Little Prostitute

Тот разговор вспоминался ещё долго и из головы выходить по непонятным причинам не хотел. Минхо знал, конечно, что профессия проститутки всё ещё существует и даже ценится в узких кругах, но он никогда не думал, что встретится с настоящей проституткой лицом к лицу. Словно эта сторона мира ему никогда не должна была открыться и показывать свою суровую реальность. Словно мужчине это всё приснилось. На следующий день после того максимально странного и эмоционального для Хо разговора с молодым человеком он решил, что нужно отвлечься. Просто выкинуть из головы хотя бы на пару часов эту милую и притягательную мордашку соседа, которая ну никак не вязалась с его работой. И снова эта мрачная реальность. Но даже так этот парнишка то и дело мелькал в мыслях и заставлял вспомнить сползающую футболку с хрупкого плеча, тонкие ноги, которые будто еле стояли и вот-вот парень должен был упасть. И Минхо уверен – упасть он смог бы не из-за количества клиентов, что приходили, как Ли уже успел понять, каждый день за одним, могли лишь сорваться на молодом кудрявом парне, плюнув на его чувства. Ах да, он же проститутка. И они же живут в реальном эгоистичном мире. По правде, мужчине было его жаль. И хоть он не знал всей ситуации, которая произошла в жизни кудрявого, что заставила его прогнуться не только перед реальностью, а ещё и перед стариками с набитым толстым пузом и кошельком. Хо не мог представить, сколько пришлось терпеть ему, но смотря в те глаза пару дней назад, он понимал – там всё ещё сияет тот огонёк молодости и наивности, которая надеялась на хороший конец, переливалась в шоколадном взгляде ребёнка. Ли уверен – он всё ещё ребёнок, растоптанный жизнью. И когда мужчина выходил на улицу, когда он прогуливался по неизвестным местам Лос Анджелеса, когда он после нескольких часов прогулки и даже половины прочитанной книги, которую он взял с собой, Минхо не мог забыть его. И даже когда он поднялся на пятый этаж, направляясь к номеру, то боролся с острым желанием постучаться в ту самую дверь. Но борьбу он выиграл и лишь приложил карточку к замку, чтобы попасть в своё одиночество. Ли кидает взгляд на часы. Время почти восемь, но за стеной лишь тишина третий день, которая начинает пугать и заставляет вслушиваться в каждый шорох. Но ничего. Будто... Нет. Минхо вновь останавливает себя. Он не будет сейчас стучаться, чтобы поверить, на месте ли парень. Это глупо, да и какая ему разница до него? Они же никто друг другу, виделись только один раз и разговаривали ровно столько же. Так почему Хо вновь хочется увидеть эти кофейные бусинки и эти кудри, падающие прямо на лицо, и губы, что расплывались в хитрой улыбке? Они незнакомцы. Почти. Они просто соседи, один из них – успешный работник в корейской компании, другой же – обычная подстилка для любого нуждающегося и такого же одинокого, как Минхо. Они разные параллели, не способные пересечься. Хо терпел, потому что приходилось. Он занимал себя надоевшими бумагами с конференции, где каждое слово уже в голову въелось. Где Ли выучил всё до автоматически складывающихся правильно губ и где от каждой буквы на зубах слышится скрежет, сводящий с ума. И когда он просидел над стопкой уже около пятнадцати минут, раздаётся короткий стук, который выводит мужчину из некого транса, обращая внимание на себя. Хо явно гостей не ждал, да и работников отеля тоже. Тогда кто же это мог быть? В душе заселяется маленькая надежда на одного конкретного человека, что поселился в голове давно. И когда он в спешке надевает слетевшие с ног тапочки, то разблокировывает дверь и открывает её, тут же округляя глаза от шока. Как там говорят? Вспомнишь лучик – вот и солнышко. Только солнышко это светило очень тускло, почти поблекнув. На нём вновь растянутая футболка, только другого цвета. Сам парень будто стал ещё тоще, а голова устало наклонена вниз. У Минхо рвётся сердце. – Здравствуйте, – говорит тихим голосом Джи, взгляд наконец поднимая и прося им войти. Минхо тут же отходит в сторону, пропуская молодого человека. То вяло переступает порог номера, а затем вновь поднимает взгляд на Хо. Сердце чувствует порез заточенным ножом, который давит, давит, давит... – Привет, – отвечает взволнованно он, но кудрявый будто не слышит, а лишь кивает. – ты что-то хотел? – спрашивает Ли, пытаясь поймать эти отведенные в сторону тусклые карие глаза. – Вы знали, что ваш корейский акцент вас очень выдаёт? – ответно задаёт вопрос парень на родном для обоих, как оказалось, языке и вновь смотрит на старшего, начиная улыбаться, что даётся ему крайне тяжело. Мужчина приятно удивляется. – Буду