Двойной аксель к принятию

— ...Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать. - Заканчивает расчёт тренер, но не замечая одного фигуриста, пока остальные спортсмены уже проводили растяжку перед выходом на лёд. Лололошка ногу вверх тянет, чувствуя лёгкую боль, некое недомогание в теле из-за плохого сна, аж ощущая, как неприятно и одновременно хорошо прохрустела спина и руки, аж выдохнув на это, даже радуясь, что к нему никто не подходил, как тренер, как остальные фигуристы, плюсом поглядывал на время, что доходило семи утра, а Джона всё ещё нет, немного переживая за него, да вот к телефону не подойти, ведь он его оставил в раздевалке. Разговоры и некий смех разносился по огромному помещению, эти голоса помогали помогали проснуться в каком-то моменте, плюсом физические нагрузки и лёгкая прохлада, которая совсем скоро заменится на горячий пот по телу, но и самое холодное останется напоследок. У Ло всегда любимая часть разминки была именно растяжка, Ким сидя на шпагате на мягком мате и потягивая руки вверх и нагинаясь из стороны в сторону, прислушиваясь к болтовне в зале от некоторых фигуристов, но как только разносится фамилия Джона, Ло замирает ненадолго, стараясь подслушать.

— Харриса всё ещё нет? Видимо, его свидание с новой красоткой прошло очень хорошо, аж проснуться не может. - Произносит Эбардо, после слов которого разносятся смешки остальных фигуристов. Лололошка хоть и был тупнем в английском, да большинство слов понимал, но скривил такое недовольное лицо, будто произнесённое предложение немца было правдой, но, слава богу, что никто не знал истины, с кем провёл ночь Дейви. Уже начинали раздражать эти разговоры, даже не понимая, откуда пошли эти слухи, хотя, осознавая, в каком он обществе, где нельзя лишний раз чихнуть, все всё узнают, особенно, если это какие-то интрижки между фигуристами с девушками. Голубые зенки время от времени посматривали на часы, даже слегка забываясь во всём, Лололошка не замечает, как к нему подходит надоедливый Грасс, пытаясь в очередной раз завести диалог, разглядывая парнишку в очень интересной позе, даже надумывая прикоснуться. Стоило на секунду Ло закрыть глаза, тот моментально вздрогнул от голоса француза и его практически незаметных прикосновений, которые пробежали по правой ноге Кима, на что тот сел в позу лотоса, поворачиваясь и слегка отодвигаясь от Эграсселя. — Доброе утро, чего пугаешь? - Моментально начинает Ло, садясь напротив парня, что так пристально рассматривал сонного фигуриста, которому стало неловко сидеть в такой позе. — Да просто скучно слушать эти сплетни с шумом вокруг, ты с Джоном общаешься ближе, решил у тебя поинтересоваться. - Начинает француз, принимая точно такую же позу лотоса и смотря на парня, параллельно поправляя свои длинноватые белые волосы и собирая их в хвост на голове. - У тебя ещё такое недовольное лицо, я же понимаю, что ты это слышал. Неужели и правда у Джона роман завязался с Сайриссой после первого свидания? - С лёгким смехом говорит зеленоглазый парень. На это высказывание Лололошка глаза прикрывает, выдыхая и желая уже уйти куда подальше, дабы забить свою голову не этими мыслями явно, хоть и данные догадки были ложью, представлять всю эту картину Дейви с кем-то другим — было мерзко. Пока остальные спортсмены были заняты своим, кто-то перешёл на беговые дорожки, на скакалку, прыжки, так же растягивался, Ло и не заметил как пришёл Джон, потому что глаза закрытыми держал. — Тебе, может, ещё поподробнее рассказать, как именно я ночь провёл? Уверен, что ты бы обзавидовался мне. - Не зря Харрис славился своим неким навыком, который позволял юноше подобраться незаметно и тихо. Дейви руки на груди скрещивает, стоя уже полностью собранным, готовым к разминке и подготовке к выходу на лёд, да голос слышался таким холодным, низким и резким, на что голубоглазый глаза распахивает и смотря на напротив стоявшего Джона за спиной Эграсселя, роняя улыбку лёгкую, как резко француз оборачивается, сталкиваясь с недовольными карими глазами американца, которые ещё принципиально щурил и нагнулся близко к сидящему парню. - На тренировки явно должны разминаться другие мышцы, ноги например, ты же не на языке катаешься, чего мелишь им? - Харрис уже на грубость выходил, решая таким образом прогнать фигуриста, пока напротив сидящий Ло с мата встаёт, поправляя свою одежду и смотря на Джона, будто взглядом прося того остановиться и не грубить, понимая, что кареглазый в очередной раз ревновал. — Чего ты такой агрессивный с утра пораньше? Что? Не удалось свидание закончить сексом, вот и бесишься? - Француз так же поднимается, идентично руки на груди скрещивает, да разница в росте немного забавила. — Не знаю, спроси у Лололошки. - Цокает Дейви, отходя от тех и принципиально задевая плечом рядом стоявшего Эграсселя, понимая, что его голубоглазый дурачок мало что понимал, да и хихикнул на это, направляясь к беговой дорожке, а Грасс в лице скривился, не осознавая такого высказывания со стороны Джона, а лишь медленно перевёл свой недовольный взор на Ло, который замер и неловко посмеялся, пожимая плечами, делая вид, что он здесь ни при чём. Лололошке не понравилась такая выходка со стороны Харриса, он не понимал до конца, с чего вдруг парень продолжает так ревновать его, зная, в каких близких отношениях оба состоят, хоть и не в отношениях, но, к ним всё уже шло, медленно, но линия, так называемой, дружбы, стиралась постепенно. Ким старался