Никто и Никакой

Этот день, а точнее ночь, наступила! Да, 31 октября. – Агат, я в мастерскую, не жди меня, ложись. – На всю ночь, опять, Андрюш? – Ага, буду чертей вызывать! – Смотри, чтоб тебя в ад ненароком не затащили! – хихикнула Агата. Андрей тяжело вздохнул, скрывая за нервной улыбкой неистовое волнение, которое прокралось в сердце и холодило все внутренние органы. Агата знала, что он занимается этими самыми вещами, но не знала, насколько это серьёзно. Несколько лет подряд, Андрей тайно пытался связаться с ним. Первые годы во время проведения сеансов, он никогда не отвечал. Андрей уже отчаялся ждать, как однажды, лет пять, спустя, прямо посреди своего концерта, услышал в голове отчётливое «Чё»? Обдало холодным потом. Концерт доиграл с горем пополам. С тех пор он начал сниться Андрею периодически. То на сцене вместе выступают, то музыку свою наиграет, но поговорить во сне не получалось. А так хотелось. Андрей скучал, сильно скучал, до одури, до слёз, до крика. Так ещё пять лет продолжалось. И вот время пришло. Случилось утром, Андрей зубы чистил, в зеркало глянул, а там он, аккурат за спиной притаился, в отражении. Андрея словно током шибануло. Обернулся. Нет никого! А в зеркале есть. Натурально он! Смотрит, прищурившись. – Здравствуй, - выдавливает из себя Андрей. – Здорова. Его голос. Такой же. И сам, как в 2002, только глаза…совсем чёрные, сама тьма… Блять! Андрей сглатывает слюну вместе с зубной пастой и давится, плюётся в раковину. Рвотный позыв сдержать не удаётся. Андрея выворачивает. – Это…ты…дядя…не пугайся так. Ты чё, и есть тот самый невъебенный колдун, который меня вызвал? Добился своего, теперь блевать со страху будешь? – Я…я…не ожидал, что получится…Это…Пиздец… – Не ожидал он…Давай, по правилам делай всё, ща мигом запорешь…Повелитель не любит когда тупят. Андрей судорожно вдыхает, хватаясь обеими руками за раковину, чтобы не упасть. Тихо одними губами говорит: – Имя? – Чё? Бля…ну, ё-моё, не слышно нифига… Андрей кашлянул и повторил увереннее и громче: – Имя! Демон, назови своё имя! – Я есть Никто! Таково моё имя! Демон тряхнул тёмными вьющимися волосами и добавил: – Я ток это…приятеля прихватил, ты извини, но один не хотел, его тоже прими. – Мы так не договаривались. Никто вздохнул, процедил сквозь зубы: – Слышь, я те не джин из лампы, если чё! Не твой раб, да? Уяснил? Тянешь сюда напарника моего или… извини… Демон красноречиво развёл руками. Андрей пригляделся и заметил в отражении в коридоре чью-то тень. Тень приблизилась и Андрей разобрал очертания лика второго демона. Чёрт! Это же…Андрей узнал. Произнёс уже уверенно и громогласно, благо Агаты с Алисой уже не было дома. – Назови своё имя, демон! Демон, оттопырил правую часть верхней губы, состроил насмешливую гримасу. Харкнул, сплюнул прямо на пол и басовитым, но каким-то мальчишеским одновременно, голосом, с лёгким иностранным акцентом ответил: – Никакой! Эээ…как там…Я есть Никакой! Таково моё имя! – Я…Андрей…нет…я – Князь! – Ага, Князь Андрей, ну, приятно познакомиться, ё-моё! Иди там в подвал свой, материализоваться будем. – Сейчас? – Да, ёб…в полночь же! Для меня все есть, для Никакого, нужно косуху, штаны кожаные…че ещё? – он бросил взгляд в сторону второго демона. – Это…цепь нужна металлическая, с замочком таким маленьким, – Никакой сложил большой и указательный палец, демонстрируя размер запрашиваемого предмета, - И футболка красная, со свастикой! Андрей вздёрнул бровь: – Чё? Где я футболку со свастикой