The Awakening of the Ancient

      Теплая летняя ночь. Луна на безоблачном небе, словно огромный серебряный глаз, следила за человеком. Ветер, пронизанный запахом можжевельника и чего-то еще, чего-то древнего и неприятного, трепал его белокурые волосы. Феликс, юноша с глазами цвета лесного озера и лицом, слишком красивым для того мрачного ритуала, стоял посреди выстроенного из костей круга. Его пальцы, бледные и тонкие, сжимали старый, истертый пергамент, на котором дрожащей рукой был написан запретный ритуал, оказавшийся долгим и изнурительным. Феликс шептал запретные слова, его голос срывался от напряжения и неопределенности. Он проводил завершающую часть становления черной ведьмой. Да, в наше время существуют те, кто действительно верят в мистику. Кровь стекала по его рукам, капая на землю, покрытую символами, вырезанными на костях. Воздух сгустился, становился тяжелым, наполненным ощущением неминуемой катастрофы.       В кульминационный момент, когда Феликс произнес последнее слово, написанное древним текстом, земля задрожала. Круг костей потрескался, а из земли вырвался столб черного дыма, и из него вышел ОН.       Совсем не тот результат, который ожидал Феликс. Он вообще ни на что не надеялся, по крайней мере о призыве кого-то даже не рассчитывал. А зря. Каждый человек, отрекшийся от бога и ступивший на темный путь, обязательно встретится со злыми духами, а если повезёт, то и с самим дьяволом.       Появившееся существо было чем-то древним, ужасающим. Оно не имело определенной формы, его тело постоянно менялось, переливалось тенистой жидкостью, из которой вырисовывались и исчезали призрачные когти, крючковатые пальцы и бесчисленное количество глаз, сверкающих в черноте. От него веяло холодом бездны, запахом гнили и вечной ночи. Его голос прозвучал не как человеческий, а как шепот веков, раскаты грома и шелест тысячи мертвых листьев, смятых в могильном ветре.       Феликс отшатнулся, его лицо побледнело еще больше. Он осознал всю реальность происходящего слишком поздно. Нечто усмехнулось, что напомнило скрежет металла о кость. Плечи юноши, облитые холодным потом, напряглись, когда из круга, выложенного из костей и свечей, вырвалось это существо, превратившись в вихрь тёмной энергии. Воздух загудел, словно тысячи пчёл, и Феликс почувствовал, как невидимая рука сдавливает его шею. Боль была острой, но он её почти не замечал. Из тьмы выступила фигура, сначала расплывчатая, окутанная дымом и искрами, а затем… очертания стали яснее. И страх, сковавший его секунду назад, исчез, растворился в ослепительном сиянии красоты, исходящей от существа, стоявшего перед ним.       Высокий, с идеально очерченными чертами лица, с волосами цвета угля и глазами, похожими на тёмную, завораживающую бездну, демон стоял, словно высеченный из самого мрака. Его кожа имела неестественный, фарфоровый оттенок, а губы изгибались в тонкой, чуть насмешливой улыбке. Рука, всё ещё сжимавшая шею Феликса, была невероятно красива — длинные, тонкие пальцы с идеально очерченными ногтями. Человек даже не пытался высвободиться. Демон же, казалось, наслаждался его реакцией.       — Το όνομά σου, — он издал звук, похожий на низкий, мелодичный стон, и произнес что-то на языке, непонятном парню, языке, похожем на шепот ветра в заброшенной часовне. Затем, словно заметив замешательство блондина, он повторил вопрос на чистом, совершенном английском. — Твоё имя?       — Феликс… — прошептал юноша, всё ещё ошеломленный красотой демона.       — Я Λι Μίνιο или же по-вашему Ли Минхо, — прозвучал низкий, бархатный голос демона. Его глаза блеснули, и блондин почувствовал, как по коже пробежал холодок, не связанный со страхом. — И для чего ты призвал меня, Феликс?       