перекрыть своё негодование и лёгкую утреннюю раздражённость тренировкой на скакалке, пока у уха того проносится писк свистка от тренера, плюсом ещё парочка фигуристов занимались точно так же, как и он. Продолжает голубоглазый плавать в своих раздумьях, догадываясь, что вновь мог предстать перед ними разговор, а Дейви начать возмущаться, ревновать, мол: "Какой ты миленький со своим Эграсселем!" Не любил Ло ревность, хоть и сам был тем собственником, но казалось, что именно у всех пар, или же у людей, у которых всё строится, появляется эта необоснованная детская ревность, толком которую не закрыть, пока не появится доверие двух партнёров, а значит, нужны серьёзные разговоры. На самом деле, Лололошка как от огня бегал от подобных разговоров, да знал, что без этого никуда, иначе никаких отношений не получится, будут вечные недопонимания, ссоры, крики, всё именно то, что парень просто ненавидел, даже боялся. Ким старается голову выключить и погрузиться в тренировку, как чуть в ногах не путается и спотыкается об скакалку, аж в реальность возвращаясь, слушая ругань тренера, начиная отчитывать фигуриста за то, что он оступился, а голубоглазый лицо кривит, не понимая, чего это левый мужик так разговаривает с ним. Мало того, что Лололошка был раздражённым из-за недостатка сна, из-за вспыльчивости Харриса, ещё и это образовалось, закатывая глаза и цокая недовольно, возвращаясь вновь к скакалке. Уже чувствовалась эта лёгкая боль в ногах, зная, что расслабляться ни в коем случае нельзя, через несколько часов начало произвольной программы, значит все поголовно должны размять свои мышцы, закрыв глаза на боль, забыть про всё и погрузиться в свои успехи. Ло, переходя к упражнению за упражнением, иногда поглядывал за Джоном, который пытался отвязаться от Эбардо, Калеба и Кавински, что так активно пытались добиться какой-то информации, сплетни, подробности о том, чего это вдруг Джон, человек, который приезжает всегда вовремя, даже раньше, сегодня решил прилично так опоздать, а трое любопытных спортсмена пытались узнать больше, строя какие-то неуместные догадки, Дейви не понимал, чего это так этим парням настолько интересно залезть в трусы другого человека, причём, малознакомого, да и так похабно выражаться, по типу: "Ну так что, хороша она в постели?" "Да признавайся, все свои, я бы тоже с такой красавицей замутил". Харрис и так старается сдержаться до конца, не сорваться на крик и послать всех куда подальше, или схватить за одного из троих за плечо, и вывалить, что на самом деле было ночью, как он жарко целовался с Лололошкой у него дома, желая чуть ли не взять его на той кровати, но молчал и честно отвечал по одному вопросу: "Ничего не было, отвалите. Видимо, ваши мозги зациклены лишь на сексе, если про другое вы не думаете вообще, особенно перед произвольной программой, пубертат не прошёл?." Дейви выдыхает тяжело, скаля зубы и глаза жмурит, уже чуть ли не крича на тех, чтобы от него отвалили, словно назойливые летние комары, которые выпивали всю кровь и жужжали до трёх ночи под ухом и мешали заниматься своими вещами. Спортсмен уже вмазать хочет, да рамки приличия держит, скандалы не нужны, тем более в такой день, но и вообще, в фигурном катании обычный спор может дойти до какой-либо грязи, которая выльется либо в середине, либо перед финалом Гран-при, лишь для черного пиара и осквернения одного человека, но настолько это может зайти, что фигуриста будет отменять общество, а этого не хотелось, и так зная свой не идеальный характер. Харрис время от времени посматривает на Лололошку, который старался абстрагироваться от всех, даже наушники взял, оттачивая свои прыжки, а карие глаза падали на самую мягкую часть тела Кима, вспоминая ночь и утро, хихикнув на это и отходя от назойливой тройки, кинув, что ему надо заниматься, в очередной раз посоветовав сделать им тоже самое. Время точно также незаметно пролетело, как за дверьми слышались голоса людей, что подготавливали место для предстоящего проката, скоро должны приехать съёмочные группы, телевидение, жюри в большом количестве, и вишенка на торте в виде зрителей. Плюсом Дейви ждал сегодняшнего звонка от сестры и Глена, которые всегда связывались с Джоном только после двух прошедших дней, дабы парень не сбился и так же чисто откатывал, бедная Саша и так волновалась за брата, и его на нервы поднимать не хотелось.

Тоже самое про нервы можно было сказать и про Ло, который ни на кого сейчас не отвлекался, погрузился в утреннюю тренировку и лишь надеялся, что дальше день пройдёт без происшествий, учитывая вчерашнюю ситуацию, всё могло поменяться за один щелчок пальцев. Голубоглазый знал, что сегодня в любом случае где-то на трибунах будет сидеть отец, которого не хотелось видеть от слова совсем, успокаивая себя тем, что в среду он будет в Японии, и встретит там начало нового месяца, второй этап Гран-при, становясь ещё на шаг ближе к новому году, даже немного придумывая, как бы он хотел его встретить, как и рождество, если всё пойдёт как по маслу. Лололошка не слышит свистка тренера, говоря о том, что фигуристы могут собираться и направляться по своим номерам, квартирам, собирать вещи и вечером быть здесь собранными и с силами. Голубоглазый даже наушники из ушей не достаёт, вытирает лишь потный лоб рукой и зачесывая пальцами слегка влажные тёмные волосы, и старается отдышаться, расставляя руки по бокам, да в ноги себе смотря, не слыша никого помимо любимого плейлиста в ушах.