Отсюда - туда, туда - отсюда

      После очередного трудодня ГеЛю возвращается домой, неся в руках целую корзину добра. Механик с причала Зеленых яликов угостил сухпайком, добрая тётушка-кухарка из местной столовой разрешила забрать парочку контейнеров с остатками еды, местная детвора распихала девушке по карманам орехи и конфеты. ГеЛю привыкла жить так. Работая разнорабочей на разных людей, получая не мало дивидендов. Со стороны могло показаться — корыстно, но ГеЛю не могла позволить себе отказаться от чужой доброты. Денег у золотой лисы едва-едва закрыть свою часть коммунального платежа, который они ФэйСяо делят уже один к трем, — белая лисица разрешила отрабатывать домашними делами и готовкой. Когда ты младший помощник на несколько дней, то трудного говорить о повышении оплаты и каких-либо перспективах.       C ФэйСяо они начали снимать квартиру недавно. Веселее жить с подружкой, да и не так сильно бьет по бюджету.       ГеЛю открывает дверь с ноги, — руки и обзор захвачены корзиной в руках, — предвещая, как ФэйСяо обрадуется кисло-сладким ребрышкам в панировке из крабовых сухарей. Ее любимые. Точнее одно из множества блюд, которые нравятся белой лисе. Порой соседка удивлялась прожорливости и непривередливости Зеленого рыцаря Яоцина.       — Сяо Фэй, я…дома…       Сначала девушка пугается, размышляя, точно ли вошла в ту дверь. Квартира неприветливо темная, в ней сквозит жуткий резкий запах. Больше похоже на место преступления в фильме ужасов, нежели на милую квартирку, где живут две молодые лисицы. ГеЛю вздрагивает от странного скрежета. Бум, бац, вспых! Диван разламывается надвое под весом тоненькой фигурки, взобравшейся на него. Из пасти существа что-то вываливается комьями. ГеЛю бросает корзину, хлопает по выключателю и вооружается шваброй.       — ФэйСяо…?! — тут вдоволь добавить «что за хрень тут происходит?», но ГеЛю сдержалась.       Примерно с минуту у ФэйСяо было нечитаемое выражение лица и странно вытаращенные глаза с…добавочной красной радужкой? Разве раньше у ее соседки был такой цвет? ГеЛю мешкает, ведь на лицо все признаки болезни, стоит вызвать лекарей, отправить белую лису в стационар. Сама ГеЛю не медик, однако в ее голову влезали самые страшные мысли от межгалактических клещей до бешенства. Тяжелое дыхание ФэйСяо вдруг прекращается.       «Что…я?.. Опять?» — ФэйСяо чувствует, как болит челюсть и ногти. Она сразу выпускает из рта подушку с выпотрошенными перьями. Откашливается. Осматривает квартиру. ГеЛю хочется что-то сказать, однако слова пока не находятся. Уши ФэйСяо в немом ужасе вздрагивают, взлетая беспокойными треугольниками, а потом…они медленно опускаются в полом раскаянии.       — Н-не смотри на меня… — проговаривает лиса осипшим голосом, пытаясь закрыться ладонями.       ГеЛю все еще ошарашенно стоит у входа, пока ее соседка заходится в горьких рыданиях. Этого не должно было произойти! Ее Лунная Ярость пробуждается только после битв с Мерзостями изобилия. Почему сейчас все стало еще хуже??? Как она могла разгромить общую квартиру? Как она могла не сдержать монстра будучи дома. В безопасности. Почему окружающие должны страдать из-за нее.       — Сяо Фэй, успокойся…давай мы присядем, — если в квартире найдется хоть одна не сломанная мебель, где можно посидеть. — И просто поговорим, хорошо?       ФэйСяо сквозь пелену наблюдает, как золотая лиса закрывает дверь на замок, скрывая происходящее внутри от посторонних глаз и осматривается. ФэйСяо тоже осматривается. Ей хочется провалиться сквозь этот диван, прямо в двигательный отсек и застрять где-нибудь между гигантскими шестернями. Из ванной, куда только что забежала ГеЛю полным ходом идет ряд фонтанов. Видимо, сломана не одна труба. Зеленый рыцарь даже не задумывается над тем, как будет оправдываться перед хозяином квартиры, — она не знает, она не верит, что это все происходит с ней. Ее взгляд направлен дальше. На весь тот ужас, что она сотворила собственными руками. Мебель как будто исполосовало сотни больших кошек, используя их как когтеточки. Почти новенький диван, обивка кресел, ножки стола, стульев, кухонные шкафы, матрас, постельное белье в комнате ФэйСяо — все смело на свалку. Перетягивать, реставрировать дороже, чем купить новое. Но и это было не самое ужасное от чего щеки лисы вспыхнули пожаром стыда.       По всему дому были весьма красноречивые зловонные лужи желтоватого цвета… О, великий Лань, даже будучи ребенком, она никогда не мочилась в штанишки. Почему? За что? Какого ее тело решило пометить территорию таким способом. ФэйСяо чувствует моральное уничтожение. Она думала, что ей будет стыдно, когда она снова попадет в плен к борисинцам, но судьба подкинула ей суматоху посерьезней. Невероятно стыдно. Просто неимоверно. Стыд вселенских масштабов. Намного больший, чем разбить звездный ялик, потерять повозку с провиантом или заснуть на посту.       — Сяо Фэй… — от этого нежного голоса хотелось забиться в угол и свернуться в клубочек. Теплые руки проводят вдоль плеча, пытаясь успокоить. Однако, успокоить, когда тот самый успокаиваемый сидит в разгромленной квартире, где сломана вся сантехника, в мокрых штанишках на белоснежном диване, точнее одной из его половин, как-то не успокаивается.       — …прости…я…я не…обычно я справлялась! Я правда не знала, что так… Я справлялась! Я могла это контролировать… — «я не монстр…» — билась отчаянная мысль в груди. Это самое страшное. Видеть осуждающие взгляды, не считающие тебя за разумное существо. Разумное, со своими чувствами, переживаниями, страхами. У монстров нет семьи, любимых, связей, нет близких, они не боятся потерять. ФэйСяо боится. Каждый раз на передовой ей страшно потерять товарищей с которыми она успела познакомиться. Невыносимо больно смотреть, как твои союзники падают один за другим от разрывающих клыков, а ты не можешь оплакать их, помочь, потому что стоишь на первой линии фронта, пробивая оборону врага. И с небывалой яростью наносишь удары, стараясь вернуть все десятикратно. Когда-нибудь ФэйСяо станет сильной. Не будет сожалеть. «Без сожалений, без врагов…одна».       Одиночество — это то, чего боится каждый из нас, верно? Лисья натура внутри ФэйСяо воет. Она никогда не была домашней хорошей лисой, несмотря на то что хотела. Именно такой. Домашней, аккуратной. С вылизанной шерстью. С нарядом с иголочки. С напудренным вздернутым носиком. Красивым расписанным веером. С чувствительными ушами. Идеальная жена, которая потом родит идеальных щенков. Такой типичный образ коренной жительницы Яоцина, — на самом деле мало имеющий какое-либо отношение к настоящей действительности; Оно слишком устарело даже по меркам долгоживущих, да и так называемая «лиса-жена» брала прообраз из выходцев богатых семей Яоцина, которые могли позволить отправить дочерей с хорошим приданным на другой конец галактики. Подальше от Мерзостей, войны, голода, проблем с Меткой изобилия. Так и повелось, что за пределами Сяньчжоу сформировался образ традиционный жены-лисицы. Богатая, вечно молодая, с пушистым хвостом, кроткая, послушная, ухоженная.       Белой лисе не повезло родится кулу. После рождения их сразу отбирают у родителей. Маленькие лисята живут отдельно от взрослых лис, — максимум могли оставить парочку пожилых, чтоб чуть повысить процент выживаемости. ФэйСяо впервые увидела лис с хвостами, когда приехала на Яоцин. До этого она искренне верила, что отсутствие хвоста не более чем еще одна особенность различий между волками и лисами, и не переживала по этому поводу. На Яоцине, где большинство жителей фоксианцы, полным-полно всего для ухода за хвостами и шерстью. ФэйСяо не было необходимости ходить в специальный спа-салон, или покупать дорогие средства для меха, ведь хвоста у нее не было. Никогда. Она даже не знает ощущения, когда у тебя есть еще одна часть тела, растущая из копчика. Статус «завидная лиса-жена» так же далек от ФэйСяо, как Луна. Не знающая родительского тепла, не имеющая ничего за спиной, лишенная хвоста, высокомерная, наглая и сильная. Она просто не подходит под те сказочные сопливые романы, которыми любят делиться девушки-лисицы в военных казармах. Страх быть ненужной, страх быть отличной, страх быть отвергнутой.       «Страшно-страшно-страшно…» — внутренний зверь забился, будто черепная коробка стала слишком тесной, моля о пощаде. ФэйСяо кажется, что, если сейчас ее кто-нибудь не успокоит, не солжет, что «ничего страшного, это обычное дело» она прямо сейчас сойдет с ума. ФэйСяо умоляюще смотрит на ГеЛю, но…в ушах звенит.       — …дом, я рядом, ФэйФэй’эр, ну, слышишь меня? Все будет хорошо. — соседка мерно разминает ее длинные белые уши, с нажимом, но ласково. Чтобы не дать более зацикливаться на неприятных мыслях. ФэйСяо судорожно вдыхает, на подкорке сознания не осозновая, что запах ГеЛю ее успокаивает. Внутренний зверь думает, что ГеЛю — часть стаи. ГеЛю — хорошо. Тепло. Нежно…        Белая лиса рыдала на плече соседки несколько часов…

