starry-eyed

Вероятно, это многое говорило о паршивой жизни Санса, если, проснувшись в камере с наручниками-подавителями магии на запястьях, он первым делом подумал: «Только не это дерьмо снова». От этих глушилок его всегда жутко мутило, но он был почти уверен, что магии на то, чтобы заблевать себя, ему все равно не хватит. Будет лучше, если они не узнают, что он очнулся, пока его не перестанет штормить, поэтому он решил держать глаза закрытыми и просто оценить обстановку. В камере было тепло и тихо. Он лежал на чем-то относительно мягком. Наручники были без подкладки, но зато они застегнули их так, что запястья оказались перед грудью, а не за спиной, что неожиданно мило с их стороны. Голова раскалывалась от коктейля из стимуляторов и транков. Тишина была густой, как в Сноудине после сильного снегопада, что означало, что в камере, к сожалению, хорошая звукоизоляция, но ему казалось (хотелось верить), что он слышит гул двигателя. Он все еще на корабле. У него еще есть время что-нибудь придумать. Пока рано паниковать. Ага, конечно. Ведь в прошлый раз, когда он решил импровизировать, все прошло просто зашибись. Головокружение немного отпустило. Он рискнул приоткрыть глаз. Свет, к счастью, был тусклым, учитывая адскую головную боль. Вряд ли они думали о его комфорте, но, хэй, он воспользуется любым преимуществом. Всегда нужно смотреть на светлую сторону длительного заключения. Итак. Стены без мягкой обивки. Углы в комнате не закруглены для безопасности. Это не бесшовная белая коробка, где никогда не выключается свет. На стенах нет следов крови, что обнадеживало. По меркам обычных узников здесь, наверное, было тесно и убого, но по его меркам очень даже щедро. Он лежал на койке, прикрепленной к стене. Еще здесь была небольшая выемка, которая вроде как должна открываться в туалет для тех заключенных, кому это вообще нужно, и… Раздался тихий щелчок, и Санс услышал чей-то (женский?) грубый голос по какой-то системе связи: – Тошнить не тянет? – Нет, – с трудом сглотнув, ответил Санс. Рядом с койкой что-то клацнуло, и из стены выдвинулся небольшой поднос. Кто бы его ни проектировал, он чертовски хорошо постарался: Санс даже не заметил шва. На подносе стоял хлипкий бумажный стаканчик со светлой дымящейся жидкостью, пахнущей едой. Он давно не ел ничего, кроме сухпайка. Острый приступ голода сжал его душу в кулак, но он не потянулся к стакану. Он уже играл в эту игру. ("Нет! Судья не голоден. Судья ничего не хочет. Судья чист!") – Ну?! – рявкнул голос так громко, что коммуникатор протестующе завизжал. – Будешь жрать или нет, шкет? Я не могу торчать тут весь чертов день! Это было либо разрешение, либо такая подстава, где они будут довольны, только если он облажается. В любом случае, он взял чашку (пить со скованными руками – искусство, требующее некоторой практики, но он уже наловчился). Еда могла быть с подвохом, но он вырубился на черт знает сколько времени. Если бы они хотели его прикончить, он бы просто не проснулся. Делов-то. Ну, если только они не хотели понаблюдать за его медленной смертью от отравления. Но на данный момент они могли травить его хоть до посинения, лишь бы суп давали, к черту все. Он сделал глоток. Суп был соленый и горячий, с зеленью и какими-то мягкими белыми кубиками. Магия хлынула в организм, сразу ударив в голову, словно он бахнул залпом стопку. Он непроизвольно сделал глубокий судорожный вдох. Глупо. Незачем так драматизировать. Он медленно потягивал суп, закрыв глаза и наслаждаясь каждым глотком. Ему больше не орали по связи, чтобы он поторопился. Может, им надоело, и они ушли, чтобы он мог сбежать. Было бы неплохо. Хотя вряд ли. К тому времени, как он допил суп, его костный мозг просто гудел от энергии и тепла. Лучше любого стимулятора. Он вернул чашку на поднос, который тут же заехал обратно в стену. Значит, там все-таки кто-то стоял. Или за ним наблюдал ИИ. На корабле такого размера без него никак. – Спасибо, – сказал он. Вежливость с ИИ никогда не помешает. Или с надзирателем, если уж на то пошло. Вроде бы это был не Колючка, но не то чтобы их знакомство было давним. Просто захватывающим – с наркотой, ножами и пожарной сигнализацией. Ответа не было. Свет не включился. Секунды сложились в долгие минуты абсолютной тишины, не считая отдаленного гула двигателя, и по позвоночнику Санса пополз медленный ужас. Он передернул плечами, чтобы