Eye Of The Storm

      — Надо его порвать! — Антон тянется за листком, но Арс перехватывает его руку.       — Нет. Тох, мы не знаем, что произойдет с Сережей если ты порвешь этот портрет.       — В смысле, что произойдет? Он освободится от нее. Серега снова будет свободен, Арс.       — А если это ему навредит? — Арсений бросает взгляд на портрет и качает головой. — Во-первых: меня смущает, что она не спрятала его как можно дальше, а оставила на самом видном месте — это похоже на ловушку. Во-вторых…       — Вы серьезно рассуждаете о таком? — Позов кладет листок на стол и разглядывает с недоверие. — Бля, если это все реальность, то девчонка перечитала Оскара Уайльда.       — Считаешь, что она взяла идею из его произведения? — Арс на секунду задумывается. — Наверное это тоже возможно.       — Возможно? Арсюх, мы взрослые люди, мы не верим в такое — это просто сказка. Сережа находится под влиянием этой девицы и я готов поверить в то, что она управляет его сознанием, но верить в то, что он заточен при помощи обычного рисунка? Увольте.       — А о чем вы вообще говорите? — Шаст явно не понимает, что они обсуждают. — О какой книге речь?       — «Портрет Дориана Грея». — Арс поясняет. — Может позвонить Олесе? Вдруг она знает, что делать?       — Я наберу. — Антон тянется за телефоном. — Дим, а у тебя разве не сегодня съемки?       — Точно. — Позов смотрит на время и матерится. — Парни, я должен уехать, но вечером вернусь — не могу отменить, там договоренность за полгода почти согласовывалась.       — Вали. — Арс машет рукой. — Все равно мы пока ничего больше не сделаем.       — Сделаете. — Дима даже собираясь уходить раздает указания. — Тох, позвони Олесе и поговори насчет этого портрета. Арсюх, мой совет — позвони Шульгину и выясни отношения.       — ПОЗ!!! — Арс кричит вслед уходящему другу. — Нет никаких отношений.       Антон провожает Позова, закрывает за ним дверь и уходит звонить Олесе, а Арсений остается один. Он достает телефон, крутит его и задумывается над предложением Димы — позвонить Саше. Он не трус, но подобные разговоры должны проходить лично, а не по телефону.       «Да. Я именно поэтому отложу разговор на завтра. Я не боюсь, но хочу говорить лично — Саша заслуживает чтобы с ним все нормально обсудили.»       За своими мыслями он не сразу понимает, что Шаст давно договорил с Олесей, но в комнату так и не вернулся — Арс не слышит чтобы он говорил с кем-то другим и поднявшись идет его искать. Антон стоит на балконе, курит и на его появление не реагирует.       — Тош? — Шаст вздрагивает, но не оборачивается, а затянувшись в последний раз бросает окурок вниз. Арсений не выдерживает и сделав шаг вперед обнимает его и прижавшись шепчет, точно зная, что его услышат. — Прости меня, пожалуйста.       — Ты действительно был готов меня ударить, Арс. Я видел твою злость, видел как ты сжимал кулаки, с какой злостью смотрел на меня.       — Это не я, Шастик. Мы оба попали под ее воздействие.       — Вот только даже под ее воздействием, как ты говоришь, я бы не смог ударить тебя, а ты был в шаге от этого.       — Прости. Да, я вспыльчивый и импульсивный, я плохо контролирую злость. Тош, я по своей воле никогда бы не сделал тебе больно.       — Знаю, Арс. — Антон оборачивается и обнимает его, крепко прижимает к себе и сопит в ухо. — Я тоже хорош, сразу поверил, что у тебя что-то есть с Шульгиным. Нужно было верить тебе, ведь ты рассказал обо всем, что между вами было.       — Я ведь тоже тебя ревновал… — Арс запинается, а потом вскидывает голову и с улыбкой признается. — Ревную. Да, Тош, я ревную тебя к Ире. Ревную к той жизни, что может быть у тебя с ней, а не со мной. Ты можешь официально представить ее родным, можешь говорить, что любишь, она может стать твоей женой и родить тебе детей. Мы оба понимаем, что однажды вопрос о детях твои родные зададут не вскользь и между делом, а всерьез.       — Ты создаешь проблемы на ровном месте, Арс. — Антон разжимает объятья и подталкивает его в комнату, садится рядом с ним на диван и притянув поближе продолжает. — Ты рассуждаешь об этом так словно едва услышав от мамы, что мне пора завести детей я брошу тебя и рвану к Ире или любой другой девушке. Я взрослый и самостоятельный человек, Арс, даже если ты так не считаешь. Я сделал свой выбор — выбрал тебя. Я люблю тебя и хочу быть только с тобой.       — И я тебя люблю, но рано или поздно то о чем я говорил станет не будущим, а настоящим и тебе придется что-то решать.       — Арс, как мне убедить тебя? Я свой выбор сделал и хочу быть с тобой. Все возникающие проблемы мы будем решать вместе, понимаешь? Не знаю чем закончится вся эта история с Ирой, но тебя я не брошу.       — Ты веришь в сказанное Олесей, в расклад на картах Таро? А говоришь, что взрослый. Тох, ты готов поверить в то, что тебе хочется. Факт — Ира беременна и ты должен быть с ней и своим ребенком. — Шаст снова притягивает его к себе, но Арс все равно продолжает.       — Я понимаю тебя, мне тоже не хочется расставаться и в слова Олеси я верить хочу…       — Так давай поверим. Я признаю ребенка, даже если он не мой — это ведь будет решением той самой проблемы которую ты озвучил. А мне только ты нужен — ни Ира, ни кто-то другой, пожалуйста поверь мне.       — Верю. Тох, давай закончим этот разговор и вернемся к Сереге.       — Давай. Только уговор — больше никаких секретов. — Антон отстранившись целует его в висок. — Олеся приедет примерно в одно время с Димкой. И Арс, я думаю, что нужно позвонить Стасу и ввести его в курс дела — если мы ничего не решим до завтра, то концерт может сорваться.       — Звони Стасу — пусть приезжает вечером, будем его информировать о случившемся.       — Сейчас позвоню. — Шаст улыбается. — А потом до приезда Поза ты мой, ясно? Ты мне задолжал сотню поцелуев.       У Сережи больше нет надежды — у него вообще ничего нет. Он не видит и не слышит, что происходит вокруг, он даже не знает день сейчас или ночь. От него остался крохотный кусочек сознания который бьется словно в клетке в собственной голове и ничего не может сделать.       Она вытащила на поверхность все его мысли, чувства и желания — нет больше секретов, она знает все, что происходило в жизни Сергея Матвиенко с момента его рождения.       «Итак, мой милый, пришло время пригласить на нашу свадьбу самых главных людей в твоей жизни — маму и сестру.»       «Нет!!! Не вмешивай их. НЕ трогай хотя бы маму с Оксанкой.»       «Ты так сильно их любишь, что я даже немного ревную — ко мне ты таких сильных чувств не испытываешь.»       «Ошибаешься к тебе я испытываю очень сильные чувства — ненависть, отвращение, презрение.»       Она лишь усмехается и даже не тратит силы на ментальный удар — судя по ощущениям его просто пнули, как надоедливую собачку.       «Интересно, а Арс с Антоном подерутся или у Шаста не хватит решимости и сил ответить когда Арсений начнет его бить? Я швырнула им в след легкий заряд злости и и он уже должен был подействовать. Ваши гримеры справятся с синяками?»       Он решает не отвечать — Сережа старается ни о чем не думать, но не переживать за друзей невозможно. Он вспоминает все моменты начиная со знакомства с Арсом, потом с воронежскими, неудачные пилоты и первые съемки для ТВ. Гастроли, новые проекты, совместный отдых…       «Меня сейчас стошнит. — Она видит все и злится. — Можно подумать, что все было настолько идеально и вы никогда не ссорились.»       «Ссорились. Только, Поз прав — мы не друзья, мы уже семья и ссоры делают нашу связь только крепче. Судя по тому как ты себя ведешь у тебя нет настоящих, близких друзей готовых ради тебя рискнуть многим. Так что тебе этого не понять.»       «Ты ждешь, что они тебе помогут, но спасения нет. С той секунды как я прикоснулась к тебе в первый раз там на концерте ты принадлежишь мне. Только я могу снять привязку, а я этого не сделаю никогда.»       Она молчит и Сережа не собирается ничего больше говорить. Он пытается расслабиться, но в следующую секунду думает, что сходит с ума — он ясно слышит голоса Димы, Арса и Шаста. Друзья что-то обсуждают, но голоса слышны словно издалека и он слышит только отдельные слова.       Вслушиваться опасно, но постепенно он различает голос Поза — друг судя по всему уходит и говорит Шасту чтобы он связался с Олесей, а Арсу советует выяснить отношения с Шульгиным.       «ПОЗ! Нет никаких отношений.»       Он отчетливо слышит этот крик и начинает верить, что не сошел с ума — он каким-то образом может слышать своих друзей возможно получится подать им знак. Чтобы не выдать себя он начинает напевать навязчивую песенку и прислушивается, что будет дальше.       Тишина его пугает — если связь прервалась или это была очередная ее издевка — дать ему надежду и снова отобрать, то Сережа точно не выдержит — лучше смерть чем заточение в собственной голове. Он не знает сколько времени проходит, но когда слышит тихие шаги и голос Шаста едва сдерживает свою радость. Судя по услышанному Арс с Антоном наконец-то нормально разговаривают, разбираются в своих отношениях и он искренне за них рад, правда последняя фраза напрягает — Сережа не знает перерастут ли озвученные Антохой поцелуи в секс, но он даже слышать такое не желает.       «Блять, пацаны, я не готов к такому. Не насилуйте мой мозг, а? Ладно если просто целоваться — выдержу, но хотя бы без секса, ок?»       — Это откуда у меня такой долг? Вроде прошлой ночью я со всем расплатился. — Арс усмехается.       — У меня драконовские проценты — ты на меня так злобно смотрел в лифте и здесь, что теперь все долги умножились на сто.       — Значит долг был в один поцелуй, ну с таким я пожалуй готов согласится. Вали, разговаривай со Стасом, а я пока закажу нам что-нибудь поесть.       — Хорошо. — Судя по звуку Антон поднимается с дивана и потягивается. — Арс, спрячь портрет до прихода Олеси. В какое-нибудь надежное место.       «Какой портрет? ПАЦАНЫ, КАК МНЕ ВАМ ЗНАК ПОДАТЬ, ЧТО Я ВАС СЛЫШУ?»       Арсений провожает Антона взглядом и качает головой — Шаст изменил его жизнь и сам того не понимая меняет его — ни с кем, включая бывшую жену, он не был настолько откровенным. А этот еще и манипулирует его настроением — чувствует когда ему плохо и использует все возможные способы чтобы это исправить.       «Рядом с ним легко забыть обо всем, но именно сейчас нельзя расслабляться, нельзя даже на секунду забывать о Сереге.»       Он слышит как на кухне Антон разговаривает по телефону со Стасом, тянется за лежащим на столе листком и замирает от удивления. Арсений не жалуется на память, он четко помнит, что под портретом было написано всего одно слово, а сейчас под эти словом появился новый текст и, Арс готов в этом поклясться, этот текст очень похож на то как выражает свои мысли Сережа.       — ШАСТ!!! — Сейчас ему плевать на разговор со Стасом и вообще на Шеминова, ему нужно подтверждение, что он не сошел с ума.       «Двух сумасшедших импровизаторов этот мир не выдержит.»       