Отсюда - туда, туда - отсюда

Вкусняшка раз. СяоГельная.

       Гелла молчаливо кивает, понимая предложение партнера без слов. Сяо, словно опытный охотник, — коим он, по сути, и является, — подкрадывается со спины. Золотые глаза впиваются в отражение в зеркале, где его девушка пуговица за пуговицей расстегивает традиционные застежки на одеянии. Шаг вперед, эта милая голубка в объятиях Златокрылого короля.       — Моя прекрасная адепт…       — Ахах. — мягко усмехается Гелла. В душе разливается тепло от, казалось бы, пустякового комплимента. Они оба положили жизни на служение Гео Архорнту. Спустя века, они наконец могут принадлежать друг другу.        Ночная охота закончилась, окрестности зачищены, смертным ничего не угрожает. Значит, адепты сполна могут заняться друг другом. Их глаза бога резонируют, чувствуя точно такой же элемент поблизости — анемо. Мягкий ветер окутывает их, защищая комнату на вершине Ваньшу. Никто не услышит тайные практики.       Сяо тяжело сглатывает, вид пышных грудей, вырвавшихся из резко распахнутого ханьфу, и соблазнительно подпрыгнувших при этом, будит желание. Он решительно обнимает возлюбленную сзади. Та еле слышно мурлычет, положительно отзываясь на обвитые вокруг талии сильные руки. Прижавшись к обнаженной спине, практически сразу дарит мокрый поцелуй в шею. Блондинка взвизгивает. Не ожидавшая такого напора. По телу пробегает табун мурашек. Тянущее, тягучее чувство собирается внизу живота.        — С-сяо!        Смущенный вскрик заглушается стоном удовольствия. Руки возлюбленного создают восхитительное трение на сосках. Ее бедра потираются о пах Охотника на демонов. Многозначительная выпускалась на штанах, влажные складки партнерши, размазывающей естественную смазку по штанам… Им не терпеться соединиться.       Адепт в секунду подхватывает Геллу на руки и несет на кровать, усыпанную лепестками Цинсинь, терпеливо ждет, пока возлюбленная устроится поудобнее среди горы подушек. Плавный толчок, оба стонут в унисон, наслаждаясь близостью. На лице девушки выражение чистого блаженства, на лице Сяо мягкая улыбка, — безграничная радость от их особенной связи. Они никуда не торопятся. Член движется размеренно, плавно, глубоко. Поцелуи жаркие тягучие и мокрые…        Сегодняшняя лунная ночь — только их.

*************************************************************************

Вкусняшка два. АриГельная.