стряхнуть его. Все в порядке. Он продержался два года. Он не сорвется сейчас только потому, что его заперли и не разговаривали с ним какое-то время. Он поднял глаза к потолку. Технически ИИ – это сам корабль, то есть он повсюду, но он всегда смотрел вверх, потому что это казалось не таким безумием, как разговаривать со стенами. – Эй, я понимаю, тебе, наверное, нельзя со мной говорить, но хочешь анекдот? Снова щелкнула связь, и раздался голос надзирателя: – Что за хрень? Не хочу я слушать твои сраные анекдоты… – Отлично, но я разговаривал с ИИ, – заметил Санс. – Тебе никто не говорил, что лезть в чужие разговоры некрасиво? Надзиратель что-то невнятно промычала, и связь отключилась. ИИ промолчал. – Приму это за "да". – Санс растянулся на убогой маленькой койке, устраиваясь поудобнее. – Спасибо, что даешь мне потренироваться в стендапе. Я немного заржавел. Итак, скелет и элементаль заходят в бар…

***

– Эй, Ред? – окликнул Стретч. Его голос был таким же ласковым, как и рука, что лежала у Реда на плече, легонько поглаживая кость. – Твой приятель с Дельтарун очухался. – Он мне не приятель, – пробубнил Ред в свою подушку. Ну ладно, это была подушка Эджа, но какая разница, право силы еще никто не отменял. Затем смысл слов Стретча пробился сквозь уютную дымку сна, и он сел так резко, что хрустнуло несколько позвонков. – Погоди, что? – Твой пленник, – терпеливо пояснил Стретч. У него в руках была чашка кофе, на коленях датапад, а на нем самом ни единой нитки одежды. Он выглядел чертовски бодро для того, кого вчера основательно потрепали. Гораздо бодрее, чем чувствовал себя Ред. – Он очнулся. Кофе будешь? Эджа уже и след простыл. Он смылся из постели незаметно для Реда, что говорило о том, как сильно Ред вымотался после вчерашнего. Он стянул у Стретча кофе, игнорируя его возмущенный вопль, и только допив его, проснулся достаточно, чтобы спросить: – Сколько время? – Около четырех утра, – ответил Стретч. – Знаешь, нельзя просто так хапать мой кофе только потому, что ты лапаешь меня. – Четыре утра?! – Ред сунул пустую кружку обратно Стретчу и начал выбираться из кровати. Тело приятно ныло в одних местах, вроде таза, и совсем не приятно в других, то есть почти везде. – Какого хрена, а где обещание разбудить через два часа? – Честно говоря, я не понимаю, чего ты ожидал, – заметил Стретч. – Как будто ты меня совсем не знаешь. Ну да, есть такое. Но Ред все равно показал ему средний палец. – Где моя гребаная броня Темми? – Откуда мне знать, чувак, это же твоя броня, – сказал Стретч, как будто это не он вчера вытряхнул из нее Реда. – Просто надень эту куртку с кевларом. – Нет, нужна броня Темми. Она лучше закрывает. И шлем тоже, не хочу давать ему никаких зацепок… – Тут до него наконец дошло, что сказал Стретч. Ред перестал копаться в ворохе черной ткани на полу, оказавшейся трениками Стретча, и поднял голову, уставившись на него. – Ты сказал с Дельтарун? – Ага, – чертовски самодовольно подтвердил Стретч. Он протянул свой датапад. – Ты говорил, что Дельтарун – дыра дырой, ну я и подумал, много ли там скелетов по имени Санс? Оказалось, только один! Данных пока немного, только то, что я нарыл за пару часов. Реду даже в голову не пришло попробовать начать с этого. Проклятье, как же он вымотался прошлой ночью. Он взял датапад и просмотрел его. Выглядело как набор стандартной бюрократической макулатуры: паспорт, документы на дом в городке Сноудин, штраф за незаконную торговлю хот-догами. И розыск пропавшего без вести. Это гораздо больше информации, чем было у Реда. Он поднял взгляд и увидел, что Стретч смотрит на него горящими надеждой глазами. Эдж бы и так понял, что он молодец, но Стретч бывал очень чувствителен к такому дерьму. – Неплохо, солнышко, – нехотя похвалил Ред. Стретч сразу расцвел, как и ожидалось. Немного похвалы, и он уже сияет. – Спасибо. И не кипишуй, я уже прогнал имя и описание Санса по базам данных, которые ты обычно используешь. За ним нет ничего криминального, кроме штрафа за сосиски. – Да ну? – Ред убрал датапад в инвентарь и вернулся к поискам доспехов. – Это еще ничего не значит. Меня там тоже нет. Да никого из нас нет. Стереть свою историю не так уж сложно, если знать как. – Как скажешь, – пожал плечами Стретч. Он сунул пустую кружку в кофеварку на прикроватной тумбочке. Ред бы повозмущался, что у него нет тумбочки, хотя Стретч спал