Little Prostitute

Стало ли что-то в его жизни лучше? Определённо стало, но на маленький срок. Было стыдно? Перед Джисоном – однозначно. Но... Они же просто помогают друг другу, верно? С того вечера Минхо появлялся на пороге чужого номера каждый вечер и уходил спустя около двух часов. Да, они продолжили спать. Потому что обоим нравилось это делать, по крайней мере, Хо не хочет чувствовать себя таким же клиентом, как остальные, которые приходили и плевали в душу крохе Джи (да, это прозвище ему дал Ли, так как считал Хана настоящим крохой). Но хотелось выть в голос от собственного ничтожества. Мужчина же им действительно пользовался, сколько бы не хотел это отрицать. Хотя бы потому что он платил ему, блять, деньги, как настоящий клиент. И извинялся этими же деньгами, оставляя сумму побольше и надеясь, что поможет кудрявому. Но лезть на стену хотелось не только от мыслей о том, что Джисон действительно стал для него проституткой. Минхо влюбился. По-настоящему, как хотел очень давно это сделать. Чтобы ощущать острые чувства, чтобы испытывать желание заботиться о ком-то и защищать. Чтобы приходить домой и видеть там любимое лицо, которое встречает его целует после долгой разлуки днём. Чтобы переплетать игриво пальцы, а затем фалангами перебирать волосы любимого. Джисон мог быть им, но одновременно не мог. И причин для этого много. Начиная с того, что Хан – проститутка, и заканчивая тем, что уже через два дня мужчина должен будет возвращаться домой, в Корею, где его встретит работа и дни сурка, бесившие его в край. Хо не знал, что ему делать, как также не знал, что следует сказать Джи перед прощанием. Он же тоже должен понимать, что у брюнета своя устоявшаяся жизнь в Сеуле и что он не может остаться здесь, в Лос Анджелесе, бросив работу, к которой он выстраивал путь потом и слезами. Лино уже жалеет, что затеял эти ночные "свидания", которые перевернули внутри всё и заставили его много думать после десятичасового рабочего дня. Мужчина жалеет отчасти, что влюбился, но тут же себя останавливает, ведь он не выбирал испытывать симпатию к кудрявому. Ведь именно поэтому Хан сейчас скачет на нём, закрыв глаза и тихо постанывая от вернувшихся спустя день приятных ощущений, царапая ноготками пресс брюнета, на который он положил руки. Поэтому он выглядит сейчас так развратно и похабно перед глазами старшего, вертя попой, чтобы догнать собственное удовольствие и подарить его Минхо. Ли отвлекается от своих мыслей, когда Джи стонет громче обычного и изливается Хо на живот, запачкав и свой собственный, что сейчас быстро втягивался и вытягивался от быстрого дыхания. Когда Хан сжимает его сильно из-за нахлынувшего оргазма, то мужчина сам не сдерживается и издаёт громкое мычание, наполняя презерватив белой жидкостью. Кудрявый самостоятельно встаёт с него на трясущихся ногах, но силы позволяют ему только приземлиться рядом и лечь на широкое плечо Минхо, пока тот поглаживал его по нежной коже спины. Они оба пытаются восстановить дыхание, а мужчина пытается побороть желание заснуть, ведь обычно это он убирался после их... игр. – Ты сегодня какой-то тихий, – констатирует Хан и усмехается от каких-то своих собственных мыслей. Хо всё же прикрывает глаза устало. – Прости, – может лишь извиниться он и чувствует себя от этого более неловко, чем до этого. Джисон подбадривающе гладит его где-то под грудью, пытаясь успокоить и ощущая резкое напряжение старшего. – Не стоит извиняться, мне тоже не всегда хочется орать от удовольствия, – и смеётся заливисто от собственной шутки. Брюнет тоже хмыкает, в очередной раз убеждаясь, что Хан замечательный. Но все розовые мысли уходят на второй план, когда он вспоминает о вылете. И думает, что сейчас самое время сказать ему, потому что, вероятно, это будет их последняя встреча. Ведь завтра вечером Хо уже будет собирать вещи, а через день утром у него вылет. Он вновь напрягается, не оставляя этим внимание Джи. – Хан-и, я должен тебе кое-что сказать, – поворачивает к нему голову Минхо, чувствуя ускоряющийся ритм сердца, который и кудрявый может сейчас ощутить. Хан заинтересованно ему в глаза заглядывает, держа лёгкую улыбку. – Что такое? – отвечает он и смотрит слишком доверчиво для того, что сейчас Джи скажет Хо. Тот глубоко вздыхает, и