Заброшка

      Я любила наши встречи. Они были редкими, но меткими, если можно так выразиться. Алкоголь, сигареты, громкая музыка, а потом прогулки по ночному городу до утра — атмосфера наших студенческих вечеринок.       В такие дни я позволяла себе больше, чем обычно. Влад категорически запрещал мне курить, как, собственно, и пить, — да и вообще всё, хоть как-то портящее здоровье или подвергающее жизнь малейшей опасности. Иногда, казалось, он запрещает мне жить. Жить полноценно.       Кира в очередной раз пыталась промыть мне мозг на тему «Зачем тебе такие отношения?». Слушая её достаточно громкое мнение по этому поводу, я с наслаждением сделала затяжку. Парни сзади согласно заулюлюкали, передавая бутылку пива друг другу.       Наша четвёрка в студенческие времена была не разлей вода. Казалось бы, прошло не так много времени, но я стала замечать, что с каждой новой встречей мы всё более чужие друг другу. Поменялись приоритеты и цели, но это не мешало нам напиваться и веселиться, а также искать приключения.       Вот и сейчас мы шли в заброшку на окраине города, чтобы развеять миф об обитающих там привидениях. Чем же ещё заниматься в три часа ночи?       Ныне заброшенное здание раньше являлось детским садиком. Обычно такие нежилые постройки в нашем городке принято было всячески ограждать от любопытных подростков, подыскивающих место для распития алкоголя. Поэтому вход и окна забивали досками. Здесь же всё было в свободном доступе. Настежь распахнутая дверь как бы говорила: «Заходите кто хочет».       — Говорят, это здание окружает такая ужасная аура, что люди даже подходить боятся, — замогильный голос Жени раздался прямо у моего уха и заставил вздрогнуть, отчего он засмеялся. Я поспешила оправдаться, что просто задумалась.       — А я слышал, дверь три раза заколачивали досками, но на следующий день она была всё так же распахнутой. Еще говорят, все пропавшие люди нашего города на самом деле тут. — Егор поддержал друга в нашем с Кирой запугивании.       Подобные жуткие места я не любила и не посещала очень давно — как раз таки с тех самых запоминающихся весёлых студенческих времен. Но сейчас это дело принципа — показать, что эти прошедшие пару лет не изменили меня. А возможно, хотелось доказать это самой себе.       Моя жизнь превратилась в нечто рутинно скучное, тянуло вновь почувствовать тот огонек.       — Пошлите уже. — Кира закатила глаза, показывая, что плевала она на попытки запугать её, и перешагнула порог. Парни, посмеявшись, сделали то же самое. Включив фонарик на телефоне, постаралась не отставать.       Нас встретил коридор, в конце которого уже виднелась развилка. В лицо подул ветер, вызывая мурашки по коже. Твою мать, жутковато. Здравый смысл подсказывал, что сквозняк из-за разбитых окон, но страх всё равно захватывал сознание.       — В какую сторону идём? — задал вопрос Егор, откидывая в угол допитую бутылку пива.       Со стен давно слазила старая краска, но всё ещё можно было рассмотреть какие-то мультяшные изображения. Неудивительно, детский сад, как-никак. На полу было огромное количество щепок, грязи, осколков от стекла и бутылок — видимо, люди наподобие нас часто посещали это место.       Порадовалась, что сегодня я отдала предпочтение кроссовкам, а не каблукам.       — Предлагаю разделиться, — с ухмылкой проговорил Женя, явно ожидая, что мы с Кирой струсим и начнём сопротивляться. Кира ожиданий не оправдала, но благоразумие во мне победило.       — Думаю, плохая идея. Здание достаточно большое, и можно потеряться, давайте просто прогуляемся вместе и свалим? — попыталась как-то на них повлиять, ответом мне стал хохот парней.       — Полина наша совсем трусихой стала, — насмешливо улыбаясь, подтрунивал надо мной Женя. Прежде чем я успела возмутиться и начала ему доказывать, что это не страх, а разумная осторожность, Кира ухватила меня за руку и потащила в ближайшую сторону. Обречённо выдохнув, показала этим дуракам фак.       Мы шли, тихо переговариваясь, Кира светила вперёд, а я — нам под ноги. Сердце билось как бешеное, а во рту пересохло, происходящее мне не нравилось.       Проходя по коридору, мы заглядывали в комнаты. Одна из них совершенно точно раньше была столовой, совмещённой с кухней. Сохранилось множество столов и стульев, а на полу я заметила пару заржавевших ложек. Это единственная комната, назначение которой было мне понятно.       Мы подошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Кира без сомнения начала подниматься.       — Мы и туда пойдём? Не думаю, что там найдется что-то интересное, да и лестница доверия не внушает, — с сомнением посмотрела я на неё и напряженно потёрла шею.       — Да ладно, она крепкая, — в подтверждение своих слов она попрыгала. Глядя на это, чувство беспокойства начало нарастать. Я выпила меньше остальных, да и вместо того, чтобы покуривать травку, предпочла обычные сигареты. По всей видимости, страх не атрофировался только у меня. Поднимаясь по лестнице, чувствовала дрожь в коленках — вероятно, я переросла тот возраст, когда подобные приключения кажутся чем-то весёлым.       Второй этаж мало чем отличался от первого. Мы нашли ванную комнату и, кажется, игровую; там находилось много старых, потрёпанных жизнью игрушек.       — Эй, девчонки! — Громкий голос Жени эхом донёсся до нас. От неожиданности и страха схватила за локоть стоящую рядом подругу. Судя по всему, они тоже поднялись на второй этаж, потому что звук доносился поблизости.       Кира, не обращая внимания на находящуюся в полуобморочном состоянии меня, пошла вперёд. Боясь остаться одной, поспешила за ней, перепрыгивая прогнившие доски на полу. Прислушиваясь к голосам парней, мы вышли в достаточно просторный зал. Парни стояли и что-то разглядывали на полу, подсвечивая фонариками.       — А мы тут нашли кое-что интересное. — Женя отошёл в сторону, демонстрируя находку.       Как только мне удалось рассмотреть то, что находилось там, я неосознанно сделала шаг назад, зажимая нос и рот рукой. Твою мать.       На полу чем-то красным была нарисована звезда, а в центре лежала мёртвая собака. Лежала, судя по всему, давно. В нос ударил ужасный запах. По позвоночнику прошла дрожь. Что это, блять, такое?       — Тут, походу, сатанисты какие-то развлекались. — Кира, хмыкнув, подошла к Жене и склонилась, рассматривая пса ближе. Тошнота подступала к горлу. Что они хотят там увидеть?       — Мне кажется, это нихера не краска, — хохотнул Женя, делая затяжку.       Тут раздался непонятный стук. Я дёрнулась, не зная, за что хвататься. Замершее на секунду сердце начало биться как бешеное.       — Что это? Где это? — прошептала я, обхватывая себя руками. Кира и Женя, казалось, даже не обратили внимания, продолжая покуривать на пару.       Посветив фонариком в сторону Егора, заметила на его лице отражение такого же испуга. Он запустил руку в волосы и растерянно посмотрел на меня.       — Забей, может, кирпич где упал или ещё что. — Кира, повиснув на Жене, пыталась сделать затяжку из его рук.       — Егор? — позвала я.       — Да он тоже уже обделался, курить ему больше не даём, глюки ловит. — Женя непринуждённо махнул одной рукой, а вторую, с фонариком, направил на декольте Киры, которая к нему прижималась.       — Глюки? — сглотнув, спросила.       — Я видел кого-то, бля, точнее, мне показалось, что видел. Хрен знает, как будто силуэт. — Егор провёл по лицу рукой.       — Да бомж какой-нибудь зашёл погреться, не ссы ты так. — Кира уже висела на Жене, обнимая того за шею.       — Женщина, кажется, это была женщина.       — Когда кажется, креститься надо, — заржал Женя.       — Замолчите! Тихо! — неожиданно вскинул руки Егор, жестом призывая к молчанию. В наступившей тишине отчетливо были слышны отдалённые шаги. Кто-то поднимался по лестнице.       Я сглотнула. Что-то мне подсказывало: кто бы там ни был, это ничем хорошим не закончится. Предчувствие чего-то ужасного не покидало. Внутри всё сжалось и кричало: надо бежать из этого места без оглядки. Егор, подойдя ко мне, шёпотом объяснил, что за дверным проёмом сразу находится лестница, по которой они попали в этот зал. Даже Кира с Женей затихли, прислушиваясь.       Шаги стали громче и отчётливее. Кто бы там ни был, он уже почти был здесь. Я жестами показала на коридор, из которого вышли мы с Кирой, призывая всех уйти, пока не поздно. На что Женя отрицательно махнул рукой, выжидающе глядя на проём, из которого должен был показаться незваный гость.       Сделала пару шагов спиной к коридору. Да, возможно, я конченая трусиха, но происходящее пугало до дрожи в коленях. В голове проносились абсолютно бредовые мысли. Возможно, это розыгрыш? Сейчас выйдет кто-то ещё из моих друзей и мы дружно посмеемся? Ну, либо все посмеются над трусливой мной.       Когда показалось, что мы вот-вот увидим виновника всеобщего страха, всё прекратилось. Звук шагов оборвался. В наступившей тишине я слышала, как бьётся моё сердце.       Он за стеной. Кто-то поднялся по лестнице, но застыл за стеной, не заходя к нам. Что за?..       — Эй, ты кто, нахрен, такой?! Выходи! — Женёк отстранил от себя Киру и сделал очередную затяжку, похоже, для смелости. Подойдя на несколько шагов ближе к проёму, за которым кто-то скрывался, посветил туда фонариком. — Что за чёрт?       Тишина пугала сильнее непонятных шагов, словно затишье перед бурей.       — Что за приколы? Знаешь, что за подобное бывает? — продолжил он. Наклонившись, поднял какую-то деревянную палку — кажется, раньше это было ножкой стола либо частью ещё какой-то мебели. Перехватив импровизированное оружие поудобней и подмигнув Кире, смело направился к дверному проему.       Я неосознанно задержала дыхание, видя, как он заходит туда и скрывается в темноте. Время как будто замерло, каждая секунда казалась вечностью. Напряжённо прислушиваясь, скосила взгляд на лицо Егора, стоящего рядом. Его брови были низко опущены, а между ними пролегла складка, рот был приоткрыт. Не одна я испытывала страх от происходящего.       Дёрнулась от непонятного звука, раздавшегося со стороны лестницы. Растерянно моргнула, пытаясь понять, что там происходит. На борьбу или драку не походило.       Непонятная возня, тихий хрип и удар чего-то большого о землю. Сейчас в ужасе были уже все, стоящие в этой комнате.       — Женя, это шутка такая?.. Ты придумал это, чтобы нас напугать? У тебя получилось, выходи давай, — тихо произнесла Кира дрожащим голосом, делая шаги назад поближе к нам.       Я чувствовала себя словно в фильме ужасов, а ещё на грани обморока от страха. В груди всё сдавило, и дышать было трудно. Полное непонимание, что делать дальше: бежать без оглядки или продолжать стоять в надежде, что всё происходящее окажется просто злой шуткой?       В дверном проёме показался силуэт, и совершенно неожиданно из темноты к нам вышла девушка. Громкий и как будто облегчённый выдох Киры заполнил комнату. Она упёрлась ладонями в колени, явно расслабившись.       — Блять, дебильная шутка. Кто из вас это придумал? — подруга запустила руку в волосы, убирая с лица челку. — И что за маскарад?       Нашу незваную гостью подсвечивало три фонарика. Девушка стояла, опираясь плечом о дверной косяк, и улыбаясь широко и безумно обворожительно. Этой улыбке хотелось улыбаться в ответ.       Она была, безусловно, красива. Спустя пару секунд разглядывания до меня начало доходить, о каком именно маскараде говорила Кира. У стоящей перед нами красавицы были красные, словно светящиеся, глаза. Это свет так падает? Кожаная расстёгнутая куртка, обтягивающие штаны и чёрные лохматые волосы, придающие какую-то дерзость образу.       Кира, видимо, снова почувствовав былую уверенность от того, что напротив стоит хрупкая девушка, а не какой-то монстр, угрожающе двинулась в её сторону.       — Где он? Я сейчас сама его прибью за такие приколы, — приблизившись, она упёрла руки в бока. Красноглазая гостья оказалась значительно выше, но Киру это явно не смущало. — Ты вообще охуевшая? Хули не отвечаешь?!       Девушка продолжала молчать, только улыбка стала шире. Я, почувствовав тычок в плечо, повернулась к Егору. Он со странным выражением на лице одними губами произнес: «Ноги». Не сразу осознав, к чему это, принялась разглядывать свои, пытаясь понять, в чём проблема.       Получив ещё один тычок, поняла, что речь не обо мне. Перевела взгляд на гостью и застыла. Её ногу обвивал красный и длинный дьявольский хвост. Сглотнула слюну, ставшую вязкой. Это ведь просто образ? Костюм? Кончик хвоста дернулся, и я вместе с ним. Разве такое бывает? Так реалистично...       Машинально посмотрела на нарисованную пентаграмму и мёртвую собаку. В голове появись какие-то абсурдно-фантастические мысли. Взгляд скользнул выше по девушке и остановился на руках: длинные чёрные ногти и капающая с них тёмная жидкость. По всему телу побежала дрожь.       — Кира... — сдавлено позвала я.       — Да к черту, уйди с дороги, сама с ним поговорю. — Кира попыталась оттолкнуть стоявшую девушку, чтобы пройти.       Происходящее дальше я наблюдала сквозь шум в ушах и как будто в замедленной съёмке. Девушка вскинула руку, ногти на которой стали в три раза длиннее и острее. Одно резкое движение — и она сжимает шею моей подруги. Рядом как-то судорожно дёргается Егор, а когда поворачиваю к нему голову, вижу, как он быстрым бегом скрывается в коридоре.       Осознание произошедшего ещё не приходит. Широко открытыми глазами смотрю, как падает моя подруга. Залитая кровью белая футболка, окровавленная шея и шевелящиеся губы, пытающиеся что-то сказать. Но я слышу только хрип. Подняв голову, натыкаюсь на ту же обворожительную широкую улыбку и сощуренные красные глаза.       Ступор проходит, судорожно глотаю воздух.       Срываюсь с места и бегу. Всё это кажется дурным сном, такого ведь не может быть на самом деле. Не может. Хочется проснуться от этого кошмара.       Я не разбирала дороги, казалось, позади, совсем близко, звучал смех. Это заставляло бежать быстрее. Лестницу преодолела в несколько прыжков, чуть не убившись. Если продолжу бежать по прямому коридору, меня догонят. Надо найти укрытие.       Именно с такими мыслями забежала в первую попавшуюся комнату. Это было моей ошибкой. Комната оказалась практически без мебели. Прятаться было негде. Я замерла, не дыша. В ушах стучал пульс. Возвращаться назад поздно.       Сердце замерло когда в проёме показалась уже знакомая девушка.       — Не подходи, — хрипло говорю, отходя назад, пока не упираюсь в обшарпанную стену. Паника накрывает с головой, мешая нормально думать. В тёмном помещении, освещенном только фонариком в моих руках, двумя яркими огнями горят её красные глаза. Дрожащими руками сжала телефон крепче.       