знать, – кивает в маленькой благодарности брюнет, а затем спрашивает только что появившийся в голове вопрос. – как тебя зовут? – Джисон. Хан Джисон, – говорит он и прикрывает глаза устало. – Ли Минхо. Будем знакомы, – улыбается слегка Ли, получив важную информацию, но затем вновь нахмуривается. – так что ты хотел? Джисон мнётся пару секунд, а затем в умоляющем взгляде просит: – Пожалуйста, переспите со мной, – мольбно произносит он, на что мужчина хмурится ещё сильнее, явно протестуя. – Нет, Джисон. Я уже говорил тебе, – словно маленького ребёнка, который хочет новую игрушку, ругает его брюнет. Ну почему Хан такой упрямый? – что у тебя случилось? Я могу помочь? – искренне переживает он за застрявшего в его душе младшего. Тот мотает головой недовольно и хмурит брови. – Я уже сказал, что вы можете мне помочь, если просто переспите со мной, – почти хнычет Джи. Минхо в смятении не знает что лучше сказать и сделать. Но, кажется, догадывается что случилось. – У тебя проблемы с финансами, верно? – парень кивает, на что получает тяжёлый вздох от старшего. – я могу тебе дать на первое время. – Почему вы такой добрый? А если я соврал, и мне деньги нужны, чтобы купить сигареты, например, или алкоголь? Что, всё равно отдадите мне деньги? – начинает тараторить потоком слов Хан, чем не может не беспокоить мужчину ещё сильнее. – Джисон, я всё понимаю. И понимаю, что эти деньги ты точно потратишь верно, а не на ветер выкинешь, – уверяет его брюнет. – Я обычная проститутка, почему вы так за меня переживаете? – повышает голос Джи. И пускает первую слезу по пухлой щеке. Минхо бездействовать не собирается. Он подходит ближе к Хану, который, уже не сдерживаясь, плачет. Мужчина обнимет его за хрупкие плечи, кости которых пугающе выпирают. Но до этого Ли нет дела. Он поглаживает одной рукой спину парня, что содрогается от каждого всхлипа, а другую держит на маленьком плече, поглаживая только большим пальцем. Джисон обнимает его благодарно вокруг пояса и мочит слезами футболку Хо, которая тут же все солёные дорожки вместе с болью впитывает, надеясь успокоить, пока на ухо произносятся шёпотом слова вперемешку: "Тише", "Всё будет хорошо" и "Я рядом". Минхо действительно рядом, но всё ещё так далеко. И пока парень в его объятиях плачет, он думает: "а почему он действительно так переживает за Хана?". Вот так начинается любовь? Нет, бред. Они разные, и ни о какой любви и речи быть не может. Когда всхлипы становятся реже, а тело в руках начинает расслабляться, то Минхо без раннего обдумывания задаёт интересующий его вопрос снова: – Что случилось? И после вопроса Хан отпускает его из объятий, заставляя старшего сделать тоже самое, внимательно слушая. История обещает быть долгой. – Я приехал сюда два года назад, собирался учиться на музыканта, но с учёбой не вышло. Меня отчислили спустя год обучения за большие пропуски, потому что параллельно я зарабатывал в кофейне недалеко от общежития. Но когда зарплату начали задерживать, это сильно меня взволновало. На мои вопросы про выплату мне ничего не говорили, лишь много обещали и сказали больше работать. В итоге я остался почти без денег за три месяца общепита, – Минхо приоткрывает рот от шока. – тогда пришлось и из общаги уйти, и дом оставить из-за долгов на налоги. Тогда я и познакомился с... Проституцией. И в первое время даже неплохо зарабатывал. Хватало на всё, правда приходилось иногда терпеть наглых клиентов. Так я и очутился здесь: центр Лос Анджелеса, где больше всех клубов и баров, в которых можно кого-то подцепить и обмануть на деньги. А с недавних пор... – он делает небольшую паузу, чтобы подготовиться и сказать. – клиентов почти нет, соответственно, денег – тоже. Поэтому вы были моей последней надеждой. Но... Мне лучше стоит уйти. Парень грустнеет в тысячу раз, уже разворачиваясь на пятках, но его ловит рука за локоть, возвращая на место. Хан ожидающе смотрит, ещё не до конца веря, что Минхо ему сможет помочь. Хо обходит на секунду Джисона, шарится в своём осеннем худи, а затем достаёт из него кошелёк, вытаскивая оттуда пару купюр. Он вновь возвращается к парню, а затем берёт за запястье и вкладывает в руку сотню долларов. Джи пару секунд рассматривает деньги, затем прикрывает пустой ладонью лицо, чтобы сдержать слёзы во второй раз. Благо, это получается, хоть и слёзы норовят пойти. Он вновь подходит к старшему, обнимая крепко за пояс и тараторя благодарности, чем заставляет Минхо улыбнуться. Хо сделал его чуточку счастливее и сам стал радостнее. Так что это за чувство внутри, появляющееся от одного лишь имени калифорнийского парня?