достану? Сегодня уже не получится, не успею. Меня никто не предупредил, что будет второй! – Фак! – Выкрикнул Никакой, - Давай любую тогда! Никто, почему ты его не предупредил? Андрей поспешил ответить: – Я имел ввиду никто не Никто, а никто… Никто и Никакой переглянулись, громогласно заржали и…исчезли. *** Итак эта ночь! Андрей запер подвальную дверь на замок. Агата не побеспокоит его, но перестраховаться не помешает. Спустился вниз и зажёг свет. Поставил на пол огромный пакет, раскрыл его и принялся раскладывать на полу вещи. Футболка с черепом Мисфитс, кожаные плащ и штаны, поставил рядом берцы. Полюбовался и горько вздохнул. Плащ не совсем такой. Вдруг Мишка расстроится? Да, Андрей знал, что Миша ничего не помнит из своей земной жизни. Но, всё же Сид Вишес вот футболку со свастикой запросил, и цепочку с замком, выходит что-то он помнит? Или нет? Андрей разложил рядом вещи, которые запросил второй демон. Глянул на часы. Без пятнадцати двенадцать. Не опоздать бы! Андрей сдвинул стол, стоящий посреди комнаты, к стене. Закатал палас. Взору открылась аккуратно нарисованная белой мелом пентаграмма. Расставил по кругу свечи, зажёг. Достал из холодильника полиэтиленовый контейнер с кровью грешника. Один только дьявол ведает, что истинная правда, как досталась ему эта кровь. Снова взглянул на часы. Две минуты и наступит полночь. Пора. Андрей вскрыл контейнер и пролил несколько капель алой густой крови в центр пентаграммы. Отошёл назад, зажмурил глаза и принялся читать заклинание. Заклинание ещё лет десять назад надиктовала по памяти одна ведьма, Ирина Семёновна, взамен на обещание вытащить её из …эээ…этой самой гиены огненной, после её смерти. Андрей даже и не подумал это сделать, зачем ему Ирина Семёновна? Если он может вытащить кого-то прямо с того света, конечно это будет Горшок. Если она ошиблась хотя бы в одном слове, ничего не получится. – И чё? Где обувь хоть какая? Какого хуя у тебя есть берцы, а у меня нет? Андрей буквально подпрыгнул от неожиданности, обернулся назад и раскрыл рот. Тело парализовало. Перед ним стояли Горшок, поправляющий плащ и весьма недовольный Сид Вишес с босыми ногами. Андрей выдохнул: – Я…я не знал твоего размера… – Идиот, не в размере дело вообще…Я как только выйду за порог этого…чё это? Этого подвала, останусь именно в этом образе. Буду как долбаёб с босыми ногами ходить…бля…не красиво! Андрей виновато пожал плечами. Меж тем Сид-Никакой продолжил: – Эээ…ладно…похуй, не парься, так даже заебатей. – Да, не, мои на возьми, мне нормально. – Вмешался Никто, расшнуровывая берцы. Андрей почувствовал, как у него поднимается давление, стало невыносимо жарко. Он сжал виски и прерывисто произнёс: – Никто! Я бы тебе отдал свои ботинки, но размеры не совпадают… Никто опустил взгляд на андреевы ботинки, которые тот впопыхах забыл снять, по возвращению из магазина, где и покупал косуху для Сида Вишеса. – Давай! Андрей разулся и протянул пару обуви Горшку. Тот надел их. – Не жмут? – поинтересовался Андрей Никто приподнялся на цыпочки, затем встал на пятки и сделал несколько шагов, и вынес вердикт: – Не. – Как такое… – Возможно? – Да! Никто подошёл к Андрею близко-близко и вгляделся в голубые глаза. – Ты дрожишь. Боишься меня? - Нет. – Чё дрожишь? – Я не знаю… – Он тебя раньше знал, волнуется, переживает! – Разъяснил Никакой, приткнувшись жопой к столу, сложил руки на груди. Никто схватил Андрея за руку: – На самом деле я не существую, в таком виде в котором ты меня сейчас