Отсюда - туда, туда - отсюда

***

      …что ж…это…не самое плохое развитие событий, которое могло быть. Хотелось сказать, что и не из таких ситуаций выбиралась. Однако, именно в такое Минтара вляпалась впервые.              Нахмурилась, прикрывая глаза, — небесная тварь убеждена, что эльф должна спать, как и все остальные, но Минтара не собирается расслабляться в лагере полным сброда гоблинов, отбросов и швали. Прилетает поцелуй в лоб. Иблит!              — Милая, — приторно-ласковые словечки, от которых Минтару тянет блевать, как от еды с поверхности. — Ты не устала? — сама аасимар с ног валиться, спать хочет. Но не идет. Упрямая. Убить ее — да как щелкнуть пальцами. Только вот Минтара продолжает терпеть это небесное существо только по одной причине.              Дочь, еще нерожденная маленькая дроу, обычно капризно устраивает матери всевозможные сложности. От простых болей в животе до кошмарного токсикоза, даже подземный гриб в горло не лез. Мелкая привереда. Еще не родилась, а столько проблем! Дроу не питают любви к своим детям, в их культуре заложено агрессивное соперничество даже среди членов семьи. Однако, все понимали, что нужно продолжать род, чтобы не вымереть. Тем не менее удовольствия от родительства это не приносило. В благородных семьях младшее поколение воспитывают няни, гувернантки, учителя и никогда родители. Слабые — жертва для Ллос, выживают лишь сильные, бесчестные.              «Вся в бабку.» — полу-довольно, полу-раздраженно думает Минтара, и никогда не признает, что на самом деле нрав дочери абсолютно идентичен тому как ведет себя сама Минтара. Жестко, во многом бескомпромиссно, требовательно.              Однако, по какой-то причине маленькая дроу затихает под прикосновениями рук небесной полукровки. Две женщины остаются наедине. Гоблины в суматохе убегают подальше от покоев командира, по дороге подбирая оброненное добро. Кто-то из таких же неуклюжих когда-то оставил. Дроу монеты, кубки, не до конца объеденные кости, серебряные ложки и вилки без надобности. Минтара устало откидывается на спинку стула, опирается рукой на стол, подпирает ладонью голову. Вторая рука беспечно свисает у края бедра, на самом деле представляя смертельную угрозу. Если ей просто покажется, что девушка пытается навредить, голова недолго будет держаться на плечах. Аасимар не осведомлена о полном вооружении темной эльфийки. Проницательности ей было не занимать, а потому вполне очевидно Сейна предполагала, что помимо булавы, яда дроу, «в рукаве» у нее не мало способов. Но вредить, нарушать клятву, аасимар не собиралась.              — Успокой ее. — голос у Минтары хриплый, командный. Но он тише, чем тот которым она разговаривает с гоблинами. Хах, если бы это был кто-нибудь другой, то в угоду момента, можно было бы сказать что-то вроде «будущая мать словно заботилась о ребенке», «относилась к аасимару с симпатией», но нет. Это Минтара. И не повышает голос она лишь по той причине, что в том нет смысла. Иблит не подавала признаков проблем со слухом и выполняла приказы так как нужно.       — …Ла-ла-ла… — напевает дурацкую детскую песенку. Опускается на колени перед дроу, нельзя сказать, что в такие моменты та не получает удовольствия от чувства доминирования над довольно-таки сильным существом. Ей единственной позволено трогать доспех. Длинные пальцы ловко хватают ремни застежек, уже привычными действиями освобождают пока еще плоский живот от брони. — Что ты ела сегодня?       — … — это не ее дело.       — Ты совсем ничего не позволяла мамочке поесть? — шепотом спрашивает Сейна, убаюкивающим поцелуем касаясь живота и зарываясь в него носом.       — Еще одно слово и…       — Яблоки. Сегодня малышка хочет яблок. — уверенно.       — Ты знаешь, что делать. — бросает Минтара, ожидая того момента, когда аасимар наконец уйдет.              Девушка начинает уходить, она уже почти перешла через мостик и обернулась, чтобы сказать:              — Ах, да, весь яд из тех сосудов я превратила в обычную воду! Не благодари! — и убегает, что есть крыльев.       — Иблит!              Черт возьми! Минтара специально разводила этот яд в нужных пропорциях, чтобы тренировать у плода устойчивость к ядам.              — Только попадись мне на глаза! Я твои крылья засуну…! — ах да, она же знает заклинание невидимости…              …Иблит!