Двойной аксель к принятию

И даже всей этой романтичной прогулке под первым снегом приходит конец. Влюблённые на время не смотрят толком, шагают медленно в сторону отеля, шутят, смеются, кого-то обсуждают и дурачатся, решая именно так настроиться на наступающий сложный день. С каждой минутой становилось всё прохладнее, на что Харрис чуть трястись начинает, желая поскорее оказаться в тёплой кровати, да и сам Ло старался согреться, поджимался, погода явно стала уходить в начало зимы, а сами фигуристы довольно легко одеты были, поэтому больше не медлили, держась за тёплые ладони друг дружки. Пока фонарики словно сопровождали две высокие мужские фигуры в пальто, парни приближались к дверям нужного здания, Дейви преграду стеклянную придержал для голубоглазого, пропуская парня первым, и сам заходя следом, аж лёгкое расслабление от смены температуры порадовало, пока оба направлялись в сторону лифта и дальше к своим номерам. Парни решили остаться каждый в собственной комнате на ночь, так как утром начнётся суета, придётся бегать чуть ли не из угла в угол, чтобы не забыть нужную мелочевку, костюм не дай бог. В последний раз за вечер фигуристы, что вернулись с прогулки, виделись на позднем ужине, даже радовались, что мало людей было в заведении, и спортсмены хорошенько поужинали, после чего окончательно разошлись, и Ло не забыл поцеловать своего возлюбленного в коридоре перед закрытием двери, пожелав друг другу удачи на произвольной программе. Даже как-то непривычно было засыпать двоим без тёплых объятий, не нравилось голубоглазому обнимать ту же самую вторую подушку вместо тёплого тела возлюбленного, но, на большое удивление, кореец заснул невероятно быстро, видимо, усталость давала о себе знать, как и у самого Джона.