видишь. Мне всё равно, какие на мне ботинки, это только для тебя…ну и таких как ты. Ты бы мог мне дать ботинки твоей дочери и они бы мне подошли…только смотрелось бы странно…они ж сиреневые, со стразиками. – Хахах! Че моднявый демон вышел бы! – Хохотнул Никакой. Никто продолжал держать Андрея за руку. Рука тёплая, большая. Такая же, как и была, такая же, как Андрей помнит. Никто отпускает Андрея, но тот, не выдержав, вдруг порывается, хватает его и с жаром сжимает в объятиях. Такого до боли знакомого, родного. Утыкается носом в плечо. Никто слегка морщится, но отвечает, обнимает взамен. Они так стоят несколько мгновений. Но демон прерывает молчание: – Ты это, слышь, Князь ….этот…Андрей! Я те не баба же, ё-моё! Отлепись, это демоницы могут там всякое… Андрей отстранился. Покраснел так, что уши пламенем загорелись. – Да…я по-дружески. Никто закивал головой: – Угу, я понял! Вот только мы не друзья. И отголоски мыслей твоих, я услышал. Я – демон, а ты – запрашивающий. Ну, вообще, я должен, конечно, подчиняться тебе, если чё, я могу там услуги такие оказывать, если прикажешь, понимаешь да? Но знай, мне мерзко будет, и я буду тебе об этом говорить каждую секунду! Я не пидорас! Понимаешь, да? У Андрея дрогнул подбородок. – Значит, ты теперь натурально мысли мои читать можешь? – Я, говорю же от-го-лос-ки! Именно твои мысли я читать не могу, нам запрещено лезть в голову к запрашивающему, но ты так сильно думал…ээээ…ну, эмоционально, что удалось кое-что услышать! Не знаю, как так вышло! Андрей потупился, прохрипел: – И ничего не изменилось, ты снова в моей голове.. – Ой! – вскрикнул Никакой, - Вы там ебаться собрались? Может к делу перейдём? Колдун, ты вообще в курсе, какую цену тебе заплатить придётся? Андрей помрачнел: – Да, я знаю. Никто прошёлся туда-сюда, скрипя андреевыми ботинками, сказал: – Ты зачем меня призвал, колдун? Говори. Клад найти хочешь? Денег? Славы хочешь, популярности? Или власти хочешь? Знания со всего света? Любовь всей жизни, может надо? Ну, давай…ты, бля, ну, не молчи, ё-моё! Андрей сглотнул и поперхнулся. Закашлялся. – Блевать опять щас будет! – Скучающе пробубнил Никакой. Андрей, поднял, палец вверх, мол, сейчас откашляюсь. Откашлялся, перевёл дух и произнёс: – Я, это самое, мне на самом деле ничего этого не надо, я как-то своими силами справляюсь. Власти мне не нужно и любовь всей жизни… - Андрей снова немного закашлялся, - Любовь она, есть. – Слушай, Князь Андрей, если ты сейчас не сформулируешь запрос, тебе пизда, ты же знаешь об этом? Он вот таких штук не терпит, ага? – Я хочу, чтобы ты иногда являлся, чтобы разговаривать с тобой. Вот, это всё! – Пиздееец, это мне как повезлооо! Я те чё, карманный собеседник? Мож, это…денег всё же возьмешь? – Нет. Никто тяжко так вздохнул и глянул на Никакого, тот хохотнул и снова сплюнул прямо на пол. – Слушай, хватит плеваться мне тут, здесь полы вообще-то вымыты! Никакой задорно уставился на Князя, набрал побольше слюны и плюнул ещё раз, мило улыбнулся. – Значится так, - Никто сверкнул черным углём глаз, - Повелитель, сказал, выполнит свою часть сделки, но ты, колдун, за это должен давать нам поручения. Говорит, что демоны не должны попросту прозябать своё драгоценное бесконечно-вечное время на Земле! Трудоголик ебучий, блять! Ну, надо, там грешников взъёбывать, иногда, понял, да? И тогда, я буду являться к тебе, когда пожелаешь! Андрей задумался. – Это, тебе ничего не надо делать, только говорить – «повелеваю», понял, да? – Не