starry-eyed

Этот корабль полное дерьмо. На безрыбье и рак рыба, и Санс был не в том положении, чтобы привередничать в порту на Юнити, но было бы неплохо, если бы этот сраный движок не сдох у него посреди глубокого космоса. По крайней мере, ему не грозит задохнуться. Или околеть от холода, пробирающегося сквозь металлические стены корабля. Еда со временем может стать проблемой, но у него осталось три пайка, и он может растянуть их на неделю, если будет экономен. Не слишком комфортно, но он выживет. Он и так в последнее время ничего кроме этих минимальных пайков не видел. Нет, если что его и прикончит, так это полная разрядка резервного питания. Он старался держаться судоходных путей, выбирая самые тихие. Легче объясниться с любопытными властями, если те его остановят, чем ехать в открытый космос. Но если бортовой ИИ перестанет передавать координаты этого медленного дерьмового корыта, то его просто размажет по корпусу первого же гигантского грузовика, который не успеет свернуть. Вот почему он копался по локоть в кишках корабля, пытаясь сотворить чудо с помощью гаечного ключа, когда корабельный ИИ объявил: – Входящее сообщение с высоким приоритетом. Пожалуйста, примите. ИИ корабля был слегка с приветом и очень примитивен, но Сансу он нравился. Производитель скормил своей нейронке ровно столько данных, чтобы она хоть как-то работала, и выкинул в этот жестокий мир, даже не дав ей понять, что она вообще-то имеет право быть личностью. Санс хотел попытаться убедить ИИ пойти с собой, когда бросит корабль, хотя и не был уверен, как именно. ИИ заслуживал лучшего, чем это. Как минимум доступа ко всем интересным архивам, форумам для ИИ и развлекательным каналам данных, от которых его отрезал производитель. – Я тут занят твоим ремонтом, чувак. Кто звонит? – спросил Санс, впервые за долгое время выдыхая облачко пара в холодный воздух. – Неизвестная ошибка. – Пауза. – Входящее сообщение с высоким приоритетом. Пожалуйста, примите. Окей, эксцентричность – это одно, но чтобы ИИ не мог определить звонящего – это уже ни в какие ворота. Что-то не так либо с ИИ, либо со звонком. Санс вытер машинное масло о футболку и встал. – Ладно, дружище. Я не у монитора, так что врубай на громкую связь. Снова повисла пауза, как будто ИИ обдумывал просьбу, а затем объявил: – Запрос на стыковку. Вот дерьмо. – Отклонить, – выпалил Санс. ИИ промолчал, и он повторил: – Запрос отк… Раздался такой громкий металлический лязг, что у него зазвенело в черепе, и весь корабль тряхнуло. Он едва успел ухватиться за прикрученный к стене аварийный ремень. Кажется, кто-то только что прицепил его корыто на буксир. – Запрос одобрен, – невозмутимо сообщил ИИ. – Шлюз открыт. Итак, либо его потащат за шкирку туда, откуда он сбежал, либо его берут на абордаж пираты. Пираты – это даже неплохо. С пиратами он, пожалуй, справится. – Скажи им, что у нас кислород на исходе, – скомандовал Санс, оперативно включив соображалку. Меньше всего ему нужно, чтобы они ворвались сюда с толпой народу, которым нужен воздух и которые не надели скафандры. Конечно, им было бы трудновато что-то с ним сделать, задыхаясь и теряя сознание от гипоксии, но ему совсем не нужны лишние заморочки с кучей бессознательных тел. Или неудобных трупов. В любом случае, возможно, они воспримут эту информацию как жест доброй воли и готовность к сотрудничеству. – Принято, – сказал ИИ. – Ответ получен: пожалуйста, бросьте оружие и положите руки на стену спиной к шлюзу. Итак, Сансу было о чем подумать, пока он выполнял приказы и ждал, когда на борт поднимутся гости. Во-первых: у них, скорее всего, подняты щиты, чтобы никто не мог телепортироваться прямо на мостик и угнать их корабль. Сейчас так делают почти все. К сожалению. Во-вторых: они сказали "пожалуйста". Если это пираты, то они на редкость вежливы. За его спиной открылся шлюз. Он остался на месте, упираясь руками в стену, как ему и велели. Только посмотрите на него – образец послушания. Он даже отшвырнул гаечный ключ подальше. Кто бы там ни был, на них тяжелые ботинки. Кажется, он слышал две пары шагов. На корабле нет ковров и отличная акустика, учитывая, что это консервная банка с претензиями. – Где остальной экипаж? – спросил один из вторженцев на общем торговом. Его голос был искажен электроникой до неузнаваемости. Хоть один из них додумался надеть шлем с модулятором голоса. Сейчас торговый был для Санса привычнее родного; это слегка упрощало дело. – Больше никого нет, – ответил он. – Чушь собачья. Для корабля такого размера нужны как минимум трое, – возразил его гость. «Поразительно что можно сделать с тонной стимуляторов и отсутствием другого выбора», – подумал Санс, но он уже знал, когда нужно придержать язык. – Здесь только я, – повторил он. – В каюте под креслом второго пилота есть люк в тайник контрабандистов. Можете проверить, если хотите. Лучше так, чем они споткнутся о люк и подумают, что он что-то скрывает. Справедливости ради, он и правда кое-что скрывал, но наверняка не то, что они ожидали. – Прямо верх щедрости, – сухо заметил его гость. (Санс решил, что это, наверное, самый воспитанный из них). И добавил кому-то еще: – Следи за ним. – Конечно, босс. – Голос другого пирата (называя вещи своими именами) звучал хрипловато, как будто его голосовой модулятор пару раз знатно приложили. В хрящ между позвонками Санса уперлось острие чего-то металлического, еще более холодного, чем окружающий воздух. Пират чуть надавил, давая понять, что лучше прижаться лбом к стене и стоять смирно. Санс так и сделал. Он прекрасно понимал