Но самое раздражительное, что могло произойти, так это проснуться от будильника с болью во всем теле. Ким медленно от подушки отлипает, старается нащупать рядом лежавший телефон на зарядке, отключая поскорее мерзкий и пищащий звук ровно под ухом, проводя пальцем по экрану и смотря на время, что показывало ровно восемь утра, у того есть полтора часа на сборы, ведь в десять уже надо быть на льду. Потирая сонные глаза и потягиваясь, юноша с кровати поднимается, потягивается и руки вверх тянет, начиная ходить по номеру, дабы себя в чувства привести, матерясь на всё подряд перед собой, находя бутылку прохладной воды и выпивая её чуть ли не залпом, икая от попавшей жидкости в организм и расправляя плечи, немного вздрагивая от лёгкой прохлады тела. Ни для кого не секрет, что Лололошка не из любителей вставать рано утром, но тут уже ничего не поделать, на носу конец второго этапа, сегодня каждый обязан выложиться на максимум, и голубоглазый не медлил, лишь начиная всю утреннюю суету, не забывая сходить в душ, дабы собственное лицо в порядок привести, как минимум, надумывая о том, что мог сейчас делать Джон, но, зная его, тот плавал в горячей воде с кучей масок на лице, дабы выглядеть бесподобно в важный день. Ло делает всё словно машинально, будто на учебу собирается по привычке, но в большем размере. Давая время обсохнуть собственному телу после быстрого душа, парень собирает всё самое необходимое с собой в небольшой чемодан, аккуратно складывает новенький костюм для программы, сменную одежду, обувь, носки, на всякий случай таблетки, капли в нос, а то вдруг хуже станет, и, самое главное, коньки в другую сумку, проверяя свои ботинки, хмурясь из-за того, какими они стали поцарапанными за маленький промежуток времени с их покупки, что уже виднелись рубцы на чёрной коже коньков. Всё оставшееся время перед выходом словно плыло, Ким этого даже не замечал, и только тогда, когда цифры достигают нужной отметки, Лололошка захватывает все нужные сумки, не забывает маску на лицо натянуть и покидает номер, закрывая за собой дверь. Голубоглазый решает в номер напротив постучаться, прислушивается даже, слыша топот Харриса, который будто что-то найти не может, но всё равно тревожит возлюбленного, вслушиваясь в приближающийся топот, как через пару секунд открывает дверь Джон, выглядя немного растерянным, но полностью собранным и готовым выходить. Ло спрашивает, что случилось, оставляя вещи за спиной и выслушивая Дейви, что не мог найти свои счастливые носки, вызывая у корейца лёгкий смех, который вызвался помочь, хоть ситуация и вышла очень комичной с утра пораньше, но времени на поиски у тех было мало. Покатив за собой чемодан с сумкой, Ло оставляет вещи в коридоре, помогая возлюбленному с поисками. Пока кареглазый ковырялся в спальне, Ким зашёл через время в ванную и взглянул на батарею, где сквозь нижнее белье весели и нужные носки, вызывая смех у Лололошки, на что тот ударил себя ладонью по лбу, возвращаясь в основную комнату и протягивая их Харрису, не понимая, как он проглядел нужную вещь на таком видном месте. Американец цокает и глаза закатывает, со своей же глупости бесится, но возлюбленного благодарит, целуя в мягкие губы в знак благодарности, и кидает потеряшку в нужный отсек сумки, собираясь уже выходить вместе с Ло, но надо же было Киму в очередной раз завязать шарфик своему парню потеплее, уже и сам целуя его в щёку, выходя окончательно из номера, вместе направляясь к лифту, пока ноги сами и дальше вели к выходу из отеля, а через панорамные окна на первом этаже на улице виднелся большой автобус, что поджидал всех фигуристов, дабы те отправились к пункту назначения. Каждый спортсмен рядом со своим тренером здоровается, общаются вплоть до посадки, кто-то один ехал, видимо, чьего-то тренера ждали уже на льду. Через окна обширного транспорта открывался вид на утренний Токио, город кипел своей жизнью каждый день, и уже с утра пораньше были пробки именно по трассе до ледового дворца, казалось, фигуристы едут только на тренировку перед выступлениями, а куча машин с зрителями уже направляются туда. Но какое счастье было зайти в дворец спорта. Ледовое покрытие готовили для выступающих, приезжали фанаты, съемочные группы, окончательно подготавливали аппаратуру, камеру, звук. Пока мужчины и женщины-одиночники готовились на разминке без льда, в сети стоял свой некий хаос, время от времени появлялись новости, фанаты ждали своих любимчиков, отмечали где только можно, делали прогнозы, но сами спортсмены об этом не задумывались, те лишь подготавливались, отрабатывали прыжки на обычном полу в привычных чёрных костюмах, разминали ноги, руки, тренировались на скакалке. У Харриса словно весь мозг выключился, тот даже не уловил информацию о том, что произвольную программу открывает не он, а другой представитель иной страны, что набрал минимальное количество баллов за короткую, дабы не вылететь со второго этапа, но тут уже было неизвестно, получится ли у этого фигуриста или нет. Лололошка, Франческо, Эграссель, Джон, Калеб, Кавински оказались во второй шестёрке, так как именно эти спортсмены набрали наивысшие баллы. Дейви по счёту оказался десятым, а Ло одиннадцатым, впрочем, времени у них ещё куча, чтобы настроиться, но вот толком не понимали, зачем так рано приехали, чем можно заняться помимо разминки, за этот период они могут потратить все силы, да и как назло, покинуть ледовый дворец было нельзя, иначе поймали бы фанаты, не выпустив фигуристов от огромного внимания. Перед выходом на лёд Ким поймал Окетру, что только-только направлялась к нужному месту, спросив у женщины, где можно перекусить, иначе его сегодня загрызёт Джон или Калеб, что наигранно хныкали о том, что хотят есть, да и сам Лололошка тоже, синеволосая ответила, что на территории комплекса присутствуют точки с быстрым перекусом, и они могут туда спокойно отправиться после тренировки на льду. Выдохнув на это, голубоглазый благодарит женщину и отправляется окончательно на лёд с остальными фигуристами, потягиваясь и лениво зевая, потирая собственные глаза, так и хотелось прилечь и вздремнуть, но нельзя, иначе всю форму потеряет и к вечеру может стать только хуже. На трибунах виднелись фанаты, что решили навестить своих любимчиков куда раньше начала произвольной программы. Кому-то передавали подарочки, кто-то разговаривал с фанатами, но недолго, ведь отвлекаться нельзя было, на удивление, даже Джона смогли выловить, попросили оставить автограф, передали пакеты с презентом, а тот передал их собственному тренеру. Девушки, что поговорили с любимым фигуристом, заметили на запястье левой руки американца фенечку в привычных для Харриса оттенках, решили поинтересоваться, вдруг парная штучка с кем-то? На данный вопрос кареглазый лишь приложил палец к губам, шикнув в знак «Тихо», не решая признаться и не думая даже об этом, хотя преданные зрители могли знать, догадываться, у кого была второе украшение на руке, даже немного пища от этого момента. Спортсмены собираются на льду, отрабатывают прыжки, переходя с одинарных на двойные, с двойных на тройные, с тройных на четверные, дабы окончательно размять сильные ноги, привыкнуть к твёрдому, только-только залитому покрытию под ботинками, Калеб плюхнулся моментально, как только ступил правой ногой, начиная смеяться с этого вместе с Винсом, видимо, парни были в очень хорошем настроении на сегодня, так глупо и нелепо, был бы на его месте Джон, тот бы обматерил лёд под собой, посчитав этот момент за очень плохое начало, неудачный знак. Но для Харриса и Кима тренировка шла легко, естественно, фигуристы падали, не сильно ударялись, моментально вставали и продолжали занятие. Окетра и Райя общались между собой, стоя перед бортиками, но не сводили взгляда с фигур своих спортсменов, размышляли, строили теории, каждая думала, что именно их фигурист займёт первое место, ведь настрой у двоих был бешеный, особенно у Лололошки, глаза того словно сверкали, испепеляли всех на своём пути, будто готов рвать глотки всем за каждый балл за свой прокат, не хотел делиться с кем-то успехом, постарается на все двести плюс баллов, бывая уверенным в своих силах. Капли пота стекали из-под тёмных волос, что стали прилипать ко лбу, а Ким вытирает его ладонью, стягивая перчатку с правой ладони и вновь вытирая мокрое лицо, пока голубая фенечка красовалась на запястье, а на эту безделушку обратили внимание фанаты с трибун на первых рядах, начиная шептаться между собой и хихикать, но звуки не доносились до ушей корейца, который был погружен в разговор с Джоном, так как кареглазый предложил сходить и перекусить, иначе он уже был на нерваке, да и живот крутило от голода и пустоты в желудке, желая укусить Харриса за плечо. Успев быстро переобуться в привычную обувь, к Лололошке и Джону присоединились Калеб и Кавински, решая тоже пойти перекусить, остальные фигуристы остались на льду, уже дурачились, снимали короткие видео или откатывали программу, либо же скрывались в раздевалке на большой перерыв, тренируясь там дальше. Время шло так медленно, что парни даже не знали, чем можно себя занять после перекуса, сильно все желудки не перегружали, болтали вчетвером о каких-то мелочах, чувствовали себя готовыми к прокату, а люди потихоньку стали заполнять трибуны, перед произвольной мужской программой стоят девушки, ещё и вторая шестёрка катает вечером. Стараясь убить прожитые часы, Лололошка разговаривал по телефону с подругой в отдельной комнатке ожидания, Брай говорила, что уже ждёт их с Джоном по телевизору, накупили себе еды и выпить, позвали всех друзей и пожелала удачи, верит в победу лучшего друга, вызывая улыбку на лице представителя Южной Кореи. Стоило Киму закончить разговор, как поступает максимально неожиданный звонок от отца. Парень аж в действиях застыл, стараясь проморгаться, он даже как-то позабыл о произошедшей ссоре с папой, неужели мужчина вину осознал? Сомневается Ло в любом случае.

