The tiny rabbit

      На третий этаж небольшого торгового центра Хехуа Ван Ибо прибыл первым и сразу же отправился в любимую с братом едальню. Ступеньки под ногами отзывались голосом альфы, почти что клятвой, им произнесённой.       «Я рядом». «Я рядом». «Я рядом».       Насколько близким могло быть это «рядом», когда Сяо Чжаня под боком не наблюдалось?       Ван Ибо устроился за столиком в уголке, поближе к перегородке, чтобы меньше привлекать внимания.       – Надо будет тебя тоже сюда пригласить, – разочарованно выдохнул он, имея в виду альфу, достал телефон и считал QR-код на краю столешницы.       Он поступил по-скотски: так самозабвенно дурачился с Сяо Чжанем, совершенно позабыв о течении времени, что сильно его задержал. И вместо приглашения поесть где-нибудь, выслушал добрые напутствия и отпустил. Стоял, одинокий и потерянный, смотря вслед уходящему человеку, из-за которого душа была неспокойна.       – Дурацкая твоя голова! – треснул он себе по виску. – Надо же быть таким балбесом, а?!       Нет, Сяо Чжань не выглядел обиженным, когда оставлял его около метро, он успокаивал тем, что обязательно перекусит где-нибудь чуть позже, не беда, напоследок довольно ухмыльнулся, ущипнул Ван Ибо за руку и почти подскоками полетел по лестнице в подземку. На ходу развернулся, сделал из пальцев трубку телефона и подвигал возле уха, мол, ещё созвонимся.       «Ты просто обязан ещё раз перед ним извиниться. Он ради тебя пожертвовал свободными минутами, а ты? Что сделал ты?»       Было некомфортно. Стыдно. При этом, глядя Сяо Чжаню в спину, Ван Ибо не только испытывал смущение, он в принципе чувствовал себя иррационально. Его омежья часть так и плакалась, просила вцепиться в Сяо Чжаня и никуда его не отпускать. Догнать. Обнять. Попросить ещё раз быть рядом. Альфья же помогла выстоять на месте, в конце концов отвернуться и отправиться в торговый центр.       Автобус шёл настолько медленно, что Ван Ибо успел полностью перебрать свои чувства. Понятно было одно. Вдали от Сяо Чжаня было ещё тоскливее.       Теперь он листал меню без восторга, и когда приметил лапшу, которую хотел бы заказать, напротив на стул опустился Бай Мин, закинув свой рюкзак на его диванчик. Ван Ибо поморщился и отодвинулся немного, ему не нравилось, когда со всех боков на него напирали вещи.       – Привет.       – Давно ждёшь? – брат тоже вооружился смартфоном.       – Не-а. Вот, лапшу за пятнадцать юаней хочу заказать, – Ван Ибо перевернул экран к Бай Мину, показывая на блюдо. – Готов сожрать её полностью. Может, даже две порции.       – Настолько голодный? – присвистнул тот, поглядывая в открытое на телефоне меню. – Конечно, плохо наедаться перед тренировкой, но закажу-ка я вонтончики с креветкой.       – Креветки – это отлично.       – А то.       – Я пойду вместе с тобой в «Сюаньжань», нужно кое-какие проблемки уладить, решить, как быть с работой дальше.       Бай Мин вскинул на него удивлённый взгляд.       – В каком смысле, гэ? Ты, что, не собираешься на тренировку? Или ты вздумал увольняться?       Ван Ибо дождался, когда лапша оказалась в корзине, нажал на оплату и выругался, потому что та не прогружалась. Он щёлкал по экрану ногтем, нервно, беспокойно, из-под ресниц глянул на брата, размышляя, какой будет его реакция на следующую новость.       – Ну, я думаю, что смогу ещё пару месяцев поработать, а потом попрошусь в обычный отпуск, а затем и по беременности. Но всё будет зависеть от самочувствия и даты, которую скажут на скрининге.       – Какой ты хитренький, в отпуск он захотел, с чего бы вообще?.. – казалось, Бай Мин так увлёкся заказом, что не сразу воспринял сказанное.       