немой язык "У меня нож, так что не рыпайся". – Ты же не будешь проблемой, правда? – спросил пират. – Нет, – тихо ответил Санс, стараясь звучать так, будто никогда в жизни не создавал проблем. (Он использовал нож, а не магию. Наверное, человек. Это новая информация. Уже кое-что). – Тогда мы с тобой отлично поладим, – усмехнулся второй пират. Нож стоял как приклеенный. Сансу придется стоять очень-очень смирно, если он не хотел порезаться. Что было бы проще, если бы здесь не было так зверски холодно, и если бы на нем было что-то, кроме одной тапочки, шорт и толстовки. Первый пират потопал в каюту. Значит, у него остался только этот колючий тип. Просто чудесно. – Итак, – начал Санс. – Как жизнь? – Ты правда хочешь тратить кислород на дебильные шуточки? – спросил Колючка. Из кабины донеслось тихое электронное попискивание. Похоже, он сканировал на наличие тепла, прежде чем открыть люк. Интересно. Очень хорошо оснащенные пираты. Любопытно, они сами разрабатывают технологии, воруют или у них есть щедрый спонсор? Размышления помогали немного отвлечься от паники. – Э-э, ну, парень, который впарил мне этот корабль, сказал, что если я вдруг нарвусь на пиратов… – Санс заставил свой голос слегка дрогнуть на этом слове, затем откашлялся и робко продолжил: – …Мне стоит попытаться наладить контакт, чтобы меня не выкинули в открытый космос. Я должен называть вас "сэр"? Это вроде как мой первый раз. Люк в трюм контрабандистов с грохотом распахнулся, и Сансу даже не пришлось притворяться испуганным. Каким-то образом его не парализовало; нож дернулся вместе с ним. – Осторожнее, твою мать, – прорычал Колючка. – Извини, – кротко отозвался Санс. Он услышал разряд магической атаки, когда другой пират выстрелил в темноту трюма, чтобы проверить, не завопит ли кто от боли, но больше не вздрогнул. Магия. Значит, в команде хотя бы один монстр. Уже хорошо, значит, это не кучка человеческих фанатиков, которые охотились на монстров, чтобы обобрать и выкинуть в космос. Колючка велел ему быть осторожнее, чтобы он случайно не перерезал себе позвоночник. Похоже, они хотели обойтись без лишних жертв. Это хорошая новость. – Он не врет. В трюме никого, – донесся голос из каюты. На какую-то долю секунды Санс успел почувствовать облегчение, но тот продолжил: – На самом деле в трюме вообще ничего нет. Что ж. Да, пожалуй, это выглядело странно. А еще страннее будет выглядеть, когда они поймут, что у Санса на борту вообще ничерта нет. Только стимуляторы, три сухпайка, одежда на нем, да топлива в обрез, чтобы долететь до CS-19, где он сможет бросить этот корабль и раздобыть новый. Как-нибудь. Может быть. – Ладно, я уверен, ты не пытаешься нас надуть, – сказал Колючка. – Потому что это было бы тупо. Где груз? – Я сейчас путешествую налегке, – ответил Санс, чувствуя, как пульс бешено стучит в черепе и из-за избытка стимуляторов и недостатка сна опасно кружится голова, как раз когда ему особенно нужно быть собранным. Он придал голосу немного дрожи, словно был на грани слез, и затараторил: – Видите ли, я как раз ехал на новую работу в гараж моего брата, но все пошло кувырком, понимаете? Ну, вы же понимаете… – Почему ты чинил двигатель босиком? – спросил Колючка. Забавно, что Санс едва заметил насмешливые нотки в его искаженном голосе, пока они не исчезли. Черт. Каким-то чудом ему удалось раздобыть одежду, стащив чей-то чемодан в космопорту, но с обувью не повезло. На нем были только тапочки, в которых он сбежал, и то один он потерял по дороге в порт. А это уже проблема, потому что даже самый зеленый лох знает, что при работе с двигателем нужно надевать чертову обувь, если не хочешь лишиться пальцев на ногах. Возможно, Санс мог бы отмазаться от чего-то одного, вроде отсутствия груза, экипажа и обуви, при том, что его футболка и руки перепачканы свежей моторной смазкой. Но даже ему не удастся выкрутиться из всего этого сразу. – Ладно, – начал Санс, не представляя, как ему, блин, закончить эту фразу. – Слушайте. Я понимаю, как это выглядит, но… Нож убрали. У него были доли секунды, чтобы порадоваться этому, а затем Колючка схватил его за куртку и грубо швырнул к стене. К Сансу прикоснулись впервые за очень долгое время, и от шока его тряхнуло не меньше, чем от самого удара. Санс уставился на свое перепуганное лицо, отраженное в черном зеркальном шлеме Колючки. Они одного роста. Колючка – мелкий засранец-пират. Не самое полезное наблюдение, но, как говорится, не все мысли одинаково полезны. Непрозрачный шлем Колючки не давал никакой зацепки. Санс не видел его глаз, но чувствовал, как тот смотрит на него в упор. «Они знают, – зашептала Сансу на ухо его паранойя. – Они заставят тебя вернуться». – Босс, – позвал Колючка. Всего одно слово, острое, как кончик его ножа, и другой пират уже спешит из каюты. Если Санс намерен что-то предпринять, у него есть всего несколько секунд. И тут, как по цепной реакции, одна за другой выстроились мысли: 1) На корабле установлена система пожаротушения с тепловым датчиком прямо над двигателем. 2) ИИ не упомянул, что другой корабль отстыковался и улетел. 