Двойной аксель к принятию

Однозначно, тёплые и приятные слова Кима, подействовали на Джона, Харрис более менее духом собрался, продолжал тренировку, но слишком много падал, не нравился такой настрой, явно подводил выезд с прыжка, как сваливался на ровном месте, да не один он, все поголовно. Как говорится: какой из тебя фигурист, если не падал на льду? Никакой. Но падения не были успехом, не повезло американцу настолько, что ногу чуть не подвернул, а ноющая боль под конец занятий никак не веселила юношу, кареглазый в срочном порядке лёд покидает, ощущая, как левая ступня гудит, того даже Абер подхватила за плечо, сопровождая на лавочку, как и Лололошка, не мог голубоглазый оставить любимого человека одного в таком состоянии, помогая Дейви развязать ботинок и стянуть с ноги, а тот жмурится и стонет недовольно, не представляя, как завтра катать будет, тут явно запрещены нагрузки. Закрыв на это глаза, Харрис окончательно скидывает коньки с ног и шагая под ручку вместе с Ло в сторону раздевалки, медленно, но верно, со временем привыкая к боли. Парень сам бы себе не позволил не выступить, постарается в любом случае на максимум, главное, чтобы не стало хуже, собственное эго банально не позволит пропустить короткую программу, толком не слушая Лололошку, что просил не переусердствовать, ведь сам понимает как никто другой, какого это. Но вот с характером своего возлюбленного ещё не свыкся, кареглазый готов был чуть ли не убить себя, но откатает.

Голубоглазый помогает всеми силами Харрису, на что парни вдвоём под ручку выходят, прощаясь с тренерами и направляются к выходу с ледового дворца. И так было понятно, что Ким волнуется за парня, поэтому поддерживал его морально, выводил на диалог и глупо шутил, всё ещё держа за немного прохладную руку, дожидаясь вместе такси. А вот кареглазый, что и делал, говорил, мол он не инвалид и всё в порядке, чего он так гиперболизирует ситуацию? Да подзатыльник получил лёгкий, слушая ворчание корейца, который брови нахмурил и сказал, чтобы тот не выпендривался и привык к заботе, обстановка между двоими стояла такая, словно кошка с собакой сейчас поцапаются по какой-то ерунде, плюсом и Джон на эмоциях мог сказать какую-то колкую фразу, или послать даже своего любимого парня куда подальше, но лишь хмурился недовольно, продолжая спорить на пустом месте с голубоглазым парнишкой, получая ещё один подзатыльник от того, сопровождая этот лёгкий удар: "Не выпендривайся, я люблю тебя и хочу заботиться. Или за грудь укушу." Хмуриться Лололошка, смотря, как карие глаза закатываются, а сам парень ворчит, но через время получает лёгкий и быстрый поцелуй в щёку. Кореец руку в карман толстовки пускает, доставая обратно телефон и смотря на карту, где же едет долгожданное такси, сжимая второй ладонью руку Харриса и топая в сторону, где остановился водитель. Дейви своему возлюбленному дверь открывает, позволяя тому сесть первым и усаживаясь рядышком, стараясь прижаться поближе хотя бы в машине на заднем сидении, уронив свою голову на плечо Ло и переплетая собственные пальцы на левой руки с правой ладошкой Кима, шепча, что-то по типу: "Не волнуйся, со мной всё хорошо, я ценю твою заботу", тем самым вызывая улыбку на лице Ло, потираясь щекой о макушку Джона, желая банально закрыться в номере, долго обниматься перед важным днём, сердце так быстро стучало от нежности и любви к парню, даже не веря, как с ним спокойно и хорошо, Ло буквально растворялся в американце, уже и не представляя и плохого слова в свой адрес из уст Харриса. А вот по возвращению в отель, влюблённые по номерам своим разошлись, выжатые как лимоны, сил не было вообще. Ким переодеться даже не успел, лишь свалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку, закрыв глаза и приобняв