***

      Уборка прошла более-менее успешно. Что ГеЛю смогла починить, то починила. ФэйСяо в этот момент усиленно стирала постыдные метящие лужи. Сломанную мебель, ошметки, пыль, все вычистили. Пол под конец протерли спиртом.       Настало время ложиться спать. Но…одна из кроватей сломана.       — Прости…       — Ты извиняешься уже в десятый раз за последнюю минуту. — ГеЛю намекает, что пора бы прекратить. В ее комнате только ее запах, и после такого «продуктивного» дня глаза ФэйСяо слипались сами собой. Тело чувствовало безопасный уголок. Так что Зеленый рыцарь была готова спать на прикроватном коврике, ведь кровать была одна. Одноместная.       Однако все вышло куда интереснее. ГеЛю настойчиво затолкала соседку в кровать, а потом легла на краешек сама. ФэйСяо вжалась в стену, пытаясь отжать как можно меньше территорий. Все это сопровождалось бесполезными дискуссиями «Тебе точно удобно? А так?». В конце-концов, лисицы просто улеглись друг на друга. ГеЛю лежала сверху, придавив тело другой фоксианки в матрас, — ФэйСяо не урчала в этот момент! Точно-точно! Это просто обман слуха. Голова блондинки лежала на плече другой лисы. Ее грудь стала отличной подушкой ФэйСяо. А обнимающий пушистый золотой хвост…м-м-м!       — Спокойной ночи, храбрый рыцарь…        — Спокойной ночи, маленькая лисичка…       В общем, той ночью ФэйСяо спала долго и донельзя довольная.