Хроники спасательного крейсера

      Нико медленно выплывал из блаженной неги, силясь ухватиться за ускользающие нити сознания. Веки казались неподъемными, тело было точно налито свинцом. В ушах шумело, обрывки недавних воспоминаний лихорадочно проносились перед мысленным взором.       Вот Скорпо со своими щупальцами, вот минотавр и бычий член, распирающий изнутри. А потом — провал, темнота и вязкое забытье без сновидений. Господи, неужели он вырубился прямо посреди инопланетной оргии?       Нико застонал и попытался пошевелиться — но не тут-то было. Мышцы ныли, отказываясь подчиняться. А еще он ощутил смутное, тревожное чувство — будто завис в воздухе, не чувствуя опоры под ногами.       С трудом разлепив непослушные веки, парень охнул и дернулся. Мать вашу, да он и вправду висит! Распятый меж чешуйчатых лап, прижатый спиной к литой мускулистой груди. А меж раздвинутых ягодиц ходит ходуном, распирая и сминая стенки прохода, исполинский ящерский член!       — Ожил, красавчик? — насмешливо процедил до боли знакомый голос над ухом. — Ну-ну, не брыкайся. А то уроню ненароком.       Нико скосил глаза и понял, что не ошибся. Позади возвышался давешний рептилоид Арлекс собственной персоной. Желтые глаза сверкали в полумраке, клыкастая пасть кривилась в похабной ухмылке.       — Ч-что?.. Где я?.. — просипел парень, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки.       Ящер довольно заклекотал, на миг стиснув Нико в объятиях до хруста ребер. И плавно качнул бедрами, вгоняя свой агрегат до упора. Нико всхлипнул от острой вспышки ноюще-сладкой боли. Истерзанные мышцы горели огнем, но жар в паху уже разгорался, свиваясь тугой пружиной в животе.       — Все там же, детка, — промурлыкал Арлекс, прихватывая зубами нежную кожу на загривке. — В компании добрых друзей и по самые гланды на межрасовом хую. Привыкай, короче. Это теперь твой новый модус вивенди!       С этими словами он взял размашистый темп, вбиваясь в поджарый зад размеренными, глубокими толчками. Нико заскулил и обмяк, чувствуя, как внутренности плавятся от распирающего жара. Крупная головка проезжалась по простате, задевала растревоженные богомолом личинки. Те недовольно шевелились, перекатывались, царапая стенки. Было почти больно, но как же сладко, черт возьми!       Внезапно к многострадальному анусу прижалось что-то еще. Нико испуганно вздрогнул, силясь обернуться. Ящерский хвост! Длинный, гибкий, с игольчато-острым кончиком. Вовсю елозит меж расщелины, тычется в припухшие края, норовя протиснуться внутрь.       — Не зажимайся, лапушка, — прошипел Арлекс, щекоча дыханием взмокший загривок. — Ща будет немножечко больно и дохуища приятно!       И с этими словами он ввинтил кончик хвоста аккурат в судорожно пульсирующую дырку. Нико сдавленно вскрикнул, дернулся, силясь уйти от проникновения. Но кольцо мышц легко поддалось под напором, впуская внутрь скользкую плеть.       Хвост скользнул глубже, распирая и потирая воспаленные стенки. Обвился вокруг исполинского ящерского хера, сплетаясь с ним в подобии порочного танца. Нико взвыл от ошеломляющей смеси кайфа и дискомфорта. Слишком туго, слишком горячо, невозможно хорошо!       Арлекс удовлетворенно заклекотал и стиснул пальцами округлые ягодицы. Качнул тазом особенно сильно, вколачиваясь под новым углом. Хвост задвигался вслед за членом, ввинчиваясь все глубже, царапая нежнейшую плоть.       Остальные ксеносы подбадривающе загалдели, засвистели с энтузиазмом обдолбанных болельщиков.       — Давай, чешуйчатый, покажи класс! — гаркнул Таур, размашисто стуча себя по ляжкам. — Выеби этого сучонка как следует! Чтоб на всю жизнь запомнил!       — Ишь как течет, блядина! — вторил ему Скорпо, довольно пощелкивая жвалами. — Аж искры из глаз, так и зажимается на хуе. Прям создан для ксенохренов!       — Хочу его глоткой попользовать, — прошелестел Райли, алчно облизываясь. — Спорим, этот ротик способен на многое?       Рейвен расплылся в плотоядной ухмылке, красноречиво поигрывая рельефом под комбезом.       — Всему свое время, парни, — хохотнул он, прожигая скулящего в такт движениям Нико многообещающим взглядом. — Дадим ящеру закончить, а там и вас всех залужу. У этого цыпленочка, поди, дырок на всех хватит!       Нико беспомощно захныкал, пряча пылающее лицо. Стыд кислотой разъедал нутро, мешаясь с одурманивающим вожделением. Как же унизительно, пресвятые звезды! Быть выебанным на потеху похотливой аудитории, стать посмешищем, последней подстилкой…       Но, черт подери, как же сладко! Раствориться в чистом, незамутненном кайфе, отдаться животной страсти. Позволить натянуть себя на все ксенохуи разом, пустить по кругу, измазать спермой с ног до головы.       Забыть, кто ты. Забить на гордость, человечность. Стать космошлюхой, ненасытной, текущей от желания сучкой. Лишь бы трахали — долго, грубо, бесконечно. До боли, до крови, до искр перед глазами!       Арлекс взревел и ускорил движения, безжалостно долбясь в растянутую дырку. Нико обессиленно обвис в чешуйчатых объятиях, принимая размашистые толчки. Удовольствие затапливало, плавило кости, било разрядами тока.       Внезапно ящер замер и низко зарычал. Когтистые лапы до синяков впились в бока, хвост судорожно задергался в припухшей дыре. А в следующий миг в истерзанные внутренности плеснуло вязким и горячим.       Нико заскулил, сжимаясь в болезненном спазме. Семя било рваными толчками, затапливая и распирая нутро. С пошлым хлюпаньем стекало по бедрам, брызгало на покрытый потом живот и грудь.       Запрокинув голову, парень заорал в блаженной агонии. Оргазм прошил тело ослепительной вспышкой, вывернул суставы. Из члена выплеснулось скупо, почти всухую. Стенки кишечника тут же запульсировали, сцеживая инопланетный елдак до последней капли.       Обмякнув, Нико зажмурился и откинул голову назад, касаясь затылком ключиц ящера. Сознание меркло, мысли путались. Он совсем не понимал, что теперь будет. Как смотреть в глаза этим озабоченным тварям? Как примириться с реальностью, в которой он — их послушная секс-игрушка?       Краем уха он слышал, как переговариваются ксеносы. Задорно гогочут, делят его меж собой, точно лакомый кусок мяса. Мол, кому какая дырка перепадет, кого он будет обслуживать языком, а кого очком.       «Что ж, видать, такая у меня теперь работа, — обреченно подумал Нико, соскальзывая в душное забытье. — Космический блядун на полную ставку».       Что ж, могло быть и хуже, наверное. По крайней мере, скучно точно не будет.       Инопланетные хуи об этом позаботятся.