Девушка, стоящая напротив меня, кажется, наслаждалась происходящим и моим страхом в полной мере. Довольно щурясь и клыкасто улыбаясь, она сделала пару шагов в моём направлении, плавно покачивая бёдрами. Эти шаги я ощутила как неминуемо приближающуюся смерть, по спине побежали мурашки. Хотелось кричать и молить о помощи, останавливало лишь понимание, что никто мне здесь не поможет. И она, вероятнее, убьёт меня ещё быстрее, чтобы заткнуть.       Демон. Чего могут бояться эти твари? Может, прочитать молитву? А я не знаю ни одной, твою мать. Боже, выживу — выучу все молитвы этого мира.       Только бы выжить.       В голове лихорадочно проскакивали совершенно ненужные в данный момент мысли, но ни одной дельной. Если буду стоять и со страхом пялиться на неё, вряд ли это поможет мне. Перед глазами всплывает образ мамы. Мамочка, моя любимая, когда я ей в последний раз звонила?       Этот дьявол в обличии девушки делает ко мне ещё один шаг с улыбкой, которая кажется уже не обворожительной, а пугающей. За её спиной покачивается из стороны в сторону хвост, как у кошки, играющей с клубком или с мышкой.       Я снова, как в замедленной съемке, вижу ногти, удлиняющиеся на её руках, и понимаю, что сейчас мне сделают очень и очень больно. Решаю воспользоваться советом мамы, который она давала мне в раннем детстве:       «Если кто-то к те6е с ненавистью, ответь добротой и лаской, пусть им станет стыдно».       Именно с этой мыслью поддаюсь резко вперёд, хватаю её за запястья, чтобы она не вспорола мне живот раньше, чем я совершу задуманное. Впиваюсь ей в губы поцелуем.       Её широко распахнутые и наполненные абсолютным недоумением и растерянностью глаза находились прямо напротив моих.       Отлично, открыли новую эмоцию.       Прикрываю веки, осторожно обхватываю её нижнюю губу своими и немного оттягиваю. Задеваю зубами и со страхом, что она меня сейчас за это прикончит, провожу языком, пытаясь как бы зализать место случайного укуса.       Она шокировано выдыхает, а я, пользуясь тем, что сжатые зубы наконец-то разомкнулись, углубляю поцелуй, касаясь её языка. Чужие запястья резко вырывают из моих рук. С ужасом, что сейчас эти длинные ногти окажутся во мне, прижимаюсь как можно ближе и обхватываю её шею.       Целую со всей страстью и отчаянием, не позволяя ей отстраниться. Кажется, я никогда в своей жизни никого так не целовала.       Целовала и дрожала от осознания, что меня вот-вот проткнут длинными и острыми ногтями. Потому что дальнейшего плана у меня не было.       Осторожное движение языка в ответ заставило уже меня шокировано распахнуть глаза. Распахнуть и наткнуться на изучающий взгляд красных. Неуверенное движение её языка повторилось. Поняв, что застыла и это может стоить мне жизни, вновь сжала веки и отдалась поцелую.       Она старательно повторяла движения губ и языка за мной. Я даже на мгновение забыла, где и с кем нахожусь. Жарко, стало очень жарко.       Мне категорически начало не хватать воздуха. Нужно было выбирать: умереть от его отсутствия или от острых когтей, если остановлюсь и мой зацелованный демон придёт в себя.       Немного отстраняюсь, делая судорожный вдох. Сразу же вздрагиваю, потому что чувствую, как чужие ладони ложатся на мою талию. Ложатся мягко и осторожно, надо признать. Меня пока передумали убивать? Она наклоняется ко мне и прикасается к губам, будто не понимая, как снова углубить поцелуй.       Только сейчас до меня начало доходить происходящее: я целую демона, убившего мою подругу. Целую, почему-то не испытывая отвращения и как будто даже как-то чересчур увлекаясь процессом.       