До рассвета

— Вака, — Вакаса очнулся совсем недавно, шепот был первым звуком, который он услышал за это время. — Эй, давай сюда. Имауши опустил взгляд и увидел небольшое окошко с решеткой на уровне пола, там стоял Изана, потрёпанный, в крови и без пальцев. Куртка альбиноса была прожжена в некоторых местах, а в глазах читалась боль. Вакаса был рад, что стул, к которому его привязали, был близко к этому окошку, он осторожно, в припрыжку, подвинулся ближе к парню. Изана достал зажигалку из кармана и прожёг верёвку на руках. Когда руки старшего были свободны, он забрал зажигалку и освободил ноги. — Как ты здесь оказался? Что с твоей рукой? — Вака отдал зажигалку владельцу и присел перед окошком. — Это очень долгая история, важно то, что здесь ходит маньяк. Я видел его в шахте и побывал в его логове. — Знаю, это он меня связал. О, Иза, я видел запись, — Имауши прикрыл глаза. — На ней Шиничиро разделило пополам, он мертв. — А Манджиро? Где он? — больно слышать про смерть старшего брата, человека, который принял тебя в семью, даже несмотря на то, что ты не родной. Надо защитить хотя бы младшего, последнего и, теперь, единственного брата. — Я не знаю, мы были вместе, когда маньяк напал на нас, но где Майки сейчас, — Вакаса оборвал сам себя, отбрасывая мысль, что младший и последний Сано мертв. Только не Майки. — Так, ладно. Там дверь, открой мне её. Мы вместе пойдем искать остальных, нам сейчас нельзя разделятся, пока это чудище орудует здесь. — Вакаса кивнул на слова младшего, они были верные. Надо быть сильными сейчас. — Майки сильный, сильнее всех нас. Он точно в порядке. Вакаса вышел из комнаты, в которой сидел, и открыл дверь для Изаны. Дверь удерживала доска, стоящая поперек, не позволяющая опустить ручку. Вакаса обнял младшего, потрёпанного, уставшего, но главное живого. Было страшно, в одиночку ходить не хотелось вовсе. Все происходит слишком быстро, смерти идут одна за одной. — Ужасно выглядишь, — усмехнулся Курокава, обнимая в ответ. — О, ну спасибо, я тоже рад тебя видеть, придурок. — старший рассмеялся и отпустил альбиноса. — Нам надо идти. — Да, ты прав. Мы должны помочь остальным. Надеюсь они в порядке. — Да пошел ты нахуй, мудила! Херас два я буду играть по твоим правилам! — двое услышали крик из соседней комнаты и рванули туда. Выбив вместе дверь, парни увидели Такемичи и Майки, над которыми были пилы, а в руках Ханагаки был пистолет. К привязанной паре вышел человек в маске клоуна, его походка была плавной, словно ничего не происходит и он находится на курорте. Такемичи поднял пистолет и выстрелил в маньяка, три точных выстрела в грудь. Ничего. — Какого хрена? — О, Такемичи, Такемичи, Такемичи. Ты серьезно? — маньяк развел руки и подошёл к Майки сзади. Пилы остановились. — Ты когда-нибудь слышал о холостых патронах? В голосе человека в маске слышалась усмешка, ему было весело. Холостые патроны? Он не хотел их смерти? Но почему он убил Шиничиро, а их трогать не стал? Вакаса вместе с Изаной подбежали ближе к друзьям, готовые оборонятся. Изана готов убить его без промедления, если тот тронет его младшего брата. Но маньяк ничего делать не собирался. Маска клоуна была снята и перед всеми показалось знакомое лицо с черными глазами. Шиничиро улыбался.