      Арлекино ревностно прижимает белокурую девушку к стене.        — Ты играешь с огнем. — не предупреждение, напоминание. Ведь она сама выбрала этот путь. Разговор о рисках, последствиях был. Ангелина уже вошла в «игру». Точка невозврата пройдена. Любое действие, фраза, жест должны осмысляться вдвойне. Теперь Ее Светлость не просто дочь графа, недавно вышедшая в свет, она приближенная к Арлекино. «Дрожайшая сердцу подруга» — так о них говорят. Вот только подруг у Арлекино нет.        Женщина практически рычит, когда рука в белой кружевной перчатке неаккуратно сбрасывает служебную шубу, накинутую на плечи, чтобы пробраться к лямке лифчика. Уже наловчилась. Пиджак, жилет и боди более не спасают от теплых нежных прикосновений. Тихонечко обнимает за шею, будто боится оступиться. На мгновенье выскользнет из одежды Предвестницы. Нетерпеливо срывает кружевную ткань с ладони, отправляет валяться к шубе. Ожидаемо, ладонь снова возвращается к лямке на плече. Арлекино позволяет. Ее успокаивает ощущение золотого кольца на безымянном пальце Ее Светлости.        — Это был всего лишь формальный разговор. — Ангелина искренне не понимает чувств партнера, но пытается.        — Этот жирдяй к тебе клеился. — возражает Арлекино.        От резкости слов благородную леди передергивает, а плечи от неуверенности сводятся вперед, ломая идеальную осанку. Арлекино имеет огромный словарный запас, незаурядным ум и каждая ее фраза может сразить противника еще до начала битвы. Будь здесь граф Сырничников, наверняка, пришел бы в неистовство, но едва ли мог что-то противопоставить Слуге. Однако, мужчины здесь не было, а брошенное оскорбление отразилось решетом. Ангелина была малоактивна, обожала сладости и имела…не самую тонкую талию среди придворных дам.        Арлекино улавливает нависшую неловкость. «Погорячилась.» — вздыхает про себя женщина. Она более десятка лет работает дипломатом, успела пообщаться со столькими людьми, что привыкла делить их на типажи, вешать ярлыки, ведь так легче подобрать стратегию. Ангелина оказалась «типичным романом» с малоожидаемыми поворотами и сюжетными ходами. Арлекино готова признать свои ошибки, создать новый ярлык только для Ангелины. Ведь…она действительно влюбилась в эту девушку. Даже будучи уверенной в ней на сто процентов, на неспособность измены, все равно приревновала.       — Я была не права. Прости. — тихо шепчет Арлекино. Обычно поставленный голос к концу расплывается. Моменты, когда Предвестница говорила эти слова за всю свою жизнь можно пересчитать по пальцам. — …это не недоверие, просто…        — Знаю. — алых губ касаются персиковые, затыкая, защищая. Белокурая леди не желает чтобы это было произнесено вслух. У стен есть уши и они не должны знать слабости Предвестницы. — Поехали в особняк…желаю проверить комплектацию… — ноготь с коротким маникюром проходиться прямо по середине шва пиджака. Арлекино стоически стискивает зубы, заглушая рвущиеся мурлыканья. — …твоего нижнего белья. И если проверка будет успешной, я разрешу проверить свое.       Черт, именно сегодня ее низ и верх из разных комплектов.

***

      — Накажешь меня? — усмехается Арлекино.       — Куплю тебе новый комплект.        Наказания? Пф! Их отношения намного выше этого. Условно говоря, Арлекино всегда получает «пряник» вместо, даже казалось бы шуточного, «кнута». Ее любят и лелеют, словно редкий цветок. Это отношение…сбивает с толку.       — Мхф! — вскрик тонет в прикусанной руке. Черные и проклятые, Арлекино совершенно не жалко. Она ни за что не позволит себе быть громкой, особенно по пути в особняк.       Две леди немного не дотерпели. Предались удовольствию прямо во время поездки в экипаже. Карета Ее Светлости полностью отвечала состоятельности семьи. Теплая, просторная для того, чтобы залезть к Предвестнице в брюки. Пальцы с аккуратными и короткими ногтями ритмично вгонялись во влажное лоно женщины. Арлекино прекрасно контролировала свою мимику, однако не в такие моменты полной отдачи и наслаждения. Их языки сплелись в игривой ноте. Легкий румянец, сбитое дыхание, глаза полные обожания — все умоляло Ангелину о продолжении.       — Добавь еще… — быстро шепчет Четвертая, будто легкая стужа вперемешку с хлещущим по лицу ветром предаст их отношения огласке.       У Арлекино есть немного времени, чтобы сглотнуть вязкую слюну и зажмуриться в довольном ожидании. Пока Ангелина вынимает пальцы, проходится по половым губам, собирая смазку и размазывает ее на большее количество пальцев, после чего, без предупреждения, проталкивает их в заждавшуюся дырочку.       — Черт! — вскрикивает Арлекино, протяжно шипя.       Ее тело бьется в судорогах оргазма. Натяжение стало особенно сладким. Податливые стеночки стиснули пальцы Ангелины не желая выпускать. Бедра Предвестницы обхватили бедра девушки, придвигая ближе. Чувство всеобъемлющей уязвимости тревожно скребется. Арлекино прячется от него в объятиях возлюбленной. Ангелина трепетно приобнимает плечи женщины свободной рукой. На смену приходит усталость, чувство сытости.       — Красный. Кружевной. Хорошо? — уточняет Ангелина, покрывая бледное лицо любовными поцелуйчиками. Пальцы выскальзывают, вытягивая за собой свежую порцию смазки. Оставшуюся дорогу Арлекино придется чувствовать влажность между ног. Тц. Ну, ничего, у них будет еще целый дополнительный раунд в ванной.       — Да.