Спасение из плена
25 августа 2025 г., 03:32
С тех пор как его заперли в этом пропахшем подвале, прошла лишь одна тревожная ночь и относительно спокойный день. Если не брать в расчёт очередную попытку Седжина убедить Чимина в том, что он может заменить ему Чонгука, то за всё это время к нему даже никто не спускался. Мужчина снова явился к нему в середине этого дня с пакетом еды, к которой Чимин предпочёл не прикасаться, и стопкой журналов, которыми он предложил ему подтереться у себя в туалете.
Между ними практически не состоялось диалога, но перед уходом Седжин сообщил Чимину новость о том, что сегодня вечером Чонгук встречается со своей невестой. Эти слова заставили его напрячься; он не знал, можно ли верить этим словам или же это была обычная манипуляция. Действительно ли Чонгук мог пойти на подобное, чтобы вытащить его отсюда, или этот сумасшедший просто лгал, надеясь, что Чимин разочаруется в своем парне и бросится в его объятия? Идиот даже не понимал, что независимо от решения Чонгука, Чимин скорее шагнёт в клетку с тиграми, чем позволит этому ничтожеству прикоснуться к себе.
Как бы то ни было, Чимин решил просто ждать и не верить ни единому слову человека, который насильно удерживал его в подвале. Где-то в глубине души всё ещё теплилась надежда: Чонгук не бросит его и обязательно придёт за ним прямо сюда — любой ценой.
От бесконечного потока мыслей Чимин незаметно задремал, когда солнце уже село, но едва он начал проваливаться в глубокий сон, как за дверью вверху лестницы послышался странный шум. Это совсем не походило на суету, сопровождавшую приход Седжина, — скорее на драку. Что случилось? Неужели эти идиоты вверху что-то не поделили между собой? Прогремевший выстрел заставил Чимина вздрогнуть и мгновенно вскочить на ноги. Неужели?..
Он бросился наверх и прижался ухом к двери. За ней отчётливо слышались звуки борьбы — и знакомые голоса Тэхёна и Намджуна. По телу побежала дрожь. Его нашли. За ним действительно пришли. Наконец-то он покинет этот сырой подвал и, как только снова увидит Чонгука, вцепится в него так крепко, что никто и никогда больше не сможет их разлучить. Сердце отбивало ритм где-то в горле, волнение растекалось по венам, словно мириады иголок, покалывающих изнутри.
Дверь подвала внезапно распахнулась. Вместо знакомого лица Чимин увидел лишь размытый контур, который с нечеловеческой скоростью обрушился на него. Грубые руки с силой притянули его, и весь мир сузился до одного — леденящего кожу острия у самого горла. Его тело стало щитом для одного из преступников.
— Хватит! — крикнул мужчина прямо в ухо Чимина, и схватка в хижине в тот же миг застыла, будто замерло время. — Сука, бросили оружие на пол, иначе я вспорю ему глотку!
Угасший свет единственной лампы в хижине теперь едва освещал пространство, в котором застыли несколько фигур. Намджун, тяжело дыша и сжимая в руке пистолет, стоял ближе всех к лестнице. Чуть поодаль — Тэхён с окровавленным рукавом, сжимающий в руке нож, которым его только что полоснули, а рядом с ним — Юнги, будто незаметно пытавшийся додушить кого-то у его ног. Но никого из них Чимин сейчас не замечал.
Его взгляд сразу же нашёл Чонгука — тот стоял прямо напротив мужчины, прижавшего Чимина к себе, и свет падал ровно на его лицо. Вся злость, лишь минуту назад кипевшая в его глазах, в одно мгновение сменилась чистым, пронзительным ужасом. Руки сами сжались в кулаки, а в груди начало болезненно ныть, будто кто-то сдавил ребра.
— Чонгук, — мягкая улыбка появилась на лице Чимина. Хотелось броситься к нему, спрятаться в его объятиях, забиться в тёплую грудь, как было раньше, но лезвие холодным напоминанием упиралось в кожу, не позволяя сделать и шагу вперёд.
— Заткнись, — скомандовал мужчина и надавил ножом, но тот, к счастью, был не настолько острым, чтобы его поранить. — Я сказал.. положили оружие на пол!
