As Morning Come Back

Перелет дался Сольюн нелегко. Мысли о предстоящий трудностях не заглушались даже музыкой, бьющей по ушам. Совершенно другая по темпу жизни страна, чужой язык и обычаи, новый театр на ближайший год. Как ей найти хотя бы знакомых? А выступать на сцене одного из старейших театров Германии? А как приспособиться к обычаям? Переживания вгрызались в голову, царапали когтями по сердцу, до чёртиков пугали. Идея становится актрисой будучи интровертом была плохой, а ехать по обмену – тем более. Поправив левый наушник, Соль в который раз разблокировала телефон и открыла KakaoTalk, в котором сообщения даже не успевали появляться. До посадки ещё добрых полтора часа, а девушка всё больше хотела каким-то чудом развернуть самолёт и вернуться в Корею. Вздохнув, она закрыла глаза, погружаясь в полудрёму от спокойной витиеватой мелодии. Непривычно, но расслабляюще. – Юна-хён, сегодня твоё первое выступление, ты волнуешься? – подлетела Кюджин, с лучезарной улыбкой хватая за запястье. Девушка, казалось, переживала больше чем сама актриса. – Конечно, Кю, ты же меня знаешь. Боюсь, я могу выйти на сцену и забыть свои реплики. Какой же это будет позор, – со смешком ответила Сольюн, но нотки волнения, то и дело проскакивающие в голосе, всё-таки не ускользнули от младшей. – Юна-я, почему ты переживаешь? Ты лучшая певица в нашем университете, хотя всего на первом курсе! Я клянусь, когда-нибудь ты будешь сиять на сцене нашего Национального Театра, – по-детски протянула Чан, раскачивая руку подруги в разные стороны, заставляя ту рассмеяться. – Ты права, у меня нету поводов для грусти. И я тоже уверена, что увижу тебя на сцене. С твоим сольным выступлением перед тысячами людей, выкрикивающими "Чан Кюджин", – по-доброму хмыкнула Сольюн, растягивая губы в привычной улыбке. Как хорошо что у неё есть Кю, которая приходит как солнце в сером небе и даёт надежду. Всегда. °°° Германия поражала своей красотой. Крупные мегаполисы уживались со сказочными кирпичными домиками, стоявшими словно пряничные. На многих из них всё ещё висели старинные фонари, освещая каменную дорогу для ранних путников. Млеющие вдали овечки виднелись белыми пятнами, словно дополняя уютную картину. Всё что существовало в этом крошечном городке поражало, укутывало теплым одеялом. Веймар казался городом мечты, по крайней мере, с первого взгляда точно. Юна вдохнула промозглый воздух, невольно проведя рукой по холодной коже рук. Всё-таки брать билеты на ранние пять утра было опрометчиво. Девушка не отрывала взгляда от улиц вокруг. Низкие домишки и сады возле них были настолько в диковинку, что она подошла к одному из них, разглядывая разросшийся на стене плющ. Солнечные лучи отражались на каплях росы, попадая прямо на лицо. Внезапно возникшая фигура заставила Сольюн отскочить, схватившись за сердце. То оказался лишь миловидный старик в шляпе с полями, улыбающийся от уха до уха. Кажется, это был даже не его дом? – Hallo, ich habe dich hier noch nie gesehen. Woher kommst du? Ahh, ich weiß, aus Korea, oder? Davon gibt es hier viele. Willkommen in unserem Weimar, (Здравствуйте, я никогда вас здесь раньше не видел. Откуда ты? Ааа, я знаю, из Кореи, да? Таких здесь много. Добро пожаловать в наш Веймар) – скороговоркой говорил он, снимая шляпу и в гостеприимстве шутливо кланяясь. Сольюн ещё несколько мгновений думала над переводом, свалившимся на голову столь внезапно, как мужчина уже ушел, оставив девушку в недоумении. – И что это сейчас было? – пробубнила Соль себе под нос, стараясь тут же ретироваться от этого дома подальше. Мало ли сколько дружелюбных людей найдется в это время ещё. Прошло ещё около получаса неспешной ходьбы, прежде чем Юна наконец нашла то место, которое она так долго искала, выбирала и ждала: театр. А именно Немецкий Национальный театр в Веймаре. Выбор пал сразу на него: кремовое здание прямо в конце центральной улицы, с историческими фресками и талантливыми актерами сразу полюбилось. Его история и непопулярность нисколько не пугали Соль, а даже наоборот. Есть шанс, что там её вообще никто не заметит, и это было бы замечательно. Подойдя к нему, девушка поняла что совершенно не знает что делать дальше. Часы ещё даже не показывали шести утра, а она уже стояла возле главного входа с чемоданом и несколькими сумками. Простонав от обиды, Сольюн оставила