу? — Шикамару поднял глаза к потолку, будто пытаясь увидеть там небо, — Это те редкие моменты, когда я с отцом просто лежал под деревом и слушал его размышления о жизни. Всё казалось таким простым и понятным. Может, потому что я был ребёнком. Но мне хотелось бы вернуться в эти моменты, просто чтобы снова ощутить это спокойствие. Еще есть воспоминание, о том, как я в первый раз обыграл Асуму в сёги. — Был рад превзойти своего учителя? — Скорее был рад увидеть гордость в его глазах. Это было чертовски приятно. Темари задумалась и вздохнула, сдаваясь. — Ладно, я тоже отвечу. Мое самое дорогое воспоминание, когда Гаара впервые назвал меня своей сестрой… по-настоящему. Раньше мы просто были как солдаты в одном строю, но в тот момент я поняла, что для него это не просто слова. Он принял меня, несмотря на всё, что между нами было. Шикамару кивнул: — Это после его боя с Наруто в лесу, да? — Да, вскоре после. Ваш Наруто — это нечто, конечно. — Не могу не согласиться, — улыбнулся парень, — Самое страшное воспоминание? Что ж. Думаю, что ты знаешь. Когда я сидел под дверью в операционную и не знал, живы ли мои друзья и не привели ли мои действия к тому, что все они мертвы. Шикамару поморщился. Хотя это был уже прожитый этап, воспоминание действительно было одно из самых тяжелых. К тому же он тогда еще и расплакался перед Темари, чем вовсе не гордился. Нет, он не считал слезы слабостью, но предпочел бы чтоб она, спасшая его от смерти за пару часов до, этого не видела. — В конце концов оказалось, что ты все сделал правильно и все живы. А это самое главное, не так ли? — Если бы не помощь песка, боюсь что миссия закончилась бы куда менее радужно, — вздохнул Шикамару, — Ты и мою шкуру спасла. — Всегда пожалуйста, — игриво подмигнула ему куноичи, — По этой ситуации у меня куда больше вопросов к руководству, которое отправило вас на миссию слишком высокого ранга, чем к тебе. — Как насчет твоего ответа? Или снова откажешься отвечать? — ушел от неприятной темы парень. — Я теряюсь в разнообразии воспоминаний, — криво усмехнулась Темари, — Допустим, все разы, когда Гаара терял контроль и мне казалось, что он убьёт меня и Канкуро. — Хорошо, вот и разобрались со сложной темой. Если бы ты знала, что умрешь в течение года, ты бы поменяла что-то в своей жизни? — Нет. — Аналогично. Довольно бессмысленный вопрос для шиноби. Какую роль любовь и привязанность играют в вашей жизни? Шикамару, выбитый из колеи вопросом про самое страшное воспоминание, мысленно выругался про себя. Уйдя в мрачные мысли, он на автомате прочел следующие два вопроса, которые стоило бы пропустить. Первый был слишком очевидный, ведь шиноби должны делать что могут до самого конца, без оглядки на смерть. А про любовь был слишком неловким. Он подумал, что не хотел бы знать, есть ли у Темари кто-то близкий сердцу. Запретная территория, зайдя на которую, обратно не выберешься. — Никакой, если речь о поклонниках. Мне не до них. Большую роль, если речь о семье, — ответила Темари и Шикамару с облегчением выдохнул. — Что? — непонимающе посмотрела на него куноичи. — Ничего. У меня то же самое, — отмахнулся парень, — Назовите пять положительных характеристик своего партнера, — он вопросительно посмотрел на Темари. — Что ж. Начнем с очевидного. Ты умный, рассудительный. Надёжный. Может, иногда ленивый, но если нужно, ты точно справишься и не подведёшь. Еще в тебе есть спокойствие, с которым ты подходишь к решению ситуаций. Когда ты рядом, все кажется менее хаотичным. Девушка задумалась, а Шикамару порадовался окружающей темноте, в которой сложно было разглядеть наползающий на щеки предательский румянец. Ему было лестно слышать от гордой куноичи песка столько хорошего в свой адрес. — Еще ты честный, мы уже об этом говорили. Иногда слишком прямой, но я это уважаю. Ты не станешь обманывать или подстраиваться под чужие ожидания. Темари в ожидании уставилась на Шикамару. Тот выдержал её взгляд, а потом, чуть смущённо, заговорил: — Хорошо. Теперь моя очередь. Ты целеустремлённая и смелая. Когда ты решаешь что-то сделать, это уже почти сделано. Ты не боишься бороться за то, что считаешь важным. Темари слегка кивнула, приняв его слова, а он продолжил: — Ты заботливая, хотя и не всегда это показываешь, но я видел, как ты относишься к своим братьям и подчинённым. Ты всегда готова защитить их. Еще честная и искренняя. Он замолчал на секунду, будто сомневаясь, стоит ли говорить последнее. — И, наконец, ты вдохновляющая. Когда ты рядом, хочется выкладываться на полную. Даже мне, а это уже о многом говорит. Темари слегка удивилась его словам, но лишь кивнула с лёгкой улыбкой, принимая его ответ. Ей всегда казалось, что Шикамару воспринимает ее как раздражающий фактор рядом, который он вынужден терпеть из-за указаний руководства. Слышать от него, что она вдохновляет этого лентяя, было неожиданно приятно. Приятно, до мягкого облачка тепла, что расползалось в груди. Шикамару благоразумно пропустил все вопросы про детство и родителей и остановился на двадцать пятом. — Составьте по три правдивых предложения, начинающихся с “мы оба в этой комнате”. Ладно. Мы оба в этой комнате знаем, что быть здесь до утра — далеко не идеальный план на вечер. Мы оба в этой комнате привыкли держать всё под контролем, но сейчас ничего не можем с этим сделать. И… мы оба в этой комнате, кажется, не привыкли делиться такими вещами, как в этом тесте. Темари едва заметно улыбнулась и подхватила его мысль: — Мы оба в этой комнате чувствуем себя не в своей тарелке, открываясь так сильно. Мы оба в этой комнате понимаем, что не так просто найти людей, которым можно довериться. И мы оба в этой комнате чувствуем, что друг другу можно доверять? — В конце фразы голос дрогнул и утверждение прозвучало как вопрос. “А доверяет ли он мне? Хотя поделился же болезненными для него вещами”. — Вот сейчас обидно было, — протянул Шикамару, — Это ты не уверена, можно ли мне доверять, или сомневаешься в моем доверии к тебе? — Я могу лишь предполагать насчет тебя, Шика. В себе я уверена. — Так сформулируй обоснованное предположение, материала для раздумий у тебя много, — Шикамару понимал, что реагирует слишком резко, но неуверенность девушки насчет него неприятно царапнула где-то внутри. Он бы хотел, чтобы она ему полностью доверяла. “Насколько могут доверять друг другу шиноби из разных деревень” — мелькнуло у него в голове. — Ладно, ладно. Ты определенно давал прикрывать мне свою спину, прислушивался к советам и делился личным здесь и сейчас. Все указывает на то, что ты мне доверяешь. — Уже лучше, — улыбнулся Шикамару, откинувшись на сложенные за головой руки. — Мне интересно, — Темари отложила лист с вопросами в сторону и повернулась к парню лицом, — Ты сказал, что быть здесь до утра — далеко не идеальный план на вечер. Я не могу не согласиться с формулировкой, но каким ты видишь свой идеальный вечер? — Хм. Если отбросить правильный вариант, в котором мы с тобой должны были бы сейчас бежать в сторону Суны? — Разумеется. — Меня устроило бы таскаться с тобой по деревне, решая вопросы политического характера. Или, раз уж рабочий день уже окончен, можно было бы сходить вместе в ресторан барбекю. Мы часто ходим туда с командой. Вспомнив об ароматном жареном мясе, которое так любил Чоджи, Шикамару не сразу заметил тишину в которую погрузилась комната. Обернувшись на Темари, он обнаружил, что она смотрит на него каким-то странным нечитабельным взглядом. — Что? — Я… Признаться не ожидала, что ты захочешь провести свой идеальный вечер со мной. Я думала, ты скажешь, что предпочел бы спать или лежать на крыше и смотреть на звезды. Вроде того. “Ксо” — подумал парень, — “Она права. С каких пор у меня так поменялись представления о приятном?” — Эээ, я не могу просто не учитывать тебя, ты же гостья, — отоврался он. — Ну да, — кивнула Темари, все еще прожигающая его этим новым взглядом. Он неловко отвел глаза. Воздух вокруг словно стал гуще.