Чонгук застыл, словно окаменев, его взгляд был прикован к глазам противника. Затем он жестом приказал своим людям сложить оружие и медленно, не отводя глаз, опустился на корточки, аккуратно положив пистолет на пол. Его взгляд скользнул от мужчины к Чимину, и в тот же момент, вместо страха, на его лице он заметил едва уловимую ухмылку. Показалось?
Что-то блеснуло. Металлический осколок скользнул из-под рукава Чимина и с глухим шорохом упал в его ладонь. Всё произошло в считанные секунды. Резкое движение — и парень вырвался из захвата мужчины с невероятной ловкостью. Его рука рванулась вперёд, и самодельная заточка резко вошла в его глотку с хрустом, до самого основания. Тот захрипел, захлебнувшись собственной кровью, и рухнул, не успев даже вскрикнуть.
Но опасность всё ещё не миновала.
Ещё не стих глухой стук тела о пол, как Чонгук вновь схватился за рукоять пистолета. Одновременно он протянул руку Чимину, резко дёрнул его к себе и убрал за спину, прикрывая собственным телом. Тот, не сопротивляясь, вцепился в Чонгука, обвил его талию руками и прижался всем телом, словно это была последняя точка опоры в рушащемся мире.
Гремели выстрелы. Один, другой. Воздух вибрировал от шума, едкого запаха пороха и крови. Похитители падали один за другим под градом пуль в возобновившейся схватке, будто скошенные невидимой косой. Всё закончилось почти так же внезапно, как и началось, и в хижине снова наступила тишина, которую нарушали лишь хриплые стоны умирающих и тяжёлое, учащённое дыхание тех, кто их одолел.
Убедившись, что Чимину больше ничто не угрожает, Чонгук, наконец, повернулся к нему, крепко прижал к груди и не отпускал до тех пор, пока бешеный ритм его сердца не начал постепенно утихать.
— Ты в порядке? — спросил Чонгук, отстраняясь от Чимина ровно настолько, чтобы можно было оценить его состояние. — Не ранен? Ничего не болит?
Руки ощупывали его — плечи, бока, лицо. Убедиться, что цел. Что живой.
— Они ничего с тобой не сделали? — голос стал резче, в нём проскользнул гнев.
Глаза Чонгука метались по лицу Чимина, полные ярости и боли — такой, что, казалось, он готов был голыми руками разорвать любого, кто причинил бы ему вред.
— Всё в порядке, — тихо выдохнул Чимин, позволив Чонгуку убедиться в этом самому.
— Этот ублюдок Седжин.. Он трогал тебя? Приставал?
Чонгук не унимался, засыпая Чимина вопросами, пока тот не встал на носочки и не прервал поток беспокойных вопросов поцелуем. Всё было хорошо. Они оба были целы. И теперь, наконец, могли быть рядом. Чимина больше не волновали ни обстановка, в которой они оказались, ни то, что ему снова пришлось запачкать руки, ни количество мёртвых вокруг. В этот момент его мысли были сосредоточены только на Чонгуке, который с готовностью отвечал на поцелуй.
— Тэхён, твою мать!! О чём я тебе говорил?! — раздался сердитый возглас за спиной, и, отвлекаясь от поцелуя, оба резко обернулись на голос Юнги.
Тэхён стоял, виновато опустив голову, пока Мин затягивал какой-то импровизированный жгут чуть выше раны на его руке. Кровотечение было довольно сильным — рукав его рубашки уже полностью пропитался кровью, и это явно не добавляло спокойствия его чересчур заботливому партнёру.
— Беречь голову, — буркнул Тэхён, не поднимая взгляда и стараясь уйти от упрёков. — Ты говорил беречь голову, про руки ничего не говорил!
— Я просил тебя быть осторожным, дубина! — фыркнул Юнги, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить ему затрещину, и если бы не чёртов шов на затылке, он бы непременно это сделал.
— Да это просто царапина, — беспечно бросил Тэ. — Вон, посмотри на Намджуна, у него вообще плечо прострелено.
Все как по команде обернулись к Намджуну. Тот сидел, стиснув зубы от боли, прижимая ладонь к прострелянному плечу, из которого сочилась алая кровь.