Человек растерянно заморгал. Его тщательно продуманный ритуал, подготовка, всё это казалось ему теперь смешным, нелепым. Он никогда по-настоящему не верил, что последней стадией ритуала будет призыв демона. Юноша скорее ожидал услышать лишь голос существ тьмы, но никак не лицезреть нечто подобное вживую. И, если быть совсем честным, он не верил в действительность существования сатаны и ему подобных.       — Я… я… — Феликс замялся, слова застревали в горле. — Я не… я не знаю… Я лишь хотел стать темной ведьмой…       Ли Минхо наблюдал за ним, его взгляд пронзительный, но лишенный злобы. В его глазах Феликс увидел не ненависть, а… любопытство? Или что-то ещё, что-то гораздо более сложное и не поддающееся объяснению. И юноша понял, что всё это реальность, а не какой-то страшный сон.       Демон оглядел человека с ног до головы и заметил в нём некоторые отличия. До своего заточения люди выглядели несколько иначе. По крайней мере туники у них были длиннее и не имели какие-то кружочки, и что это за непонятные толстые леггинсы.       — Какой сейчас год? — поинтересовался он.       — Д-две тысячи двадцатый, — ответил Феликс, не понимая причины заданного вопроса.       — Две тысячи двадцатый год… — прошептал Ли Минхо, словно пробуя эти слова на вкус. Его губы растянулись в тонкой, почти незаметной улыбке. Тысяча лет… целая вечность, проведённая в заточении, лишь для того, чтобы вновь увидеть свет, пусть и в таком… необычном облике. Он отпустил Феликса, его пальцы скользнули по шее юноши, оставляя после себя лишь ощущение лёгкого озноба. Неприятного, но не болезненного.       Блондин, всё ещё дрожа, отступил на шаг, удивлённо рассматривая демона. Он был одет… или, вернее, почти не одет. Тёмная, словно сама ночь, материя, облегающая его тело, похожа была на текучую тень, постоянно меняющую свою форму. Минхо же заметил на человеке небольшое, размером с ладонь, устройство. Оно мигало разноцветными огоньками, издавая тихий, едва слышный звук.       — Что это? — спросил Минхо, указывая на нечто похожее на миниатюрное зеркальце.       — Это… телефон. Сейчас почти у всех есть такие… маленькие компьютеры в кармане. Мы общаемся с их помощью, смотрим видео… много чего ещё, — попытался объяснить всё ещё ошеломлённый Феликс.       Минхо нахмурился, его брови слегка сошлись на переносице. Ему было сложно представить, как такие крошечные устройства могут содержать в себе столько информации. Технологии за тысячу лет шагнули так далеко, что это превосходило всё, что он мог вообразить.       — И эта… — Минхо указал на блестящий металлический предмет на запястье Феликса, — что это за оковы?       — Это… часы, — ответил Феликс, — смарт-часы. Они показывают время, считают шаги… и много чего ещё.       Демон, заинтригованный, наклонил голову. Мир изменился до неузнаваемости. Его изумление было искренним и неподдельным настолько, что мысль об исполнении желания этого человека с целью забрать у него душу отошла на второй план. Сейчас его интересовала эволюция человечества, его технологический прогресс, то, как люди живут в этом, наполненном чудесами и загадками мире.       — Покажи мне, — сказал Минхо, его голос звучал тихо и мягко, словно он обращается к испуганному зверьку. — Покажи мне этот… «телефон». И эти «часы». Я хочу узнать больше.       Феликс, всё ещё немного напуганный, но заинтригованный необычным интересом демона, медленно подошёл к нему. Он понял, что его не ждут мучения и страдания. По крайней мере, не сейчас. В глазах Ли Минхо он увидел не жажду крови, а голод к знаниям, желание разобраться в этом мире. И, возможно, именно это станет началом совершенно новой истории… истории, которая может быть даже интереснее, чем он когда-либо представлял.