посередине, но: а) у Реда была своя комната, и по факту он здесь не жил; б) тумбочка Стретча и так была завалена его вещами. Пока кружка наполнялась, Стретч опустил взгляд на свои босые ноги. – Ой, смотри, кажется, твоя броня завалилась под кровать. Стретч услужливо кинул ее Реду, и тот поймал на лету тяжелый холщово-кевларовый сверток и начал надевать. И только тут осознал, что его тазовые и бедренные кости все еще щедро измазаны оранжевой и красной магией, а на внутренней стороне ребер и вдоль позвоночника – изрядное количество серебристого налета. Он выхватил из корзины для белья одну из футболок Эджа и вытер большинство пятен. – Он тебя прибьет, – заметил Стретч, но звучало это как-то не особо обеспокоенно. – Так это его конча, – парировал Ред. – Все честно. – Я тоже, между прочим, внес свою лепту, – обиделся Стретч. – Не стоит обесценивать мой спермо-вклад. – Как тут не заметить твой вклад, когда ты кончил прямо мне на член, дорогой, – усмехнулся Ред. – Где, кстати, босс? – На гауптвахте, – ответил Стретч. – Решил, что тебе будет спокойнее, если они с Андайн будут дежурить вместе, пока ты не придешь. Ну да. Ред знал своего брата. Эдж, конечно, крепкий орешек и натворил всякого дерьма, чтобы выжить, как и все они, но в душе он все равно тот самый парень, который увидел на верфи котенка с перебитой лапой и решил забрать его домой. "Чтобы ловить грызунов в трюме", как он сказал, хотя мыши на борту заводились раз в год, и все это знали. Теперь Думфангер питалась продуктами из репликатора, как избалованная маленькая королева, и спала на любой кровати, гамаке или койке, которую выберет. У Эджа слабость к бродягам и душещипательным историям. (Ладно, может, Ред и не слишком сопротивлялся, когда Эдж нашел окровавленного, почти коматозного Стретча под столом и отказался уходить без него. И что с того? Есть большая разница между сломленным почти судьей, который потерял все, и полноценным судьей, который еще и ходячая приманка в тапочках с фальшивой меткой судьбы). Эдж должен знать, что не стоит затевать приют для бездомных судей. Конечно, не каждая колония или планета использовали своих судей в качестве оружия, но таких хватало, чтобы собирать судей было опасно для жизни. У Реда были шрамы на память об этом. Да что там, у Эджа тоже был такой шрам. Ред сам его оставил. Ред принялся быстрее натягивать доспехи. Если уж Эдж спросил, интересно ли Реду узнать о Сансе, трудно представить, что Эджу самому не интересно, учитывая эту возможную фигню со второй половинкой. Да, черт возьми, Ред был бы очень заинтересован, появись кто-нибудь с меткой Эджа или Стретча, или даже Андайн с Альфис. (Заинтересован и подозрителен до чертиков). А Эджу несложно перейти от любопытства к опасной привязанности. Когда Ред уже натянул перчатки, сапоги и все остальное, Стретч окликнул его: – Подойди на секундочку. – Серьезно, у меня нет времени, – проворчал Ред, но все равно подошел. – Чего? – Ты кое-что забыл. – Стретч услужливо застегнул последние две застежки на шее, которые Ред в спешке пропустил, наклонился и поцеловал его. Ладно, на это у Реда секунда найдется. – Я продолжу копаться в системе Дельтарун. Пока не выкидывай его в шлюз, ладно? – Посмотрим, как он себя поведет, – ответил Ред. – Это все, о чем я прошу, – сказал Стретч, как будто это не самая уморительная хрень, которую Ред когда-либо слышал. Просьбам Стретча нет конца. "Поспи здесь сегодня". "Возьми пару выходных и слетай со мной на планету". "Помоги мне выкурить эту травку". "Старайся стрелять в коленки, а не в голову". Бла-бла-бла. Ему повезло, что Эдж так на него запал. Хотя то, что он протянул Реду кружку свежесваренного кофе, тоже неплохо. – Развлекайся, будь мудаком без причины. – Всегда так делаю, – сказал Ред, отсалютовав кружкой, и срезал путь, появившись у входа на гауптвахту, где Эдж и Андайн плечом к плечу смотрели трансляцию с камер наблюдения. – …думала, он расплачется, когда я дала ему мисо, – неловко пробормотала Андайн. Она скрестила руки на груди, держа оружие наготове. – Я знаю, что Ред психует из-за всей этой фигни с судьей, и поверь, я тоже не в восторге от риска для безопасности, но… Эдж демонстративно повернул голову и посмотрел на стоящего в дверях Реда. Он смерил Реда долгим оценивающим взглядом, а затем кивнул и снова повернулся к монитору: – Подойди, глянь. – И тебе доброе утро, – буркнул