Гадание на Самайн

Хонджун уже несколько лет состоит в ковене и очень рад тому, что однажды решился на это. Ковен — это место, в котором уважают тебя вне зависимости от того какой силой ты владеешь. Например, Хонджун — маг, имеющий контроль над стихиями. Он учился всему сам, а от того нахождение среди своих было в разы приятнее. Юнхо был шаманом, Уён делал из растений самые разные настойки и зелья, Минги мог предсказывать будущее, что приходило ему в видениях, Ёсан не понятно, как вписался в эту тусовку со своими отливками на воске и молитвами иконам, Чонхо и вовсе любитель потеряться в астрале на несколько суток, а Сан вообще водится с каким-то демоном, который обучает его. А ещё был он. Мечта всех мокрых сновидений. Журавль в небе, до которого не дотянуться рукой. Сонхва. Он умел разговаривать с духами, чего никогда не удавалось упорному в работе Хонджуну. Но это было только частью того, во что влюбился маг. Сонхва вообще был идеален во всём — красивый, как лебедь, умный словно ему не тридцать, а все тысячу лет, умеет вовремя промолчать. А ещё очень сексуальный. Хонджун устал натирать мозоли на руке, а значит нужно что-то делать. Или же наконец поговорить. Или забыть, чего совсем не хочется, да и сложно будет разлюбить того, с кем пересекаешься минимум раз в неделю на собраниях. Сегодня Самайн, а значит все в сборе. У мага бешено бьётся сердце каждый раз, когда он слушает речь лидера — Чонхо. Тот поздравляет всех с окончанием ещё одного периода. Основные сборы и заготовки на зиму сделаны, а значит остаётся только наслаждаться и неспешно работать над улучшением своих практик и сил. Весь ковен собрался в большом двухэтажном доме Уёна, который выкупил недвижимость у какой-то старухи еще пару лет назад. Но место было прекрасным — рядом лес, что летом просто пестрит обилием трав и ягод с грибами, а чуть дальше озеро, в котором можно искупаться. Тихо, уединенно. Именно то, что нужно ковену, чтобы проводить регулярные собрания для общих ритуалов или просто посиделок для желающих отдохнуть от суеты города. Они все на первом этаже слушают музыку, танцуют и выпивают, прославляя праздник Колеса Года. Всем весело и хорошо, вот только Хонджун весь вечер поглядывает на черноволосую мечту, а сердце бьется быстро-быстро. От страха или от любви — не понять точно. В этом маг точно не силён. Сонхва смеется и танцует с Ёсаном, о чём-то переговариваясь. А Хонджун понимает, что завидует и желает оказаться на месте блондинистого мага. Хотелось, чтобы сильные руки его гладили и прижимали к себе, а не тонкую талию Ёсана. Хонджун закрывает глаза и трясет своей головой, рассыпая хаотично бело-чёрные волосы в стороны. Несколько глотков красного крепкого вина не помогают отвлечься, поэтому маг встаёт со своего места и бредет слегка шатающейся походкой к своей сумке, чтобы достать карты Таро, которые всегда были вечными спутниками по жизни. Забившись в угол на кухне, где никого нет, Хонджун принимается тасовать колоду своими дрожащими пальцами. Алкоголь никогда не придавал ему смелости, приходилось иногда полагаться на магию, что и происходит сейчас. — Что ждёт меня в ближайшем будущем на любовном фронте? — тихо шепчет вопрос и достаёт одну карту. Влюбленные. Старший аркан, говорящий о том, что любовь будет точно. — Кто будет моей второй половинкой? — Хонджун боится ответа, но упорно тянет следующую карту. Маг. Снова старший аркан, что обозначает человека, который действительно работает с магией и очень усердно. Сердце бьётся где-то глубоко в горле, но следующий вопрос нужно задать. — Как быстро мне нужно признаться в своих чувствах? И будут ли они приняты тем человеком? — он достаёт ещё одну карту, а вторая выпадает из колоды сама. Хонджун кладёт обе рядом и готов просто визжать. Восьмерка жезлов и двойка кубков. На первой изображены восемь палок, что стремительно летят, а значит, что ситуация будет развиваться очень быстро, если этому позволить случится. А на второй карте два человека обнимают друг друга и у них идиллия и полное взаимопонимание. А ещё у ног пары трётся белый кот, который выглядит точно так же, как фамильяр Сонхвы. Хонджун бросает оставшиеся в руках карты на стол и резко поднимается, чтобы наконец сделать первый шаг. Немного страшно, но ведь карты ему никогда не врали. — Каково будет моё удивление, если я узнаю, что всё взаимно, а я просто дурак, — шепчет себе под нос, упорно выискивая глазами чёрную макушку и такой знакомый силуэт в полумраке гостиной. Кажется, Сонхва тоже заметил, что к нему идут с твёрдым намерением поговорить. Хорошо, что Ёсан куда-то делся, иначе было бы неловко ещё больше. Всё, на что хватает изначально Хонджуна — это схватить за запястье и потянуть за собой. Парень за спиной подозрительно молчит и идёт следом. Хонджун поднимается на второй этаж и, дойдя до самого незаметного