— Пустяки. Не обращайте на меня внимания, — отмахнулся он и, скривившись, добавил с раздражением: — Продолжайте свои семейные разборки, пока я тут коньки не отброшу.
— Чёрт, — пробормотал Юнги, наконец заметив, что в комнате пострадал не только его бестолковый парень. — Надеюсь, пуля не застряла.. Поедем к Юджину, он вас обоих быстро подлатает.
Не дожидаясь возражений, Юнги повернулся к Тэхёну, подняв указательный палец в предупреждающем жесте, будто знал, что сейчас последует.
— Не смей ничего говорить! — предупредил он, увидев, как Тэхён уже готов был ему возразить. Затем согнул палец и показал кулак: — Молчи.
Тэхён сердито выдохнул, стиснув зубы. Уму непостижимо.. Он надеялся, что больше никогда не увидит эту слащавую физиономию бывшего любовника Юнги. Внутри него пылала чистая ненависть к человеку, о существовании которого он предпочёл бы никогда не знать, и встреча с ним была настоящей пыткой. Юнги отлично это знал. Всё это было наказанием для Тэхёна за его беспечность — за то, что он снова позволил себя ранить и заставил волноваться о нём.
— Джин меня убьёт, — со вздохом выдавил Намджун, наблюдая, как Юнги «воспитывает» Тэхёна. В их отношениях Тэхёном был он сам, так что, когда Джин узнает о ранении — пощады ждать не придётся. — Может, стоит слетать к родителям в Америку на месяцок, пока всё не затянется?
— Я ему лично всё расскажу. Он тебя и из-под земли достанет, — хмыкнул Юнги. Осторожно подхватив Тэхёна под здоровую руку, он повёл его к выходу. — Пошли уже. Чон, ты тут справишься? Мы поедем вперёд.
— Конечно, — кивнул Чонгук, всё ещё прижимая Чимина к себе, не желая отпускать.
Пробежавшись глазами по хижине, Чонгук тяжело вздохнул. Все, кто удерживал Чимина в этом подвале, теперь были мертвы — их безжизненные тела валялись по полу, разбросанные в хаотичном беспорядке. А вот настоящие зачинщики этого ужаса всё ещё были живы и дышали полной грудью.
К слову о зачинщиках.. и о грудях.
— Ох! — выдохнул Чонгук, словно только что вспомнил о чём-то важном.
— Что такое? — тут же спросил Чимин, настороженно глядя на него.
В ответ Чонгук поджал свои губы и почесал затылок: что делать с главной зачинщицей похищения Чимина, которая всё ещё сидела в его машине, он не знал. Не мог же он избить эту женщину до смерти? Хотя ему очень хотелось сделать это за то, что подвергла его любимого человека такой опасности, воспитание всё же не позволяло ему бить женщин. Хотя, он мог бы отправить её в бордель.. но сейчас ему было не до этого.
Попросив Чимина немного подождать, Чонгук вышел из хижины и направился к машине. Решив для себя, что отвозить Юрым обратно, да ещё и в одной с Чимином машине, он точно не будет, Чон легко оторвал ручку, к которой та была пристёгнута, и потащил спотыкающуюся девушку к дому.
Всю дорогу она выкрикивала в его адрес ругательства, пытаясь вырваться, но бесполезно — Чонгук был холоден и сосредоточен, и ничто в её истерике не трогало его. Он знал одно: она не получит лёгкого выхода из всего этого.
— Чимин, познакомься с моей невестой, — с ехидной ухмылкой произнёс Чонгук, проводя мимо Чимина орущую девушку и грубо втолкнув её в подвал. Надёжно заперев дверь, он добавил: — И попрощайся с ней.
— Что ты делаешь? — с округлившимися глазами спросил Пак. — Так нельзя..
— Я же бандит, мне можно, — усмехнулся Чонгук, но, встретившись с суровым взглядом Чимина, поспешно исправился: — Бывший бандит.
Чимин продолжал смотреть строго. Он не знал, что именно эта девушка стояла за его похищением. Не знал, что всё было устроено ею лишь с одной целью — разлучить его с Чонгуком и заполучить того как какой-то трофей. Для него она была просто «жертвой обстоятельств», и запирать её в подвале, пусть даже временно, казалось чрезмерной жестокостью.