Чужой язык лизнул мою нижнюю губу, и девушка напротив застыла, словно в ожидании.       Уголки моих губ непроизвольно поползли вверх — наверное, это безумие, смеяться с демона, который может меня лишить жизни в любую секунду. Но, чёрт возьми, это было мило.       Недовольный рык мне в губы почему-то не напугал, возможно, потому что она лизнула ещё раз, явно чего-то требуя?       Поднимаю взгляд и натыкаюсь на сведенные к переносице брови и хмурые глаза, сейчас я даже тёмные вкрапления на радужке рассмотрела. Глаза напротив сузились, а ладони на моей талии угрожающе сжимаются, и я чувствую длинные, безумно острые ногти.       Поняла, не дура.       Снова встаю на носочки, запускаю руку ей в волосы на затылке и целую. Чужие зубы не сильно кусают меня за губу. Вот этому я её не учила. Издаю стон скорее от неожиданности, чем от боли. Она странно замирает, а затем укус повторяется. Что это с ней?       Кусаю за губу в ответ, окончательно потеряв инстинкт самосохранения. Чувствую, как что-то теплое обвивает моё бедро. Дёргаюсь от страха, она прижимает меня сильнее к себе. Хвост, понимаю вдруг. Его кончик начинает поглаживать внутреннюю сторону бёдра, а я начинаю задыхаться. Боже, что происходит?       Теперь сбежать будет ещё сложнее. Но не может же это продолжаться вечно? Или может?       Поцелуи стали ещё более глубокими, смелыми и мокрыми. Мне не хватает воздуха, но отстраниться она мне практически не позволяет. В какой-то момент, чтобы просто подышать, резко перехожу с поцелуями к её шеё.       Девушка застывает, шумно выдохнув, но не останавливает. В нос ударил странный металлический запах. Кровью, она пахнет кровью. Это отрезвило похлеще, чем ведро холодной воды. По позвоночнику побежали мурашки. Я чётко осознала, с кем здесь нахожусь и чем занимаюсь. Пытаюсь никак не показать изменений в состоянии, начинаю целовать ещё активнее, оставляя небольшие засосы.       А в голове стараюсь придумать дальнейший план действий. Будь у меня хоть какое-то оружие, я бы смогла её ударить, пока она этого не ожидает. Смогла бы? Да?       Её ладонь ложится мне на голову, девушка тяжело дышит. Кажется, происходящее ей более чем нравится. Как далеко это зайдет?       Она — монстр, напоминаю себе. Безжалостный демон. Или правильно демоница?       Мне нужен план, срочно нужен хоть какой-то план!       Внезапно девушка наклоняется, и я чувствую осторожный поцелуй на своей шее. Она, немного отстранившись, изучающе заглядывает мне в глаза, будто спрашивая, правильно ли делает.       Монстр.       Поцелуй повторяется, на этот раз более смелый, с легким укусом. И я почему-то не могу сдержать стон.       Монстр.       Пытаюсь удержать в голове эту информацию, потому что все мысли так и норовят выветриться.       Демоница от меня резко отстраняется и поворачивает голову в сторону коридора, прислушиваясь. Замерев вместе с ней, слышу отдалённые шаги.       Егор. Боже мой, это он.       Девушка недовольно морщится и как будто нехотя отпускает. На её лице снова появляется холод и пугающая до жути клыкастая улыбка. Ну вот и всё. Нацеловалась, Полина? Пришло время умирать. Сжимаюсь и закрываю глаза, ожидая боли.       Но, к своему удивлению, чувствую, как меня обхватывают за запястье и куда-то ведут. Открыв глаза, вижу перед собой старый стол, стоящий немного стороне от нас. Она ладонью проводит по поверхности, стряхивая какие-то щепки и пыль, а затем, неожиданно обхватив меня за талию, усаживает на него. С недоумением поднимаю взгляд.       Демоница, поставив руки по обе стороны от моих бёдер, наклоняется к уху и выдыхает хриплым голосом:       — Жди.       