Ред. Он подошел к мониторам, отпихнув Андайн плечом, чтобы видеть экран. Она зарычала и легонько шлепнула его по голове. Если бы захотела, пробила бы череп, как волейбольный мяч. – Не заставляйте меня разнимать вас, – спокойно предупредил Эдж. – Посмотрим, как ты справишься, босс, – отозвался Ред. Он внимательно следил за мониторами, где Санс развалился на койке. Его глаза были закрыты, выражение лица расслаблено, словно он валялся в гамаке на пляже, а не на чертовой гауптвахте. Он явно что-то говорил, но звука не было. Ред прищурился: – Какого хрена он делает? – Травит тупые анекдоты, – сообщила Андайн. – Уже полтора часа не умолкает. А значит, он не спал по меньшей мере столько же, и никто, блин, до сих пор не сказал об этом Реду. – Вот, значит, как, – сухо сказал Ред. Эдж продолжал невозмутимо потягивать горячий чай, игнорируя попытки Реда испепелить его взглядом. – Формально он травит тупые анекдоты мне, – вставил Гастер. – Он даже спросил, не против ли я. Куда учтивее, чем ты или Стретч. – Скажи, что ты с ним не разговаривал, – простонал Ред. – Конечно, нет. Это было бы нарушением безопасности, – ответил Гастер. – Но это не мешает ему разговаривать со мной. – Отлично, – Ред потер лоб. – Просто отлично. Спасибо за помощь, рыбо-стерва. – А что я должна была сделать, долбануть его током за дерьмовое чувство юмора? – возмутилась Андайн. – Тогда следующим будешь ты, козел! – Для начала ты могла бы попробовать выполнять свою гребаную работу, – огрызнулся Ред. – Пошел ты, – бросила она, разворачиваясь к нему с гневным взглядом. – Ты, мелкий параноик… Ее коммуникатор запищал. Он понял, что звонит Альфис, потому что в противном случае Андайн просто продолжила бы орать, что он идиот. Не в первый раз, как-никак. Они ведь оба отвечали за безопасность корабля и команды, включая их самих, так что по очереди орали друг на друга. Но это звонила Альфис, поэтому Андайн отступила на шаг, нажала на свой коммуникатор и сказала гораздо более теплым голосом: – Привет, милая. Тебе что-нибудь нужно? – Пауза. – Ой, эм… Несмотря на то, что они вроде как со-капитаны, Андайн покосилась на Эджа, который махнул в сторону двери. Она ухмыльнулась так же хищно и остро, как скелет, и задержалась только для того, чтобы чертовски больно двинуть Реду по руке, но броня Темми все равно погасила удар, так что урона не было. – Это все, на что ты способна? – спросил Ред. – Теряешь хватку. Она усмехнулась ему как-то почти по-доброму, потом вылетела за дверь, и ее голос донесся уже из коридора: – Извини, Ред придуривался, и я его слегка треснула. В общем, я тут подумала, может, позавтракать? Хочешь, я что-нибудь приготовлю? Могу яичницу забацать! Когда она ушла, Ред с шипением выдохнул сквозь зубы и потер ушибленную руку: – Вот черт. Она бьет, как поезд. – Не знаю, никогда не попадал под поезд, – заметил Эдж. Он проверил Реда, как настоящий зануда. – Ты в порядке. – Я знаю, что я в порядке, – раздраженно отозвался Ред. – Вообще-то твои ОЗ выше, чем за последние недели, – добавил Эдж. – Может ты и не в курсе, братец, но есть один интересный факт: если иногда спать, то базовые ОЗ повышаются. – Никто не любит умников, – отмахнулся Ред. – И все же я с тобой сплю, – сказал Эдж. Он бросил взгляд на шею Реда, где оставил особенно темный синяк в форме зубов. Как и ошейник, он скрывался под высоким воротом брони Темми, но Ред чувствовал тяжесть этого взгляда, словно Эдж осторожно надавливал пальцем на метку, пока та не заноет. Он старался не показывать, как его пробирает дрожь, но, судя по легкой ухмылке Эджа, ему это не удалось. – Ты хоть глянул, что там Стретч накопал? – продолжил Эдж. – Ага, – кивнул Ред. – Очевидно, у меня было полно времени. Какого хрена ты меня не разбудил? – Если он так опасен, как ты думаешь, ты не можешь позволить себе быть настолько измотанным, чтобы тупить, – заявил Эдж. – И сколько раз ты вытягивал из допрашиваемого больше, чем он из тебя? Это был дельный аргумент, и они оба это знали. Ред промолчал, допивая последние капли кофе и глядя в монитор. – А ты читал? – спросил Ред после долгой паузы. – Конечно, – ответил Эдж. – К сожалению, вопросов стало только больше. – Ничего, – сказал Ред. Он убрал пустую кружку обратно в инвентарь (это была одна из любимых кружек Стретча, и Ред огребет по полной, если потеряет ее) и достал свой шлем. – Получать ответы – моя работа.