совсем… – Там одна собака, пожаловалась: дед, алкаш, достаёт её постоянно, спать в будке собственной не даёт, ё-моё! Дед этот по любому наш клиент уже, поторопить его слегка надо! Это первое поручение. Ты щас должен сказать: “Никто и Никакой, повелеваю разобраться с дедом”. Андрей Валерьевич вроде звать…хах твой тёзка. Князь оторопело зачастил: – Собака, в смысле? Настоящая? Собака, которая животное? Постой…это как в песне моей, про пьяного деда? А как собака, она сама попросила? Собаки могут что-то просить у дьявола? Никакой снова закатил глаза и протянул: – Пиздеееец, скока вопросов, колдуууун!!! Сложнааа! Короче, не твоего ума это дело, человек, хоть ты и колдун! Не задавай эти вопросы! – Андрюх, - Никто в первый раз так назвал его, - Говори: «повелеваю» и спать иди, жена ждёт. – Боюсь, что не смогу уснуть…Я немного, это самое, в шоке... – Ну, вот и отойдёшь, как раз, говори уже слово, Князь Андрей! – Я…я повелеваю! – Аллилуйя! - воскликнул Никакой. – До свидания, Князь! – Пока, занууудааа! – протянул Никакой. – Подождите! Никто, когда ты вернёшься? – Как только, так сразу, Князь! – Но вы же не убьёте того деда? – Не, мы чё демоны какие…хахахахаха!!! *** Чёрненький Барбос жалобно поскуливал, удручённо косясь на спящего и пьянющего в хлам деда. Половина, а точнее верхняя часть деда, расположилась в собачей будке. Никакой присел над псом на корточки и потрепал его по голове. – Эх, Барбосик, мальчик хороооший, хороооший, красивый! Бедненький, худенький совсем. Никто! Может мы его Князю отдадим? Он же любит собак? – У него итак одиннадцать собак уже! – Ты гонишь? Всего две вот такие малююююсенькие собачки! Другие это кошки… – Э! Дед, как там тебя? Андрей Валерыч! Проснись! Вылазь из будки, собаке спать негде! Эй, Никакой, когда этот дед скопытится, посмотри, у тя лучше получается. – Смотреть даже не буду, у него почки завтра откажут, допился…чуть помучается и помрёт. Короче, сутки остались. – Может припугнуть его как? Пусть хоть напоследок день нормально с бабкой своей проведёт. Ща…смотри… Никто напустил во взгляд побольше кромешной тьмы и безысходности. Никакой заглянул в его глаза: – Ебать ты жуткий! У меня у самого поджилки трясутся от того, как смотришь, пиздец! Брррр! – Можно рога ещё вырастить? - Да не, перебор! Да, бля, говорю ж - перебор! Пиздееец! Я ща обосрусь… Никто слегка поднатужился. Из головы его вылезли два бычьих рога. – Ну как? Зеркало есть? – Не…собачку не пугай только! – Отведи её в сторонку, и глаза ей что ли прикрой. Э, дед, дед…– Никто выволок Андрея Валерьевича из будки и приподнял за грудки, поставил на ноги, – ОТКРОЙ СВОИ ГЛАЗА!!! «Открой свои глаза» Никто произнёс ужасающим леденящим душу демоническим голосом. Второму демону пришлось и ушки Барбосу прикрыть. Дед разлепил глаза и оторопело уставился на демона. Тот продолжил говорить этим своим голосом: – Ты Андрей Валерыч, нынче помрёшь! Иди к своей бабке и проси прощения, за то что поколачивал, за то что старой шлюхой обзывал, за то что продал всё из дома, за то что дети ваши уехали давно и знать вас не хотят, за то что куска хлеба в доме нет, а ты самогонку на последние деньги покупаешь! За то что лечится не хотел! А теперь ты помрёшь! Никто выпустил деда из своих цепких рук. Андрей Валерьевич отшатнулся назад, издавая нечленораздельные бормотания – «господьисусхристоспасисохрани» - стукнулся об калитку собственного дома и принялся сползать на землю, судорожно тарабаня ладонью по поверхности за