༻❀✿❀༺
5 ноября 2024 г., 18:38
Светило яркое солнце, птицы скромно напевали свою мелодию. Лёгкий ветер проникал в комнату через открытое окно, принося с собой аромат спелых слив со двора. Тишину не могло нарушить даже скольжение по пергаменту кисти, которую сжимала изящная рука тактика.
Закончив писать, Руи отложил кисть на подставку и потянулся, громко зевая. Он взглянул на бумаги на столе и вздохнул, оценивая объём предстоящей работы.
— Что ж, это подождёт!~ — он поднялся и, подойдя к столу в углу, налил себе из фарфорового чайника чай в тяван. На лице расплылась довольная ухмылка, и он, взяв чашку, вышел на балкон с видом на внутренний двор его резиденции.
Он отхлебнул чая, наслаждаясь видом. Вишнёвые и сливовые деревья уже расцвели, сад раскинулся пёстрыми цветами, а ручей тихо журчал внизу.
«Как спокойно тут, однако, — отрешённо подумалось ему, пока он пил чай. — Словно чего-то не хватает…»
В этот момент краем глаза он заметил какое-то движение сверху, но, не успел он поднять голову, как перед ним прямо с неба что-то упало, громко рухнув на землю.
?!
Он подбежал к краю балкона и, перегнувшись через перила, увидел распростёршегося на траве его внутреннего двора…
Цилиня?!
Руи поморгал несколько раз, пытаясь понять, не видится ли ему, но нет: цилинь был вполне настоящий и, кажется, раненный. Сквозь его жёлтую чешую сочилась кровь, а хвост был изрезан и кое-где рассечен.
— Какого… — только и смог выдать Камиширо, чашка выпала из рук.
Он развернулся и тут же побежал к двери, чуть не поскальзываясь на раскиданных по полу свитках. Спустился по ступенькам, выбегая во внутренний двор и, пройдя по террасе, наконец добрался до нужного места.
Однако тут же замер, глаза расширились в изумлении.
Вместо дракона на траве распластался юноша, его длинные пшеничные волосы, окрашенные персиковым цветом на кончиках, падали на увитые узорами плечи; над чёлкой высилось два рога, словно ветки деревьев, а толстый, длинный хвост ничем не отличался от такового в образе цилиня.
На нём была одежда в виде чёрной майки с воротником, широких штанов и обмотанной наискосок тела меховой накидки. Юноша сидел на коленях, низко нагнувшись и опираясь одной рукой на траву, его тяжёлое, прерывистое дыхание достигло ушей Руи.
Нечасто, однако, на пороге своего двора можно было встретить цилиня. Говорилось, что увидеть их было дано только избранным — но, учитывая, в каком состоянии находился зверь, можно ли было назвать это хорошим знаком?
Полуцилинь заметил его и поднял голову, взгляд алых глаз устремился прямо на тактика, вызывая у того мурашки по коже. В них бурлила враждебность.
Камиширо пригляделся и заметил, что он держался одной рукой за другое плечо, накрывая ладонью кровоточащую рану. Порезы были и на других частях тела, но больше всего оказалось на хвосте: он выглядел сплошным кровавым месивом, окрашивая алым траву под ним.
Руи почувствовал, как сжалось сердце, и он сделал аккуратный шаг ближе, говоря мягким голосом:
— Здравствуй, цилинь. Ты ранен? — он протянул руку, показывая, что не причинит вреда.
Взгляд юноши метнулся к его руке, затем к самому человеку, и он оскалился, обнажая острые клыки. Он отодвинулся дальше, и вдруг раздался его голос:
— Не подходи ко мне!
Громкий, сравнимый с громом. Руи на миг остановился в растерянности, затем присел и заверяюще улыбнулся:
— Я лишь хочу тебе помочь. Я не наврежу тебе, хорошо? — он снова попытался приблизиться, но цилинь вдруг взмахнул хвостом, заставляя Руи отпрыгнуть.
Юноша тут же скривился от боли, он склонился над землёй, тяжело дыша.
Тактик поколебался несколько секунд, прежде чем подняться и быстрым шагом уйти со двора, оставляя цилиня.
Он вошёл в своё поместье и пробрался на кухню в поисках чего-то съедобного. Обнаружив данго, он взял парочку и остановился в поисках хлопковой ткани. Быстро отыскав её, Руи направился к входной двери.
Хорошо, что его резиденция пустовала большую часть дня, и кроме него в ней никого не было.
Вернувшись во внутренний двор, он увидел, что цилинь переместился к дереву, от его прошлого местоположения тянулась дорожка крови. Он опирался на ствол сливы, закрыв глаза и безрезультатно прижимая руку к ране.
— Я принёс тебе кое-что, — произнёс Руи, медленно подходя к нему. Юноша открыл глаза.
Он дёрнулся, когда Камиширо присел рядом с ним, но тут его взгляд упал на данго в чужих руках, и драконьи глазки засверкали.
Человек протянул ему палочку со сладостью, и цилинь взял её нераненной рукой, жадно отрывая зубами колобок моти.
Руи же, не увидев отрицательной реакции, в это время достал ткань и начал обматывать ею плечо цилиня, вплотную прижимая, чтобы остановить кровотечение. Юноша сощурился и прошипел, пока жевал, кидая косой взгляд на тактика.
— Позволишь мне помочь тебе? — спросил Руи, завязав кончики повязки в узел и отстранившись.
Цилинь отбросил палку в сторону и, отведя глаза, тихо выдал:
— Ладно…
Руи улыбнулся ему, протягивая руку, чтобы помочь встать. Юноша поднялся, неохотно приняв чужую помощь.
— Пойдём, твои раны нужно обработать. Что произошло? — спросил Камиширо, перекидывая руку юноши на своё плечо и кладя ладонь ему на талию, чтобы придержать. Цилинь пошатнулся, но пошёл вместе с ним, отвечая:
— Это!.. Чёртов дракон, мы с ним ввязались в драку. И он ранил меня, — пробубнел он, крепко держась за Руи.
— Значит, вот как, — задумчиво кивнул головой тактик, пока они заходили в резиденцию.
Они остановились перед ступеньками на второй этаж. Руи посмотрел на цилиня, который явно не хотел по ним взбираться, и, подумав, сказал:
— Держись за меня, — и, когда цилинь повернул к нему свою голову, то вдруг оказался подхвачен. Он зашипел, но смог свернуть свой хвост так, чтобы тот не мешался в чужих руках, и одной рукой ухватился за плечо человека.
— Не самый лучший способ обращаться с драконом! — выдал он, громко дыша через нос.
— Фуфу, извини, но мне нужно поднять тебя на второй этаж, — ответил Руи, идя по ступенькам. Он завёл их в свою личную комнату — большую спальню с широким окном, лёгкий ветер развевал нависающий над кроватью балдахин.
Руи положил цилиня на подушки, тот издал стон боли и скрутился клубком, заставляя тактика замереть в нерешительности.
— Сейчас, расслабься, — он положил руку на чужое плечо, и юноша недоверчиво зыркнул на него исподлобья, но повернулся.
Руи отошёл к углу комнаты и взял таз с чистой водой для умывания. Он окунул в него полотенце и вернулся к раненному, садясь на край кровати. Снял наспех сделанную ранее повязку и приложил полотенце к порезу.
Цилинь отдёрнулся от него, поджимая хвост.
— Не дёргайся… — мягко сказал Руи, впитывая полотенцем кровь. Очистив рану, он взял полоску ткани и наложил аккуратную повязку. Он осторожно повернул юношу набок и заодно решил спросить: — Как тебя зовут?
— Тенма Тсукаса, рассекающий облака цилинь! Гррх… — цилинь завыл, зубами впиваясь в свою руку, когда на его хвосте принялись протирать порезы. Руи приложил к ним сверху целебные травы, прежде чем начать обматывать тканью.
— Тенма Тсукаса, значит… Меня зовут Камиширо Руи, — задумчиво произнёс он, одной рукой проводя по здоровым золотистым чешуйкам. — Тенма-кун, у тебя очень красивый хвост, фуфу.
Тсукаса не ответил, и Руи не мог увидеть его лица, ведь тот лежал к нему спиной.
Но… кончики его ушей загорелись красным?
Тактик закончил перевязывать хвост и сказал, выпрямляясь:
— Ну всё, со временем заживёт. Тебе лучше остаться здесь, пока ты не залечишь раны, — он поднялся, чтобы убрать полотенце и вылить загрязнённую воду.
Тсукаса уже повернулся и сосредоточенно рассматривал свой хвост, неуверенно махая им. Он перевёл взгляд острых глаз на человека и сощурился:
— Тебе не страшно, человек?
Руи, стоя к нему спиной, ответил:
— М? Я военный тактик, мне цилини не страшны, — в его голосе чувствовалась улыбка. Он развернулся, услышав, как Тенма встал с кровати, и увидел того с любопытством изучающего содержание комнаты. — Пойдём, я покажу тебе дом, — предложил Руи, подходя к двери. — Только далеко не ходи, хорошо? Если тебя увидят, могут возникнуть проблемы.
Тсукаса молча последовал за ним, всё ещё не до конца доверяя этому странному человеку.
— Это — моя спальня, — произнёс тактик, указывая на комнату, из которой они только что вышли. — Здесь мой кабинет, — соседнее помещение, — все остальные комнаты на этом этаже — гостевые. Кроме того, вся прислуга приходит и уходит рано утром, поэтому в это время лучше не уходить со второго этажа.