и тёмного угла, резко разворачивает и вжимает мага в стенку своим телом. От вина ведёт, как и от легкого запаха кожи Сонхвы. Вокруг него всегда была слишком притягивающая аура, всегда он пах слишком соблазняюще. Руки Хонджуна упираются в стену позади головы Сонхвы, сама же голова опущена, а ресницы трусливо дрожат. Хорошо, что здесь слишком темно, чтобы увидели его состояние, но, кажется, слишком тесный контакт телами всё равно выдает с потрохами. — Ничего не говори, я сделаю всё сам, — начинает слегка дрожащим голосом Хонджун и продолжает дышать глубоко, чтобы собрать всю смелость в кучу. Сонхва, кажется, и не сопротивляется вовсе. Как и не боится такой резкой смены настроения у всегда стеснительного и тихого Хонджуна, который поднял голову и теперь пристально посмотрел в тёмные глаза. — Ты мне нравишься, Хваси. Я давно влюблён в тебя и пойму, если это будет не взаимно, и ты решишь… — договорить не дали, прижав два пальца к губам. — Можно было остановиться на первых словах. Я давно ждал, когда же ты признаешься и себе, и мне, — улыбнулся Сонхва и положил свои руки на плечи, притягивая ближе к себе удивлённого парня. — Как ты… — Я ведь общаюсь с духами, глупышка. Они мне сами ещё давно сказали обо всём. Да и я попросил присматривать за тобой. Ты мне тоже нравишься, Джуни. Понравился почти сразу, как появился на пороге нашего ковена. От того, как близко были такие сладкие и притягательные губы Сонхвы, кружилась голова, а коленки подкашивались. Хотелось безумно сильно поцеловать и… — Так целуй, чего ты ждёшь? — лукаво продолжает маг, обрывая мысли. Хонджун отбрасывает все сомнения в сторону, чтобы потянуться и впиться поцелуем. Кажется, Сонхва ждал этого не меньше, потому что его тело сразу же расслабляется, как только их губы соприкасаются, а ещё он тихо стонет. И у Хонджуна срывает вообще все тормоза. Он жмётся ближе, вжимая тело в стену и заставляя яростнее отвечать. Сонхва сжимает футболку на плечах мага, а Хонджун раздвигает своим коленом ноги парня, ощущая, что тот возбудился не на шутку, как и он сам. — Я могу тебя… — Конечно, глупыш. Тебе всё можно, не спрашивай даже, — стонет Сонхва и откидывает голову на стену, пока Хонджун принимается целовать шею. Получив разрешение на даже не до конца озвученный вопрос, приходится отключить всё своё стеснение. Одно дело — когда фантазируешь, а другое — когда это происходит взаправду. Хонджун расстегивает на ощупь брюки Сонхвы, а также разбирается со своими джинсами, чтобы можно было достать оба возбуждения и сжать головки вместе. Чтобы не стонать слишком громко приходится шумно дышать и закусывать губу, пока Сонхва позволяет себе не сдерживаться. — Так хорошо, Джуни, — тихо тянет маг, а Хонджун готов кончиться как человек от того как это прекрасно звучит. Он не спеша двигает рукой, обхватив пальцами стволы под чувствительными головками. Они почти не помещаются в небольшую ладонь, но Хонджун хочет сделать всё как можно лучше. Его губы снова принимаются нежно целовать кожу на шее парня. Этот легкий цветочный запах действительно исходит от самого мага, а на языке остаётся сладкий привкус, что хочется съесть Сонхву, а не только поцеловать. Хонджун понимает, что так сильно ушёл в наслаждение телом напротив, что почти перестал двигать рукой. Но его пальцы накрывает ладонь Сонхвы, который берёт инициативу на себя и принимается ласкать их вместе. — Ты такой сладкий, ты такой прекрасный, Хваси, — Хонджун правда пытался, но ощущений так много, что получается только упереться лбом в плечо парня и поддаваться бедрами навстречу. — А ты такой милый. Ты кончишь для меня, малыш? — тихо шепчет Сонхва на ухо, а Хонджуну приходится прикусить губу, чтобы не застонать слишком громко. Получается только хаотично закивать головой, надеясь, что его поймут. — Хороший мальчик, постарайся для меня. Движения на членах становятся быстрее и сильнее, возбуждение скапливается в паху с такой скоростью, что удивительно, как он не кончил еще несколько минут назад. Но тихие стоны на такое чувствительное ухо слишком провокационные, поэтому сжавшись всем телом, Хонджун всё же, не сдерживаясь со стоном кончает, а через секунду чувствует, что Сонхва тоже заливает спермой их руки и головки, а ещё стонет так сексуально, что хочется кончить опять. Они приводят дыхание в норму, всё так же прижимаясь друг к другу и не двигаясь. — В любом случае, я планировал тебе признаваться первым сегодня. Но ты обогнал меня. Похвально, Джуни. А теперь пошли приводить себя в порядок, а с пятнами на одежде нас не поймут. Хотя, ты знал, что весь ковен делал ставки на то, когда же мы признаемся друг другу? А я вот от Ёсана сегодня узнал. Хонджун со стоном и покрасневшими от смущения щеками отрывается от такого удобного плеча мага и невнятно что-то бормочет. Слишком много сегодня он узнал. Нужно переварить.