***

— О боже! Баджи! Чифую старался не смотреть вниз, там где обломки вышки горят и что-то пронзительно кричит. Нога парня зацепилась за какую-то верёвку, которая крепко обвязалась вокруг лодыжки. Чифую было страшно, веревка его долго не выдержит, он мог в любую секунду сорваться вниз. Взяв себя в руки, Чифую принялся раскачиваться, чтобы ухватится за часть упавшей вышки. Перепрыгнув, Чифую на руках продвинулся вперёд и спрыгнул вниз. Парень упал на спину и тяжело задышал, на него надвигалась паническая атака от пережитого страха. Сердце билось о ребра, дыхания не хватало, Мацуно с трудом мог сделать вдох, лёгкие начинали болеть от нехватки воздуха. Он мог умереть. Он чуть не умер. Он все ещё может умереть. Балки от вышки, которые остались ещё сверху, начали трещать и скатываться вниз. В ногу парня прилетел обломок, глубоко царапая её. Чифую с трудом сдержал стон боли и отполз назад, чтобы его не снесло остатками вышки. Деревяшки и балки полетели вниз, ровно в том месте, где только что был Чифую. — Бля, это была моя любимая футболка. — парень оторвал кусок ткани и обмотал ногу. — Надо выбираться отсюда. Мацуно подобрал деревяшку и поднес её к огню, которого было много вокруг, поджигая её. Со светом было надёжнее. Вокруг опять раздавались крики и шипения, словно раненое животное кричало в рупор. Чифую пошел вперёд, осматриваясь. По пути он увидел вагонетку и надпись на стене «ОПАСНО! ШАХТА ЗАКРЫТА!» Значит это были шахты. Парень пытался подняться по встроенной лестнице наверх, но она отлетела и он сорвался, скользя в яму. Заженная палка выпала из рук, оставшаяся наверху, и теперь Чифую совершенно ничего не видел. Достав телефон, который к счастью был ещё жив, парень включил фонарь. — А-а! Фу, фу! — фонарь осветил черепа людей, их кости лежали вокруг. Три черепа. — Мерзость! Чифую поспешил прочь, лишь бы не видеть остатки людей. Впереди блондин нашел каску шахтера, чемоданчик с фотографией семьи и несколько пачек старых сигарет, которые больше не выпускают. Было странно. Телефон издал звук, который сообщал о севшей батарейке. — Нет, только не сейчас, — блондин постучал по экрану, но телефон уже не реагировал. Выключился. — Замечательно! Чифую поднял глаза и увидел сверху сломанную лестницу, чтобы попасть на неё, сначала нужно подняться по скале и потом уже допрыгнуть до лестницы. С трудом парень это сделал, несколько раз почти упал, но смог удержаться за выступы. Добравшись до верха, Мацуно увидел генератор и свой факел, забрав последнее, ради интереса, он поднял рычаг генератора, не надеясь даже, что электричество заработает. К его удивлению питание включилось и загорелись несколько фонарей и лифт. — Здорово, в доме ничего не работает, а в столетней шахте да, — фыркнул парень. Идя к лифту, Чифую обнаружил много интересных вещей. Первой стал кулон, который принадлежал Эмме. У неё с Майки были парные кулоны с разными надписями, у Эммы «Счастье», у Манджиро «Рядом». Рядом с уклоном был камень, на котором была нацарапана сегодняшняя дата, но только год назад. Чифую понял, что здесь были Эмма с Сенджу и, вероятно, живые. Парню стало тошно. Пройдя глубже в шахты, парня привлекла доска в форме креста, когда он поднял её, то отшатнулся назад. На доске было выцарапано «Сенджу». Значит Эмма была жива ещё какое-то время, ей пришлось наблюдать за бездыханным телом подруги детства, смотреть как оно холоднеет. Чифую повернул голову направо и подавился воздухом. Парень упал назад и отполз, с трудом сдерживая слезы. — Нет! Нет, нет, Сенджу! О боже! Возле креста лежала голова. Голова Сенджу. Она была синей и изуродованной, правая глазница вмята в череп, когда-то белые волосы были испачканы в грязи и крови, где-то вырваны вовсе. Эта картина будет долго стоять перед глазами Чифую. Уходя от «места захоронения», Чифую не оборачивался. Зайдя в лифт, блондин нажал на кнопку и лифт поехал наверх, но не слишком высоко. Поднявшись буквально несколько метров, лифт замер и Чифую начал проклинать весь мир. Хуже быть не может. Выйдя из лифта, парень хотел было пойти, как за углом появилось что-то огромное. Худощавое, изможденное тело, кожа его бледная, словно опаленная морозом, а глаза — глубокие черные бездны, поглощающие свет и отражающие страдание. У существа отсутствует человеческое лицо — вместо этого лишь отвратительные черты, сливаясь с уродливостью в безмолвном крике. В воздухе витал запах смерти. Чифую замер, задержал дыхание и спрятался за лифтом. Существо кричало пронзительно, мерзко, в ушах от крика перепонки могли лопнуть. Не в силах ждать своей участи, Чифую бросился вперёд, а существо следом за ним. Мацуно боялся обернуться, казалось, за ним бегут слишком быстро, дышат в спину. Впереди была бочка с разлитым топливом, перепрыгнув его, парень бросил факел и спрятался за деревянной постройкой. Существо кричало, но через огонь не думало переступать. Оно… боялось? Оно явно боится огня. У Чифую появился шанс и идея.