Словно в ответ на его крик на листке появляется новая надпись.       «Арс, сука, что ты так орешь — я чуть не оглох.»       — Арсюш, что случилось? — Антон появляется в комнате и смотрит на него с волнением. — Стас аж телефон уронил от твоего крика.       — Тош, есть вопрос. — Он берет листок со стола и убирает за спину. — Помнишь, что было написано на этом листке под Серегиным портретом?       — Это какая-то проверка? Я четко помню, что там написано: «МОЙ». Или ты не меня, а себя проверяешь? Арс, такие проблемы с памятью — это серьезно. Стареешь.       — Иди ты… Шаст, я помню, что там было написано, но или я сошел с ума или там появился новый текст.       — Ага. — Вот теперь Антон смотрит на него настороженно как на сумасшедшего. — Новый текст, ну ок. Арсюш, а давай ты пойдешь и до приезда Димки немного отдохнешь?       — А может прежде чем записывать меня в психи взглянешь на листок? — Арс протягивает Антону рисунок и вместе с ним читает надписи.       — Может сумасшествие заразно? — У Шаста очень выразительная мимика и на его удивление Арс реагирует невольной улыбкой.       — Ага, половым путем передается. Тош, с ума сходят по одному, а не парами. Ты тоже видишь эти надписи, а значит мы здоровы.       — Словно Серегу услышал. Он же точно такие слова сказал бы, да?       — Да?       Словно в ответ на их диалог на листе появляется новая надпись.       «Вы, что там видите, блять? Арс, хоть бы зачитал, что там появляется — мне интересно, а вдруг вы на самом деле мои мысли читаете.»       — Арс, мне пиздец как страшно. — Антон жмется ближе. — Нахер эту мистику с ниоткуда появляющимися надписями.       — Шаст, а вдруг это правда он? — Арсений перечитывает последнюю фразу и повторяет ее вслух. — Тут написано: «Вы, что там видите, блять? Арс, хоть бы зачитал, что там появляется — мне интересно, а вдруг вы на самом деле мои мысли читаете.» Сергуль, а это точно ты?       Новая надпись появляется почти сразу.       «А какую эмоцию выбрать? Блять, я в шоке — мы так можем общаться? Арсюх — чтобы ты понял, что это я — вспомни двадцатое января пятнадцатого года.»       — Кххх. — Арс давится воздухом и бросает немного смущенный взгляд на Антона. — Не буду даже вспоминать. Сереж, ты как?       «Плохо… Я не могу врать в мыслях, простите, придется сказать всю правду. Я не знаю, что дальше будет — вы вряд ли сможете мне помочь. Раньше у меня была возможность если не видеть, то хотя бы слышать, что происходит вокруг. Я мог скрывать от нее свои мысли — отгородил часть мозга, словно стеной. Она после вашего ухода очень разозлилась, не знаю на что, но стена была сметена за секунду, а меня лишили всех чувств — я не вижу, не слышу, что происходит вокруг. Она слышит все мои мысли, знает обо мне все — тайн и секретов у меня больше нет.»       — Сережа… — В глазах Антона Арс видит отражение собственных чувств. — Что мы можем сделать, как тебе помочь?       — Серег, мы все сделаем, ты только скажи. — Арсения пугает, что места на листе становится все меньше, он не знает, что будет когда листок будет заполнен полностью. — Хоть намек от нее был?       «Я не знаю, Сень. Прости. Знаю, что вам нужно поторопиться. Не хочу признаваться, но я… Арсюх, я слоно становлюсь все слабее с каждым днем. Я боюсь, что совсем исчезну. Мне страшно, парни.»       — Мы тебя спасем, обещаю.       «Послезавтра она собирается позвонить моей маме. Арс, чтобы не происходило — не допустите этого, я умоляю. Все что угодно делайте, хоть невменяемым меня объявляйте, хоть убейте, но маму и Оксанку от нее оградите. Ясно? Дай слово.»       — Клянусь.       Первые строчки на листе исчезают и на их месте появляются новые.       «Я тебе верю, Сенька.»