Они спустились на первый этаж, и Руи показал ему приёмную, столовую и кухню.
— Насчёт еды… Чем ты питаешься? Я попрошу готовить это для тебя, — в раздумьях спросил Камиширо, когда они оказались на кухне.
— Мне всё равно, — пожал плечами цилинь. Его взгляд упал на тарелку с данго, стоявшую на столе, и он чуть ли не сразу оказался возле неё, его хвост слабо завилял в предвкушении.
…Ах. Они ему явно понравились.
Руи издал смешок, и Тсукаса, прожёвывая данго, повернулся:
— Эй… Не смейся с меня! Я, вообще-то, божественный цилинь! — он подошёл к человеку и ткнул его пальцем в грудь, сверкая глазами.
— Конечно. Прошу прощения, — кивнул Руи. Цилинь довольно усмехнулся, и тактик решил продолжить экскурсию по резиденции.
Уже давно стемнело, и Руи, мягко говоря, устал от нескончаемой письменной работы. Он встал из-за письменного стола и вышел из кабинета, направляясь в свою спальню.
В коридоре он остановился, поворачиваясь к цилиню, который всё это время шёл за ним по пятам.
— Ты весь день за мной следуешь, фуфу, — издал смешок Руи, но он вовсе не звучал раздражённым. Тсукаса выпрямился и сложил руки на груди, оправдываясь:
— Мне просто любопытно!
— Хорошо. Уже пора ложиться спать… — сказал тактик, поглядывая на темноту за окном, прежде чем перевести взгляд на цилиня. — Ты будешь спать в комнате для гостей, вот она, — он указал на покои рядом.
Но Тсукаса вдруг решительно отказал, качая головой:
— Нет!
Руи замер на месте. Поморгал. Посмотрел на юношу.
— Нет?
Тсукаса теперь упёр руки в боки, слегка взмахивая хвостом:
— Нет. Я хочу спать в твоей комнате! — огласил он.
Камиширо выгнул бровь. Он оглянулся на дверь, которая вела в его спальню, и снова обернулся к цилиню.
— Ну… ладно. Тогда я буду спать в комнате для гостей, — пожал он плечами, однако Тенма и на это запротестовал:
— Нет!
— ..?? — тактик недоумённо уставился на него, не понимая, в чём дело. — Что тебя не устраивает, Тенма-кун?
Тсукаса вдруг потерял уверенность в своей позе, смущённо отводя взгляд в сторону. Выглядело так, словно ему было сложно быть честным.
— Я… хочу спать с тобой в одной комнате, — признался он, сминая губы.
Руи удивлённо приоткрыл рот.
— Хм. Почему?
Цилинь вздохнул, он поглаживал себя по ладони, так и не поднимая взгляда с пола. Ему потребовалось некоторое время, пока он, колеблясь, собирался с силами.
Наконец, он нерешительно, неохотно начал:
— Это… Я боюсь, что меня снова ранят, — посмотрел в золотые глаза. — Я не могу быть начеку, когда сплю. А ты… ты кажешься неплохим человеком, — пробормотал он, снова смущаясь и решив теперь рассмотреть картину на стене.
Руи слегка оробел, но чужие слова понял. Он кивнул:
— Хорошо, в таком случае, можешь спать со мной. У меня большая кровать, — и, коротко посмеявшись, направился в свои покои. Тсукаса приободрился и пошёл за ним.
Только когда они оба вошли внутрь, Руи остановился, задумавшись. Он внимательно осмотрел цилиня с ног до головы, спрашивая:
— Ты будешь спать в этом?
Тсукаса, кажется, не понял причины его вопроса.
— Ну да!
Руи снова посмеялся, раздражая цилиня. Он сказал, поворачиваясь к ширме:
— Ладно, я попрошу пошить для тебя спальную одежду, — он зашёл за ширму и начал переодеваться, пока Тсукаса подозрительно тихо ждал его в комнате.
Когда Камиширо вышел, то вскинул брови: оказывается, Тенма-таки снял мех, бусины и перчатки, оставшись только в штанах и майке.
И… с голым животом.
Взгляд Руи ненадолго приковался к нему, и он силой заставил себя посмотреть в сторону.
Тсукаса сел на край кровати с одной стороны, а Руи — с другой. Они посидели так некоторое время в тишине, пока тактик не повернулся первым:
— Спокойной ночи, Тенма-кун, — он улыбнулся, погасая лампу и устраиваясь на кровати. Цилинь не заставил себя ждать и тоже лёг на подушки, поворачиваясь лицом к Руи перед ним.
— Хрр… — очень вскоре раздался громкий храп от Тсукасы, и Руи снова усмехнулся.
Только он закрыл глаза, как вдруг почувствовал, как его тело что-то обвило, и резко открыл их. Посмотрев вниз, он увидел, как золотистый хвост цилиня обмотал нижнюю часть его тела, некрепко, скорее, для ощущения надёжности.
— … — Руи снова закрыл глаза.
Лучи солнца пробивались сквозь окно, падая на две фигуры на кровати. Тактик медленно приоткрыл глаза, ощущая, что в его рту находилось что-то инородное. Он поморгал, просыпаясь, и вытащил изо рта кончики длинных прядей светлых волос.
Он зевнул и повернулся, чтобы посмотреть на мирно храпящего цилиня напротив, его волосы были раскиданы по всей кровати, а хвост всё ещё слабо обвивал тело Руи. Тот же наконец воспользовался возможностью рассмотреть лицо юноши поближе.
Цилинь в своём юношеском образе и правда был прекрасен. Длинные ресницы трепетали от сна, пухлые губы были приоткрыты, на щеках блестел румянец, брови шли вниз.
Рога на его лбу тоже были исключительными. Они ввились вверх и немного назад, словно ветки молодого дерева, и Руи поднял ладонь, чтобы коснуться их.
Однако его запястье тут же прижала к подушке чужая рука с удивительной силой, и Камиширо опустил удивлённый взгляд на лицо Тсукасы.
Тот уже открыл глаза, пронзая его своим взглядом, пальцы крепко сжались на кисти человека.
— Не трогай их лучше, — произнёс он, отпуская его руку и щурясь от боли в плече, но тут же снова провалился в сон. Руи в замешательстве поморгал, а после негромко засмеялся, переворачиваясь на кровати. Он тихо поднялся и пошёл умыться.
Ближайшее время обещает быть интересным.
До полудня всё было тихо. Тактик занимался своими делами, проверял письма и писал ответы, когда в какой-то момент услышал шум внизу.
Он спустился на кухню и увидел, как из-за столешницы выглядывал драконий хвост, а по всему полу были раскиданы яблоки и фрукты, добытые из полок.
— Что ты делаешь, Тенма-кун? — поднял брови Руи, наблюдая за происходящим. Хвост тут же замер, а затем опустился, прячась.
Камиширо обошёл столешницу и увидел Тсукасу, сидящего на корточках и в зубах которого как раз был один из колобков данго. Юноша уставился на тактика, дожёвывая и восклицая:
— Не отдам! — тут же встал он в защитную позу, заслоняя собой ящик с данго.
Драконы и правда были ревностными насчёт своих сокровищ, судя по всему.
— Я не собираюсь у тебя отбирать, не волнуйся, — улыбнулся Руи, подходя к нему. — Я попрошу заказать побольше, но ешь их не слишком часто, хорошо? Мой повар приготовил для тебя основные блюда, они стоят на столе в трапезной.
Цилинь поднялся, прижимая к себе коробку со сладостями нераненной рукой.
— Хорошо. Но я, хм, отнесу это в комнату! — сказал он, теперь тоже широко улыбаясь. Однако пару мгновений спустя уголки его губ опустились, и грусть мелькнула во взгляде.
Руи внимательно смотрел на него, поэтому, увидев перемену на чужом лице, позвал:
— Тенма-кун?
— А, нет, ничего… — отрешённо произнёс цилинь, поднимая голову и натянуто улыбаясь. Он прошёл мимо тактика и направился к ступенькам. Тактик вздохнул и тоже поднялся наверх, чтобы вернуться к работе.
Правда, стоило ему зайти в его рабочий кабинет, как он обнаружил там цилиня. Оказывается, тот пошёл вовсе не в их покои.
Тсукаса сидел на краю стола поверх бумажек и жевал данго, что-то рассматривая на исписанных пергаментах. Руи выдохнул и, подойдя, сел за стол, беря в руки кисть.
Тенма понаблюдал за ним несколько минут, затем разлёгся прямо перед ним, на его лице проявилось недовольное выражение.
— Скууучнооо! — воскликнул он, заставляя тактика вздрогнуть. — Как ты можешь этим заниматься вообще?! Пойдём развлечёмся!
— Чего? — поморгал Руи, как тут Тсукаса уже схватил его за запястье и вытащил из-за стола.
— Идём, я научу тебя нашим развлечениям- — однако, не успел цилинь и пары шагов сделать, как его ноги подкосились и он резко опустился на пол, хватаясь за плечо. Лицо скривилось в боли, и он выдохнул: — А… чёрт…
Руи встревоженно нахмурился, присаживаясь рядом с ним.