— Привет, сынок. — Разносится в трубке знакомый голос, а Лололошке и слово сказать как-то не по себе, просто дёргая губами. — Ты... это... прости меня, дурака старого, наговорил глупостей, даже не попрощался с тобой в аэропорту, удачи не пожелал. Как дела у тебя? Как настрой? — На огромное удивление голос Кэлхуна звучит так спокойно, словно в очередной раз выпил и звонит, а Ким знал, что все эти слова отец забудет на утро, но лишь надеялся на лучшее, некая детская обида не отпускала всё равно, а слова о том, какой он ничтожный в первую неделю держались в голове.

— Привет, пап. Да нормально всё. — Немного сбивчивым голосом отвечает парень, сжимая пальцами гаджет, пока в ухо доносился голос родителя, а Кима лёгкая паника накатывает, начиная трясти ногой от такого. — Мне всё ещё немного обидно за произошедшее, я рад, что ты позвонил, твоя поддержка мне нужна была. — Признаётся парень, медленно вдыхая и выдыхая тяжёлый воздух из лёгких.

— Серьёзно, извини меня, сын, дурак у тебя отец. Вижу тебя в социальных сетях, так светишься в последнее время, горжусь тобой. — На голубых глазах наворачиваются слёзы, словно не зенки, а некие омуты, которые наполняются частичками солёной воды, вот что-то, но Ким не ожидал услышать такое из уст человека, который чуть ли не всю жизнь гонял его на льду, а тут осознал. Неужели это было так сложно сказать раньше? - Верю в тебя, смотреть буду за тобой, вся Корея ждёт победы. - Лололошка слушает, в собственных мыслях теряется и облокачивает локоть на коленку, приподнимая волосы со лба и вслушиваясь в каждое слово, пока по разгоряченным щекам бежали дорожки слёз, всё внутри кипело, разрывалось, даже собственные ладони начинают трястись, пока фигурист шмыгал носом.