***

      В этот момент в доме Вакаса шокировано смотрел на Шиничиро. Живого Шиничир. Изана помог освободится Манджиро и Такемичи, а Вакаса отвязал Ханемию. Шин смеялся, громко и мерзко для остальных. В этот момент в комнату зашёл Такеоми с довольной улыбкой. — Ха-ха! Очень хорошо! — Сано, казалось, не может остановиться, пока остальные отходят от шока. — Шин! — Майки был зол, он никогда раньше не злился на брата, но тот явно перешёл черту сегодня. — Вы все правильно поняли! Ну и как вам, понравилось? — Шиничиро довольно улыбался и дал пять Акаши. — Страх, стыд, унижение, паника. Все, что испытали Эмма и Сенджу год назад! — Только вот они не смогли с этого посмеяться. Их больше нет! — Такеоми смотрел на всех с призрением. — Если вы, блять, не заметили, то никто не смеётся. — Изана скалится, терпение трещит. — Ой, ну что вы, почему такие лица грустные? Иногда полезно заставить сердечко биться сильнее! — Шиничиро положил руку на плечо Майки, но тот сбросил её. — Да ладно тебе, я сделал все, чтобы ты и Вака не пострадали. Я отомстил за нашу сестрёнку! — А если бы эти сраные пилы опустились, а? Ты тоже бы смеялся? — Майки толкнул брата, серьезно смотря на него. — Ты посмотри на Изану, блять, у него нет пальцев! У Такемичи пол лица плывет, а тебе весело? Ты отомстил? Ты думаешь Эмма бы гордилась тобой за такое? Майки был разачарован. Он чувствовал тихий шторм, который проникает в сердце, оставляя за собой опустошение и невидимые шрамы. С каждым мгновением гаснет искра энтузиазма, и на их месте растёт тугая тень сожаления. Сожаления, что верил этому человеку всю свою жизнь. Темные уголки мыслей заполняются вопросами: «Что я сделал не так? Как мог я так наивно надеяться?» Эти мысли становятся подводными камнями, о которые разбиваются самые светлые мечты. Все мысли о терапии, которую Шин проходил, заставляют взглянуть на годовые усилия, которые потеряли смысл в одно мгновение. — Как ты вообще выжил, тебя на наших глазах распилило! — кричал Казутора, не веря своим глазам. — Бутафория! Набил тело внутренностями свиньи и вуаля. Я механизировал двери, чтобы они открывались и закрывались только с моей помощью, Такеоми устроил то шоу с пилой и разрезанным телом. Вы проверили и наша месть стала сладкой. Чифую и Баджи встретили голову свиньи на столбе, разрушенную Такеоми фуникулёрную станцию. — Зачем вы все это сделали? — Такемичи чувствовал гнев и обиду. — Не спрашивай их, они поехали головой. Оба. — Изана хотел ударить Шиничиро, но Майки его остановил. — Сволочи! Блять, из-за вас умер Какучё! — Что? Ты о чем сейчас? — Такеоми переглянулся с Шиничиро. — Какучё мертв! Ты за это заплатишь, мразь! — Изана вырвал свою руку и ударил Шиничиро по лицу. Ему так больно. Больно, что из-за брата, человека, которому он доверял больше всех, погиб Хитто. — Блять, успокойся, я не понимаю! О чем ты? — Шиничиро стёр кровь, которая капала с носа, и уставился на брата. — Свяжите им руки за спиной. Я не хочу находиться в одном доме с чертовыми маньяками.       Такемичи и Изана вели связанных старших по лесу в соседний домик, чтобы оставить их там до утра и позже разобраться со всем этим. — Эй, вы чего, ребят? — Шин сопротивлялся, пока Такеоми шел смирно. Изана толкал брата в спину, ускоряя его. — Братан, я не знаю, что произошло с Какучё! — Я тебе не брат, ублюдок. — Изана игнорировал Сано, совершенно не желая его слушать. — Мне жаль, что случилось с Какучё, но я тут не причем! — Да заткнись ты уже! — Ханагаки начал понимать гнев Изаны. Раздражает. Изана достал пистолет из-за пояса и приставил его к голове брыкающегося Шиничиро. Старший замер мгновенно. Ненависть, словно черное облако, затмевает разум, извращая восприятие. Изана хочет убить брата, чтобы тот почувствовал то же самое, что и Какучё. — У тебя кишка тонка выстрелить, Иза. Я тебя знаю. — Хочешь проверить, «братан»? — Изана мог, но не сделал бы это. Только из-за Майки. — В дом зашёл и рот закрыл, будете сидеть тут до утра, пока не приедут копы. Парни завели старших в дом и привязали к балке по центру. Крепко связывая их руки, чтобы даже пошевелится было больно. Акаши был спокоен, лишь немного морщился от дискомфорта, но Шиничиро не мог успокоиться. Он что-то говорил и говорил, полный бред. — Я, Мичи, разочарован. Ты совершенно не подходишь Майки. Ты такой трус и слабак. — Сано цокнул. — Лучше бы это был Баджи. Тот своего не теряет, сильный, смелый, красивый. Он бы Манджиро зажал в первом же углу, а ты ломался несколько лет. — Да заткнись ты уже! — Ханагаки ударил брюнета так, что голова того дернулась назад. — Ты играл с чувствами Майки! Он был разбит из-за твоей «смерти», ему было так плохо, а ты просто ржал над этим. Ты угрожал родному брату пилой, сволочь. — Брось его, Мичи. Пойдем, там парни волнуются наверное. — Изана последний раз взглянул на брата и его друга, и ушел, уводя блондина да собой.

When God is gone and the Devil takes hold.