Eye Of The Storm

      Сережа слышит разговор в соседней комнате и ругается про себя — Арс умудрился переспать с девицей обладающей такими силами.       «Арсений, только ты умудрился разрушить одним поступком свой брак, притащить эту суку в мою жизнь и поставить под угрозу ваши с Шастом отношения. Везучий идиот… Что теперь будет, Арсюх? Тоха, блять дай ему шанс, дай объяснить этому долбоебу, что ты для него слишком важен.»       Он слышит как хлопает входная дверь и внутренне сжимается, готовится к самому плохому.       — Ты все слышал? — Она заходит в комнату и судя по звуку опускается на кровать. — Твоему другу придется несладко — Антон его точно не простит.       «Ты не знаешь Шаста — он любит Арса так же сильно. Да, ему больно и обидно, но он справится с этим и они будут вместе.»       — Наивный. Антон в Питере видел поцелуй Арсения с Шульгиным и твой дружок убедил его, что это была случайность. Теперь же он задумается о том был случайностью сам поцелуй или то, что Антоша его увидел. Шастун ведь постоянно во всем сомневается, он не верит в безоговорочную любовь Арса, считает, что не может такой «великолепный Арсений» любить его.       «Тварь! Я тебя ненавижу. Хочешь чтобы я был с тобой — ладно, ты выиграла, я буду твоим. Я согласен на все условия, согласен быть твоей послушной куклой, но оставь моих друзей в покое. Я даже без твоего управления буду делать все, что ты скажешь. Клянусь»       Больно даже представить, что придется всю жизнь провести в том состоянии, что сейчас, но он готов на это ради счастья близких.       — Ты и так мой, ты и так будешь делать все, что я захочу. Думаешь, что сегодняшняя выходка останется безнаказанной? Твои друзья сделали ход, обманули меня, но проиграли — ты участвовал в этом вместе с ним, а значит как и они должен быть наказан.       — Я уже наказан — заперт в собственном теле. Беспомощен как младенец, ничего не вижу и не могу даже пальцем пошевелить без твоего приказа.       — Думаешь, что этого достаточно? Нет, любовь моя. С этого момента ты лишен не только возможности управлять своим телом и зрения, но и слуха. — Она касается губами его щеки и Сереже кажется, что он оглох.       «НЕТ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА!!!»       «Да, любимый. — Теперь ее голос звучит в голове словно эхо. — Возможно когда-нибудь ты заслужишь и я верну тебе слух, а пока побудь в полной изоляции.»       «Не надо. — Ему кажется, что он сходит с ума. Она нашла его главный страх — страх полной изоляции и одиночества. — Я все сделаю. Я буду тебе идеальным мужем. Идеальным отцом нашему ребенку. Буду послушным и верным.»       «Поздно. Ничего не изменится пока я не поверю тебе. Побудь в темноте и тишине. Думаешь, что на этом наказание закончилось?»       «Прошу не надо… — Сереже страшно представить, что она еще может с ним сделать.»       «Надо. Ты веришь в собственные силы, что можешь что-то скрывать от меня, но это не так. Твоя импровизированная крепость в голове была лишь временной иллюзией. Думаешь, что она является преградой для меня, что я не смогу ее разрушить? Наивный, мой мальчик.»       В следующую секунду стена в голове Сережи разлетается вдребезги. Все его мысли и чувства становятся для нее открытой книгой.       «Я ненавижу тебя.»       Он мечется в собственной голове, бьется о стенки черепной коробки и ничего не может изменить.       «АРС, ПОМОГИ!!!»       Арсений кусает губы глядя на мрачного Антона. Шаст смотрит только на дорогу, не обращает внимания ни на Диму, ни на него. С того момента как они вышли из квартиры Сережи Антон посмотрел в его сторону один раз и лучше бы этого взгляда Арс не видел.       — Что будем делать? — Поз пытается прервать затянувшееся молчание. — Мы не можем бросить Серегу.       — Я не знаю. Дим, она делает ему больно каждый раз когда я рядом — Сереже плохо из-за меня. Не могу отделаться от мысли, что сейчас она мстит ему за наше вторжение.       — А у тебя талант — заставлять страдать близких людей, да? — Антон бросает фразу и прикусывает губу. — Кто следующий в твоем списке? Поз, Стас или кто-то из театральных «друзей»?       — Шаст…       — Заткнись. Просто заткнись, Арс, пока я не остановил машину и не врезал тебе.       — Антоша, расслабься. — Только Позов может так разговаривать с Шастуном — словно с подростком или пациентом. — Нельзя верить всему, что наговорила Марина.       — Чему мне не верить? Тому, что он трахался с фанатками пока был в браке — это он не отрицает. Он спал с этой малолеткой, Поз.       — Ей было восемнадцать. — Арс знает, что это дурацкое оправдание. — Шаст, я не тащил ее в постель силой и не врал. Она не врет, что я с ней спал и разговор этот мерзкий — это все правда… Блядь, я не смогу оправдаться за ту ситуацию, но виноват я не перед тобой, Позом или Серегой. За то, что было тогда я виноват перед Аленой. Я, правда, завидовал тебе и пытался утвердиться подобным образом.       — А потом ничего лучше не нашел как переспать со мной, да?       — Шаст, ты долбоеб? — Дима реагирует сразу, а Арс просто сидит подбирая слова. — Он был не прав, но думать, что Арсений тебя использовал — бред.       — Ты не видел его поцелуй с Шульгиным.       — Я ведь тебе все объяснил, Антон. — Перехватывая удивленный взгляд Димы Арс спешит объяснить. — Поз, ничего не было: Саша признался мне в любви, ошарашил и пока я подбирал слова — поцеловал. Я оттолкнул его, объяснил, что мы можем быть только друзьями, а Шаст это увидел.       — Арсюш, я начинаю тебя бояться. — Позов усмехается. — Рядом с тобой нормальные мужики меняют ориентацию.       — Не смешно. — Антон паркуется и Арс вслед за ним и Димой идет к лифту. — Для меня он просто хороший знакомый.       — «Хороший знакомый». — Шаст отлично его пародирует и отодвигает в сторону Позова. — Димка, отойди в сторону, а то вдруг для него норма так со всеми знакомыми целоваться. Что ты так смотришь? Я видел твои заигрывания с Матвиенко — может ты и к нему подкатывал, но не срослось.       — Тох, перестань. — Арс начинает злиться.       — А иначе? Бля, а ведь именно в таком закрытом пространстве ты меня в первый раз и поцеловал.       — Да? А можно я тебе напомню — ты первый меня поцеловал, а я лишь ответил.       — Будь возможность я бы вернулся в тот день и не пошел бы за тобой в туалет.       — ЗАТКНУЛИСЬ. — Позов расталкивает их в стороны и встает между ними. — Голуби, разошлись по углам и клювы не распахивать пока я не разрешу.       — Я тоже могу начать жалеть о многих вещах. — Арсений зол и едва сдерживает себя. Шаст ударил по больному — не будь того дня он еще долго не осознал бы своих истинных чувств к Антону.       — Закрыли клювы я сказал. — Поз подталкивает Шастуна чтобы он вышел из лифта. — Мальчики, еще слово без моего разрешения и Тоху я выпорю — Майя мне когда-то разрешила, а тебе Попов дам в нос — фотосессия очередная сорвется.       В квартиру Позов проходит последним и буквально заставляет их сесть по разным углам комнаты.       — Дим, ты мой друг и ты не можешь не согласиться — он поступил по-свински.       — Согласен, но Арс правильно сказал — он виноват в той ситуации только перед Аленой. Нас с тобой их отношения никак не касались тогда. Арсюш, у тебя три минуты чтобы высказать все претензии к Шасту. Ровно три минуты он молчит и слушает, понял?       — Думаешь хватит? — Арсений так обижен не был даже когда видел то проклятое видео, даже когда думал, что Ира беременна от Антона. — Он постоянно врет. Он тусуется с Ирой постоянно, целуется с ней на камеру и думает, что мне нравится на это смотреть. Он в открытую посылает меня в «Контактах». «Нахуй не нужен», да Тош? Я как идиот списываю все это на выеба перед друзьями, ведь Антоша зовет меня в новогодний выпуск, извиняется. А что я вижу в выпуске с тобой? Я принес «мешок выебов». А ведь я даже измену тебе простить был готов, Шаст. Ты спал с Ирой пока я сидел здесь и переживал, что ты в пьяном виде можешь сесть за руль и пострадать.       — Выговорился? — Дима удерживает порывающегося встать Шаста на месте. — Теперь затыкайся. Антоша, у тебя тоже ровно три минуты.       — Я постоянно вру? А ты, сука, молчишь. Ты ведь ничего не рассказываешь о себе. Даже мне ты ничего не говоришь о своем прошлом. Я вдел эти фотки с Зоханом, когда ты в Питере рядом с тобой постоянно Шульгин — думаешь, что я не ревную? Иру приплел? Я тебе клялся, что не спал с ней с того дня в аэропорту — я не врал. А вот ты врал о своих отношениях с Шульгиным. Кто у тебя еще был, Арс, признавайся. Хотя о чем я говорю? Для признания нужно быть честным, а ты никогда таким не был. Наши отношения строились на моей влюбленности и твоем любопытстве.       — Ты никогда меня не любил. — Этого обвинения Арсений не выдерживает и вскакивает с места. Антон тоже поднимается и смотрит на него с ненавистью.              — ЭЙ, ГУСИ, РАЗОШЛИСЬ ПО УГЛАМ! — Дима пытается втиснуться между ними, но ему не хватает сил. — ПРИДУРКИ, ВЫ ЕЩЕ ПОДЕРИТЕСЬ!!!       — Если я ему врежу придется вызывать скорую. — Арс усмехается, сжимает кулаки и Антон понимает, что человек который еще вчера признавался ему в любви готов ударить его в любую секунду. — С таким низким болевым порогом он отрубится сразу.       — Бей!!! — Наверное это понимание и отрезвляет Антона. На него словно выливают ведро с ледяной водой. — Бей, Арс!!!       — Шаст, отойди от него. — В голосе Позова уже слышна паника. — Вы совсем сошли с ума? Подеритесь — доставьте удовольствие Марине.       — Причем здесь она, Поз? — Арсений продолжает злобно смотреть на Антона и тот думает, что вряд ли сможет ответить на удары — у него просто не хватит духа чтобы поднять руку на Арса. — Она рассказала правду, но Шаст сделал свои выводы — впрочем как обычно.       — Я не буду с тобой драться, Арс. — Антон вздыхает и отойдя на пару шагов назад садится в кресло. — Я на тебя очень сильно зол, но ударить точно не смогу.       — Не можешь или не хочешь? — Попов разжимает кулаки. — Я вот очень зол и готов к драке. Прям хочется съездить тебе по лицу пар раз.       — Ну, спасибо. — Шаст слышит как выдыхает Дима. — Я другого хочу, Арс. Не буду при Позе рассказывать, чтобы еще и его не разозлить — вас двоих мне не вывезти.       — Пощади мой рассудок, Тош. — Позов даже не улыбается, лишь обозначает улыбку. — Не готов я к таким вашим откровениям — уйду и обсуждайте свой секс дальше.       — Вообще-то я хотел сказать, что хочу Арса поцеловать — он когда злой пиздец какой красивый.       — Придурок. — Арсений выдыхает и опускается на диван. — Шаст, а с чего я так на тебя разозлился?       — Неожиданно, да?       — Вообще с ничего… Сидел, думал как тебя успокоить, а потом как вспышка и сильнейшая злость.       — И желание сделать больно — если не физически, то морально. Это она?       — Конечно она. — Дима трет глаза. — Вы дали ей повод и она им воспользовалась.       — Что теперь делать? Сережу нужно спасти, а она не позволит нам больше к нему приблизиться вне сцены. — Антон хочет обсудить претензии которые они с Арсом высказали друг другу, но это может немного подождать. — Вы же умные, придумайте что-нибудь.       — У меня больше нет идей. — Арсений качает головой. — Я не сдамся, но сейчас даже в голову ничего не приходит.       — Да, нам бы хоть малейшую зацепку. — Позов тоже качает головой. — Еще вчера я в подобное не верил, а сегодня пытаюсь понять как помочь Сереге.       — Арс, а он ничего не сказал о предмете про который Олеся говорила?       — Это же Сережа — он ничего не помнит. Я пытаюсь прокрутить в голове, вспомнить бросалось ли мне что-то в глаза, но бесполезно.       — А я обратил внимание на вот это. — Антон достает из кармана толстовки конверт. — Он лежал на тумбочке, куда Серега обычно бросает ключи.       — Ты стащил у него письмо?       — Дурак? Я был у Сережи дома пару недель назад, мы должны были вместе поехать на съемки, а я рядом был и заехал, чтобы он точно не опоздал. Заметил этот конверт и спросил от кого это он получает письма. Серега засмеялся и сказал, что это с последнего концерта — ему передали, а он все время забывает его прочитать.       — Шаст, ты гений! — Дима вырывает конверт из его рук и вскрывает. — Мы не ошиблись.       Портрет Сережи на обычном листе бумаги формата А4, но сам портрет заставляет Антона передернуть плечами — взгляд Матвиенко полон боли и страха.       Не узнать нарисованного друга невозможно, но кажется, что человек на портрете в следующую секунду упадет на колени и закричит срывая голос. Любой поймет насколько ему плохо. Внизу на портрете надпись. Всего одно слово: «МОЙ!