спиной. – Ирка!!! Ира!!! Открой! Черти пришли за мной! Христом богом молю, открой!!! Дверь отворилась и дед ввалился внутрь. Маленькая щуплая женщина показала сморщенное лицо, огляделась вокруг. Никого! Только весёленький Барбос, вертя хвостом, как пропеллером, подбежал, обнюхал костлявую руку. - Барбоооосик, - протянула она, погладив пса по голове, - Подожди, сейчас я тебе покушать дам. *** Баба Ира, так на селе кликали бабку, жену Андрея Валерьевича, заперла дверь и глянула на трясущегося словно в лихорадке мужа. – Ну, что, уже черти мерещатся? Давай раздевайся, вся одежда в грязи, извазюкался, как свин, ей богу, ох, глаза бы мои тебя б не видели…штаны тож скидывай. Дед проскулил что-то невнятное. – Водички попьешь? Дед закивал, подполз к её ногам и принялся надрывно хрипеть: - Да…да…Ирка, Ира…Я чёрта увидел, ЧЁРТА!!! Рога на голове вот такие…и…и…глазища черные, страшные… – Андрей, приляг, проспаться тебе надо… Дед шатаясь поднялся на ноги и ошалело вперился в бабку осоловевшим взором, да как завопит: – Проспаться? Я говорю тебе, дура старая, чёрта я живого увидел…не веееришь, сука! Тут он внезапно замолк, прищурился и зашипел сдавленным хрипом: – Или это ты, ведьма проклятая чертей на меня наслала? Шоб с Евгеничем ебаться? Ах, ты змеюка, ах, ты шлюха старая!!! Дед оттолкнул жену в сторону, схватил приставленные к стене вилы и с жутким воплем: «Евгеееенич убьюююю, суууукаааа!», кинулся прочь, как и был в одних трусах. Минут через десять в селе натурально началась паника. Совершенно обезумевший Андрей Валерьевич с нечеловечески бешенными глазами носился по округе в поисках того самого злополучного Евгенича, у которого с его бабкой когда-то по молодости был роман. – Суки! Переколю всех к едрене фени! Светка! – дед заприметил вдову, промышляющую продажей самогона, что стояла вдавившись в стену сарая, - Аааааа, Свееетка! Ты, тварь, самогонку мне в долг не дала, давеча мне все топоры из дому пришлось Гришке загнать по дешёвке! И Гришке конец настал! Всем щас кузькину мать покажу!!! Светка бледная как простыня после отбеливателя «Белизна», тихонько просочилась в дверной проём сарая и заперлась там. Дед плюнул, и метнул взгляд на замешкавшегося возле клуба Бориса, фельдшера, что капельницы деду ставил, от пьянки отхаживал. - Борииис! Вот ты и попался? Андрей Валерьевич замахнулся, навострил вилы, словно африканское копьё и кинулся прямиком на Бориса. Тот, благо увернулся, но с армейским бушлатом пришлось распрощаться, ибо тот был безжалостно проткнут. Мужики понабежали, отобрали вилы, скрутили деда, да в участок отвели. Связали и в камеру бросили. Там дед и помер. Потом два фельдшера Васька, да тот самый Борис его в сельский морг свезли. *** – Слышь, Никто, по ходу мы….а то есть ты, как это по-русски….А! Переборщил! Старик сбрендил и чуть не перехуячил всех! А всё ты! Я ж говорил, рога твои лишними были. – Да, ё-моё, кто ж знал, что так выйдет! Бабка его так и не простила! Гештальт не закрыт, понимаешь да? Бляяяять! Чё делать-то, ё-моё? – А давай вернём его, пусть ещё раз прощения попросит! Никто хлопнул себя по лбу: – А это тема! Дело говоришь! Ё-моё! Пошли в морг. Никто подорвался, но осёкся и тревожно посмотрел на Никакого, сложил брови домиком и протянул: – Слуууушай, а он же зомби станет! Эпидемия зомби, вдруг, начнётся? – Не, зомби от зомбивируса заражаются, чё фильмы не смотрел? Потом людей заражают, ходят тупят…А вот воскресшие мертвецы, это ж другое дело, они знаешь какие умные? - Ага! Диссертации