Двойной аксель к принятию

Лололошка вплоть до начала тренировки не мог выкинуть из собственной головы все слова Джона, которые он услышал сегодня на обеде, теперь эта тема волновала его ещё сильнее, почему Харрис так спокойно и без какого-либо волнения рассказывал, так прямо, заставляя мозг голубоглазого работать иначе, представляя, если бы Джон и взаправду так поступил с ним, вдруг эти отношения тоже прикрытия. Бред. Это лишь навязчивые мысли, от которых часто страдал Лололошка. Стоит ему придумать какой-то глупый сюжет в своей голове, то будет вспоминать и бояться, иногда так бесило, как устроен собственный мозг, который обязан работать в положительном ключе, надо волноваться о завтрашнем дне, а не о своих выдуманных проблемах и фантазиях. Сегодняшнюю тренировку поставили немного раньше, поэтому фигуристы успели себя в порядок привести, да в номерах полежать, а после и стали собираться. Лёгкий трепет в груди сопровождал Ло, парень коньки захватывает, уже полностью собранный из номера выходит, кладя ключ-карту в сумку перед закрытием двери. Голубоглазый прикрывает свою голову чёрной кепкой, накидывая на неё капюшон, да ещё и лица не было видно под точно такой же тёмной маской на лице, словно скрывался от кого-то, даже не слыша ничего вокруг себя, так как в ушах находились наушники, топая в ритм музыки к лифту.

Почти все фигуристы парни уже выходили из отеля, кто поехал собственным ходом, кто-то решил пешком, хоть и далеко, но прогуляться хотелось, а Ло решился на такси, собственно, как и Джон, который выехал раньше Кима. Возлюбленные решили не попадаться на глаза, как их и просили, даже как-то неприятно было в одиночестве добираться до ледовой арены, да и смысла возмущаться он не видел, лишь уселся в автомобиле, поздоровался с водителем и двинулся к пункту назначения, уложив все сумки рядом с собой, разглядывая дневной Токио через окно машины, а вот приятная мелодия излюбленной песни сопровождала недолгую поездку, вновь заставляя спортсмена погрузиться в собственные размышления. Было интересно, как пройдёт завтрашний день, вдруг произойдёт что-то такое, что удивит каждого из фигуристов, но и загадывать не хотелось, а лишь положиться на текущее время и терпеливо ждать, не загадываться, вдруг своими мыслями испортит что-то, или надумает такого, чего не исполнит, хотя, короткая программа не такая интересная, как произвольная, ведь на неё подготовлен хороший набор прыжков, а Харрис заикнулся разок о том, что поразит всех, интересно, чего там кареглазый придумал, неужели мало мирового рекорда баллов? В принципе, Ким уже не знал, чего можно ожидать от своего возлюбленного, каждая минута прожитая с ним удивляет голубоглазого всё больше и больше, и это не беря в счёт лёд. Пока улочки менялись друг за другом, через малое количество времени виднелся ледовый дворец, наблюдая, как постепенно туда заходят другие парни, пока Лололошка из машины выбирается, захватывая сумки и топая в нужную сторону, ища в своём рюкзаке айди-карточку фигуриста, чтобы пропустили, ведь в прошлый раз пришлось звать Окетру, которая чуть ли не за ухо вела голубоглазого внутрь. Издалека слышались знакомые мужские голоса, все собирались на разминку, а Ким в раздевалку заскакивает, не собираясь медлить, некоторые его даже не узнают в таком облике, и правда, юноша весь закрытый, стоило тому капюшон с кепкой опустить, как голубые глазки сверкнули, здороваясь взглядом со всеми и немного кланяясь, подходя к одному из шкафчиков и скидывая с себя всю верхнюю одежду в виде толстовки и свободных штанов, оставаясь в привычном чёрном обтягивающем костюме для выхода на лёд и тренировки в зале. Скинув маску и переобувшись, Ло сзади себя чьё-то присутствие чувствует, да такое близкое, а вот шлейф знакомого парфюма заставил улыбнуться, сразу узнавая любимого парня, который глазками хлопал, смотря в затылок корейцу, прислушиваясь, как все остальные уходят в основной