В какой-то мере Ван Ибо на это и рассчитывал. Бета разобрал слова «отпуск», «пара месяцев», «скрининг», не сложил воедино, поэтому споткнулся на своей же подколке, отложил мобильник и, чуть чаще моргая, посмотрел на брата.       – Ты можешь повторить? Мне кажется, я услышал что-то не то.       Ван Ибо усмехнулся. Поставил локти на стол и подпёр кулаками подбородок.       – На будущую неделю мне назначили скрининг, так как после небольшого инцидента хотели бы убедиться, что с плодом всё в порядке, и тогда мы узнаем примерную дату, когда ты станешь дядей.       Лицо у Бай Мина побледнело, и он приоткрыл рот, будто намереваясь что-то произнести, однако так ничего и не вымолвил, двигая руками, осматриваясь в поисках свидетелей. Бета был в шоке. В ужасе. Ван Ибо впервые его таким видел. Он напоминал выброшенную на берег рыбу, силящуюся вдохнуть кислорода.       – Эй, понимаю, что это несколько неожиданно, и я не подобрал нормальных слов, чтобы тебя подготовить к такой новости, но меня напрягает твоя реакция.       – Ты наверняка шутишь, Ибо? Если это дурацкая шутка, то, пожалуйста, прекращай. Твой омега забеременел от тебя? А это всё твои приколы?       – Какой такой мой омега? – ощетинился он.       – Ну твой. Мудак. Ся Цантянь.       – Небеса помилуй! Ты всё ещё всерьёз считаешь, что я могу к нему вернуться? После всего? Бай Мин, мне казалось, ты обо мне лучшего мнения.       – Я уже не знаю, во что мне верить. Эти твои шутки…       – Кто тебе это сказал вообще? Шутка? Я бы тоже хотел, чтобы кто-нибудь так пошутил, – Ван Ибо развёл руками, – только увы, даже в таком я победно опередил Ся Цантяня.       – Ван Ибо, сбавь свой юмор. Ты же альфа!       Бай Мин выглядел поражённым. Будто Ван Ибо только что привстал и дал ему пощёчину. Брат то краснел, то белел, и гамма всматривался в выражения его лица с внимательностью хирурга, вычленяя различные эмоции, отделяя их друг от друга, стараясь уловить ложь. Знал ли брат? Делилась ли с ним тайнами мама?       Ван Ибо покачал головой.       – Мама призналась, что это не совсем так. Цао-юшэн подтвердил. Хотя мне стоило догадаться пораньше, что если у врача имеется должность гаммолога, то ты априори не можешь быть альфой.       У него вырвался смешок. Не прошло так много времени, как он ненавидел собственную мать и личного врача за сокрытие вторичного пола. Злился на себя, не мог достойно выдержать понимания, что Сяо Чжань в его жизни имеет не самую последнюю роль… Зато теперь он мог смеяться над всей этой ситуацией. Будто мысленно хваля: «Эй, бро, ты был таким глупым всего пару недель назад, теперь же посмотри на себя, ты вырос».       Бай Мин закрылся от него ладонями, низко опустил голову и тихонечко что-то себе под нос подвывал. Потом резко встрепенулся и обронил:       – И мама уже знает?       Теперь же замялся Ван Ибо. Должно быть, он казался виноватым, когда почёсывал в смущении нос, потому что Бай Мин повысил голос:       – Ты ей этого не сказал?!       – Я не уверен, что хотел бы рассказывать ей о прерванной беременности. В принципе, именно поэтому я никому об этом не говорил.       – Ты… что?       – Я только сегодня подписал отказ от аборта, потому что мы решили оставить ребёнка.       Теперь ещё и серый добавился в цветовую палитру, которым могло стать лицо его брата.       – И ты так спокойно об этом говоришь?! Ты скрыл всё это от мамы, па, меня! Беременность… аборт? Гуи подери, ты хотел убить своего ребёнка?       – Диди, у меня было время и пореветь, и принять это. Давай без лишней драмы, м? И какой-либо религиозности, а то твоё обвинение звучит так, словно ты обратился в веру.       – Кто он? – Бай Мин не прекращал кричать, однако теперь в его тон закрались гневные нотки. – Кто отец ребёнка? Тебя кто-то принудил? Использовал? Из-за этого ты считал аборт правильным? Почему я узнаю это только сейчас?       – Потому что я только сейчас готов поделиться, разве это не ясно?       – Гэ, ты эгоистичный ЧСВшник! Хорошо, прекрасно, ты родителям не сообщал, я могу это понять. Не заставлять их переживать, не выслушивать советы. Ока. Но какого гуя ты не поделился этим со мной? Со своим братом, гуи подери! Врал, что это обострение гастрита?! Хорошенький гастрит, а! Ты ведёшь себя хуже ребёнка, неспособного честно признаться, какой из тебя родитель?       Ван Ибо насупился и скрестил руки на груди.       «Плохой из меня родитель, значит? Да откуда тебе знать вообще?!»       Назло Бай Мину он пообещал себе, что станет самым лучшим родителем в мире. Во Вселенной. За всеми космическими пределами! Чтобы дальше не происходило, он обязан был теперь это сделать. Стать самым лучшим, добрым и любящим! Он даже щёлкнул зубами от досады. Его слишком часто стали называть эгоистом, хотя ради кого он столько молчал? Ради кого закрылся в себе и пережил всё дерьмо наедине с собой? Не ради них, его близких, и их спокойствия?!       Телефон на столе завибрировал, и Ван Ибо подобрал его, игнорируя злопыхающего брата. Увидев в уведомлениях имя Сяо Чжаня, он заулыбался кончиками губ, а стоило прочитать его сообщение, так сердце и вовсе запело.       «Прости, что тороплю события. Даю клятвы, обещаю и прочее, ты можешь мне, пока не верить. Я и сам себе не верю. Не верю, что ты можешь даже просто идти со мной под руку…»       Кровь горячей волной хлынула в живот. Ван Ибо поелозил на диване и потёрся коленями друг о друга.       «Прости ещё за то, что мне пришлось так быстро тебя покинуть. Я совсем не против как-нибудь пообедать или даже поужинать вместе :) И вообще, когда у нас уже будет полноценное свидание, а?»       «У нас», – и это обобщающее слово, прозвучавшее от альфы, согрело его. Ван Ибо точно стал мягким хлебушком, которому нажми на щёки, и он сомнётся, уляжется, уже не вернётся в былую форму. Он занёс пальцы над виртуальной клавиатурой.       – Я, вообще-то, с тобой разговариваю, – Бай Мин привстал и под протестующий вопль вырвал из его рук телефон. – Ты сначала уничтожаешь меня безумной новостью, а потом как ни в чём не бывало переписываешься? Ещё и улыбаешься как блаженный? Я спрашиваю тебя – кто отец? Только не шути, что тот мудак внезапно стал альфой!       – Небеса, Бай Мин, что за дикие у тебя сегодня предположения! Если я поменял пол, не значит, что все в мире точно такие же. Ты всё равно этого человека не знаешь, – скривился Ван Ибо, подскакивая с места и пытаясь выхватить средство связи. – Бай Мин! Кто и ведёт себя словно ребёнок, так это ты!       К сожалению, выразить своё возмущение получилось громче, чем он планировал. Его уши запылали, потому что к ним уже подходил паренёк-официант с подносом, тот захлопал ресницами и даже испуганно отшатнулся от его окрика. Как и Бай Мин.       Ван Ибо забрал телефон из ослабевшей руки брата, зашёл в чат с Сяо Чжанем, но так как кипел праведным гневом, побоялся ответить как-то не так, поэтому подобрал и отправил лишь стикер. Они с Бай Мином поблагодарили парнишку и уставились друг на друга.       – Прости.       – И ты прости, что накричал, – Ван Ибо постучал пальцами об край столешницы перед тем, как потянуться и взять палочки из стаканчика. – Я полагал, что ты не станешь так эмоционально реагировать. Так что не подготовил речь. Прости. Надо было более осторожно подойти к этому вопросу.       – Ну а что ты хочешь? – Бай Мин невесело рассмеялся. – Я после такого признания чувствую себя неуместным в твоей жизни, ведь даже не догадывался, что на самом деле происходило под моим носом. Настоящий балбес.       Он стукнул себя по голове, и Ван Ибо недовольно цокнул языком, потому что этот жест ему слишком напоминал себя самого.       – Прекращай.       – Когда это случилось? У тебя ещё ведь маленький срок?       – Медсестра, которая мне делала УЗИ в первый раз, поставила шесть-семь недель, но это уже было месяц назад, так что…       – И ты сказал, что думал прервать… – Бай Мин замолчал, не подобрав слов.       – Да, было такое дело, – Ван Ибо опустил взгляд в миску с лапшой.       Так было проще. Следить за извилинами теста, где они погружались вглубь, а где выныривали, как среди них терялись кусочки мяса и овощей. Верить, что только в его миске сохранился мир, и снаружи нет ничего требующего его участия. Ван Ибо не обязан был делиться с братом своими тягостными размышлениями и решениями. Особенно тем, что не до конца уверен в правильности выбора.       Бай Мин ещё больше погрустнел.       – То есть это всё происходило прям при мне, да?       Ван Ибо неутешительно кивнул, подхватил лапшичнину палочками и засунул её в рот. Она потянулась под другими, длинная, горячая, вкусная.       – Ну-ка! – бета поднялся на ноги, обошёл стол, сел рядом и почти уткнулся в шею Ван Ибо носом, отчего тот закашлялся, подавившись едой, и отпрыгнул в угол, чуть не приминая под собой рюкзак.       – Что ты творишь?!       – Действительно. Пахнешь по-другому, более слабо, мягче… – брат отодвинулся и прикрыл глаза. – Гуева болезнь, если я мог нормально дышать, давно бы это почувствовал! И смог тебя уберечь.       – Да ладно тебе, я же не девица на выданье, чтобы меня оберегать от секса, – затем он неприлично выставил перед собой палочки, угрожая. – Эй! Не смей делать так снова!       Ван Ибо испытывал неловкость. Будь на месте брата Сяо Чжань, он бы не был задет таким интимным прикосновением, однако от близости с Бай Мином в его голове роились какие-то пугающие мысли.       – Жадина, реагируешь будто девственник, – фыркнул тот, наконец-то пересаживаясь на свою сторону и принимаясь за еду. – Ты просто очень сладко пахнешь, будто немного даже мамой.       Ван Ибо с пылающим лицом уткнулся в тарелку. Это было слишком. Больше, чем слишком.       «Я – мама?»       В такое не верилось. Не хотелось верить. Ван Ибо незаметно опустил взгляд, где под толстовкой, в её складах не было видно живота. Отрицательно мотнул головой.       «Ты не станешь женщиной из-за беременности, ты в любом случае будешь отцом. Папочкой. Бай Мин просто сморозил глупость».       Какое-то время они молчаливо обедали.       Телефон, засунутый в карман, снова напомнил о себе, и Ван Ибо, одновременно кладя в рот кусочек мяса, левой рукой нащупал его, вытянул на свет и щёлкнул по пришедшему сообщению.       «Надеюсь, что у тебя всё в порядке. Пожалуйста, отпишись по поводу работы, получилось у тебя или нет. У меня сегодня несколько ночных записей, поэтому не буду в доступе, но, может, завтра встретимся?;)»       Подмигивающий в конце смайлик точно намекал, что альфе совершенно не терпелось встретиться.       «Такой энергичный», – с теплом подумалось ему. «Неужели ему настолько хочется меня увидеть?»       