***

Дверь в камеру открылась. Санс оказался не готов к этому. Он почти задремал, убаюканный настоящей едой, тусклым светом и остаточной усталостью. Он снова не заметил шва в дальней стене, пока та частично не разошлась, пропуская внутрь Колючку. Корабельный инженер действительно знал свое дело. Едва Санс успел подумать о том, чтобы попытаться сбежать, как дверь уже закрылась. Наверное, оно и к лучшему. Двигатель все еще урчал в том же постоянном темпе, а значит, они были где-то в глубоком космосе, и бежать было некуда. Сейчас ему было безопаснее всего в этой камере. Относительно, конечно. Насколько Санс мог судить по броне и светоотражающему шлему Колючки, тот все еще был не в духе. Это было видно по языку его тела, по напряжению в плечах, по тому, как его руки в перчатках вроде бы и не были сжаты в кулаки (пока), но и не расслаблены. Если он опять что-то учудит, Ред его успокоит. И скорее всего, с удовольствием. (Прошло всего пару часов с тех пор, как на него орал надзиратель. Санс не должен был быть так благодарен, что есть с кем поговорить, с кем угодно. Но он был благодарен). – …потому что это был сода-прессинг, – закончил Санс прерванную шутку. Обидно, что не договорил. Это была одна из его любимых. Папирус всегда стонал так, будто помирает. Сквозь пелену мутных воспоминаний о прошлой ночи в памяти всплыло имя, и он усмехнулся: – Здорово, Ред. Как дела? Я бы пожал тебе руку, но… – Он звякнул наручниками. – Ну, ты понимаешь. – Привет, Санс, – ответил Ред с очевидным, даже несмотря на скрипучий модулятор, сарказмом. Черт. Должно быть, они взломали его блокиратор проверки, пока он был в отключке. После пары лет на Юнити он уже даже не знал, что написано в описании. Наверняка ничего такого, что он хотел бы им показать. – Рад познакомиться лично, – сказал Санс. Он вспомнил еще кое-что и начал было садиться, но Ред напрягся, готовый сорваться с места, и Санс передумал. Он лег обратно, показывая пустые руки. – Извини. Слушай, вы забрали ИИ с моего корабля? Он даже сквозь шлем почувствовал на себе взгляд Реда. – ИИ? – переспросил тот. – Ага, – кивнул Санс. – Полагаю, вы оставили корабль там. У вас в трюме и так нет места, а двигатель не тянет так, будто вы его буксируете. Так вы взяли ИИ с собой? – Ты сидишь на гребаной гауптвахте и беспокоишься об ИИ? – удивился Ред. И без того невысокое мнение Санса о Реде упало на несколько пунктов. Он пожал плечами: – Он не виноват, что оказался на угнанном корабле с дерьмовым движком. Он просто делал свою работу, чувак. Ред приподнял шлем, как будто посмотрел на потолок, а может на камеры наблюдения, которые там наверняка были. Затем он отступил на пару шагов и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Похоже, он понизил Санса с уровня угрозы "красный" (ха-ха) до какого-нибудь оранжево-желтого. – Забудь об ИИ, – сказал Ред. – Что судья с Дельтарун делает так далеко от дома? Он как будто схватил душу Санса и сжал ее. Ему стоило огромных усилий сохранить покерфейс и продолжать валяться на койке, будто ему все по барабану. – Извини, – сказал Санс. – Ты обознался. Судья Дельтарун – это парень по имени Герсон. Я встречался с ним пару раз. Очень приятный тип. Он занимает эту должность уже лет двадцать. – Да, я слышал, – кивнул Ред. – Это сильно облегчает работу настоящему судье, не так ли? – Не знаю, о чем ты, – соврал Санс. – Извини за пожарную тревогу, ладно? И за то, что пролез на ваш корабль. Понимаю, почему ты злишься. – Да ну? – спросил Ред. – Ага, – ответил Санс. – Наверняка раздражает, когда кто-то без спроса лезет на корабль. Представь, я бы еще с пушками пришел и начал воровать ваше барахло. Блин, вот это был бы свинский поступок. К сожалению, Ред проигнорировал шпильку. А может, и к счастью, потому что Санс бы не выжил, если бы Ред выбил из него все дерьмо за этот комментарий. – А что на CS-19? Ладно, значит, они хотя бы поговорили с ИИ достаточно долго, чтобы узнать его пункт назначения. Санс снова пожал плечами. Он прямо щедр на это. Такими темпами к концу разговора пожимать уже нечем будет. – Как я уже говорил, у моего брата там гараж. – А, точно, – кивнул Ред. – Как там зовут твоего брата? Папирус, да? Ухмылка Санса съехала. Всего на секунду. Он знал, что Папирус жив и относительно в порядке. Это первое, что он попросил ИИ проверить, как только они свалили с Юнити, а потом сразу стер этот запрос из памяти ИИ. (Он до сих пор слегка корил себя за это). Папирусу удалось избежать большей части этого бардака, и Санс не собирался его в это впутывать. Он выяснил, где в последний раз видели Папируса, и направился в противоположную сторону, как можно дальше. Несложно узнать, что у Санса есть брат, если покопаться в системе записей Дельтарун. Они жили вместе в Сноудине. Имя Папируса было указано в документах на