пишут, нобелевки получают! Оба неистово заржали, конечно, демоническим смехом. *** У Алёнки и Олега свадьба была по сельским меркам богатая. Выпивки завались. И самогон, и водка, и вино в погребе виноградное, яблочное, вишнёвое. Всё что нужно для праздника. Но жених умудрился набраться ещё до празднования, по дороге из ЗАГСа. Когда из машины выходили, плюхнулся прямо в лужу, уделал костюм, заляпал белоснежное платье невесты. Когда вошли в избу, дед, увидевши мычащего Олежку, что повис на плече у невесты, возмутился: – Ну, вот, не успели свадьбу справить, а все уж упились! Эй, Алёнка, жених-то твой никак в луже валялся? – Слышь, дед, ты не особо умничай здесь, я помню и тебя, твоя старуха волокла! Гости пили гуляли и веселились. Пил и дед, да вот только гости не дотянули и до трёх часов, увалились спать по лавкам, да на полу, а кто и прям на столе. А дед никак не мог опьянеть. Водки выдул литров пять, всё не в одном глазу. Утро уж наступило. Мужики воют с похмелуги. Ни водки, ни самогона не осталось, даже вина нет. Оказалось дед всю ночь пил, не останавливаясь, вот и выпил всё! – Деееед Андрей, ну ты чё, как в тебя только везло? – промямлил Олежка. Вдруг невеста побледнела, назад попятилась и прошептала: – Так ведь дед Андрей вроде как помер, дней десять назад! С диким гоготом дед подпрыгнул, вознесся к потолку и неистово завопил: – Ну, что, суууки, вилами не наколол, так от разрыва сердца щас все подохните!!! Люди в панике повыскакивали на улицу и пустились наутёк. Дед было дело полетел за селянами вслед, как кто-то, а именно Никто, схватил его за ногу и швырнул на лавку. – Помнишь меня дед? Дед ошалело глянул на Никого и как-то сразу сник. – Это ж чё, сукин ты сын, я тебя оживил, чтобы ты к бабке своей явился и прощения выпросил! Для тебя старался, долбаёб ебучий! - Никакой-Сид заорал так, что в избе стёкла повыбивало. – Тихо, тихо, – Никто положил руку второму демону на плечо, - Ураган вызовешь, тогда от этого села ничего не останется! – Фааак!!! Я хуею, по ходу мы всё запороли! – Блять, умертви его теперь снова! Пока никто не узнал! – Так ты ж знаешь уже! - Да, блин! Не Никто, а никто! Не я Никто, а другие никто! Может селяне подумают, что им с пьяную померещилось! – Я только оживлять умею, умерщвлять не научился, это сложно! Он сам должен был устраниться, после того, как прощения у бабки своей спросит. – Ну, пиздееец, и чё делать? Придётся повелителя в известность поставить… Дед бухнулся на колени у ног двух демонов и взвыл: – Чёртики, миленькие, отпустите, я у бабы своей прощения пойду просить. Никакой глянул на деда свирепо и сквозь зубы процедил: – Мы тебе десять дней давали на это,понимаешь, да? Ты, тварюга, опять бухать побежал! Никакой, хватай его, тащим его к бабке. *** Когда дед Андрей загадочным образом пропал из морга, Васька и Борис серьёзно перетрухали. Поэтому, когда бабка пришла забирать усопшего, чтобы похоронить по-человечески, отбрехались тупо: «Баб Ир, пока следствие идёт, не могём дед Андрея отдать», откуда бабке знать, что следствие и не начиналось. Участковый, так и не сообщил в район о случившимся, просто смерть от почётной недостаточности запротоколировал, ну и всё. А фельдшера решили, пока суть да дело, может труп деда сам как-то найдётся. Поэтому, когда Никто и Никакой притащили деда к его жене домой, она даже обрадовалась! – Родненькие, я ж так и подумала, что соврали мне Васька с Борькой! Жив мой Андрейка, просто загулял по обыкновению! Никто уставился на