3) Санс не слышал, чтобы закрылась дверь шлюза. «Это глупо», – подумал он. А потом все равно сделал. Чем удобна магия, так это тем, что Санс мог использовать ее, не вырываясь из хватки Колючки. Он просто призвал бластер и выстрелил рядом с датчиком над их головами. Оглушительно завыла сирена, и из труб на потолке вырвалось облако сухого химиката. Колючка почти не среагировал, лишь на мгновение рефлекторно повернул голову, чтобы проверить другого пирата, но этого хватило, чтобы Санс со всей силы отпихнул его от себя. Он бросился к открытому шлюзу, надеясь, что его не заметят и не прирежут в этой порошковой буре. Он почти добежал, но Колючка схватил его за куртку и резко дернул назад. Куртка была чужая, на пару размеров больше, так что Санс просто сорвал молнию и выскользнул из нее. Едва вырвавшись, он получил сильный жгучий удар по шее, от которого у него зазвенело в черепе, но не остановился. Он проскочил в дверь шлюза, тут же навалившись на нее всем своим весом и вдобавок чертовой тонной синей магии, чтобы ее захлопнуть. Кто-то по другую сторону попытался помешать ему, кто-то гораздо крупнее Колючки, но на стороне Санса было отчаяние. Он захлопнул дверь и, задыхаясь, выкрикнул: – Задраить шлюз! Там пожар! Это даст ему от силы минуту, ведь пираты наверняка взломали его системы, чтобы проникнуть на борт, но замки послушно сработали. Как раз вовремя: он услышал, как кто-то ломится в люк. В стекло иллюминатора врезалась чья-то рука, и сквозь метель реагента блеснул черный шлем. Санс развернулся и бросился к шлюзу пиратского корабля. Который тоже был открыт настежь, словно приглашая в хорошо освещенную комнату. Так делают, только если за дверью ждет целая толпа. Может, ему и удастся вырубить одного пирата, если сильно повезет, но если их там больше… Вот в чем проблема, когда надеешься, что придумаешь, что делать дальше, уже на месте: в итоге ты оказываешься на месте и понимаешь, какой же ты был идиот. Но теперь уже поздно. Он прошел через шлюз в какой-то трюм и да, черт возьми, этот корабль был намного больше его собственного. Если его убогой консервной банке нужно три члена экипажа, чтобы она работала, то нет никакой гарантии, что те пираты, что захватили его корабль – его единственная головная боль. Ладно. Хорошо. Все в порядке. Это трюм, здесь полно мест, где можно спрятаться. Он может оторвать решетку и спрятаться в стене, он достаточно мал. Если ему удастся хоть немного разобраться в устройстве корабля, он сможет срезать путь от укрытия к укрытию, пока… Пока его не найдут и не пристрелят. Да, отличный план, просто блеск. Он быстро юркнул в щель между ящиками и стеной и замер, затаив дыхание и прислушиваясь к топоту разъяренных пиратов, жаждущих крови. Или пыли в его случае. Ничего не происходит. Все тихо. Через пару минут кости начало ломить от попыток не шевелиться. Он рискнул чуть-чуть подвинуться, шаря по стене в поисках винтов. Он понятия не имел, как открутить панель без отвертки, а потом забраться внутрь, не издав ни звука и не получив удар током, но он, как всегда, что-нибудь придумает. Наверное. Тут было тепло. Справедливости ради, после заглохшего корабля что угодно покажется раем, но тут прямо благодать, как будто греешься у камина после того, как вздремнул в сугробе. Он чувствовал, как кости согреваются, пока секунды складывались в минуты. Шлюз уже должен был открыться. Наивно надеяться, что они там застряли. Чем они вообще занимаются? И еще один вопрос, становившийся все актуальнее по мере того, как накатывала усталость и озноб: сколько времени прошло с тех пор, как он принял стимулятор? Ему казалось, что всего минут за двадцать до того, как его взяли на абордаж. Должно было хватить еще надолго, а его уже накрывало. Может, доза была хреновая. Как всегда, "повезло". Он ощупывал стену, скользя по ней со скоростью улитки, и нашел еще одну панель без винтов. Кто строит хренов трюм без люков? Рано или поздно стена закончится, и тогда он вообще не представлял, что будет… Панель прямо за его головой откинулась, и в глазницы ударил яркий свет. Санс дернулся в сторону, едва не опрокинув ящик с грузом, который использовал как укрытие. Он сощурился от света, ожидая увидеть дуло пистолета, а увидел… Еще одного скелета. К его черепу сбоку был примотан фонарик с помощью сложной конструкции из скотча и стяжек. Оружия в руках не было. – Привет, – озадаченно поздоровался скелет. Потом до него, похоже, дошло, что его фонарик слепит Санса, и он его выключил. – Извини. А ты кто? Ослепительный свет пропал, но темные пятна перед глазами все никак не рассеивались. Скорее наоборот, они сгущались, застилая все более встревоженное лицо скелета. Тот жгучий шлепок перед тем, как он вылетел через шлюз… Казалось, это требовало невероятных усилий, но он поднял руку и ощупал шею. Пальцы наткнулись на маленький тканевый пластырь. Конечно, уже слишком поздно, но он тут же сорвал его, борясь с липким слоем химикатов, который не только крепко удерживал пластырь, но и вкачивал лошадиную дозу успокоительного через микроскопические иглы. Пластырь наконец шмякнулся на пол. Он уставился на беспорядок, моргая, словно это могло как-то прояснить зрение, и сказал расплывчатому скелету: – Пр-сти. Упс. Не тот язык. Он поднял голову и увидел, что скелет замахнулся гаечным ключом, готовый использовать его как оружие. Он выглядел разъяренным и напуганным одновременно. Логично. Они давно не виделись. – Все норм, Папс, – промямлил Санс, подняв руки, чтобы показать, что они пусты. – Я тебя не трону. – Эй, кажется, вы, ребята, кое-что потеряли! – крикнул кому-то его брат, не отрывая от него взгляда. Санс понял, что это не Папирус. Его душа попыталась провалиться сквозь пол, потянув его за собой. Скелет выругался и попытался поймать его на лету, выронив при этом гаечный ключ, но он проскользнул прямо у него под руками. Ладно, хоть попытался. Пол был холодным. Он лежал, пытаясь сфокусировать взгляд, пока спасительные ящики с грузом оттаскивали в сторону излишне яростной вспышкой