— Пап, я перезвоню тебе после выступления, хорошо? Потом поговорим, обещаю, всё будет в порядке, у меня тоже. — Старается не подавать в телефонном разговоре свои слезы Лололошка, вытирая их второй рукой и дыша более-менее спокойно, пытаясь собраться духом. Мужчина в ответ на это звонок кладёт, прощаясь с собственным ребёнком, а Ло телефон в сторону откладывает, пряча лицо в ладонях, давая волю эмоциям. Голубоглазый не так часто плакал, но слова Кэлхуна окончательно выбили из колеи, даже не припоминая, когда он в последний раз говорил так тепло такие слова, что касались спорта Кима. Весь накопившийся стресс, усталость, лёгкая паника, болезнь смешались в один ком, а слова родного отца стали последней точкой. Но вот лёгкий скрип двери и доносящиеся знакомые голоса заставили спортсмена вздрогнуть, вытерев свои слезы на лице и стараясь не смотреть на дверь.

— Ло? - Окликивает пришедший Харрис, пока за спиной того были Калеб с Винсом, болтая о своём. Юноши искали потерявшегося Ло, который закрылся в зале отдыха, а вот сердце кареглазого словно говорило, что что-то не так с корейцем. - Ты в порядке? - Переживает Джон, садясь рядом и кладя руку на голову парнишки, жестом прося выйти двоих и оставить их наедине, на что другие фигуристы послушались, кивнув в знак понимания, закрывая дверь, оставляя парней вместе. - Что случилось, малыш? Ты чего раскис перед программой? - Конкретно волнуется Дейви, беря в свои руки щеки Лололошки и проводя по мокрым, мягким щёчкам пальцами, понимая, что парнишка плакал, но не знал из-за чего. В знак успокоения Джон своего возлюбленного в объятия загрёб, чмокнув Кима в висок пару раз. — Отец звонил, прощения просил и удачи пожелал. - Коротко говорит Лололошка, обняв парня в ответ, уложив свой подбородок на плечо Харриса, прикрывая глаза и шмыгая носом. - Нашёл время созвониться. - Ворчит голубоглазый, ощущая, как по спине проходятся руки Дейви, заставляя того по-своему собраться с силами. — Да уж, вовремя позвонил. - Соглашается Джон, продолжая успокаивать возлюбленного. - Старайся сейчас не думать о нём, всё будет хорошо, сейчас стоит углубить свои мысли на прокат, нам уже пора идти. - Старается направить мысли Кима в другое русло, немного отстраняя парнишку от себя, легко поцеловав корейца в нос. - Не трать силы на это, малыш, я рядом, потом обязательно выговоришься. - В полтона проговаривает Харрис, вызывая своими словами лёгкую улыбку на лице парня. Поняв, что тем пора идти и переодеваться, юноши покинули закрытое помещение, пока с трибун и льда слышались громкие разговоры. Фигуристы вновь в раздевалку вернулись, понимая, что уже пора преображаться в более престижные облики, разогреться перед началом и правда настроиться сейчас на программу. Ким не тянул с этим, старался отключить голову полностью, откинуть ненужные мысли и вернуться в реальность, во всё происходящее перед ним. Чёрный костюм сполз со спортивного тела Лололошки, откидывая его в сторону и натягивая на свои ноги бархатные обтягивающие сильные ноги штаны, что приятно прилегали к коже, а вот с голубой рубашкой, что полностью покрыта стразами и своими некими узорами волн, нужна была помощь с застёжкой сзади. Лололошка — это не Лололошка, если в его образе не присутствует голубой оттенок, считая его своим удачливым и самым любимым, но в новом костюмчике нравились больше закрытые руки прозрачной тканью, даже перчатки блестели, чувствуя себя настоящим алмазом. Ким у рядом стоявшего Франческо просит помощи застегнуть ему сзади молнию на блестящей рубашке, как собственный взор падает на Харриса, засматриваясь на его костюм. Дейви как обычно шикарен в своих костюмах, казалось, что он полуголый: спина посередине открыта, а на груди огромный разрез, что тянется некими молниями из красных, белых страз, и всё эти узоры переходят на штаны, рукава, а пальцы скрыты чёрно-прозрачными перчатками, американец — настоящий вампир, и это попадание стопроцентное, если бы давали награды за костюмы, кареглазый бы славился именно ими, а не только своими навыками. Так и хотелось подойти и рассмотреть облик Джона, собственно, Ло это и сделал, чуть ли не пища от такого, как это красиво выглядит на нём, радовало, что грудь не в прямом смысле открыта, а спрятана телесной тканью. Но спортсмены прикрылись олимпийками, чтобы перед публикой произвести фурор своими костюмами. Хотелось хоть одним глазком подсмотреть за тем, что происходит на льду, но парни лишь готовились, ведь до выхода оставалось чуть меньше часа, вот-вот заканчивают девушки, а дальше начинает первая шестёрка из одиночников-мужчин. Каждый погружён в свои размышления, с трибун доносились громкие крики фанатов, оповещающие всех голоса комментаторов, представляющие первых парней, что сегодня открывают произвольную в их номинации. От нетерпения сгорало всё, даже Дейви ощущает, как под грудной клеткой начинает сердце стучать с невероятной силой, словно ожидание волновало больше, чем сама программа, в которой он был уверен, как и в своих навыках. Хотелось сейчас успокоиться, что-то в руках покрутить, но, как назло, фенечка была спрятана под костюмом, чтобы она не слетела и зрители не обратили внимания, как и у самого Ло. Фигуристы в раздевалке вновь собираются, шнуруя коньки посильнее, чтоб ботинки не подвели на льду, немного привыкая к жёсткости и разминая ступни, припрыгивая и собираясь уже к главному выходу, так как в коридоре дожидались тренера, съёмочная группа, которая успевала поймать другую шестёрку, вызывая радостные крики у зрителей, пока фигурист на льду закончил свою программу. Ким вновь прикрывает лицо чёрной маской, парню не нравились собственные глаза, что были немного красными от сегодняшних слов, но больше не обращал на это внимания, болтал о чём-то с Франческо, перекидывался шутками, каждый пытался сократить время до выхода и настроиться. Выходя по одному под громкие аплодисменты, Ким не забывает снять маску с лица, пока каждый фигурист ступал острыми коньками ледяного покрытия, что вот-вот был почищен под них, словно можно было разглядеть отражение под ногами. Поочерёдно спортсменов представляют друг за другом, а на табло выводят результаты короткой программы вместе с лицами фигуристов, вызывая ещё больше криков у фанатов. По привычке на трибунах развевались флаги разных стран, прожектора останавливаются на шести фигурах посередине льда, создавая под ногами тех небольшие круги и вызывая у каждого улыбку. Для зрителей, что следили за своими любимчиками с экранов телевизора или другого устройства, выводились показатели заявленных прыжков, никто уже и не был удивлён, чего можно ожидать от Харриса, по стандарту тяжёлый набор с четверным акселем в арсенале, но вот данное представление по сложности ровнялось с набором Лололошки, по баллам влюблённые друг-другу в спину дышали, напоминая словно каждому, кем являются на льду, забывая про нынешние отношения между ними двоими. «Разрешена разминка. Шесть минут». Вновь проносится ожидаемые всеми слова, а фигуристы приступают к лёгкой разминке, исполняя поочерёдно прыжки, начиная с лёгких, а Дейви на месте не стоял, сразу же переходя на любимые четверные, вызывая бурные комментарии у комментаторов.