бабку и дружелюбно разъяснил: – Не мать, ты только не пугайся, дед правда помер! – Мы это, оживили его! Мы демоны из преисподней, - поспешил оправдаться Никакой, – Мы это…хотели чтобы он у тебя прощения попросил. – Мать, только ты никому не рассказывай, пожалуйста, по-дружески! Баба Ира некоторое время удивленно смотрела на двух демонов, которые надо сказать выглядели в её глазах, как обыкновенные распиздяи. Затем она медленно и тихо произнесла: – Пошли вон. - Не, мать, ты не поняла…щас вот его судьба зависит от тебя, если он попросит прощения, мы его утащим в ад, а если нет, то навсегда останется скитаться в вашем бренном мире и всё такое… Старуха подбоченилась и веско спросила: – Я вас не приглашала, ведь так? – Хах, а бабка-то шарящая попалась! – Хохотнул Никакой. – Назови своё имя, демон – Да бл…. – Назови своё имя, демон! – Никто моё имя! – Никакой имя моё! – Вот так, пошли вон! *** – Чёрт, это надо было так лохануться! Пиздец! – Давай в окно поглядим, что они там делают! – предложил Никакой. – Да не удобно как-то… – Тихо, идёт кто-то! Мужичок небольшого роста в чёрной кожаной кепке постучался в дверь дома в котором жили дед с бабкой. Вошёл. Демоны не сговариваясь прильнули к окну. – Ира! Я устал ждать! Уже всем понятно, что мужа твоего нет в живых! Давай уже сойдёмся, наконец! Постой, что за стоны из подвала? – Женя, будь добр, уходи по добру по здорову! – Ты что, заперла его в подвале? Открой, ты с ума сошла? – Жень, уходи! – Давай ключ! – Хорошо, я сама открою! Мужичок скрылся за подвальной дверью, а старуха захлопнула её и выключила свет. Больше демоны ничего не видели. В избе послышались дикие крики, а затем жадное чавканье. Молчание. Никто и Никакой в ужасе переглянулись, когда услышали фразу, которую произнесла бабка: – Ну, что Андрей, теперь-то ты убедился, что я тебе по прежнему верна? – Ирка, ты всё равно шлюха, со всем селом перееблась! Первенца нашего сгубила…сука… – У него было две головы, он был бы несчастен. – Сука! – Прощай, Андрей! – Эй, эй вернись! Ирка! Ираааааа! Ах, ты ж бляяядь! Ведьма! Чёртова ведьма! Я убью тебяяяя! – вопил истошно дед. Дверь медленно отворилась, на пороге возникла бабка. – Демоны? – Чё? – Кто ваш запрашивающий? – Мы такую информацию не даём. Бабка хмыкнула: – Вам известно, что будет, когда Повелитель узнает, что вы тут напортачили? – Да! – Я уезжаю отсюда, больше меня здесь ничего не держит. Если хотите все замять, попросите селян забить двери и окна в избе, дед больше никуда не денется, я запрет поставила. – И куда ты теперь пойдёшь, ведьма? – Куда глаза глядят. *** Андрей гладил по голове чёрного пса. – Звать-то его как хоть? Никто наморщил лоб вспоминая: – Барбос, кажется… – Это не простой пёс, ведьминский! – вставил Никакой. Андрей усмехнулся: – Капец, кому рассказать, что мне два демона собаку притащили, не поверят… – Э, ты не вздумай рассказывать! – Да, нет, конечно, это я так к слову…Вот только, что я Агате скажу…откуда собака взялась? Никто улыбнулся, положил Андрею на плечо ладонь и заглядывая в глаза, тихо произнёс: - Андрюх, ты ж такой сообразительный, что-нибудь придумаешь! У Князя мурашки по телу пробежали, то ли от горячей ладони на плече, то ли от внезапной похвалы, или может от того, что этот демон, ему улыбнулся. Андрей смутился. – Ой!!! – окликнул их Никакой, - Как вы там говорите, труба зовёт! Там вроде вампир один разбушевался, надо присмирить, его! Ахахах, Никто, слышишь, вампир, мать его! - Ну, давай, Князь! - Повелеваю!