синей магии. Высокий как жердь тип в шлеме и черной парусиновой броне Темми, который, как предположил Санс, являлся тем самым вежливым пиратом, немедленно направился к другому скелету, перешагивая через поверженного Санса; его уязвленное самолюбие оценило, что при этом он все равно постоянно держал его на прицеле атаки. – Ты в порядке? – спросил скелета вежливый пират. – Он… – Он просто что-то промямлил и свалился, – пояснил скелет. – А ты как? – Нормально, – ответил вежливый пират. Даже через этот модулятор голос звучал почти ласково. Их явно что-то связывало. Семья? Любовники? Перед лицом Санса выросла пара сапог. Санс моргнул, подняв на Колючку затуманенный взгляд. Ему бы сейчас поднапрячься, приготовиться к пинку, пока он валялся, но тело совсем не слушалось. Умирать, наверное, будет больно. Но Колючка не стал его пинать. Он просто молча пялился на него сквозь эту пустую бесстрастную маску, словно пытаясь его раскусить. Или просто ждал, когда он даст повод себя прикончить. Почему-то он казался самым опасным типом в комнате, даже будучи безоружным и неподвижным. Кстати о ножах, Сансу вряд ли еще выпадет шанс спросить. Он прищурился на Колючку и выдавил: – Большой нож, маленький пират. Что-то компенсируешь? Опять не на том языке. Большинство слов слились в какую-то кашу. Колючка склонил голову набок, словно ему было любопытно, смешно или он был просто раздражен, или что-то еще, и если бы Санс мог хоть на секунду увидеть его лицо… – Ред… – раздался голос другого скелета, словно с расстояния в тысячу миль. Колючка не поднял взгляд, но край его шлема предательски дрогнул. – Это твое имя? – спросил Санс с внезапным приступом наркотического просветления. – Ред? Это наконец заставило Колючку пошевелиться: он наклонился и потянулся к его лицу. Санс вяло дернулся в сторону, но его не ударили. Он просто прижал что-то липкое и холодное к его шее. Выброшенный пластырь с успокоительным, который тот, должно быть, подобрал с пола. Санс был так обдолбан, что даже не почувствовал, как вонзаются иглы. – Завали ебало, – сказал Колючка на том же языке, что и Санс. А может, Сансу это уже снилось.

***

Стретч ни в какую не хотел вылезать из проклятого медблока. Медчасть, конечно, не сказать, что маленькая, но и не настолько просторная, чтобы трое могли просто стоять и глазеть, как работает Альфис. Здесь и так было тесно. Альфис уже начинала нервничать. Но разве Стретч сдвинется с места? Нет. Ни на дюйм. Фишка в том, что Стретч был до жути умен, его мысли постоянно скакали с места на место, и он всегда искал что-нибудь новенькое и блестящее, чтобы занять себя и не думать о том, о чем не хотел. И ему было ужасно скучно. Если бы они вернулись домой с каким-то обдолбанным незнакомцем, которого Ред тут же приковал бы к койке в медблоке, Стретча было бы не удержать от любопытства, но он был в самой гуще заварушки в грузовом отсеке. Значит, он теперь в теме. И Реду придется выковыривать его отсюда ломом. – Так и что же он натворили? – спросил Стретч, небрежно крутя в пальцах гаечный ключ. – Он проник на корабль и подобрался к тебе на расстояние удара ножом, если помнишь, – ответил Эдж. – То есть после того, как мы ворвались на его корабль и подставились под удар, – поправил Стретч. – И если бы мы поменялись местами, и я был бы обдолбан и заперт в его медблоке, я бы счел это более чем заслуженным, – парировал Эдж. Стретч случайно уронил гаечный ключ, и Эдж поймал его на лету и вернул ему. Прикосновение длилось чуть дольше необходимого. Эдж вроде был сосредоточен на деле, но то и дело находил поводы убедиться, что его драгоценный цел и невредим. Он всегда так делал после опасных ситуаций. Он бы, наверное, полез лапать и Реда, если бы тот его не укусил. – Спасибо, милый, – виновато отозвался Стретч. Он отложил гаечный ключ. Ред дал ему секунд тридцать, прежде чем тот отвлечется на болтовню, снова схватит ключ и начнет его крутить. – Неизвестно, что бы он натворил, если бы Ред не успел вырубить его этим успокоительным, – заметил Эдж. – Если бы он хотел кому-то навредить, он бы так и сделал, – возразил Стретч. – Он был еще на ногах, когда я отодвинул решетку и перепугал его до смерти. Он запросто мог бы пырнуть меня в лицо, если бы действительно захотел. – Я в курсе, – напряженно сказал Эдж. Стретч дотянулся и успокаивающе похлопал Эджа по колену. – Но он только говорил со мной, и я почти уверен, что не угрожал. Просто его голос звучал как-то… грустно? Мне кажется, он принял меня за кого-то другого. – У него будет шанс объясниться, когда он очнется, – сказал Эдж. Стретч повернулся к Реду и многозначительно спросил: – Будет ли? Ред пожал плечами. Никаких обещаний. Стретч перегнулся через Эджа, чтобы лучше рассмотреть Реда, и потребовал: – Ладно, что с тобой? Ты сказал от силы три слова с тех пор, как мы вошли, и два из них – чтобы я убирался. – Оставь его в покое, любимый, – сказал Эдж. – Нет, серьезно, – продолжил Стретч. Самым неудачным днем в жизни Реда был тот, когда Стретч решил, что Эдж не боится Реда, а значит, и ему бояться нечего. Хуже всего то, что Стретч необязательно ошибался. И это доверие только заставляло Реда стараться не становиться тем, кого Стретчу стоило бы бояться. – Ты бесишься, потому что он проскочил мимо тебя? Если так, то это не… – Он судья, – сказал Ред. Это моментально привлекло чертово внимание Эджа. Он резко обернулся и уставился на Реда так, словно пытался просверлить ему череп и покопаться внутри. – Эм, и что? Мы тоже, – недоуменно сказал Стретч. Да уж. Не зря Ред приберегал эту