дом, как и его собственное. То, что Ред знал имя Папируса, еще не означало, что они знали, как его найти. Возможно, они просто используют Папируса как кнут и пряник. Дашь им то, что они хотят, и, может, увидишь брата живым и все такое. Санс мог простить кражу корабля, снотворное, даже заключение на гауптвахту. Но Ред приплел сюда Папируса. Он как можно громче мысленно послал его на хрен, чтобы хоть как-то сохранить свою ленивую ухмылку. – Хех, – усмехнулся Санс. – Ладно, ты меня раскусил. История с гаражом – полная чушь. Я просто решил прогуляться за сигаретами посреди ночи и выбрал самый живописный маршрут. – Мило, – сказал Ред. – Я спрошу еще раз. Что судья, пропавший два года назад, делает на угнанном корабле, не имея ничего, кроме одежды, что на нем? – Ты не спрашивал об этом в первый раз, – заметил Санс. – И я уже говорил, что я не… – Твоя проверка говорит об обратном, – перебил Ред. – Попробуй еще раз. Он не видел его лица. Не слышал его голоса. У него была только эта зажатая поза, которая почти ничего не давала. Но судья прошептал: «лжец». Интересно. В последнее время у них с судьей были непростые отношения, но тот никогда не врал ему напрямую. Итак. Юнити наверняка уже объявили награду за его поимку. Может, поэтому Ред и знал, что он судья, хотя, если они так много знали, Санс не понимал, почему они продолжают допрос. Им должно было уже хватать информации, чтобы получить деньги. Если только они не искали, где за него заплатят больше, и тогда их ждало большое разочарование. Альтернативная теория: возможно, Реду или кому-то еще из пиратов удалось достаточно глубоко взломать архивы Дельтарун, чтобы узнать правду, если Азгор за последние пару лет стал настолько небрежен, что выложил все это дерьмо в сеть, где любой мог бы найти. Санс не стал бы этого исключать. В последнее время он был не особенно склонен быть снисходительным к Азгору. А может, дело было в чем-то совсем другом. – Интересный вопрос, – медленно произнес Санс. – Думаю, зависит от обстоятельств. А может, ты расскажешь мне, почему судья захватывает корабли? Этот нож был брошен вслепую, но попал точно в цель. Ред напрягся, и его пальцы дернулись, будто он едва удержался от того, чтобы выхватить оружие. Затем он расслабился, намеренно сутулясь, отчего стал выглядеть еще опаснее. – Потому что это хорошие деньги, вот почему, – пояснил он, и Санс почти уловил улыбку в его голосе. – А ты что, осуждаешь? – Типа того, – кивнул Санс. Ред пожал плечами, ни капли не раскаиваясь: – Да и тебе особо нечем гордиться, раз уж ты первый угнал этот корабль. – На котором кроме ИИ никого не было, – уточнил Санс. – Детали, детали, – отмахнулся Ред. – Раз уж я ответил на твой вопрос, теперь твоя очередь. Как ты подделал метку судьбы? С этим нелепым вопросом разговор резко свернул куда-то не туда, и Санс моргнул, теряя нить: – Э-э, чего? – Метку судьбы, – нетерпеливо повторил Ред. – Ту, что у тебя на плече. Черная звезда, восемь лучей. Знакомо? – Ага, знакомо, учитывая, что она там уже тридцать лет, – настороженно ответил Санс. – Я родился с ней, как и любой другой монстр. Ред вздохнул в голосовой модулятор с четким треском помех. – Я-то думал, что ты за налаживание контакта, а теперь ты снова мне врешь. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь, чувак. – Ред промолчал, и Санс попытался еще раз: – Да ладно. Ты же судья. Разве похоже, что я вру? – Сложно сказать, – заметил Ред бесяще нейтральным тоном. – Ты заливаешь с тех пор, как я вошел. Не так уж много данных для сравнения, чтобы понять, когда ты говоришь правду. Вот же гад. Санс прикинул, нельзя ли попросить вежливого пирата продолжить допрос. Скорее всего, нет. – Даже если бы моя метка судьбы была фальшивой, какая разница? – спросил он. Какое-то время Ред молчал. Почти минуту. Санс чувствовал на себе его внимательный оценивающий взгляд. Его судья отвечал тем же. Это было немного похоже на двух бродячих котов, которые настороженно кружат друг вокруг друга, пытаясь понять, кто победит в драке и стоит ли оно того. Позвоночник начало покалывать. Нет. Это покалывало плечо. Он слишком хорошо осознавал свою метку судьбы. Это было странно, словно внезапно вспомнить о существовании коленной чашечки. Маленькая черная звездочка всегда просто была там, ничем не примечательная. Он был не из тех, кто часами изучает фотографии меток на форумах и сайтах для безнадежных романтиков в поисках второй половинки, которую он никогда не найдет и не особо расстроится по этому поводу. Он никогда не думал, что его метка может кого-то заинтересовать. – У кого-то еще на этом корабле такая же метка, – пояснил Ред. – Ну и совпадение, да? И тут вираж превратился в кошмарный штопор на триста шестьдесят градусов. Санс уставился на Реда, но в языке его тела читалось только прежнее