младший на его груди приподнимается от этого. – Я... Гхм, – запинается он. Слова не хотят выходить из рта, язык будто перевязали прочной верёвкой, а в голове возникает рой мыслей, так что от собственного волнения Ли не может сосредоточиться. Джисон поднимется с груди окончательно и садится на кровати. Одеяло слетает с него, оголяя, но обоим сейчас так плевать на это. Мир для них сузился до кровати и нахмуренном и покусывающем губы мужчине. – Я должен уехать, – произносит он тихим голосом и прикрывает глаза, боясь увидеть реакцию Джи. Хотя, кто они такие друг другу, чтобы воспринимать эту информацию так эмоционально? Ли каплю расслабляется от мысли. – Когда? – спрашивает Хан, и старший не узнаёт его голос. Вопрос звучит низким тоном, от чего по коже бегут мурашки. Нет того милого Джисона в голосе. – Через два дня, – отвечает он также на полушёпоте, чувствуя себя сейчас меньше в размере, чем кудрявый. Тот замолкает на пару секунд, которые кажутся Минхо страшными до невозможности. Мужчина открывает глаза и ловит чужой кофейный взгляд, который направлен куда-то в ноги Хо. Джисон сейчас выглядит как кукла, в которую поиграли, уронили много раз, растрепали волосы, а затем швырнули куда-то далеко под кровать, где о ней не вспомнят ещё несколько лет. Хан встаёт с кровати слишком резко, вызывая у Лино дрожь. Достаёт с пола нижнее бельё и надевает, напрочь забыв о старшем. Берёт с тумбочки коробку небольшого размера, а затем направляется на балкон. Минхо не в силах оставаться один и оставлять Джи. Он идёт за ним, прихватив по пути кофту и надев свои боксеры, потому что на улице сейчас становится холоднее из-за начавшихся осенних дождей. Он открывает дверь на балкон и сглатывает ком в горле. К чувству собственного ничтожества добавилось чувство предательства. Но они друг другу ничего не обещали, они никто. Чужие, абсолютные незнакомые знакомые. Просто их связал секс. Младший курил. Минхо не хочет вдаваться в подробности, что за сигареты это были, он просто накидывает кофту на него сверху и наблюдает за эстетичным видом Джисона, который пускал дым изо рта. Кудри развевал ветер, а обнажённая грудь вздымалась редко. Хо впервые видел его таким. Младший на секунду отворачивается от него к столу, стоящему на балконе, а затем протягивает зажигалку и сигарету. Мужчина не отказывается, берёт из маленькой ладони предметы, а затем встаёт рядом и затягивается, спустя много лет снова чувствуя жжение табака в грудной клетке. Сейчас это даже приятно. – Ты куришь, – и не понятно – спрашивает ли он или просто делает вывод брюнет, но Джисон ему не отвечает, продолжая смотреть прямо на ночной город. Тишина вновь повисает между ними. – Иногда, – всё же отвечает он, облокачиваясь на балкон и стряхивая пепел куда-то вниз на землю. Чертовски красив.– ещё что-то спросишь? – поворачивается он наконец к мужчине, обдавая его явной обидой и горечью. – Почему не разрешаешь целовать в губы? – вылетает изо рта быстрее, чем он планировал, поэтому неловко почёсывает затылок свободной рукой. Джи усмехается, затянувшись снова. – Я хоть и проститутка, – говорит он и продолжает смотреть надменно как-то в глаза старшему, – но в губы не позволяю себя целовать по одной очень простой причине, – продолжает Хан и кидает сигарету вниз, разворачиваясь к Ли окончательно, – я всё ещё надеюсь встретить того самого. Минхо замирает от этой романтичности, позволяя себе улыбку. Чертовски милый, чертовски красивый, чертовски прекрасный. Каждая его фраза – старинный любовный стих, каждый его взгляд – луч солнца в ливень, после которого появляется радуга. Идеальный. Идеальный Хан Джисон. – Я хотел доверить тебе свой первый поцелуй, – прерывает внутренний монолог Ли парень. Мужчина вновь останавливается дышать. Ему не послышалось? Джисон хотел? Неужели его тоже потянуло к старшему, как чувствовал это Хо с недавнего времени? Сердце отдаёт сумасшедший стук, голова гудит, а ноги не хотят слушаться, и вот-вот старший упадёт. Он чувствует себя подростком, которому впервые признались в любви. – Что ты сказал? – хрипло произносит он. Сигарета выпадает из рук, летя куда-то к Джисоновой. – Забей, – кашляет Хан неловко, опуская голову, и спустя пару секунд разворачивается к выходу. – пошли, я провожу тебя.