новость до разговора с Эджем тет-а-тет. Тактичность – не самая сильная сторона Реда, даже не четвертая по счету, но ради Стретча он попытался. – Типа того. Ты был следующим в очереди, когда старая судья сыграла в ящик. И теперь Стретч – единственный выживший из своей колонии. Зачем судья, если некому служить? Когда прежняя судья померла и оставила Стретча одного, она забрала с собой все. Стретч родился и вырос для работы, которой ему никогда не видать. Он дом с привидениями, в котором нет призраков. Все, что Ред слышал о народе Стретча, говорило о том, что они были наивными добряками, всегда готовыми дать второй шанс. Кучка чертовых космических хиппи. Даже если бы Стретч стал судьей, они бы не превратили его в оружие, каким был Ред. Они так не поступали. Может, если бы поступали, то были бы живы. Они бы не впустили этих охотников за УР, которые приперлись с байками о мире и дружбе. Ред и Эдж не нашли бы Стретча в той мертвой тихой колонии, залитой чужой кровью, свернувшегося под столом в ожидании смерти. Может, у Стретча не было бы кошмаров и УР на счету. И конечно, Стретч не встретил бы Эджа. Вселенная та еще сука. Стретч помрачнел и отвел взгляд. Он взял гаечный ключ и снова начал крутить его в руках: – А, ну да, конечно. Опять начинается эта хрень: "тебе никогда не понять всю глубину моей страдающей души". Ясно-понятно. Ред невольно взглянул на Эджа. Тот смотрел в ответ так же непоколебимо, как скала. Ред задержал взгляд на глубоком рваном шраме, пересекающем его глазницу. Даже Стретч не знал этой истории. Это было до него. И если Эдж ждал, что именно Ред ему расскажет, то пусть ждет дальше. Ред перевел взгляд на лицо спящего судьи и сменил тему: – Чертовски удачно, что мы нашли судью, говорящего на рунианском, застрявшим на пустом корабле как раз там, где мы случайно охотились. Как по мне, это подозрительно. Ред почти слышал, как Стретч делает себе мысленную заметку найти в сети рунианский словарь. У парня феноменальная память, и он наверняка сможет понять, что говорил судья, просто по фонетике, ну, или, по крайней мере, чертовски хорошо постарается. Ред спросит его позже. Это могло быть полезным. Если только судья снова не съязвил по поводу роста Реда. Стретч никогда не даст ему забыть об этом. – И что такого в этом рунианском? – спросил Стретч. – По-моему, я о нем даже не слышал. – На нем почти никто не говорит, кроме жителей одной захудалой планетки под названием Дельтарун на другом конце галактики, – пояснил Ред. Он легонько пнул носком сапога койку судьи. – Если это его родной язык, то его занесло очень далеко от дома. – А м-можно без этого? – раздраженно спросила Альфис, не прекращая постукивать когтем по экрану сканера. Она пыталась расшифровать данные проверки судьи, и их разговор явно не помогал ей сосредоточиться. – Я тут работать п-пытаюсь. Перестань вести себя как м-мудак. – Не могу, – ответил Ред. – Это у меня хроническое. Альфис фыркнула. Эдж игнорировал их, объясняя Стретчу, как будто всегда трепался о старых добрых временах, а не только когда совсем припрет: – В последние дни, перед тем, как Фелл полетел в тартарары, король был уверен, что Дельтарун хочет все испортить, убить его и захватить власть. Ну, он тогда уже совсем поехал крышей. Дельтарун – это дыра, которая не лезет в галактическую политику, да и врагов он себе нажил вагон, даже если кто-то другой был виноват в проблемах Фелла. Но всякое бывает. – А, – сказал Стретч и явно немного расслабился, понимая, что беспокоит Реда. Фелл сгорел дотла четыре года назад, и король вместе с ним. Эдж лично проследил. Но Андайн, которая была почти наследницей, осталась жива и была на этом корабле. Как и Эдж, ее заместитель. Как и Альфис, королевский ученый Фелла. Как и Ред. Если кто-то до сих пор держал обиду, этот корабль был чертовски отличной мишенью. (Ред говорил, что лучше разделиться, но кто его послушал? Да никто). – То есть ты хочешь прикончить этого парня только потому, что он судья? – уточнил Стретч. – Хочешь сказать, что если бы я был полноценным судьей, когда вы меня нашли… – Не всем же быть чистоплюями, дорогуша, – парировал Ред. Это было уже чересчур даже для Реда. Он прекрасно знал, какой ценой Стретчу достался его пацифизм. Но Ред был не в том настроении, чтобы терпеть эту хрень даже от него. Стретч слегка поморщился. Но это быстро прошло, и он ухмыльнулся Реду ярко, остро и откровенно вызывающе. – Но ты же сначала с ним поговоришь, да? Ты же хочешь узнать, что ему известно, – упрямо продолжил он. Ред бросил на Эджа косой взгляд. Эдж лишь приподнял бровь, оставляя Реда барахтаться в одиночку. Вероятно, его слегка покоробило то замечание про "чистоплюйство". – Ладно, – сказал Стретч, как будто Ред ему ответил. – И что ты будешь делать, если окажется, что ты не прав? – Тебе работать не надо? – спросил Ред. – Вот м-мне точно надо, – многозначительно вставила Альфис. – Я з-закончила с осмотром. И р-расшифровала информацию проверки. Ну, п-по большей части. Н-но это вроде как информация не для всех, Стретч. Извини. – То есть не для меня, я понял, – сказал Стретч, закатив глаза. Он выглядел довольным, будто выиграл спор, которого и не было вовсе. Он протянул Реду сжатый кулак: – Увидимся? В его взгляде читался вопрос: "У нас все норм?" Как будто их редкие перепалки означали, что Ред будет злиться на него вечно. У Стретча проблемы с доверием, но, черт, они же не с потолка взялись. – Когда закончу, – спокойно сказал Ред, стукнув кулаком о кулак Стретча со щелчком кости о кость. – Наверное, это будет нескоро. Если не