— Ох, не шевелись. У тебя открылась рана, — серьёзно сказал он, поддерживая Тсукасу. Тот стиснул зубы, кровь в это время просочилась сквозь ткань и испачкала его пальцы. Руи убрал его руку и снял полоску ткани, прежде чем вытащить из рукава повязку, которую он теперь носил с собой. Он крепко перевязал рану, останавливая кровь, и произнёс: — Не двигайся так резко, пока у тебя хотя бы не затянулись раны.
Цилинь кивнул, кажется, немного расстроившись. Руи продолжал смотреть на него, размышляя, стоило ли ему высказывать свои мысли вслух.
— Это… эти раны не похожи на оставленные когтями. Тебя ведь на самом деле ранил не дракон, верно же? — спросил он, не сводя взгляда с цилиня. Тот замер и поджал губы, смотря перед собой.
— Это не имеет значения! — воскликнул он, голос треснул от ощутимой боли. Он поднялся и, не оборачиваясь, вышел из помещения.
Сгорбившись, Тсукаса дошёл до спальни и лёг на кровать, выдыхая. Он впился пальцами в простыни, зажмуриваясь, на подушку капнули слёзы.
Руи увидел, как юноша зашёл в их комнату, поэтому не стал его тревожить и снова сел за стол.
Но к работе не приступил. Он опёрся локтем о поверхность стола и положил свой подбородок на ладонь, выглядывая в окно.
Раненный посреди бела дня цилинь, вероятнее всего, человеком… Возможно, он упал с неба, пока пытался спастись. И поэтому он боялся находиться один, ведь дракон пробраться в резиденцию точно не мог, в отличие от людей.
Но кто мог напасть на цилиня, и зачем? Их всегда чтили как священных животных в их землях, и если кому и могло понадобиться вредить им, так это…
Он опустил взгляд на карту, лежавшую рядом на столе.
Перед сном они оба снова сидели в спальне, тактик снимал вчерашние повязки с ран Тсукасы, чтобы заменить их. В этот раз цилинь, кажется, проявлял больше доверия: не ёрзал и не дёргался, пока Руи протирал места порезов и снова обматывал тканью.
Тсукаса поглядывал на человека, который так старательно помогал ему. Он спросил:
— Почему ты это делаешь? — его глаза сощурились, пока он следил за чужими движениями. Руи, продолжая перематывать его хвост, ответил:
— М? Ну, я не имею ничего против, фуфу, — вышло как обычно загадочно. — Тебе нужна была помощь, и я захотел помочь. Тем более, ты свалился на мой двор, что мне ещё было делать? — он улыбнулся, перехватывая чужой взгляд. Тсукаса покраснел и отвернул голову.
— Кхм, прошу прощения! Это вышло ненамеренно. Но, пожалуй… — он снова украдкой глянул на тактика. — …спасибо тебе.
Руи почувствовал, как сердце обдало жаром, но лишь усмехнулся. Затем сказал:
— Поворачивайся.
— А? Но у меня на спине нет ран, — произнёс Тсукаса, однако, несмотря на это, послушно развернулся. Он почувствовал, как Камиширо поправил его длинные волосы, а парой секунд спустя начал проходиться по ним гребнем.
— Я заплету твои волосы, чтобы не мешались. Думаю, тебе так тоже будет удобнее, — и последовал смешок: — Правда, я не очень умею. Надеюсь, выйдет не сильно страшно.
— Ого! — только и выдал Тсукаса. На противоположную стену как раз опиралось зеркало, поэтому он мог видеть себя и Руи позади, который бережно перебирал его шелковые волосы.
Тактик начал заплетать его пряди, легонько улыбаясь. Это заняло некоторое время, с учётом их длины и густоты, но в конечном счёте он дошёл до самых розовых кончиков и перемотал их жёлтой лентой.
Тсукаса с восторгом осмотрел себя в зеркале, разглядывая косу.
— Вы, люди, и правда удивительны, — произнёс он и, повернувшись, улыбнулся. — Хехе, спасибо! Спокойной ночи, Руи!
Он лёг на кровать и снова моментально провалился в сон. Камиширо мягко усмехнулся, устраиваясь рядом.
совсем не был против.
Цилинь решил проигнорировать чужое высказывание, и вместо этого перевёл тему:
— Эти штуки, — он указал на данго, жуя, — как они называются?
Руи удивлённо посмотрел на него, его рука замерла. Затем он легко рассмеялся, снова поглаживая его по голове:
— Данго. Они называются данго, — объяснил он, с улыбкой поглядывая на юношу на его плече.
— Данго, значит… — Тсукаса задумался, разглядывая картины на стене напротив. — Я никогда не видел, чтобы ты их ел.
Камиширо пожал плечами.
— Фуфу, ну, это же ты их любишь, не так ли? Поэтому я отдаю их тебе.
Цилинь прекратил пережёвывать сладость и с изумлением посмотрел на тактика, его щёки слегка покраснели. Затем он, нахмурив брови, посмотрел на оставшийся колобок данго на палочке.
Он повернулся и поднял палочку, чтобы поднести данго ко рту Руи. Тот недоумённо поморгал, рефлекторно приоткрывая губы, а после издал смешок, прежде чем захватить зубами сладость, слегка прикрыв глаза.
Выглядел он, пожалуй, слишком хорошо, делая это.
— Тсукаса-кун такой добрый, — сказал Руи, дожевав. На его губах играла хитрая ухмылка.
— Уф, отстань! — цилинь отвернулся, делая вид, что дуется. Хотя его сердце билось предательски быстро, и к нему вдруг пришло осознание.
Ох.
Он хотел остаться с Руи.
Ему… было хорошо с ним. Он чувствовал себя в безопасности и заботе.
Позволит ли Руи… остаться с ним ещё ненадолго?
──⟨ ⟡ ⟩──
Минуло несколько дней, и одним вечером Руи отодвинул дверь своей комнаты, чтобы, как и ожидалось, застать Тсукасу, валявшегося на кровати. Он выглядел поживее, а его волосы теперь были завязаны в высокий хвост: той же лентой, что ему ранее дал Руи. Кажется, он рассматривал свой маникюр. — Тсукаса-кун, — позвал Камиширо, отходя в сторону и впуская внутрь незнакомого цилиню человека. — Я привёл целителя. Он осмотрит твои раны и позаботится о них лучше, чем это сделал я, — он усмехнулся, складывая руки на груди и опираясь спиной о стену. Цилинь приподнялся и, увидев незнакомца, напрягся. Он прижал к себе хвост в защитном движении, отодвигаясь к изголовью кровати. С губ Руи сошла улыбка, и он оттолкнулся от стены, чтобы сделать к юноше шаг: — Эй… не бойся. Он поможет тебе, — он присел на постели рядом и аккуратно сжал ладонь Тсукасы. Тот немного расслабился, всё ещё недоверчиво поглядывая на целителя. — Это необходимо? — спросил он недружелюбно, но обращался к тактику. Последний кивнул: — Да. Потерпи немного, — Руи улыбнулся ему, и цилинь слегка смутился, но сдался. — Здравствуй, — начал целитель, кланяясь в знак приветствия. — В самом деле. Мне не доводилось лечить цилиней, но я сделаю всё в своих силах, чтобы помочь вам. Тсукаса всё-таки кивнул, позволяя осмотреть себя. Впоследствии целитель наложил ему повязки с качественными целебными травами, которые можно будет менять не так часто, и проверил тело юноши на наличие повреждений. Руи, правда, приходилось всё время быть рядом с Тсукасой, чтобы тот не проявлял агрессию без причины. Хотя, может, виной всему был страх? — Всё, — объявил тактик, поглаживая блондинистую макушку. Он достал из кармана льняной мешок со сладостями и протянул его Тенме. Тот сразу приободрился, хватая его, и Руи усмехнулся. Он поднялся и подошёл к целителю, который уже вышел в коридор. — В его организме есть остатки яда, — начал тот, задумчиво поглаживая бородку, — но из-за его натуры цилиня, я так полагаю, они почти разъелись, поэтому угрозы не представляют. Руи хмуро кивнул, поглядывая на юношу на кровати через открытую дверь. — Это был искусственный яд? Не животный? — спросил он, вернув взгляд на целителя. — Да, определённо. Его часто используют браконьеры. Камиширо-сама, я бы не хотел доставлять вам проблемы, но этот цилинь может оказаться важным звеном для империи, — сказал знахарь, пряча руки в рукавах. — Если император меня спросит, или если с этим цилинем что-то случится, то я не буду лгать, несмотря на вашу просьбу. Золотые глаза тактика сверкнули, и целитель вздрогнул, тут же склоняя голову. — Можешь идти, — холодно произнёс Руи и взглядом проследил, как слуга покидает его дом. После этого он вернулся в спальню и задвинул дверь. Тенма сидел на кровати скрестив ноги, что-то рассматривая на висящем сверху балдахине и пережевывая вагаси. Он, кажется, снова расслабился после ухода незнакомого ему человека. — Ты знал, что в твою кровь попал яд? — спросил Руи, присаживаясь на кровати. Тсукаса перестал жевать и, опустив взгляд, поморгал, прежде чем медленно кивнуть. — Я подозревал, — он снова закинул сладость в рот, избегая чужого взгляда. Тактик подвинулся к нему ближе, заглядывая в его глаза. — Ты расскажешь мне, что