Ван Ибо на секундочку представил их будущее, где за несколько таких встреч, они находят обоюдный подход, становится чуточку проще взаимодействовать и быть вместе, возможно, даже смогут зайти чуть дальше. От увиденной перед глазами картины, как Сяо Чжань крепко его к себе прижал, стало жарко, а по позвоночнику прошлась приятная волна. Ван Ибо весь взбудоражился.       «Мне тоже хочется его увидеть. Очень хочется».       «Хорошо», – потом поспешно добавил следующим сообщением, сообразив, что подобный ответ получился слишком сухим для всего диапазона эмоций, переживаемых им. «Да, конечно, давай увидимся. Не перетрудись только».       И закончил отосланным смайликом в виде хитрой луны.       «Ты тоже не слишком усердно трудись», – и стикер у Сяо Чжаня был совершенно пошлым, ещё хуже, чем луна.       Ван Ибо хохотнул. Ему нравилось такое. Общение без границ, с юмором и даже сексуальной подоплёкой. С энтузиазмом и различными фантазиями на уме он подхватил новую порцию лапши, как вдруг заметил, как Бай Мин внимательно на него смотрел. Скуксился.       – Прости, я снова отвлёкся…       – Это он, да? Тот, с кем ты переписываешься. Он альфа?       – Он альфа, – кивнул Ван Ибо. Смешливый настрой, который ему вручил со своими сообщениями Сяо Чжань, заставил его пошутить. – Поэтому в моей гаммовской душонке проснулся вовсе не альфа.       – Не он ли, случайно, был инициатором прервать беременность?       Ван Ибо вздохнул, собираясь с силами. Ступая на незнакомый путь, он должен стать откровеннее, умнее, научиться коммуницировать с людьми, близкими, наловчиться реагировать не под действием гормонов, а рациональностью. Если он будет находиться в стагнации, то как он обучит своего ребёнка жить?       Он сжал кулаки.       «Не злись».       «Не злись», – нежно добавил альфа в его воображении.       Бай Мин – брат, его частичка, его понимающая сторона, и он точно хотел быть просто уверенным, что всё шло хорошо. С альфой, беременностью и прочим. И Ван Ибо обязан был внушить ему эту уверенность.       – Его зовут Сяо Чжань, – он отложил палочки и прямым взглядом посмотрел на Бай Мина. – И по правде говоря, именно он не позволил мне сделать аборт, поэтому не думай о нём плохо. Мне кажется, что мы с ним заинтересованы в том, чтобы создать семью.                     Ван Ибо размял застывшие мышцы. Он очень продолжительное время провёл на неудобном стуле, пока старался донести сначала до тренера Чэня, затем и директора Цзян свои доводы. Он выкручивался, подбирая правильные формулировки, немного даже лебезил, лишь бы выбить необходимые условия. Ещё он постоянно слышал музыку, отсчитанный вслух ритм, звуки движений, топота, хлопков. И ему так хотелось двигаться! Вскочить, ворваться в зал, встать рядом с ребятами из команды, только чтобы ощутить общую атмосферу азарта, любви, танца.       За прошедшие недели, что дал ему тренер на решение всех проблем, он ужасно соскучился по этому микромиру, царящему в «Сюаньжань», и постоянно отвлекался, то и дело постукивал пяткой по полу. Стараясь не думать о недовольстве мужчин его желанием сохранить ребёнка.       – Ты поступаешь как дурак! – в сердцах плюнул тренер Чэнь. – Всю свою карьеру загубишь ради непонятно чего. У тебя хоть деньги на содержание младенца остались?!       Конечно, Чэнь Су был прав. Все накопления Ван Ибо как в воду канули от всех больничных хождений и покупки лекарств, которые Сяо Чжань просто заставил его приобрести. Да, он губил свою детскую мечту на корню, поступал необдуманно и глупо.       «А вдруг это мой единственный шанс?»       