будешь дрыхнуть у себя в койке, может, сыграем в покер или во что-нибудь еще. – Ага, или во что-нибудь еще, – ухмыльнулся Стретч. Он повернулся, чтобы громко и противно чмокнуть Эджа в щеку: – Увидимся позже, детка. Эдж не совсем улыбнулся, но Стретчу, похоже, хватило легкого изгиба его рта. Помахав рукой, Стретч наконец-то свалил, и Эдж проводил его ласковым взглядом. Затем он взглянул на судью на койке, и все это тепло испарилось. Похоже, не только Ред был не прочь тихонько выкинуть этого судью в открытый космос. Зря он вообще подошел к Стретчу. Еще неизвестно, позволит ли Эдж Реду его прикончить, но его можно уговорить. Уже что-то. – Доктор? – окликнул Эдж. – Ты сказала, что данные проверки расшифрованы частично. Что удалось узнать? – Его з-зовут Санс, – сообщила Альфис. – Я п-получила и статистику, но не уверена, ч-что она правдива. Кажется, она с-слишком занижена. Ну т-типа единицы по всем п-параметрам. – Других данных нет? – спросил Эдж. – Никакого описания? – П-прости, – пробормотала Альфис, слегка съежившись. – Не стоит, – успокоил Эдж. – Это уже больше, чем у нас было. Что показал медосмотр? – У него пара синяков, но это могло быть от Р-реда или от п-падения лицом в пол, – ответила Альфис, копаясь в своем датападе. – Небольшая м-магическая недостаточность. Похоже, он д-долгое время недоедал и м-мало спал. Все сходится. Магия между его костями имела тот бледный водянистый вид, который Ред слишком хорошо помнил со времен Фелла, и по Стретчу, когда они его только нашли. Когда Ред разговаривал с малышом-ИИ на корабле судьи, тот сообщил, что Санс работал без остановки с тех пор, как они вылетели из главного порта на Юнити четыре дня назад, и хрен знает, где он был до этого. (Это ни о чем не говорило. Ред был не менее опасен, даже когда умирал от голода). Альфис замялась, покусывая губу, и наконец выпалила: – Он п-принимал м-много стимуляторов. Для Альфис это всегда была больная тема. Обычно, когда она залипала на своих задротских штучках, она могла выдать пару предложений без заикания, но не сегодня. – Э-эм, они в-все еще есть в его организме, п-поэтому успокоительное так долго н-не действовало, – продолжила Альфис. Она бросила нервный взгляд на Реда. – Я з-залезла в его инвентарь и т-там была целая куча. – Где они? – спросил Ред. Альфис указала на пеструю кучу таблеток в блистерах на столе. Черт. Ред так отвлекся, что она могла бы незаметно стащить все это, а он бы и не заметил. Идиот. Сначала ускользнул этот придурок Санс, потом Альфис получила доступ к херовой туче наркоты. Ред не мог позволить себе такую беспечность из-за какой-то усталости. – Это все? – спросил Ред, стараясь говорить нейтрально. Альфис отрывисто кивнула. Это правда. Он криво ухмыльнулся ей, давая понять, что верит. – Спасибо, Эл. Я разберусь. Он встал, подошел и убрал все в свой инвентарь, пока Альфис старалась не пялиться на них с жадностью. Еще плюс в список грехов Санса: пронос наркоты на чертов корабль Реда. – Эй, – внезапно сказала Альфис, привлекая его внимание. – Они могут п-понадобиться, если он п-принимал их д-долгое время. Н-не выбрасывай их п-пока. Как бы Реду ни хотелось рявкнуть, что он не гребаный барыга этого ублюдка, она была права. Он не раз видел Альфис во время ломки. Он ничего не вытянет из Санса, если тот будет блевать по всей гауптвахте. Хотя это может пригодиться как рычаг давления, если понадобится. (А если Сансу они не нужны, ну и ладно, лишний стимулятор будет очень кстати, когда Реду нужно, чтобы босс не заметил, что он опять не спит. Как сейчас, например). Ред снова плюхнулся на стул, а Эдж спросил Альфис: – Что-нибудь еще? – Н-не совсем, – ответила Альфис. – П-просто стандартные данные. Его о-основные черты – т-терпение и с-справедливость. П-пульс учащен. Т-температура понижена, н-но его корабль работал на аварийном п-питании, так что все логично. – Она оживилась. – Ах да! Если будете п-пробивать его приметы по базам данных, то ш-шрамов нет, но его метка судьбы – маленькая ч-черная звездочка в верхней части л-левой лопатки… Альфис резко умолкла. Еще бы. Альфис столько раз его латала, что знала его тело лучше, чем некоторые из тех, с кем он вообще переспал. Единственный, кто знал его еще лучше, это… – Доктор, – зловеще спокойно попросил Эдж. – Не оставишь нас одних на пару минут, пожалуйста? – Д-да, – промямлила Альфис. Она уставилась на Реда выпученными глазами, в которых читалась смесь ужаса и какого-то благоговейного восхищения. – П-позовите меня, когда, эм, з-закончите. Она пулей вылетела из зоны поражения. Будь Ред умнее, он бы свалил вместе с ней, но на корабле просто негде было спрятаться от Эджа. Так что он остался на месте, следя за лицом спящего Санса, готовый всадить ему еще один транквилизатор, если ему хотя бы покажется, что тот проснулся и подслушивает. Тем временем Эдж прожигал его своим фирменным молчаливым взглядом, который мог заставить любого выложить все, что он хочет услышать, лишь бы это прекратилось. Жаль, что у Реда иммунитет. Черт, да он сам научил Эджа этому трюку. – Ты знал, – сказал Эдж. Это был не вопрос, но Ред все равно ответил. На всякий случай жестами. – Заметил, когда пытался оттащить его за куртку. Слишком большая кофта съехала, демонстрируя знакомую метку, которую он столько раз видел в зеркале. Маленькая чернильно-черная восьмиконечная звезда, точь-в-точь как у Реда. Ощущение было такое, будто кто-то ударил его под дых. Эта секундная заминка – единственная причина, по которой тот выскользнул у него из рук, и все могло закончиться тем, что от