Отсюда - туда, туда - отсюда

***

      — ХуаХуа… — мягко зовет светловолосая девушка. — Что же ты совсем себя не жалеешь?       Ангелина обрабатывает ее раны. Проходится изящными пальцами по сбитым костяшкам. Намазывает заживляющей мазью. Дует ласково-ласково. Нежность ныряет ФуХуа под кожу, расплываясь спокойственным наслаждением, скручиваясь томленой негой в животе, бархатной дрожью бежит по конечностям. Нога нетерпеливо ерзает, перекатываясь с каблука на носок. Отнюдь не от ожидания. Наоборот, беспокоится, что все закончится слишком быстро. Бинты завяжутся тугим узлом, боевые перчатки вновь оденутся, заставив девушку снова идти в бой.       Однако, ее перчатки нагло забирают, игриво пряча за спину.       — Я должна стать сильнее… — она снова проиграла Кевину, распластавшись амебой. Перед глазами ФуХуа до сих пор стоит его фигура, сильнейший воин человечества, обладатель Суда Шамаша, смотрящий на нее сверху вниз и в его глазах нет издевки. Что еще хуже, как считает девушка. Теперь ФуХуа истязает себя тренировками, пытаясь не повторить опыт предыдущих спаррингов, где ее руки беспомощно вытягивались в невозможности что-либо противопоставить.       — Ты итак сильная. — возражает Ангелина. ФуХуа…слишком «хорошая девочка». Всегда пытается поступить правильно, не быть обузой. Но идеальных людей не бывает, потому Ангелина пытается огородить подругу от мыслей о надуманном марафоне, в котором никто никогда не победит. К тому же, сила Кевина не делает его лучше или хуже. Она просто есть, вместе со всеми его другими плюсами и недостатками. ФуХуа уже стала одной из МАНТИС, что априори означало, что девушка стала гораздо более ценной боевой единицей в борьбе против хонкай. Расслабляться, естественно, не стоит, но и изводить. — Мера, ФуХуа, инь и янь. Сколько ты работаешь, столько и отдыхаешь.       — Но...       — Иначе я попрошу Доктора Мэй усовершенствовать твой костюм… — Ангелина хитро улыбается и чертит глубокий вырез на груди, демонстрируя какие именно изменения могут произойти в баттлсьюте валькирии. Учитывая хорошие отношения между ними, ученая вполне может согласиться.              ФуХуа возмущенно заливается краской. Это…это! Какая вульгарность! Некрасивая провокация!              — ГеЛю! — полное имя девушки звучит очень сложно для ФуХуа, так как в ее родном языке нет подходящего сочетания звуков. Так, что это было особенное прозвище, которым Ангелину называла только Хуа.       — Аха-хах, да шучу, я шучу! М-м-м, хм, может, было бы лучше, если бы вырез появился на моем костюме…?              ФуХуа посмотрела на грудь подруги, которая определенно обладала более выдающимися формами, и залипла. Ангелина же времени не теряла, ловко нырнула пальцами под челку, отодвинула ее, чтобы прижаться теплыми губами ко лбу девушки.              — Чмок! — мокрый звук разрыва поцелуя пустил волну мурашек по телу ФуХуа. — Будь умеренна в своих тренировках, хорошо, мой Джингвей? А…А?! ХуаХуа’эр, куда ты убегаешь? Постой!              Уровень смущения зашкалил.