— Что?.. Что такого? Я ведь не убил её! — затараторил Чонгук, не собираясь менять решение. Он не желал отпускать эту стерву, даже если Чимин считал это неправильным. — Не волнуйся, её скоро найдут. Этой болтливой девке не помешает немного посидеть взаперти.
— Чон Чонгук.. — строго произнёс Чимин, скрестив руки на груди.
— Из-за неё ты оказался здесь, — спокойно пояснил Чонгук причину своего поступка. — Всё это — её рук дело.
В этот момент из-за двери подвала раздался истеричный крик:
— ВЫ, ЧЕРТОВЫ ПЕДИКИ, ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!
Она яростно тарабанила по двери, не переставая выкрикивать грязные ругательства.
— А ещё она одержима демоном-гомофобом, — с усмешкой добавил Чонгук, заметив, как изменившийся взгляд Чимина переместился на дверь.
— Кхм.. да, — нехотя согласился Пак, чуть помедлив. — Пожалуй.. пусть посидит.
— Вот и славно, — хлопнув в ладони, сказал Чонгук. Он положил руку на спину Чимина и повёл его к выходу из этой грязной и пропахшей хижины. — Мистер Ли, мы уходим. Разберись здесь со всем.
Оставив Ли за главного, Чонгук провёл Чимина к машине, усадил его на пассажирское сиденье — то самое, где до этого сидела истеричка Юрым, и, обойдя машину, занял место водителя. Задерживаться здесь ещё дольше он не планировал. Сейчас его главной задачей было как можно скорее доставить Чимина в безопасное место — заранее подготовленное охраняемое укрытие, где тому точно ничего бы не угрожало.
Путь предстоял не близкий, и, зная, как долго Чимин оставался без еды, Чонгук решил по дороге остановиться где-нибудь в тихом, уединённом месте, чтобы накормить его чем-то лёгким и вкусным. Он не хотел, чтобы тот почувствовал себя плохо в дороге из-за голода или стресса.
Пока они ехали, Чимин подробно рассказал о том, что происходило с ним в заточении, не утаивая ничего. Тогда же он ему и сообщил, что за всё это время не притронулся ни к крошке еды, опасаясь, что в пищу могли что-то подсыпать. Это было мудрое решение. Зная, на что способен Седжин, Чонгук ни на мгновение не сомневался, что тот мог накачать Чимина чем угодно, лишь бы получить доступ к желанному телу. Бдительность Чимина возможно спасла его от насилия, но сама мысль о том, что его любимый столько времени оставался голодным, мучила Чонгука. Хорошо, что он успел добраться до него до того, как Седжин окончательно слетел бы с катушек и не предпринял нечто ещё более жестокое в своей навязчивой попытке завладеть Чимином.
— Мне жаль, что тебе пришлось прибегнуть к насилию и.. убить человека, — тихо произнёс Чонгук, переводя обеспокоенный взгляд с дороги на Чимина. — Как ты себя чувствуешь? Это, должно быть, был огромный стресс?
— Самооборона, — пожал плечами Чимин. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно. Он не чувствовал ни вины, ни сожаления. В конце концов, это были не те люди, о смерти которых стоило жалеть. — Я просто защищался.
Когда-то, раньше, ещё до того как он узнал, в каком мире живёт Чонгук, подобный поступок напугал бы его до потери рассудка. Он бы дрожал, не спал ночами, мучился от чувства вины.. но что-то в нём изменилось. Он уже видел смерть — слишком близко, слишком лично. Прошёл через ужасы, которые не каждому удаётся преодолеть. И понял одну простую истину: некоторые действительно заслуживают смерти. С тех пор, как его мир окрасился красным, переносить подобное стало проще.
Правильно ли это?.. Кто знает. Но у него было достаточно времени в одиночестве, чтобы разобраться со своей виной — особенно после того, как он хладнокровно вонзил острые палочки в глаз одного из похитителей. И теперь он просто ехал рядом с Чонгуком. Живой. Свободный. Другой. Но по-прежнему любящий его до боли в груди и готовый ко всему, что приготовила для них судьба.