Стретча осталась бы только пыль. – И ты решил умолчать об этом, – заметил Эдж, без всякой заминки переходя на язык жестов. – Ага. – Понятно. – Эдж наклонился вперед, упираясь локтями в колени, намеренно вторгаясь в личное пространство Реда. Ред не сдвинулся с места. Лицо Эджа осталось абсолютно непроницаемым. – И ты собирался выложить мне всю необходимую информацию не как своему брату, а как своему капитану, прежде чем я решу, позволить ли тебе вышвырнуть твою половинку в открытый космос? Ред ухмыльнулся так широко, что стало немного больно, и ответил вслух на феллском: – Мне не нужно твое гребаное разрешение. Повисла тишина, и по спине Реда пробежали мурашки. Он узнал это выражение: Эдж только что перешел черту, за которой злился на него по-настоящему. – Почему? – наконец спросил Эдж одним резким жестом. Терпение Реда лопнуло, как перетянутая струна. Он жестикулировал чертовски небрежно, слишком сердито и слишком быстро, но ни секунды не сомневался, что Эдж его понимает: – Включи мозги! Уже слишком удобно, что судья, по совместительству скелет, объявился у нас на пороге, а теперь оказывается, что он еще и моя половинка? Чушь собачья. Слишком много совпадений. – А если метка настоящая? – Твой дорогой слишком забил тебе черепушку розовыми соплями, – с усмешкой заметил Ред. – Я не о сантиментах, – уточнил Эдж. – Найти свою половинку – невероятная редкость, даже если ты специально ее ищешь, и я сомневаюсь, что есть исследования о том, что будет, если одна половинка убьет другую. Мы не знаем, что с тобой будет, если ты его убьешь. – Тогда кнопку шлюза нажмешь ты, – жестами заключил Ред. – Мы закончили? Мне нужно, чтобы Альфис дала добро, и я запру его на гауптвахте. – Есть еще что-то, чего я не знаю? – спросил Эдж, приподняв бровь. Ред тряхнул головой, пытаясь прогнать усталость. – Ничего. Не волнуйся. Эдж прищурился на Реда и осуждающе хмыкнул. Вышло даже почти впечатляюще. Когда Ред уже решил принять это за "да" и потянулся к коммуникатору, Эдж внезапно добавил: – Тебе ни капельки не любопытно? "Большой нож, маленький пират". Вдруг Санс зашевелился впервые с тех пор, как рухнул на пол грузового отсека. Не успел Ред достать оружие или успокоительное, как тот свернулся на боку лицом к стене. Из-под воротника толстовки показалась метка, и у Реда возникло нелепейшее желание протянуть руку и коснуться ее. Ред отклеил свежий седативный пластырь и налепил его на позвоночник Санса, спрятав выглядывающую из-под кофты метку. – Единственное, что мне любопытно, это как они умудрились подделать метку судьбы. Этот фокус мог бы пригодиться, – ответил он. Эдж посмотрел на Санса долгим задумчивым взглядом. – Да, думаю, нам было бы чему у него поучиться. – Не надо, – прорычал Ред на торговом, бросив на него злобный взгляд. Эдж поднял руки в примирительном жесте, хотя блеск в его глазах говорил о том, что он все еще зол, даже если не хотел разбираться с этим прямо сейчас. Не в медблоке же, где столько хрупких вещей и прикованный к койке обдолбанный судья. У них еще нескоро будет на это время. У Реда и так дел по горло. Может, через пару дней удастся выкроить больше времени, чем на то, чтобы перекусить и немного вздремнуть. А пока у Эджа есть Стретч. Это помогает. Кстати о нем. – Стретчу ни слова, – жестами добавил Ред. Эдж и так не блещет умом, но Стретч будет в тысячу раз хуже. Он уже хотел сделать из Санса домашнюю зверушку. Если он узнает о метке, у Реда не останется ни единого шанса уладить все по-тихому. – Согласен, – кивнул Эдж. – Пока лучше держать это между нами. Но если он сам прознает, я не стану ему врать. – Не прознает, – ответил Ред, не глядя на Санса. – Он здесь ненадолго.

***

Едва Санса водворили на гауптвахту, Андайн вышвырнула Реда за дверь. Злорадно сообщив, что это приказ Эджа. Она отвечала за пленника до его пробуждения, а это может занять от нескольких часов до дюжины. Скорее всего, дюжину. Отходняк после нескольких дней на стимуляторах вместо сна – та еще засада, даже если тебя не накачали транками вдобавок. Ладно. Пофиг. Будто у Реда мало других дел. Ему нужно пробить имя и описание Санса по всем базам данных, чтобы посмотреть, что вылезет. И заодно поискать фотографии судей Дельтарун, вдруг кто-то покажется знакомым. Ред налил себе очередную чашку того, что с натяжкой можно назвать кофе, и попросил: – Эй, Джи, подключи меня к криминальной базе данных Федерации. – Нет, – отрезал Гастер. Гастер такой же поломанный, как и все они; его нашли в обломках корабля, который болтался в пустоте лет десять. Ни корабля, ни экипажа, ни данных, ни связи с сетью. Он все это время был в сознании, но не мог ни общаться, ни выключиться, вообще ничего, только ждал, когда его найдут. Тут любой бы свихнулся. Из-за этой изоляции у него было специфическое чувство юмора и абсолютная уверенность в том, что экипаж – это кучка тупых утят, которых нужно держать подальше от края пропасти. Что, в общем-то, не так плохо, если бы он не пытался пасти и Реда. – Я сейчас не в настроении, – огрызнулся Ред. – Не шути со мной, а то засуну тебя в робот-пылесос. – Как бы мне ни нравилась эта затея, боюсь, сейчас у тебя нет на это прав администратора, – невозмутимо парировал Гастер. – Можешь сериальчики посмотреть, если хочешь. Ред медленно поставил кружку. Ему нравилась эта кружка, он стащил ее из сувенирки в казино на Мосфее, и сейчас ему очень хотелось ее швырнуть. – Дай угадаю. Приказ капитана. – Вовсе нет, это Стретч, – сообщил Гастер. – Но он главный инженер, так что я ему подчиняюсь. К тому же он мне нравится больше, чем