Меня бросило в дрожь: то ли от того факта, что я услышала её голос — до этого момента вообще не была уверена, что она умеет разговаривать, — то ли от того, с какой интонацией это было сказано. Ей хотелось подчиняться безоговорочно. Боже.       Не дожидаясь от меня никакой реакции, будто моё послушание само собой разумеющееся, она быстрым шагом направилась к дверному проёму, ведущему в коридор. Туда, где слышались шаги.       Даже гадать не стоило зачем. Перед глазами замелькали кровавые картинки, которые видела ранее. Это будто выдернуло меня из ступора. Какого хрена я расселась?!       Это, вероятно, мой последний шанс сбежать. О том, чтобы броситься на помощь к Егору, не было даже речи. Да, собственная жизнь мне важнее.       Тихонько спрыгиваю со стола и быстро поднимаю валяющийся на полу телефон со светящимся фонариком. Даже не заметила, в какой момент потеряла его.       Взгляд зацепился за окно, с ещё большим ужасом осознала, что забежала в комнату, где были застеклённые окна. Стекло с узором из трещин, но оно было. В этой заброшке их единицы и я умудрилась оказаться именно в этой комнате.       Замечаю стоящий у стены почти целый стул.       Откидываю прочь лишние мысли. Второго шанса не будет.       Хватаю стул и со всей силы запускаю в окно. Воодушевления придал душераздирающий крик, полный боли раздавшийся из коридора. Отвернувшись, прикрыла глаза руками, опасаясь осколков. Твою мать, быстрее. Не сомневаюсь, что демоница слышала, как бьётся стекло.       Разбилось.       Не теряя ни секунды, запрыгиваю на подоконник, чувствуя, как осколки до крови впиваются в ладони, и прыгаю. За спиной послышался злой рык, кажется, ещё пару секунд — и спрыгнуть бы уже не удалось.       Хоть этаж был первый, приземлилась я весьма болезненно. Коленями и ладонями на осколки, которыми была усыпана земля. С болезненным стоном стараюсь как можно быстрее подняться, но получилось это плохо.       — Стой, — сзади раздался хриплый голос.       Встать всё ещё не удается, колено прострелило острой болью. Отползла немного вперёд от осколков и села на попу, обернувшись. Открывшаяся картина заставила застыть с недоумением.       На улице посветлело, я могла лучше рассмотреть стоящую в оконном проёме девушку. Она странно облокотилась рукой, будто на невидимую стену. Готова поклясться, стекла там не было. Но что-то её все равно не пускало. Кажется, меня уже ничем не удивить.       Она не может покинуть здание. Я в безопасности. Осознание начало потихоньку приходить. Я, чёрт возьми, жива!       Запустив руку в волосы, улыбаюсь. Жива.       — Вернись, — прозвучало хрипло из окна. Это было неожиданно, она словно… просила? Девушка облокотилась уже лбом на невидимую стену и странно тоскливо на меня смотрела.       Хотелось возмутиться и спросить «Я что, похожа на дуру?», но просто ответила:       — Нет.       Попытка подняться наконец-то увенчалась успехом, и я, последний раз взглянув на неё, развернулась.       — Не уходи, — прозвучало как будто с болезненным стоном.       Больше ничего не отвечая, пошатываясь, двинулась по мокрой траве в сторону дороги, чувствуя, как саднят ладони и колени. Накрыло невероятное облегчение. Какое это всё-таки счастье, просто жить.       — Нет, нет, стой, — звучало за моей спиной с какой-то безысходностью и отчаянием.       Демон-убийца сменила тактику? Отойдя на достаточное расстояние, бросила короткий взгляд в её сторону. Она стояла, уперевшись руками в невидимую стену и опустив голову.       В душе что-то кольнуло. Нет, Полина. Ей жаль, что ты ушла от неё живой. Не более.       Я шла по дороге и понимала: моя жизнь уже не будет прежней.