произошло? Тсукаса явно засомневался. Он глянул на него, нахмурившись, когти вцепились в простыни. Он явно обдумывал, стоило ли ему делиться историей. В конце концов, он вздохнул и, повернувшись к Руи лицом, начал: — Я ночевал в одной из горных пещер после охоты. Тогда на меня напала группа людей, распылив какие-то странные благовония, — цилинь стиснул зубы, кажется, раздражённый. Он снова аккуратно взялся за перевязанное плечо. — Они ранили меня копьями и катанами, пока я снова не обрёл возможность двигаться и не покинул пещеру. Но мой… дом, скажем так, был довольно близко к этому месту, и там ждала моя сестра. Поэтому я полетел в противоположную сторону, но раны забирали много сил, и я не смог продолжить полёт, — закончив, он выдохнул. Было непривычно видеть его обычно расслабленное, забавляющееся выражение лица таким серьёзным. — Я… лишь надеюсь, что с моей сестрой всё хорошо. Я очень переживаю за неё. Она сильная, но за ней тоже нужен присмотр! — разумно сказал он, размахивая рукой. Руи мягко улыбнулся. — Так у тебя есть сестра. Так мило, что ты заботишься о ней, — он задумался, смотря на юношу напротив. — Если хочешь, я могу попросить поискать её, возможно, её кто-то видел. — Правда?! Было бы здорово! — тут же засиял Тсукаса, светясь, ну словно солнышко на небе. Правда, через несколько секунд он подозрительно сощурился: — Для военного тактика ты удивительно добрый… Руи пожал плечами. — Фуфу. У меня вовсе не ледяное сердце, как кажется многим, — его усмешка стала скорее печальной, когда он опустил взгляд. — Хотя, со мной почти никто не общается по этой причине. В основном мы обсуждаем всё в письмах, и этого достаточно. Даже в гости ко мне никто не ходит, все меня сторонятся и… называют чудаком, — он коротко, но как-то невесело посмеялся. Тсукаса следил за его выражением лица и, когда тактик закончил говорить, выдал: — Что ж, они довольно странные! Тебе повезло, что ты можешь наслаждаться моей компанией! — он улыбнулся во все зубы, даже клычки было видно, и Руи удивлённо застыл. — Не знаю, что они там думают, но вот меня всё устраивает! — он мотнул головой, развязывая ленточку на волосах и позволяя им распуститься, и повернулся с улыбкой: — Заплетешь мне волосы? Руи тоже улыбнулся и кивнул, поднимая руки к прядям: — Да, конечно.──⟨ ⟡ ⟩──
Руи снова работал в своём кабинете, а Тсукаса сидел на краю перил на балконе и болтал ногами. Всё это время он пытался прочесть какую-то человеческую книжку, но после того, как Руи перевернул его фолиант и объяснил, как читать, он что-то потерял энтузиазм. Тем более, с самого утра из-за пределов резиденции раздавался шум, и Тенма, наконец, не выдержал и позвал: — Руи! Тактик поднял голову, обращая внимание на цилиня. — Да, Тсукаса-кун? Тсукаса слегка наклонился спиной назад, чтобы поглядывать на собеседника. — Что там за шум снаружи? Камиширо посмотрел в сторону балкона, кажется, что-то вспоминая. — Ах, это. Сейчас проходит фестиваль, поэтому снаружи бродит довольно много народу, празднуя, — ответил он и снова опустил голову, продолжая писать кистью. Тсукаса же спрыгнул с перил на пол балкона и воскликнул: — Фестиваль?! — Руи аж вздрогнул от его громкого голоса. Цилинь подошёл к его столу, глаза заблестели: — Давай пойдём, Руи! Я так люблю человеческие фестивали! Мы с Саки часто пробирались на них, маскируясь! Ах, Саки это моя сестра, — Камиширо продолжал удивлённо на него пялить, поэтому он спросил: — Пойдем?! Тактик наконец опомнился и, поморгав, перевёл взгляд на плечо Тсукасы. — А? Но, твои раны… — неуверенно произнёс он, однако цилинь сразу запротестовал: — Всё в порядке! Мне ничего не мешает передвигаться! И уже даже почти не больно! — он обошёл стол и, к неожиданности Камиширо… сел на его колени. — Прошу, Руи! Тут так невыносимо скучно сидеть! Руи почувствовал, как быстро загорается его лицо, и отодвинулся назад: — Хорошо!.. Только слезь с моих колен, пожалуйста, — вымученно произнёс он, в то время как Тсукаса, кажется, не видел ничего такого в их позе. Тем не менее, цилинь послушался и радостно встал, виляя хвостом. Руи же накрыл нижнюю часть лица рукой, стараясь успокоиться. В конечном счёте, минуло пару часов, и вот они уже были на фестивале. Тактик сказал, что цилиню не надо скрывать ни рога, ни хвост, потому что многие люди на фестиваль придут в образе демонов и драконов, а значит, Тсукаса идеально подходил под ситуацию. Правда, с тех пор, как они вошли в шумный город, Тенма ни на секунду не отходил от Руи, вцепившись в его руку и обвив нижнюю часть его тела хвостом. Пусть Камиширо и сказал ему быть рядом, но не настолько же… «Держись меня, — наказал ему до этого Руи, видя его возбуждение. — Если ты потеряешься, будет очень не хорошо.» — Ты говорил, что уже посещал людские фестивали, разве нет? — поднял бровь Камиширо, повернув голову к цилиню. Тот был ниже его, поэтому Руи немного наклонился вперёд, чтобы увидеть его бегающие вокруг глазки и поджатые губы. — А!.. Ну, понимаешь, уже прошло несколько лет… — начал он неуверенно, блуждая взглядом по округе. — И мы ходили на более скромные праздники… С нашими родителями. Руи вскинул брови. Перед его взглядом предстала картина, как маленький Тсукаса держится за свою маму, и где-то рядом — похожая на него сестра. Должно быть, цилинь был очень активным ребёнком. — К слову, как выглядит твоя сестра? — спросил к теме Руи, смотря вперёд. Тсукаса, кажется, чувствовал себя увереннее, когда речь заходила о Саки, поэтому выпрямился и начал восхищённо рассказывать: — О, мы довольно похожи! У неё тоже золотая чешуя и переливы красного, искусные рога… Ой, ну, это если говорить о форме цилиня, — вовремя осёкся он. — Но и как люди мы похожи, у неё такие же волосы, как у меня, только кудрявые… И она пониже. И глаза цвета рубина! — он тихо вздохнул. — Признаться честно, я немного скучаю по ней… Руи посмотрел на него и поднял руку, чтобы ущипнуть юношу за нос. Тот ойкнул и отстранился от него, возмущаясь: — Эй, ты что делаешь! — Хах, — издал привычный смешок тактик. — Сейчас не время грустить, Тсукаса-кун. Или мы зря пришли на фестиваль? — наклонил он голову набок, взглядом обводя округу. — Хм! — Тсукаса скрестил руки на груди, но тут его взгляд зацепился за прилавок с данго, и Руи моргнуть не успел, как его уже и след простыл. — Тсукаса-кун! — воскликнул он, догоняя своего спутника. Цилинь с приоткрытым ртом смотрел на разноцветные сладости, прежде чем повернуться к Руи. — Руи, — только произнёс он, умоляя глазками. Даже слова не нужны были. Тактик улыбнулся ему. Они перебегали от прилавка к прилавку, Тсукаса, кажется, успел попробовать все виды традиционных сладостей и жареного мяса, тофу и рулетов, а Руи услужливо покупал ему всё, что тот только ни просил. Ему нравилось видеть цилиня счастливым: тот словно светился, его глаза и улыбка блестели, а с губ всё время доносилось мягкое: «Руи!», заставлявшее сердце человека биться быстрее. Тенма даже загадал желание на дощечке. «Смотри, цилинь загадывает желание у цилиней! Хахаха!» — были его слова, когда он повесил дощечку в храме. После этого они пошли по лавкам с украшениями, и, пока Тсукаса рассматривал бусины, Руи тайком купил заколку в форме золотого цилиня. — Руи! Как ты думаешь, мне больше подойдут жёлтые бусины, или серебристые? — серьёзно спросил Тенма, когда тактик к нему подошёл. Тот улыбнулся своей привычной улыбкой: — Фуфу, думаю, жёлтые лучше. Можешь повернуться ко мне? — М? — Тсукаса развернулся, и Руи поднял руку с заколкой, чтобы закрепить её на светлых волосах. Цилинь поражённо замер, не двигаясь. Когда Камиширо отстранился, Тсукаса повернулся и глянул в ближайшее зеркало: — А! О… Он снова посмотрел на Руи, который лишь молча усмехался, и широко улыбнулся в ответ. — Ха, спасибо! Этот цилинь принимает твой подарок, — он снова повернулся к прилавку, что-то рассматривая. Вдруг его взгляд зацепился за токкури, подписанный как «сладчайший напиток», и он с любопытством повернулся к Руи. — Хм? Хочешь попробовать? — спросил тот, заметив его интерес. Продавец же широко раскинул руками, улыбаясь во все зубы: — О, достопочтенный Камиширо-сама, прошу, пробуйте, не стесняйтесь! Для вас всё бесплатно, ни монеты мне не нужно! — он взял две бутылки токкури и