настороженное напряжение. Судья молчал. Конечно же, он не давал никаких подсказок, когда они были так нужны. Ничего. Он знал, что делать, потому что это единственное, что он мог сделать, даже если станет только хуже. Он рассмеялся. – Конечно, дружище. Держу пари, так и есть. – Ты думаешь, я тебе вру? – спросил Ред. Нотки возмущения в голосе Реда были еще смешнее. Да, смеяться над ним, наверное, было не лучшей идеей, но это был долгий чертов день. Неделя. Два года. И эта попытка манипуляции была настолько наивна, что даже очаровательна. – Надо отдать тебе должное, ты сначала меня допросил, так что, думаю, ты удивлен этим не меньше меня. Неплохо сработано. Но найти мою вторую половинку – это уже слишком притянуто за уши для хорошей аферы, понимаешь? – О, поверь мне, я понимаю, – сухо ответил Ред. – Мог бы сразу предложить сделать меня верховным императором вселенной, – сказал Санс. – Или выпустить меня с вашей гауптвахты. Бред, конечно, но вдруг прокатит. Или, слушай, раз уж я даю тебе конструктивную критику от судьи судье, то сними, что ли, шлем, и покажи свою гребаную рожу, если хочешь, чтобы я поверил хоть слову. Упс. Это прозвучало не слишком спокойно, хладнокровно и собранно. Нельзя было давать им понять, что они его достали, кем бы эти "они" ни были в данном конкретном случае. Поэтому он заставил себя расслабиться и вернул ухмылку на место. – Или что-то типа того, – продолжил Санс. – Мне-то откуда знать? Это же у тебя ключи от наручников. Ред промолчал. Он не шелохнулся. Просто смотрел на него, чуть склонив голову набок, как ворона, нашедшая что-то блестящее. Или мертвое. Или птицу побольше, чтобы поклевать. Вороны, если подумать, не слишком разборчивы в развлечениях. Да пошло оно все. Санс поддел его еще разок: – Я вроде спокойно занимался своими делами, когда вы решили захватить мой корабль. Я даже табличку не повесил: "Дорогие пираты, особенно Ред, пожалуйста, украдите весь груз, которого у меня нет". Наверное, совсем забыл о том, как я соблазнил вас своими, э-э… – Санс посмотрел на свои безразмерную футболку и шорты, по-прежнему измятые, потные и заляпанные машинным маслом, а затем снова на Реда. – …чарами. Снова тишина. Это начинало напрягать. Но ладно, Санс умел играть в эту игру. Если он мог говорить с ИИ, которому нельзя отвечать, то сможет и с тем, кто может ответить, но не хочет. – Короче, не хочу прерывать твое зловещее молчание, но хочешь анекдот? У меня их миллион. Похоже, тебе не помешает посмеяться. – От чего ты бежишь? – тихо спросил Ред. По спине Санса пробежал холодок. Он ухмыльнулся еще шире и абсолютно честно ответил: – Ни от чего. Пустая тихая комната. Голые белые стены. Свет, который никогда не выключается. Ровно столько сна и еды, чтобы он мог функционировать. "Судья чист", – говорили они, но Санс не был чист. И не хотел быть. Если они вернут его в этот комплекс, он… Ну, скоро от него ничего не останется. Только судья. Ред посмотрел в угол потолка, где наверняка были камеры. Санс не заметил никаких признаков сигнала, но дверь начала медленно открываться. Ред отступил к ней, следя за каждым его движением, как ястреб. – О, уже все? – спросил Санс, не меняя своей притворно расслабленной позы. – Время летит. Пока, Ред. Постарайся больше никого не похищать, ладно? Тут и так тесновато. В ответ тишина. Ред выскользнул за дверь, не отрывая взгляда от Санса. Дверь закрылась за ним. Санс снова остался один в запертой камере. Он не был уверен, лучше ли это, чем иметь дело с Редом. Наверное. (А может, и нет). Родственные души. Они всерьез думали, что это сработает. Вот умора. Санс перевернулся на бок, спиной к двери, лицом к нише в стене, откуда выезжал поднос с едой. Может, дадут еще того супа. Вряд ли, учитывая, как Ред был недоволен его ответами. Может, теперь долго ничего не дадут. Это будет отстой. Но, хэй, зато эти засранцы хоть иногда выключали свет. По крайней мере, на стенах и/или потолочных панелях были выемки, которые можно было пересчитывать, если у него закончатся шутки. Дела шли в гору, правда. Его руки начали дрожать. Слишком много стимуляторов за последние пару дней. Он знал, что отходняк рано или поздно настигнет. Он просто надеялся, что это будет где-нибудь на пляже. В хорошем номере отеля. В тихом углу переулка. Он не привередлив, лишь бы не в очередной тесной каморке, из которой не выбраться. Хотя "не выбраться" – это слишком сильно сказано. Теперь он узнал эту марку наручников. Он мог выбраться из них даже во сне. Хорошо, что Папирус в четырнадцать лет увлекался фокусами с побегами. И благодаря Реду Санс теперь знал, где находятся дверь и камеры наблюдения. Скорее всего, он сможет придумать, как свалить с этого корабля, когда они наконец причалят, если у него будет немного времени. А времени у него сейчас хоть отбавляй.