под собой мягонькое одеяло, чувствуя, как все мышцы в теле горят, а энергии не было на банальный подъем, но вот стук в дверь заставил корейца недовольно простонать и подняться, потирая уставшее лицо руками, медленно перебирая ногами и зевая, ногами отталкивая сумку с коньками и открывая преграду деревянную перед собой, видя на пороге возлюбленного, не переодетого, который был похож на уставшего щенка, который вернулся к хозяину и хотел поласкаться в руках любимого. А вот в руках Харриса были спальные вещи, и слова не нужны были тому, понимая, что сегодня проведёт ночь в номере Ло, улыбаясь и медленно моргая. — Что такое, Джон? Мне лень даже на ужин идти. - Зевая говорит Лололошка, пуская в номер кареглазого, который прошёл и скинул белую пижаму с чистым нижнем белье на кровать парнишки. — Пошли в ванную вместе. - Не спрашивает, а заявляет американец, расставив руки по бокам и смотря на Ло, который глаза распахнул, Дейви впервые видел его зенки такими широкими, да кореец моментально покраснел. — Я стесняюсь... - Довольно тихо говорит парень. Одно дело, когда вы находитесь в темноте, поглощённые страстью и возбуждением, Лололошке даже секс не казался таким интимным, как принятие душа вместе. — Да ты буквально мой член сосал... - Не успевает договорить Харрис: "Чего я там не видел...", как голубоглазый прикладывает тому свою руку ко рту Дейви, заставляя того замолчать. Кареглазый ничего такого в этом не видел, ему бы только на радость провести такой момент вместе, в теплой воде с любимым человеком. — Ну, во-первых, ты тоже, во-вторых, было темно, страсть, все дела, в-третьих... - Бегает взглядом туда-сюда Лололошка, стараясь не смотреть на любимого человека, медленно убирая руку со рта того, глубоко вдыхая и постепенно выдыхая. - Я не придумал. - Последнее высказывание голубоглазого вызвало смешок на лице Дейви, скрещивая руки на груди, наклоняя голову вбок и смотря на смущенного Ло с лёгкой улыбкой. - И не смотри на меня так... - Предъявляет по ерунде Ким, тыкая в того пальцем. - Ладно, пошли. - Слишком быстро меняет мнение фигурист, прикрывая глаза и прислушиваясь к лёгкому ворчанию возлюбленного, который медленно начал стягивать с себя толстовку, кладя её на кровать и захватывая подготовленные вещи обратно, направляясь в ванную комнату, пока голубоглазый идентично ушедшему искал свои чистые вещи. Иногда такой настырный, даже наглый характер Харриса, время от времени пугал Кима, впрочем, стоит ему свыкнуться с таким поведением Дейви, если этот молодой человек чего-то хотел, он брал и не отпускал, словно цепляясь всеми конечностями за желанное, и так было всегда. Лололошка с себя вверх одежды скидывает, беря самое необходимое, прислушиваясь к собственному сердцу, которое стучало с бешеной скоростью, стараясь успокоить себя, словно к сексу готовиться, но казалось, с этим было бы всё спокойнее. Рука тянется к двери ванной комнаты, из которой слышались звуки текущей воды, Джон уже наполнял ванную тёплой водичкой, красуясь своим почти обнаженным телом, стоя в единственных трусах, слыша, как парнишка заходит и на месте замирает, немного откашливаясь, словно жалея о своём поступке, а кареглазый шепчет: "Не стесняйся", заливая гель для душа в ванную, создавая пену и стягивая трусы, откидывая их на унитаз и залезая в приятную воду, приглашая своего возлюбленного к себе, который глаза жмурил и краснел, ворча: "Глаза закрой". Дейви не стал возмущаться этому, закрывая очи и слушая шуршание спортсмена, что постепенно скидывал всю одежду, медленно залезая в тёплую, даже горячую воду, садясь спиной к груди Джона и откидывая голову на плечо тому, моментально ощущая, как мягкие руки обвивают тело, обнимая сзади и проводят аккуратно вверх-вниз. Становилось ещё горячее, когда