протянул посетителям. — Благодарю, мы возьмём одну, — Руи взял одну токкури и отдал Тсукасе, когда они отошли от прилавка. — Ты не будешь, Руи? — спросил цилинь, поморгав. Камиширо покачал головой. — Нет, тем более, у нас нет посуды, чтобы пить... — он запнулся, увидев, как Тсукаса наклонил голову назад и стал пить прямо из бутылки. Его брови поползли наверх, а Тенма вдруг опустил бутылку и закашлялся, слёзы выступили в уголках глаз. — Ой... Ай... Горячо! — он скривился, высунув язык, будто это могло ему помочь. — Похоже, это саке, — улыбнулся Руи, забрав у него токкури и оценивая его содержимое. — Ты в порядке, Тсукаса-кун? — Д-да, я... в порядке... — пробормотал тот, нагнувшись и ухватившись за руку напарника. Он махал ладонью в сторону рта, пытаясь избавиться от жжения. — Но было сладко... И как вы такое пьёте.. Он вдруг побледнел, пальцы вцепились в рукав тактика, который заметно насторожился. — Эй, Тсукаса-кун... Если тебе плохо, то давай отойдём, — сказал Руи и повёл его за руку в сад, находящийся в стороне от основной улицы, и там усадил цилиня на скамейку. Он достал из рукава флягу и подал юноше: — Вот вода, держи. Тсукаса, плотно сжимая губы, кивнул и отхлебнул воды. После он закрыл глаза и сжал руку Руи, который продолжал стоять рядом. Он глубоко дышал, приходя в себя, и вскоре к его лицу снова прилила кровь, и он улыбнулся, открывая глаза: — Всё! Всё хорошо, Руи! — он поднялся, отпуская его ладонь. — Идём! И Тенма снова направился к месту проведения празднества, а тактик пошёл следом, слегка улыбаясь: — Что ж, хорошо, что тебя не настигли ощущения похуже. Ты пил раньше саке? — спросил он, выровняв с ним шаг. — Ну, вообще, да! — ответил Тсукаса, его щёки немного порумянели, возможно, из-за стыда. — Но не такой крепкий... Кхе. К слову, куда ты дел бутылку? — М? Я оставил её там, — Камиширо кивнул на сад, из которого они уже вышли. — Я не особо люблю выпить, тем более, это мешает мыслительной деятельности. — Ты слишком умный, — цилинь скрестил руки на груди, смеряя его насмешливым взглядом. Руи вскинул бровь. — Правда? Приму за комплимент, Тсукаса-кун, — ответил тот, улыбаясь. — Что- Нет, это не было комплиментом! — воскликнул возмущённо Тсукаса, но тактик посмеялся, игнорируя его. Они продолжили прогулку по фестивалю, Руи с лёгкой улыбкой наблюдал, как Тсукаса резво бегал то туда, то сюда. В какой-то момент Камиширо приобрёл два зажжённых бумажных фонарика и дождался момента, пока Тенма не окажется снова перед ним, всего за пару шагов спереди. — Тсукаса-кун, — позвал Руи, заставляя цилиня остановиться и обернуться. Тактик протянул ему один из бумажных фонарей, слегка улыбаясь. — Пойдём к речке? Тсукаса с изумлением взял фонарь, но тут же радостно кивнул: — Пойдём! Они направились к реке, постепенно отдаляясь от шума празднующего города. Цилинь осчастливленно напевал какую-то мелодию, смотря вперёд, а Руи поглядывал на него, идя сзади. В груди переливались странные, неведомые ранее чувства. Оказавшись у речки, Тсукаса подошёл ближе к её берегу, удивительно притихнув. Он вдруг повернулся к Руи, держа фонарь в руке и широко улыбаясь: — Знаешь, спасибо тебе, Руи, — начал он, ветер развевал его длинные волосы. — Мы знакомы не так долго, но ты единственный человек, с которым я так… сблизился. Мне действительно весело проводить с тобой время. Тактик приоткрыл рот от удивления, но по итогу лишь улыбнулся, кивая: — Тебе незачем меня благодарить, Тсукаса-кун. Это ты избавил меня от одиночества, — признался он, отведя взгляд в сторону. — Что?! Не может быть! — не поверил ему Тсукаса, возмущаясь. — Ты же… Уф, ладно, давай запустим фонарики, пока они не догорели! Он опустился у берега реки, Руи со смешком присел рядом, и они пустили фонарики по воде. Камиширо смотрел за уплывающим вдаль фонарем, как тут почувствовал, как что-то оперлось на его плечо. Оказывается, это была голова Тсукасы. Он громко засопел, и тактик нежно улыбнулся. Он поднял цилиня на руки и понёс обратно в свою резиденцию, прижимая юношу к себе. Уже там он положил Тсукасу на их кровать, распуская его волосы, и решил сегодня не заплетать. Он сел рядом с мирно спящим парнем, слегка усмехаясь. Поправил чёлку на лбу, провёл пальцами по щеке. Тенма что-то промычал во сне, его хвост обмотался вокруг собственной ноги. Руи выдохнул, убирая свою руку. Тсукаса был цилинем, а он — человеком. Когда он залечит свои раны, то уйдёт и, скорее всего, больше никогда не вспомнит о тактике, что решил однажды ему помочь. За свою долгую жизнь он повидал и повидает ещё много всего, и ему незачем запоминать такого невыдающегося человека, как Руи. Так что ему совершенно точно не надо было к нему привязываться.──⟨ ⟡ ⟩──
Как обычно, солнце уже давно взошло, когда Тсукаса надумал проснуться. Он зевнул, вытягивая руки на кровати и снова не ощущая никого рядом. Повернувшись набок, он посмотрел на пустующее место рядом с собой. — Он поздно ложится спать и рано встаёт. Он вообще высыпается? — задумчиво произнёс он вслух, размышляя о тактике. Цилинь поднялся и, аккуратно умывшись, взял палочку с данго. Прожевал его, пока переодевался, и взял ещё одну, прежде чем выйти из спальни. Он лёгкими движениями добрался до кабинета хозяина дома и раздвинул дверь, с улыбкой восклицая: — Руи! — но замер, его уголки губ поползли вниз. Тактика тут не было. Тсукаса прошёл внутрь комнаты, осматриваясь, когда услышал звуки голосов снаружи. Он вышел на балкон и, опершись на перила, глянул вниз. Снизу во внутреннем дворе стояло двое людей, в одном из них он узнал Руи в его привычных длинных одеяниях, а его собеседницей была девушка, одетая в искусно вышитое светло-голубое кимоно. Её волосы были удивительного серебряного цвета, и сама она выглядела довольно молодой, но Тсукаса почему-то почувствовал в ней угрозу. Он нахмурился, палочка с данго застыла на полпути ко рту. Цилинь напряжённо наблюдал за разговором двух людей, до его ушей доносился их диалог: — Руи, ты отлыниваешь от работы, — голос девушки был негромким, но чётким. Она смотрела на него, кажется, с укором в глазах. — Я понимаю, что ты больше любишь составлять партии го, но отчёты писать тоже надо. Тем более, твои запросы в последнее время довольно… странные! Что значит, что тебе срочно нужен ящик данго? — она вскинула бровь, упирая руки в боки. Цилинь стиснул зубы, присматриваясь к ней. Она звала его по имени, а не по уважительному «Камиширо-сама». Неужели они были настолько близки? Тсукаса оставил палочку с данго на столике рядом, чтобы продолжить наблюдать. — Ах, ну, понимаешь, Нене… С ними лучше думается, фуфу, — уклончиво ответил тем временем Руи, отводя взгляд на дерево, под которым они стояли. — Я знаю, что ты что-то скрываешь! — она ткнула его в грудь, и на это движение Тсукаса напрягся, приподнимаясь на носочках. Он крепче ухватился за перила балкона. Нене — кажется, так звали девушку, — продолжила: — Я слышала, что ты гулял в городе с цилинем! Это правда? Тактик кашлянул в кулак, судя по всему, не желая раскрывать правду. Девушка выглядела встревоженной: она взяла руку Руи — Тсукаса чуть с балкона не упал — и накрыла её своими ладонями: — Руи, расскажи мне! Мы же друзья детства. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности в императорском дворе, — искренне произнесла она, но у Тсукасы это вызвало только раздражение. Он глубоко задышал через нос, не сводя взгляда с девы. Руи же выдохнул и мягко посмеялся, качая головой. Он улыбнулся ей, говоря: — Нене, тебе незачем так переживать. Всё под моим контролем, будь уверена, — и, подняв свою руку, он похлопал ею по макушке подруги. Э?! Это движение застало Тсукасу врасплох. Руи же обычно… гладил его по голове! Его, а не какую-то незнакомку! Цилинь резко развернулся на пятках и вышел с балкона, направляясь к ступенькам. Он быстро спустился и покинул здание, выходя во внутренний двор. Он увидел невдалеке Руи, стоящего к нему спиной, и девушку напротив, и быстрым шагом направился к ним. Нене, кажется, заметила его, только когда Тсукаса уже приблизился — и цилинь обхватил руку Руи, оттягивая его от незнакомки. Девушка удивлённо уставилась на него, а Руи повернул голову, расширяя глаза. — Тсукаса-кун? — выдавил он, замечая злобный взгляд цилиня, направленный на Нене. Юноша крепко сжимал его руку, всем видом показывая, что был не особо дружелюбно настроен по отношению к девушке. Нене вскинула бровь и перевела взгляд на друга: — Ого. Ты не говорил мне, что приручил цилиня, Руи. Так всё-таки те слухи были правдой? — Он меня не приручал! — прорычал Тсукаса, тем не менее, не отпуская чужой руки. Камиширо был слишком ошеломлён, чтобы что-то сказать. Нене ещё более недоверчиво уставилась на цилиня. Она хмыкнула: — Ага. Хорошо. Похоже, вы славно ладите. Что ж… оставлю вас, — она кивнула головой Руи в знак прощания, поворачиваясь и уходя: — Пока, Руи. Тсукаса проследил взглядом, как она уходит с территории резиденции, и лишь затем отпустил чужую руку. — Тсукаса-кун… — обескураженно начал Руи, поворачиваясь к Тенме. Тот надул щёки, смотря куда-то в сторону. Тактик слегка усмехнулся, спрашивая: — Что на тебя нашло? — Кто это была?! — требовательно спросил Тсукаса, переведя взгляд алых глаз на Камиширо. Тот вскинул брови, но ответил: — Моя старая подруга, Нене. Но мы сейчас не особенно близко общаемся, поэтому я ей не говорил о тебе, — задумчиво произнёс он. — Если бы я написал письмо, его могли бы перехватить. Это доставило бы проблем, — он снова посмотрел на Тсукасу, в этот раз внимательнее. — Что такое, Тсукаса-кун? Почему она тебе не понравилась? — мягко спросил он, подталкивая цилиня к ответу. — Я… это… — Тсукаса вдруг сам не понял, что за чувства повелевали его действиями. Почему-то мысль о том, что Руи может быть близок с кем-то ещё, вызывала у него злость. Он только знал, что не желал отдавать Руи. Он не хотел делиться им. Им было хорошо и вдвоём. Он и Тсукаса… Цилинь замер, румянец вдруг коснулся щёк. Неужели… Неужели он привязался к этому человеку? Видя, что Тсукаса в глубокой задумчивости и не отвечает, Руи с улыбкой предложил ему: — Может, пойдём прогуляемся? Цилинь тут же оживился, кивая. Теперь они тоже вышли из резиденции и пошли вдоль чайных полей. Тсукаса бдительно осматривался по сторонам, и тактик поспешил его успокоить: — Не волнуйся, сейчас мы едва ли на кого-то наткнёмся. Тем более, это тоже мои владения, — он ухмыльнулся, смотря перед собой. Тенма смог расслабиться и более бодро зашагал вперёд. Вскоре они достигли небольшого холма, солнце уже начинало садиться за горизонт, разукрашивая небо алыми красками. Руи лёг под деревом, и Тсукаса, последовав его примеру, лёг рядом. Его драконий хвост почти непроизвольно обвился вокруг ноги тактика, заставляя того рассмеяться. — Ты удивительный, Тсукаса-кун, — сказал он, взгляд устремлён в небо. — Пусть ты и не человек, и с тобой бывает сложно, но… Я чувствую себя счастливым, когда ты рядом. Цилинь посмотрел на него, немного приоткрыв рот. Затем отвернулся, гордо смеясь: — Ха! Хахаха! Ну, не зря же я божественное животное! — воскликнул он, прикладывая руку к груди. Руи повернулся к нему лицом, слегка улыбаясь. — Расскажешь мне больше об обычаях цилиней? Тсукаса остановился и, немного оробев, тоже развернулся к нему набок. — Кхм, раз ты просишь, как я могу отказать! Итак, внимательно слушай меня, Руи, потому что никто из смертных больше не удостоится такой чести, — важно начал он, ухмыляясь. — Я внимательно слушаю, — заверил его тот. — Во-первых, стоит начать с того, что мы все живём довольно раздельно друг от друга… Он вёл свой рассказ, а Руи с интересом слушал его, не сводя взгляда. В какой-то момент Тсукасе показалось, что от чужого взгляда ему становится всё жарче, и он уставился в сторону: — …и мы защищаем свои территории. Ты меня слушаешь?! — спросил, наконец, он. Тактик поморгал и кивнул: — Да, конечно. — Хм! Хорошо, — они некоторое время смотрели друг на друга, пока взгляд цилиня не опустился ниже по лицу Руи, прежде чем вернуться к глазам. Он пробормотал, облизывая губы: — Ох, знаешь, я бы сейчас не отказался от чего-нибудь сладкого… — Тогда нам стоит возвращаться. Уже и темнеть начинает, — сказал Руи, обращая внимание на заходящее солнце. Он встал на ноги, потягиваясь. Тсукаса же приподнялся и снял с волос заколку, подаренную Руи на фестивале, чтобы отрешённо покрутить ею перед глазами. Его сердце билось удивительно быстро, а в груди отчего-то стало волнительно. Камни на заколке красиво переливались различными цветами под лучами алеющего солнца. Тактик повернулся к юноше и протянул ему руку. Когда Тсукаса принял её, их пальцы соприкоснулись, и цилинь мимоходом подумал, как холодна была чужая ладонь. Возможно, это просто было свойство тела Руи? Их руки отпустили друг друга, — хотя в мыслях Тсукасы пронеслось, что он хотел бы продлить момент, — и они направились к резиденции Камиширо, цилинь в это время прикрепил заколку обратно на волосы. — И всё равно, чем тебе так не понравилась Нене? — спросил Руи, уже когда они заходили в дом. Тенма фыркнул, складывая руки на груди. — Ну!.. Кхм.. От неё какая-то опасная энергетика! Мы же, цилини, можем чувствовать души людей, — пробормотал он важно. — И вообще, как-то она к тебе липла… — Нене-то? — вскинул брови тактик, раздвигая дверь в их спальню. Он издал смешок. — Скорее, хотела меня отпинать, но из вежливости решила этого не делать в моём собственном двору, — пропустив Тсукасу, он задвинул дверь и подошёл к кровати, устраиваясь на своей стороне на подушках у изголовья. Руи похлопал пару раз по постели возле себя. — Так тебе не понравилось, что мы тесно общались? Не знал, что ты такой собственник, Тсукаса-кун, — пошутил он, смеясь. Цилиню же было не до шуток: он покраснел и, схватив палочку данго со стола, плюхнулся на кровать рядом с Руи. Он бесцеремонно положил свою голову на чужое плечо, откусывая данго. Руи в это время поднял руку и положил её на светлую макушку, поглаживая: Тсукаса──⟨ ⟡ ⟩──
Руи сидел на колене перед цилинем, аккуратно снимая повязки с его хвоста. Тсукаса немного напряжённо поглядывал на него, вцепившись руками в края кровати, пока тактик осматривал его раны. — Раны уже затянулись, — сказал Камиширо, поднимаясь и складывая использованные повязки. Он повернулся, отходя к столику, чтобы сложить их в ящик. Опустил голову, говоря: — Если ничего не болит, то ты можешь идти. Тсукаса вскинул голову, прикусывая губу. Он посмотрел на Руи, стоявшего к нему спиной, пальцы нервно сжимали простыни. — Болит, на самом деле! Ещё сложно хвостом шевелить, — произнёс он, стараясь звучать как можно более жалобно. На самом деле, он просто желал остаться возле него подольше, лишь боялся просить об этом открыто. Камиширо так и замер с опущенной головой, не поворачиваясь, и тихо вздохнул. Он упирался руками в стол, немного наклонившись. Руи не хотел, чтобы Тсукаса уходил, но… разве мог он давить на него и заставлять остаться? Цилинь был свободным существом, и человек не имел права удерживать его. Он должен был отпустить его и… — Руи, — тихо позвал Тсукаса, заставляя того вынырнуть из мыслей. Цилинь поднялся и, приблизившись к Руи, вдруг обнял его со спины. Тактик замер, боясь пошевелиться, и Тсукаса негромко произнёс, утыкаясь лицом в его спину: — Пожалуйста… позволь мне остаться ещё на одну ночь. Руи широко раскрытыми глазами смотрел на стол под его ладонями. Он чувствовал, как руки Тсукасы обхватили его тело, как крепко держатся за одежду, а хвост обвил его ногу. Тактик вдохнул и повернулся к нему, пряча взгляд: — Тсукаса-кун… — начал он, поднимая руку и неуверенно сжимая ею чужое плечо. Он всё же перевёл взгляд на Тсукасу, который смотрел прямо в его глаза, и застыл. Цилинь приподнялся на носках, притягивая его за воротник, и, прикрыв глаза, накрыл его губы своими. Руи не смог сдержать удивлённого вдоха, прежде чем тоже прижаться к его губам, закрывая глаза. Тсукаса провёл ладонью по его лицу, притягивая к себе, пальцы очертили ухо и коснулись шеи, пока он горячо впивался своими губами в чужие, жадно, присваивая себе. Тактик положил руку ему на оголённую талию, в голове осталось только одно — касание их губ и тел. Руи распахнул глаза, когда язык цилиня открыл его рот шире и проник внутрь, скользя по его языку, заставляя его тихо промычать. Тсукаса не отпускал его губы ни на мгновенье, он снова и снова терзал их, в груди обоих парней пылал пожар, пока они пытались стать ещё ближе друг к другу. Тенма сжал ладонь на затылке тактика, наклоняя его к