зал, оставляя голубков ненароком вместе. Услышав хлопок тяжелой двери, Дейви довольно руки на талию Ло кладёт, обнимая парнишку сзади, улыбаясь и немного хихикая, не давая тому повернуться. — Дай попу потрогать. - Довольно серьёзно говорит Харрис, слыша смешок со стороны Лололошки. Для голубоглазого это был ну слишком глупый вопрос на разрешение потрогать какую-то часть тела, особенно после того, что между влюблёнными произошло. Ким лишь проговорил тихо: "Зачем ты спрашиваешь? Трогай", как руки Джона моментально легли на мягкие ягодицы фигуриста, довольно сжимая их между своими пальцами и наслаждаясь мягкостью, упругостью, да и видом, как сексуально обтягивала ткань одежки мягкую задницу Ло. Блаженно выдохнув в шею голубоглазого, Харрис оставляет небольшой поцелуй на шее того, чутка посмеиваясь, а вот у корейца по телу мурашки пробежали, стараясь не простонать. — Дорогой, я со стояком заниматься не хочу, убери руки, хватит тебе сейчас. - Довольно тихо говорит Лололошка, кладя свои руки позади ладоней Харриса, хватая того за запястья и оттягивая от своей задницы, поворачиваясь к тому лицом и поправляя свой костюм, оставляя лёгкий поцелуй на щеке Дейви, замечая, как тот глаза закатывает и выдыхает, соглашаясь с голубоглазым и направляясь в сторону зала, не забывая захватить бутылку воды. — Как же просто тебя возбудить, малыш. - Идентично тихо отвечает Джон, кидая смешок и заходя уже к остальным фигуристам, прощаясь со своим возлюбленным взглядом и приступая каждый сам к своей разминке, ведь у двоих немного разный подход к разогреву до выхода на лёд. Лололошка на последнее высказывание Харриса глаза закатывает, передразнивая того и осматривая помещение, что было наполнено фигуристами, но вот на удивление, привычной беловолосой макушки не было видно, голубоглазый немного нахмурился в знак недоумения, неужели француз решил тренировку пропустить, когда на носу короткая программа второго этапа. Счастье длилось не долго, когда привычный писк раздался по залу, видимо, Эграссель с кем-то хихикал и возвращался откуда-то, внимание на это обратил даже Джон, пожав лишь плечами, надеясь, что зелёноглазый фигурист не начнёт приставать к его возлюбленному, но нет, тот старался держаться подальше и отправился на беговую дорожку вместе с Эбардо, видимо, сблизились спортсмены, раз так весело разгуливали. Кареглазый же не успел и к растяжке приступить, как коситься на Лололошку, как тот на шпагате сидит, ноги тянет без какой-либо сложности и лишней эмоции на лице, оценивая взглядом мягкую часть тела, уж слишком нравился ему такой вид, но старался не зацикливаться на подобном, а то уже начали лезть непристойные мысли в голову, но вот ноги у того что надо, чутка хмыкнув на собственные представления, Дейви направился в другую сторону. На удивление для Лололошки и Харриса, всё шло так спокойно и хорошо, каждый занимался разминкой, оттачивал прыжки на обычном полу, уши Кима не покидали наушники, даже собственный рекорд на скакалке побил, чего очень удивило юношу, ноги не гудели, словно жизнь кричала о хорошем дне, настрое на следующий. Но с другой стороны, всё подозрительно спокойно и хорошо, словно какое-то затишье перед бурей, а с подобным состоянием, кореец знаком лучше всего. Радовало, как быстро пролетели полтора часа времени перед выходом на лёд, фигуристы коньки шнуруют, выходя из помещения и направляясь к прохладному месту. Вокруг бортиков стояли тренера, не удивительно, что Абер и Окетра стояли вместе, поджав руки на груди, но успели же немного парни потревожить женщин, отдав защиту лезвий и выходя на лёд. Американец себе под нос бурчит что-то, останавливаясь у бортика, цокая и недовольно садясь на одно колено, перешнуровывая ботинок, завязывая его куда сильнее, а вот такие маленькие неудачи уже не приносили удовольствие кареглазому, закатывая глаза и разгибаясь обратно, похлопывая себя пальцами по сильным ногам, стараясь привыкнуть к покрытию