американец стал покрывать шею корейца лёгкими поцелуями, скользя руками к ногам, словно пытаясь вспомнить касаниями, где оставил пару-тройку засосов на гладких ножках. Пока Ло ворочался и устраивался поудобнее, старался привыкнуть, но это было приятно, закрывая глаза и расслабляясь в желанных руках после столь тяжелого дня. Дейви заботливый, и Лололошка это понял давно, ему нравилось внимание любимого человека в свою сторону, всегда желая об этом, что сейчас он может расслабиться в отношениях, не париться из-за какой-то ерунды, если не напишет, не прочитает вовремя, не позовёт куда-то, не будет постоянным инициатором чего-то. Лёгкость. Длинные пальцы Джона успокаивали, мочили волосы тёмного шоколадного оттенка, наливая на макушку головы возлюбленного шампунь и втирая в кожу головы, вызывая у Кима слабое мурчание, и очень довольную улыбку. Те болтали без умолку, трогали друг друга, целовались лениво, но обстановка явно нравилась, строили какие-то глупые планы, представляли, что может быть завтра, даже сплетничали время от времени, обсуждали неприятных личностей. Ло решает перевернуться лицом к лицу, точно так же как и Джон, намыливает возлюбленному голову, даже немного удивляется, что у Харриса волосы длинноватые были, всегда укладывал свою шевелюру назад, но локоны сами по себе были послушными и принимали нужную форму, поэтому стал творить с его причёской всё, что вздумается, а американец не сопротивляется, сам хихикает, смотрит за счастливым лицом любимого человека, хочется посмотреть, что он там делает, глаза вверх поднимает, но ничего не видно, это было только для взгляда Ло, который игрался по-своему. Харрис руки на щёки своего парня кладёт, начиная мять их, целуя время от времени пухлые губы, шепчет какие-то милости, не возбудиться в такой момент было тяжело, но усталость всё равно брала вверх, поэтому оба обошлись тёплыми поцелуями и касаниями, даже всё это стеснение ушло из тела Лололошки, позволил этот момент расслабиться и довериться ещё больше, не думал кореец, как это будет приятно принимать ванную с возлюбленным, казалось, что оба фигуристы готовы всё делать вместе, ещё немного и Ким начнёт воровать вещи Джона, присваивать их себе и носить без задней мысли о том, что шмотки не его-то. Американец, решая воспользоваться моментом, пока такой желанный парень перед ним в тёплой ванне сидел, свои руки положил на талию Ло, заставляя того на коленях привстать и к губам нагнуться, прикрывая глаза, наклоняя голову чутка вбок, ловя желанные губы вновь, медленно целуя, а ладони скользили к упругим ягодицам, не мог держать кареглазый свои ладони при себе, нравилось трогать мягкий участок тела корейца, что лапал в ответ его грудь, но прикусил нижнюю губу возлюбленного, вызывая у Джона протяжный и недовольный стон, прося остановиться таким образом, ведь оба понимали, куда это может зайти. Весь этот букетно-конфетный период так и кипел страстью, но явно не перед прокатом. — Настрой должен быть на чистую программу, а не на интим, и пора из ванной вылезать. Вставай, мне ещё массаж тебе делать. - Ворчит Лололошка, смывая шампунь с головы Харриса, зачесывая локоны волос назад, возвращая их в исходное положение.

— Бу-бу-бу, я Ким Лололошка и не могу расслабиться с любимым парнем в ванной. — Передразнивает Дейви того, шлёпая легонько по заднице голубоглазого, пока тот нахмурился и поджал губы, корча недовольную гримасу, щипая Джона за сосок двумя пальцами, вызывая у американца вскрик, а сам смеяться начал, давая понять, что такое ему не понравилось, шепча сквозь сжатые губы: «Дурак». — Весь день меня калечишь, подзатыльники даёшь, за сосок щипаешь, я и так раз десять упал на тренировке. — Щурит глаза Дейви, щипая своего парня за бока, продолжая лёгкую игру.