себе, и подтолкнул к кровати. Он опрокинул Руи на постель, целуя его, пока тот обвил его шею руками, снова прикрывая глаза. Ловкими руками Тсукаса начал расстёгивать застёжки на одеянии Руи, распахивая его и оставляя лишь в чёрной майке. Камиширо вздрогнул, он ухватился за чужое плечо, но продолжил упоённо целовать юношу, игнорируя всякий здравый рассудок. Тсукаса отпрянул от его губ, чтобы тяжело выдохнуть: — Откуда у тебя столько слоёв одежды, — и тут же поцеловал его снова, не давая ответить. Он снял с тактика верхнее одеяние и откинул его в сторону, пододвигая Руи ближе к середине кровати, чтобы удобнее прижимать его сверху. Он прошёлся когтями по оголившимся плечам, по груди, которая была скрыта майкой, и поддел край последней. Руи же, пытаясь не потерять сознание от напористых поцелуев, не глядя развязал бант на поясе цилиня и позволил его меху сползти на кровать, на что Тсукаса, кажется, совсем не обратил внимания. Цилинь снял с Руи заколку гуань и откинул, чтобы она ему не мешалась, а после начал стягивать его пояс. Тсукаса с мокрым звуком отстранился от чужих губ, пересекаясь со взглядом золотых глаз, прежде чем опуститься и провести языком по шее Руи. Тот напрягся, не зная, за что ухватиться, поэтому слабо обхватил руками чужую спину, чувствуя, как губы Тсукасы впиваются в кожу его шеи. Тенма, наконец, снял его пояс и распахнул юбку, прижимая свою ладонь к нижней части торса Руи, заставляя того рвано вдохнуть. Цилинь ухмыльнулся, выпрямляясь и устраиваясь на его тазе. Он снял с себя бусины и небрежно отбросил их, затем стянул перчатки, всё это время не сводя жаждущего взгляда хищника с Руи под ним. Тот тяжело дышал, его волосы растрепались от их несдержанных касаний друг к другу, щёки раскраснелись. Оставшись только в укороченной майке и штанах, Тсукаса облизнул свои губы, прежде чем наклониться к Руи и провести рукой по его торсу, сокрытому только облегающей майкой. Тактик прикусил губу, зажмуриваясь, его шею обжигало горячее дыхание дракона. Кажется, этой ночью Тсукаса сожжёт его дотла. Цилинь прошёлся губами по руке Руи, нежно переплетя его пальцы со своими, затем вернулся к ключицам и, опустившись, высоко задрал чужую майку. Он поцеловал живот Руи над пупком, следуя линиям торса, легонько прикусывая бархатную кожу своими клыками, заставляя парня дёрнуться и издать тихий звук, прозвучавший мелодией для ушей Тсукасы. Он почувствовал, как Руи тянет его за плечо, и приподнялся, позволяя тактику увлечь его в поцелуй. Рукой цилинь продолжил гладить живот и грудь парня, языком проходясь по чужому рту. Руи со вздохом отстранился, чтобы прильнуть к шее юноши и впиться в неё зубами. Тсукаса тяжело вздохнул, он сжал руку на чужой талии, взгляд, направленный на сиреневую макушку, слегка помутился. — Руи, ты… — начал он, сглатывая, когда тактик начал оставлять засосы на его шее. Его рука прошлась от груди к животу цилиня, а после залезла под пояс его штанов. Янтарные глаза расширились, и Тсукаса низко прорычал, впиваясь пальцами в кожу парня и царапая её длинными когтями. Он несильно потянул за волосы Руи, отстраняя от себя, и оттолкнул его на постель. Тактик искоса смотрел на него, усмехаясь и прерывисто выдыхая. Цилинь глубоко дышал через нос, наклоняясь к нему и заглядывая прямо в глаза. Их языки снова переплелись, пока Тсукаса стягивал штаны с партнёра. Руи закрыл глаза, прижимаясь к Тенме, который отстранился куда раньше, чем хотелось бы. Тсукаса выпрямился и смерил его взглядом, кладя руки на оголившиеся колени тактика: — Раздвигай ноги, Камиширо Руи, — приказал он, и Руи вызывающе усмехнулся: — Смеешь указывать военачальнику империи?~ — но он повиновался, в то же время надавливая на шею Тсукасы, чтобы вернуть утраченную близость. Цилинь снова оказался возле его лица, шепча: — Ты же не остановишь меня, — и он облизнул край его уха, прикусывая. Руи резко зажмурился, румянец на щеках усилился, и держать улыбку становилось сложнее. Он вдруг почувствовал, как его губы приоткрыло два пальца, вторгаясь в его рот, и сдержал удивлённый восклик. Пальцы надавили на его язык, и он облизнул их, обильно смазывая слюной. Тсукаса усмехнулся у его уха, прежде чем вытащить свои пальцы и протянуть их к низу тела Руи, проникая внутрь. — Ах… — выдохнул Камиширо, накрывая нижнюю часть лица рукой. Он вцепился ногтями в чужую спину, царапая её сквозь майку, и прикусил нижнюю губу. Тсукаса свободной рукой перехватил его ладонь, прижимая к постели, и снова жадно захватил губы Руи, чтобы приглушить его стоны, обвивая драконьим хвостом дрожащую ногу человека. С каждой секундой становилось всё жарче, и он неспешно отстранился. Он выпрямил спину, с влажным звуком вытаскивая свои пальцы и глядя на разомлевшего Руи, его ноги всё ещё были раздвинуты. Тсукаса немного встревоженно посмотрел на него, но Руи только приподнялся и, немного медля, опустил его штаны. Камиширо снова откинулся на кровать, выдыхая и закидывая свои ноги на его бёдра, пальцами держась за простыни. Цилинь облизнул свои клыки и, положив руки на его таз, удерживая на месте, наклонился к Руи, медленно проскальзывая в него. Тактик дёрнулся и, не зная, за что ухватиться, взялся за рога Тсукасы. Тот сгорбился над ним, наблюдая, как эмоции сменяются на лице Руи, и как приоткрываются дрожащие губы. Он убрал одну руку и провёл по ним пальцем, после возвращая руку на его талию. Руи нахмурился, поджимая свои губы, его ноги затряслись от напряжения. Грудь разрывало от жара, а каждое касание к телу Тсукасы словно обжигало огнём. Когда он привык, цилинь медленно вышел, чтобы резко и мокро войти снова. — А! — вырвалось у Руи, он опустил одну руку и невольно поцарапал чужую спину, прижимаясь ближе к Тсукасе. Последний приобнял его одной рукой, припадая к его шее и покусывая её, и Камиширо зажмурился, чувствуя толчки внутри. Руи сглотнул, его горло пересыхало, по лбу скатилась капля пота. Ноги, которыми он обхватывал цилиня, дрожали, как и всё тело. Тсукаса был повсюду одновременно, и его накрывал пожар ощущений. Цилинь не давал ему ни секунды передышки, слишком резвый, слишком горячий, слишком резкий. Его зубы и язык терзали то шею, то губы Руи, забирая у него все остатки рассудка. Ах, Тсукаса-кун и правда был ненасытным драконом. В уголках глаз Руи образовались слёзы, он крепко ухватился за рога цилиня, из его горла то и дело выбивались стоны и хрипы, с каждым толчком громче и громче. Чужие руки сжимали его талию до синяков, и Камиширо зажмурил глаза. — Ах, только не плачь, — заметил Тсукаса и произнёс сиплым голосом, слизывая одинокую пару слёз с чужих щёк. Он немного замедлился, позволяя Руи выдохнуть и открыть глаза, смотря на него. — Всё хорошо, Тсукаса-кун, — вымученно улыбнулся ему тактик, теперь обнимая его за шею обеими руками. Волосы на его чёлке промокли, и цилинь убрал их одной рукой, чтобы коснуться его лба губами. Руи снова сглотнул, когда цилинь прорычал, его хватка усилилась, а движения вновь ускорились. Тсукаса, полуприкрыв глаза, смотрел на него хищно, и Руи чувствовал, как всё перекручивается в животе от этого взгляда. В конечном счёте, он сам под него лёг. Камиширо взял лицо цилиня в руки, целуя его, и тот поцеловал в ответ, его хвост слегка сжал чужую ногу. Тсукаса вдавливал его в кровать, прижимая ногами и телом, и Руи не отпускал его губы, стараясь вкусить как можно больше его сладости. Он разорвал поцелуй, виски громко пульсировали, но он прижался своим мокрым лбом к чужому. — Тсукаса-кун… Не уходи, пожалуйста, — тяжело произнёс Руи, почти отчаянно, смотря в его глаза. Тсукаса прерывисто дышал в его губы и, сглотнув, ответил: — Если ты просишь, то я останусь, — он впился в его губы и в них же и прорычал, глубоко заканчивая. Руи нахмурился, выгибаясь, с губ сорвался громкий выдох. Он прикусил губу, чувствуя, как Тсукаса прижимается к его телу, и обнял его, слабо улыбаясь. Их медленно вздымавшиеся груди соприкасались друг с другом, пока они отдышивались, ощущая пульс друг друга, биение сердца и пожар на коже. Прошло несколько минут в тишине, прерываемой только шумным дыханием, прежде чем цилинь будто пришёл в себя и отстранился: — Руи, прости, я не сделал тебе больно? — заглянул он в чужие глаза взволнованно, проводя ладонью по вспотевшему