под стопами и отталкиваясь, сначала не заходя на сильные прыжки, а раскатываясь, прыгая одинарные, плавные прыжки, пока кто-то начал с экстрима. Райя успела предупредить своего спортсмена о том, что на завтрашнюю короткую программу запрещён четверной аксель, вызывая недовольство у Харриса, как-то не нравилось фигуристу то, что его любимый и легендарный прыжок не получится показать в начале второго этапа, но с уставами не поспорить, всё равно он будет исполнен на следующей неделе, как и подготовленный убийственный момент, который Джон не исполнял давненько. В прочем, голова сейчас была холодна как и лёд под ногами, даже лёгкий мандраж пробил тело, которое стало покрываться мурашками, но старался собраться и настроиться, тяжело выдыхая и со временем выходя на более привычные прыжки. Все спортсмены были поглощены своими прыжками, кто-то откатывал программу, менял трюки, а вот Дейви на коньках скорость набирает, вслушиваясь в хруст льда под собой и выключая голову, слушая лишь собственное сердце и погружаясь в любимое состояние, которое поглощало всего Джона, скользя по ледяному покрытию и заходя на первый прыжок, катясь спиной и в моменте разворачиваясь, отталкиваясь сильными ногами и скрещивая руки на груди, исполняя тройной аксель, приземление и вышло хорошим, но вот выезд с прыжка явно не получился, кареглазый словно на ровном месте спотыкается, падая на твёрдое ледяное полотно, собственным копчиком, жмурясь и шипя себе под нос, ругаясь уже сам на себя, как мог не выехать с такого простого прыжка, как так ноги подвели фигуриста. На падение Дейви обратил внимание Эграссель, хмыкнув и посмеявшись, самого ждала неудача при попытке приземлиться с четверного прыжка, вызывая у кареглазого самолюбие, пока поднимался со льда и продолжил тренировку. За фигуристами наблюдали тренера, Абер аж вздрагивала, когда её спортсмен неудачно падал, слишком уж неудачный день вышел для Джона, он и сам был недоволен своими же навыками, как будто все силы покинули тело на сегодня, решая не мучать себя четверными, но это не по воли Харриса, он не собирался отпускать руки, поэтому катится аккуратно вдали от остальных фигуристов, разгоняется, начиная со всех четверных, что имеются у того в арсенале, чувствуя, как первые капли пота начали стекать по холодному лицу, тем самым разогревая сильное тело спортсмена, принципиально используя нетипичную группировку рук при прыжке, а тянет их вверх, да вот было плохим решением, вновь тело падает, а всего Джона трясти по-маленьку начинает, аж собственному возлюбленному завидовал, у которого всё идеально получалось, ни одного недокрута, ни одной "бабочки", Ким словно летал над льдом, чувствовал душу и собственное тело, настрой у корейца был хороший, но вот видеть то, как падает его любимый человек, — совсем не хотелось. Голубоглазый наблюдает, как Дейви через минут тридцать к тренеру катится, старается дыхание перевести, зачесывая пальцами мокрые волосы назад, оставляя их в привычном виде с открытым лбом, катясь вслед за возлюбленным и останавливаясь рядышком, получая от Окетры бутылку воды, пока кареглазый от насморка мучился, высмаркиваясь и закапывая капли в нос, шмыгая и что-то бурча себе под нос. Ким покосился на фигуриста, выпивая воду и улыбаясь, слабо шепча тому:

— Ты у меня всё равно молодец, не отбей себе все конечности, дорогой. С меня массаж вечером. - Проговаривает тихо Ло, приблизившись губами к уху того, поддерживая парня и немного проведя пальцами в перчатках по сильной спине спортсмена, вызывая лёгкую улыбку на лице Джона, так тепло на сердце от слов корейца, приятно было слышать поддержку от любимого, желая в объятия схватить и на руки поднять, расцеловать любимую мордашку, вызвать довольный смех или тихие стоны из уст голубоглазого, но держался, даже парочку словечек успели поднять настроение американца, который прошептал Лололошке: "Люблю тебя, малыш", да так, чтобы никто не услышал их.