вещи возле одной из резных колонн, пока сама решила прогуляться вокруг. Памятник основателям не казался столь интересным, в отличие от ничем не примечательной лавочки, укрытой от утреннего солнца в тени клёнов. Девушка присела на деревянную скамью, подбирая ракурс для первых фотографий в этом городе. Сердце словно билось в унисон с шелестом лисьей сверху, шепча: "это твой город. Ты рождена для него." – Это абсолютная правда, – заключила сама себе Юна, поправляя выпавшую из свободного пучка прядку волос. Незнакомый город совершенно не пугал её, ровно также как и жители. Всё здесь словно было готово к её появлению. Слева донеслись чьи-то женские голоса, раздаваясь эхом из открытых окон театра. Сольюн тут же отложила телефон и повернулась в их сторону, услышав знакомые слова. И даже не на немецком, а на корейском. Неужели здесь так много студентов по обмену? Девушка осторожно пошла в сторону здания, вслушиваясь в звуки. Две незнакомки небрежно открыли заднюю дверь театра, предназначенную для актеров, и выбежали на асфальт, хихикая и толкая друг друга. Одна из них, с короткими блондинистыми волосами, прижала к себе другую, взъерошивая её прическу. Та лишь раздражённо фыркнула, шептнув что-то в ухо первой. Блондинка откинула голову, заливисто смеясь, прежде чем со всей силы обнять кудрявую девушку, словно утыкаясь носом в её волосы. Они стояли так минут пять, медленно покачиваясь из стороны в сторону, прежде чем отстраниться и сказать что-то друг другу на прощание. Лишь когда девушка с длинными волосами стала убегать в сторону переулков, послышался голос блондинки, машущей рукой. – Чеён, я зайду как обычно! – крикнула та, повернувшись и столкнувшись взглядом с Сольюн. Девушка за это время успела подойти ближе, оставаясь от незнакомки лишь в метрах пятнадцати. Блондинка сжала ладони в кулаки, оценивающие приглядываясь к Юне, моментально меняя своё поведение на отрешённое. Раздражённо вздохнув, она сделала для себя какие-то выводы и зашла в театр вновь, захлопнув дверь. Сольюн так и осталась стоять возле здания, бездумно смотря на блестящие лакированные туфли. И что это было? А главное кто? °°° Спустя несколько часов город наконец проснулся, а Юна наоборот, казалось, отсыпала бессоные часы полёта. Лишь лёгкое постукивание по плечу заставило её поднять голову и открыть глаза, мутно вглядываясь в фигуру напротив. - Здравствуйте, а я вас искал. Вы устали? Извините за опоздание,– прозвучал мужской мелодичный голос. Если бы не солнце, уже изрядно поднявшееся над горизонтом, девушка вновь погрузилась бы в сон, так спокойно звучал мужчина. Подняв голову, Сольюн встретилась взглядом с типичным стереотипным немцем: светлые волнистые волосы едва доходили до ушей, прикрывая светлые глаза, то и дело осматривающие девушку, а нижнюю часть лица покрывала светлая щетина. Мужчина казался уже немолодым, но какая-то искра во взгляде сразу привлекала внимание, заставляла словно забыться, на пару с бархатным голосом. – Да, здравствуйте, меня зовут Соль Юна, я рада попасть в ваш театр, буду стараться изо всех сил, – помедлив, пролепетала Соль, тут же поднимаясь и по привычке кланяясь, не вспомнив даже про отличные обычаи их стран. – Не стоит, это мы рады принять вас в нашем скромном городке и ещё более скромном театре. Меня зовут Йенс Линде́р, я – художественный руководитель театра. Прошу за мной, я сделаю небольшую экскурсию в мир сцен и творчества, – ухмыльнулся мужчина, вежливо перехватывая у девушки чемоданы, и тут же начал идти к зданию, будучи уверенным, что студентка идёт за ним. Юна, по правде говоря, не поняла половину того что он сказал, но поспешила за Йенсом, рассудив, что он – главный. – "Задремать на лавочке в первый день. Так опозориться надо ещё уметь", – разочарованно вздохнула Соль, перепрыгивая через ступеньку, пока поднималась к главному входу. Он казался таким серьезным и суровым, что желание оказаться там улетучивалось с каждой секундой. А вдруг здесь окажется так тяжело, что Сольюн не справится? А вдруг они будут специально её валить? А что если тут всё не так радужно, и все на самом деле не актеры, а банда маньяков? А что если... – Добро пожаловать в нашу маленькую семью, Соль Юна, мы проведем здесь ближайший год вместе, – лучезарно улыбнулся Йенс, торжественно открытая дубовые двери. Итак, приключение Соль началось.