лицу тактика и убирая прилипшие пряди. Разорванная близость внутри заставила Руи резко напрячься и снова расслабиться, и он легко посмеялся на чужой вопрос: — Не переживай, Тсукаса-кун, — он дрожащими руками притянул Тсукасу к себе, оставляя короткий поцелуй на его губах. После он откинулся обратно на постель, тяжело дыша. Всё его тело болело, от засосов, укусов, сильной хватки и всего того, что с ним сделал цилинь за такой короткий промежуток времени. Тсукаса улыбнулся и сжал его ладонь, целуя костяшки пальцев. Смотря на него, тактик не смог не спросить: — Ты останешься? — в его голосе звучала надежда. Цилинь показался немного удивлённым, он наклонился к нему, устраиваясь на его груди: — А? Ты не знал, Руи? Цилини находят себе пару один раз и на всю жизнь. Ты теперь мой возлюбленный, — сказал он лукаво, поглядывая на него. Эти слова заставили Руи смутиться куда больше, чем произошедшее за ночь. Его сердце снова пустилось вскачь, и он едва успокоился, устало улыбаясь Тсукасе: — Вот как. Что ж, я весь твой, Тсукаса-кун, — он провёл пальцами по утончённому лицу, прежде чем прикрыть глаза и расслабиться. Цилинь усмехнулся и, потянувшись, приставил клыки к обнажённой ключице. Руи резко вдохнул через нос, он положил ладонь на блондинистую макушку, стягивая ленту и зарываясь в его волосы пальцами. Тсукаса бережно зализал очередной укус, обхватывая тактика двумя руками, устраиваясь у него под боком и в уже привычном действии обматывая свой хвост вокруг его ноги. Губы не оставляла улыбка, и Руи тоже улыбнулся, приобнимая юношу, медленно засыпая. Солнечный свет залил комнату, падая на кровать и пробуждая цилиня. Тот широко зевнул, растягиваясь на постели, и перевернулся набок, приоткрывая глаза. Перед его глазами оказался Руи, куда ближе, чем обычно; наполовину раздетый и необычайно умиротворённый. Тсукаса поморгал несколько раз, прежде чем улыбнуться и положить ладонь на его талию, прижимаясь к его груди. В этот раз он был тёплым, почти горячим, и отпускать его совсем не хотелось. Впервые Тсукаса проснулся раньше тактика, и видеть его тихо сопящим приносило какое-то странное спокойствие в душу цилиня, словно всё так и должно было быть. Он как раз накручивал сиреневую прядь себе на палец, когда почувствовал, как Руи под ним пошевелился. Камиширо разлепил глаза и, заметив Тсукасу, привычно усмехнулся. Он погладил цилиня по светлым волосам, пока тот ластился к нему. Тенма как раз собирался поцеловать его в шею, когда Руи вовремя остановил его: — Тсукаса-кун, — он с укором посмотрел на партнёра. — Ты на мне и так живого места не оставил ночью. Тсукаса недовольно что-то пробурчал, вместо поцелуя просто обнимая Руи и закрывая глаза. Тактик издал смешок, поглаживая его по голове, когда до них вдруг донёсся стук в дверь с нижнего этажа. А за ним последовал и девичий восклик: — Эм, прошу прощения?! Цилинь подскочил, поворачивая голову в сторону двери их спальни. Руи удивлённо глянул на него, сжимая его руку. — Это был… голос Саки?! — неверяще произнёс Тсукаса, моргая. — В самом деле? Тебе стоит проверить, — сказал Камиширо, мягко улыбаясь ему. Кивнув, цилинь слез с кровати и наспех надел штаны, завязывая пояс. Он быстро сбежал по ступенькам вниз и, подбежав к входной двери, распахнул её. На пороге стояла девушка, её светлые волосы были завязаны в два хвоста, выше чёлки торчало пара рожек, идентичных рогам Тсукасы. Драконий хвост за её спиной завилял, когда она увидела юношу. — Саки?! — воскликнул Тсукаса, глаза расширились. — Братик! — расплылась в счастливой улыбке девушка и накинулась на его шею. Тсукаса обнял её в ответ, всё ещё поражённый. — Как ты… Что ты тут делаешь?! Ты в порядке?! Тебя не ранили?! — тут же засыпал он её вопросами, осматривая, на что Саки посмеялась: — Хи-хи, не волнуйся! Мне рассказали, что с тобой что-то произошло, и я отправилась на твои поиски, а по следам добралась сюда… — она затихла, с интересом смотря за спину Тсукасы. Тот тоже повернулся, замечая Руи, который как раз спускался по ступенькам. Тактик зевнул, прикрывая рот рукой, и протёр глаза. Он даже успел накинуть верхнюю одежду, возможно, желая скрыть следы прошедшей ночи. Саки поражённо похлопала ресницами, поглядывая на него: — Брат, а кто это? — Ах, это!.. — начал было Тсукаса, а Руи как раз подошёл к нему и с ухмылкой положил подбородок на его плечо, обхватывая его руку. Цилинь смутился, отводя взгляд, и как можно более непринуждённо представил: — Саки, знакомься, это Руи, военный тактик империи! Руи, знакомься, это Саки, моя сестра! Он решил пересказать всё сестре с самого начала. Конечно, некоторые подробности пришлось опустить, но главная суть осталась ясна: Руи помог Тсукасе. Камиширо же во время его рассказа только сонно кивал, одобрительно мыча или вставляя что-то вроде «Мне пришлось держать его за руку, потому что он боялся целителя». Саки это, кажется, забавляло. — Вот как, значит! — по окончанию пересказа посмеялась девушка, складывая руки на груди. Но кое-что Тсукаса не прояснил, поэтому она протянула, смеряя их любопытствующим взглядом: — А вы двое… Цилинь сжал руку Руи, переводя на сестру уверенный взгляд. — Это, Саки… Я хочу остаться здесь, — сказал он, заставляя тактика рядом удивлённо распахнуть глаза. Руи слегка в неверии посмотрел на Тсукасу, щёки затронул румянец. — Передашь это родителям, пожалуйста? Саки заметно изумилась, но лишь улыбнулась и кивнула: — Конечно, я всё понимаю! Хе-хе, — раздалось от неё ехидное, пока она наблюдала, как краснеет Тсукаса. После она повернулась к Руи и счастливо воскликнула: — Спасибо вам! — хватая тактика за руки, который явно этого не ожидал. — Прошу прощения за проблемы, что принёс мой брат! — она глубоко поклонилась, прежде чем снова выпрямиться и искренне произнести: — Я очень рада, что благодаря вам он в целости и сохранности. Я так переживала… Но теперь я могу быть спокойна, — она улыбнулась так же ярко, как это обычно делал Тсукаса. Они и правда были очень похожи. — Разумеется, я позабочусь о нём, — кивнул Руи, и Саки отпустила его руки. — Вам нужно время вдвоём, я так понимаю, хехе? Я ещё вернусь позже! — произнесла она с улыбкой. — Сакииии, — протянул Тсукаса со всхлипом, сжимая её в объятиях. Девушка рассмеялась, хлопая его по спине. — Береги себя, ладно? — Не волнуйся, братик! Я буду осторожна, — отстранившись, она улыбнулась ему и помахала им обоим рукой: — Пока-а!~ — До встречи, Саки-кун, — кивнул ей тактик. Дверь за Саки захлопнулась, и Руи, подождав несколько секунд, неуверенно позвал: — Тсукаса-кун… Тсукаса обернулся к нему, улыбаясь. — Я не солгал тебе, когда говорил про единственную пару на всю жизнь, — он подошёл к нему и взял за руку. Цилинь положил ладонь ему на щеку и, приподнявшись на носках, поцеловал в губы. Руи на мгновенье застыл, но тут же прикрыл глаза, приобнимая его одной рукой и целуя в ответ. Отстранившись, Тсукаса произнёс: — Поэтому, если позволишь… — Конечно, — сразу же ответил тактик. — Оставайся. Прошу, — он тоже сжал его руку с мольбой в глазах. Тенма улыбнулся. — Я не уйду, Руи, — заверил он. Руи одарил его улыбкой и поцеловал в лоб. Цилинь издал смешок и, усмехаясь, положил руки ему на плечи, оголяя их. Он провёл пальцами по красным отметинам, спрашивая: — Болит? Тактик игриво усмехнулся ему: — Вовсе нет. Кстати говоря об этом, нам нужно сходить в источник помыться, — он перехватил его руку и куда-то потащил. — Пойдём. — Что?! Э, вдвоём?! — удивлённо воскликнул тот, следя за ним. — Да, вдвоём, — Руи вдруг остановился, поворачиваясь к Тсукасе, и усмехнулся: — А знаешь что… И он подхватил совершенно не ожидавшего цилиня на руки. Тот ойкнул, обхватывая его шею и непроизвольно обвивая его тело хвостом. — Что ты делаешь!! Совсем страх потерял?! — воскликнул он, возмущаясь чересчур громко. Хорошо, что в резиденции они были одни. — В день нашей встречи я тоже нёс тебя на руках, — не сдержал смешка Руи, счастливо улыбаясь. — Хм… — фыркнул Тсукаса и, наклонившись, поцеловал его губы. Руи улыбнулся в поцелуй, продолжая нести юношу. Он знал, что это глупо — любить цилиня, совершенно отличного от него существа. Но, что поделать, он был дураком. И этого дурака Тсукаса очень любил.
Примечания:
Всем спасибо оставьте комментарий лайк подписку💋