***

Когда Ред вышел из камеры, Эдж уже ждал его прямо у двери. Если бы Санс захотел, он мог бы вырубить их обоих и рвануть на свободу. Ред должен был отчитать Эджа за такой идиотский риск без причины. Но он молчал. Он снял шлем и просто бесполезно вертел его в руках, глядя в глаза Эджу. Слова были излишни. Эдж наверняка понял все так же быстро, как и Ред. А может, и еще быстрее, ведь он не пытался изо всех сил игнорировать очевидное. Метка судьбы была настоящей. Что бы Эдж ни собирался сказать, Ред не хотел этого слышать. Он пихнул свой шлем в грудь Эджу, держа его на расстоянии. – Принеси ему еще мисо. Альфис сказала, что он должен есть каждые пару часов. И ему, наверное, нужен стимулятор. – Я все устрою, – кивнул Эдж, глядя на него так, будто знал, насколько Ред близок к срыву. Скорее всего, так и было. У него хватало опыта. – Что ты собираешься делать? – Надо выяснить, гонится ли за ним то, от чего он бежит, – ответил Ред. Конечно, Эдж спрашивал вовсе не о его планах на утро, но другого ответа у него не было. – Если да, то он на нашем корабле, а значит это наша гребаная проблема. – Он наверняка сообщил бы больше полезной информации, если бы ты выпустил его из камеры, – заметил Эдж. – Или хотя бы показал свое лицо. У него еще меньше причин доверять тебе, чем у тебя ему. – Он два года где-то пропадал, – сказал Ред. – Дельтарун врал о его статусе судьи. Черт его знает, где он был и чем занимался. Я не стану доверять ему только потому, что он моя… Слова застряли у него в горле. Слишком глупо было произносить это вслух. Эдж убрал шлем Реда в свой инвентарь, потому что, видимо, сегодня у них день обмена вещами. – Ты его не убьешь, – тихо сказал он. Трудно сказать, было ли это наблюдение или приказ. В любом случае, ответ Реда был один и тот же: – Нет, не убью. Доволен? – Безмерно, – ответил Эдж. – Было бы довольно неудобно, если бы ты умер. Это саркастичное проявление привязанности – прозрачная попытка заставить Реда остыть, и на этот раз он готов был поддаться. – Ага, ты бы бросился под колеса, чтобы спасти бездомного кролика, – фыркнул он. – Только не делай глупостей вроде попыток поговорить с ним без меня или Андайн на подхвате, если он вздумает начать убивать, ладно? – Я буду осторожен, – заверил Эдж, но это не значило "нет, Ред, я точно не буду пытаться заговорить с нашим потенциально опасным заключенным". – Держи меня в курсе. Ред неопределенно взмахнул рукой и вышел с гауптвахты без каких-либо обещаний. Он не срезал путь, ему нужна была пара минут, чтобы прийти в себя. Когда он вернулся в свою комнату, закрыв дверь, чтобы отгородиться от мира, он уже успокоился. Он был в полном порядке. – Полагаю, ты все слышал, Джи, – сказал он идеально ровным голосом. – Я слышу все, – откликнулся Гастер. – И часто несколько "всего" одновременно. Он мне нравится. Ред вспомнил, как Санс спрашивал о малыше-ИИ, который сейчас использовал доступ Гастера к сети, чтобы скачать все, до чего доберутся его загребущие ручки, и вздохнул: – Ага, не сомневаюсь. – Я нашел несколько занимательных исследований о связях душ, если тебе интересно, – многозначительно сообщил Гастер. – Не интересно, – Ред плюхнулся на свою узкую кровать, которая весьма напоминала койку в камере Санса. Под матрасом лежала бутылка старого феллского самогона, которую он приберегал для особых случаев. Он достал ее и сделал большой глоток. Да, сейчас было около пяти утра, но если какое утро и заслуживало того, чтобы хорошенько напиться, то явно именно это. Он закинул ноги в сапогах на спинку кровати, не выпуская бутылку из рук, и попросил: – Расскажи мне о Юнити.