Истории Нишира: Мара

      В этот раз встречу пришлось назначить там, где пустыня, начинавшаяся к югу от границ Нишира, встречалась с вечно бушующим морем. Здесь на руинах еще довоенного небольшого портового городка обосновались рейдеры, которых Сарма щедро снабжала оружием для борьбы с ниширскими солдатами. Это позволяло шпионам сокрытого государства относительно безопасно встречаться здесь со своими кураторами.       Именно такой встречи этим вечером и дожидалась на причале хрупкая, исхудавшая девушка. Ее левая рука была плотно забинтована и скрыта под длинным рукавом бесформенного балахона. То и дело она прокручивала колесико на маленьком радиопередатчике, в надежде поймать нужную волну.       Наконец, сквозь помехи прорвался отрывистый бойкий голос:       - Порт Ро, это Гамиль. Мы входим в залив.       - Астрид? – поднося динамик к губам тихо спросила девушка.       - Да! Мы уже почти здесь! Еще минут десять, и ты увидишь корабль на горизонте. Лазарь уже прыгает от нетерпения по палубе. Он и не ожидал, что ты позволишь ему поехать!       - Я тоже не хотела. Но так надо… Астрид, пообещай мне кое-что.       - Что?       - Если вдруг… Если я начну вести себя как-то странно, не спрашивай. Просто стреляй. Сразу и на поражение.       Ответа не последовало. На том конце радиоволны кто-то смущенно старался подобрать слова, но это все никак не удавалось.       Небольшой военный корабль подкрался к порту уже под покровом ночи. Единственное, что выдавало его приближение – грузный металлический скрип и радостные детские возгласы. И если первое было уже привычно местным жителям, то второе им не доводилось часто слышать. В округе было немного детей. Да и те, что жили в Ро редко когда так звонко смеялись. В этих суровых местах к подобному ничего не располагало.       Но Лазарь не мог скрыть своей радости от долгожданной встречи. Еще до того, как корабль окончательно пришвартовался, он спрыгнул на деревянный помост и рванул в объятия к матери. Как же давно Мара не держала сына в своих руках… Как же он вырос. В их последнюю встречу он был едва выше ее талии, а теперь его макушка доставала девушке почти до подбородка… Но от него все также так приятно пахло чем-то еле уловимым. Это был запах дома. Запах покоя.       Мара крепко сжала сына, стараясь унять хлынувшие из глаз слезы. Ей столько всего нужно было ему рассказать, но самое ужасное, нужно было сознаться, что из Ро он опять вернется в Сарму без нее. Она еще не знала, как облечь эту проклятую правду в слова, а потому по привычке предпочла отложить момент истины настолько, насколько возможно. Прежде у них было несколько спокойных дней, когда они могли часами глядеть на то, как вздымаются бирюзовые волны, и разговаривать обо всем на этом свете. Точнее, Лазарь говорил, говорил почти без умолку, а Мара просто любовалась на сына. Мальчик унаследовал внешность матери. Такие же рыжие кудри и большие глаза, такие же впалые щеки и узкие губы. Возможно, он и не вытянул лучше генетические карты, но сейчас Мара была почему-то рада, что в лице Лазаря она почти не угадывала черт его отца. Она лишь смотрела на мальчика и почти не верила, что тот был уже такой взрослый. Казалось, она совсем недавно услышала его первый крик, а теперь ему было уже сколько? Одиннадцать? Скоро двенадцать… Как же она задержалась с исполнением своей миссии. ***       - Здесь в тетради все записи Григора и несколько пробирок крови, зараженный его препаратом. Я видела, во что он обращает людей. Если в Нишире еще остались люди, способные продолжить исследования Асторы, то вам стоит серьезно подготовиться… - Мара подвинула к подруге небольшой сверток.       - А ты? Что с тобой там случилось? Ты же мечтала уехать жить с сыном? – Астрид украдкой кивнула на мирно спящего на софе Лазаря.       - Мечтала… Поверь, я и сейчас мечтаю. Но не могу…       Девушка медленно потянула за бинты, разматывая слой за слоем и обнажая уже почти полностью почерневшую, деформированную руку. Под тонкой кожей что-то шевелилось, будто бы кости ломались и сдвигались. На скривленном, увенчанном острым когтем безымянном пальце в свете свечи блеснуло платиновое кольцо, по ободку которого рассыпались маленькие камушки, словно созвездие на небе.       - Кровь в пробирке – моя, - Мара сухо проговорила. Свою гибель она уже успела оплакать и принять. – Увози Лазаря и позаботься о нем. Я сделаю все, что смогу, чтобы остановить Нишир, но не могу обещать, что справлюсь.       Астрид вновь не нашла правильных слов. Она лишь кивнула. Девушка была далеко не из самых сентиментальных, но даже ей порой слезы были не чужды, хотя она их и стыдилась. Теперь она просто отвернулась к стене, чтобы не дать никому удовольствия, лицезреть момент ее слабости.       Мара присела на пол, рядом с головой сына. Еще сонный Лазарь слегка приоткрыл глаза.       - Послушай, что бы тебе потом не рассказывали, запомни: я люблю тебя больше всего на свете. Я сделала все, что было в моих силах, чтобы ты был счастлив. И я ни о чем не сожалею, - Мать нежно поцеловала сына в лоб, убаюкивая его.       Мальчик так и не понял, было ли это явью или частью сна. Но когда он проснулся утром на корабле, Гамиль уже покинул Ро. Но Мары на борту не было. Его ожидала только Астрид, которой предстояло объясниться с племянником вместо матери.