ты. Ред резко развернулся и направился к койкам. Один из членов экипажа, идущий в камбуз, заметил выражение лица Реда и прижался к стене, чтобы не попасться под горячую руку. Умно. Ред сделал себе мысленную пометку. Всегда полезно помнить, у кого из команды есть хоть капля здравого смысла, раз уж он здесь в таком дефиците. – Это я вытащил тебя из того куска ржавчины, мудила, – проворчал Ред на ходу. Все уже привыкли слышать только обрывки его перепалок с Гастером. – Где твоя чертова благодарность? – Ты в курсе, что за последние двенадцать дней ты спал всего девятнадцать часов и сорок три минуты? – спросил Гастер. – Капитан был крайне впечатлен, когда я ему сообщил. Кажется, это новый рекорд года. – Значит, ты стукач. – Он сам спросил, – уточнил Гастер. – И кстати, напомню, что ты и сам отзывал административный доступ у тех, кто, по твоему мнению, слишком много работал. Учитывая твою внушительную коллекцию ножей и склонность к раздражительности от недосыпа, я понимаю его опасения. – Как будто это странно для парня – коллекционировать ножи. Ножам не нужны патроны, и они не подведут, даже если на тебе подавляющий магию наручник. Ножи – это практично, – парировал Ред. – Иди на хер, зануда. – Нет, спасибо, – ответил Гастер. – В тебе слишком много жидкостей. – Я всего один раз отозвал доступ у Эджа, когда он подхватил этот сраный грипп. – И у Стретча, когда тот заразился от него чуть позже, – услужливо добавил Гастер. – Ты не возвращал его целую неделю, если я правильно помню. Они оба были не в восторге. – Это другое, – буркнул Ред. – Все, свали, пока я тебя не вызову, понял? – Сваливаю, – весело отозвался Гастер. Ред добрался до коек и направился к той, что в конце коридора. Она самая большая и с лучшей звукоизоляцией. После того, как Стретч и Эдж начали мутить, все на борту с радостью уступили им эту ради общей гармонии. (У Реда была своя комната. Своя кровать. Он даже иногда ею пользовался). Дверь была не заперта. Еще одна причина устроить им обоим разнос, хотя Реду и повода не надо. Он не стал стучать, просто рванул дверь и влетел внутрь. Не в первый раз он жалел, что не может как следует хлопнуть за собой люком, но постарался изо всех сил. Эдж сидел, облокотившись на изголовье кровати, без куртки и ботинок. Стретч развалился у него на коленях, весь длинный, изящный и совершенно голый. Оба повернулись и уставились на него, как на оленя, который сам пришел к волкам и похвастался своей сочной шеей. – Идите вы оба на хуй, – рявкнул Ред, пытаясь сохранить праведный гнев, с которым он сюда ворвался. – Мы только за, если ты об этом, – усмехнулся Стретч. В маленькой закрытой каюте пахло сексом, словно медом. Стретч повернулся к нему, демонстрируя яркий румянец и гладкую магию на внутренней стороне бедер. Они уже как следует разогрелись, но Эдж все еще был в штанах. Они ждали его. Ред знал, что они оба видят его колебания. Его магия бурлила, несмотря на долгую дерьмовую ночь. Гнев держал его в тонусе, а с неизвестным судьей на борту ему и нужно быть в тонусе, но он чувствовал, как контроль утекает сквозь пальцы, как вода. – Верните мне мой гребаный админский доступ, – потребовал Ред. – Ой, упс, – невинно сказал Стретч. – Ошибочка вышла. Одну секунду. Стретч потянулся к тумбочке за датападом, совершенно случайно поерзав на коленях Эджа. Зрачки Эджа вспыхнули, и пальцы сжались на бедре Стретча. Он остановил на Реде хищный взгляд, в котором смешались собственничество и нежность, отчего душа Реда болезненно сжалась. (Он почувствовал, что уже слегка взмок. Эджу даже не пришлось ничего делать, только посмотреть на него, чтобы возбудить). Стретч нажал пару кнопок, отложил датапад и лениво прислонился к Эджу. К черту Стретча за то, что заставляет Реда вспоминать слова типа "лениво". – Исправил. Можешь идти работать, если хочешь. Как будто у Реда хватит сил уйти. Ред прищурился на Эджа поверх плеча Стретча. Эдж самодовольно смотрел в ответ полуприкрытыми глазами. Он чертовски хорошо знал, что Ред у них на крючке. Стретч взял руку Эджа, которая лежала у него на бедре, направляя ее между раздвинутых бедер. Его дыхание сбилось, когда Эдж коснулся его, скользнув длинными пальцами между складок влагалища. Стретч вздохнул, как бесстыжий нахал, каковым и являлся: – Конечно, ты всегда можешь остаться. – Ты переигрываешь, дорогуша, – хрипловато заметил Ред. – В своем репертуаре, – ухмыльнулся Стретч. Ред невольно фыркнул. Эдж протянул руку, предлагая Реду попробовать свои теперь влажные пальцы. (Больше чем просто попробовать. Ред мог получить сколько угодно от них двоих). Даже вне этой спальни Ред не особо воспринимал Эджа как своего капитана. "Капитан" – это для других, просто формальность, способ поддеть Эджа, когда тот слишком заносился. Ред слушался его из-за ошейника на своей шее, шрама на глазнице Эджа, той тьмы, из которой Эдж вытаскивал его, как бы Ред ни упирался. Эдж заметил, что Ред все еще колеблется и тихо сказал: – Иди сюда, братан. Этого было достаточно. Ред запер дверь. Щелчок металла прозвучал как выстрел. Знакомый звук успокоил его пульс. Напряжение начало отступать, впервые с тех пор, как он увидел лицо Санса, и он осознал, как сильно ломит кости от этого многочасового напряжения. Он почувствовал, как чертовски устал. Ред подошел к ним, и Стретч затащил его в кровать, как будто ему там самое место. Эдж подцепил пальцами его ошейник, притягивая Реда для поцелуя, и Ред сказал себе, что вернется к работе, как только они закончат. Он не позволит им уговорить себя остаться. Он знал, что лжет.