Танцевальные международные соревнования были важны. Возможно, больше чего-либо, и это была уникальная возможность стать в этом жизни кем-то. Не обычным среднестатистическим Ван Ибо. А Ван Ибо – всемирно известным танцором, к примеру. Но и чувства его самого тоже были значительны. Наконец-то после расставания с Ся Цантянем он отыскал того, для кого, несомненно, был дорог.       «Чтобы ты не принял, я на твоей стороне», – шепнул Сяо Чжань, отодвинув в сторону маленького Ван Ибо, занимая полноценное пространство в его голове.       В итоге после небольшой перебранки они с начальством всё-таки договорились. Ему позволили поработать тренером с чуть более плотным графиком месяца три и потом отпустить в ежегодный отпуск, с дальнейшим переходом в отпуск по беременности. Из команды его официально не погнали, но на соревнования в конечном результате он, естественно, не отправится.       – Ещё не известно, вернёшься ли ты вообще в команду, – недовольно выразил своё мнение тренер, только на итоговый результат он не повлиял.       Ван Ибо и это тоже понимал. Риски пусть и казались ему призрачными и далёкими, только исключать их совсем не стоило. Как пройдут эти шесть месяцев? Что будет потом?       Но он был таким довольным проделанной работой, что сразу же выбросил из мыслей всё плохое и набрал Сяо Чжаня. Ван Ибо пританцовывал в коридоре, слыша динамичную мелодию, льющуюся из открытых дверей одного из залов, и шептал в трубку:       – Возьми, ну, возьми же.       Один гудок.       Второй.       Третий.       Заговорил оператор, сообщающий, что абонент не отвечает, перезвоните позже, и это сбило радостную спесь. Тогда Ван Ибо использовал Вичат, нажал на запись голосового сообщения и зажал в середине строки.       – Ура, гэ, я освободился, и если ты услышишь, как я напеваю, не смейся, просто здесь такая заводная музыка. Когда-нибудь тебя нужно будет сюда привести, ты точно полюбишь танцы. Ты, должно быть, очень занят, поэтому расскажу тебе последние новости, – он сверился со своими каракулями, которые он начертил на листе в виде дней недели и что-то навроде расписания, что они составили с тренером Чэнем. – Так, у меня будут занятия с детьми и подростками по средам и пятницам, взрослых назначили на субботу и воскресение, ещё пару часов брейкинга и… Да что я тебя гружу! Я говорю это к тому, что помогу финансово нам немного, так что слишком не перегружай себя, ладно?! Нам нужен здоровый папа~       Он случайно щёлкнул зубами в конце записи, палец сорвался, и сообщение отправилось. Ван Ибо выругался, зажал на аудиозаписи, пока не появился выбор. Он безжалостно удалил записанное и повторил всё ещё раз.       «Что за чушь ты несёшь? Нам? Здоровый папа? Кому это нам, небеса?! То, что у тебя в животе, даже собственное существование не осознаёт!»       Ван Ибо нервно рассмеялся, переходя ко второй половине новостей.       – Встреча же с Бай Мином прошла… нервозно. Мне в какой-то момент начало казаться, что он готов набить мне морду, а потом найти и добавить тебе. Ах-ха, это так ужасно, прости. Но и смешно. Может быть, ты тогда мне позволил обработать синяки и ссадины, и я бы… Ой. Не слушай. Также он натолкнул меня на мысль, что стоит позвонить маме. Я ведь ей ничего ещё не говорил. Надеюсь, что она не примчится сюда, чтобы научить нас всем премудростям. Но ты же… не будешь против? Ладно, взамен я соглашусь познакомиться с твоими родителями, хорошо? Только предупреди, что я гамма, понял? А то ещё решат, что ты нашёл себе дефективного омегу, ха-ха-ха, и как мне тогда себя вести? Хорошей тебе работы, гэ. Очень жду завтрашнего дня и нашей встречи. Пошёл сдаваться маме, и если я ничего потом не напишу, ты знаешь, с кого спрос.