«Ну что ж, вторая шестёрка мужчин, вновь, как прозвали, легендарный состав на сегодняшней произвольной программе. Очень удивляет набор прыжков Лололошки, очень схож именно с Джоном. Сложно, сложно, безумно, что ещё можно ожидать от парней? Здесь уже каждый готов рвать и метать, драться за малейший балл, программы обещают произвести невероятное впечатление». — разносятся голоса ведущих для телезрителей, пока поочерёдно на экранах показывали фигуристов, что помаленьку покидали лёд, снимая с себя олимпийки и оставляя одного спортсмена, что представляет Францию.

Сейчас Харриса не волновало то, кто катает, парень был погружён в свои мысли и свой настрой, разговаривая о чём-то с рядом стоявшей Райей, пока сам сидел на небольшом диванчике перед катком и жевал шоколадку, сладкое помогает американцу перед прокатом, но небольшой смех и умиление это вызвало у зрителей явно, пока один фигурист готовился, кареглазый успокаивал себя так, немного потрясывая ногой и собираясь к своему выходу. Пятнадцать минут пролетели незаметно, Дейви отдал пустую упаковку сладости Абер, выпил воды и зачесал свои волосы, как перед выходом в очередной раз остановила голубоволосая, похлопав юношу по плечам, пожелав удачи, а сам же Джон стягивал с острых лезвий защиту, обняв женщину и ступая коньками на любимое покрытие. Громкими аплодисментами встречают Джона, а сам фигурист машет в знак приветствия, улыбку давит, пока громкие слова «Представитель Соединённых Штатов Америки — Джон Дейви Харрис» разносятся по ледовому дворцу, а спортсмен катится в середину поля, чувствуя лёгкую прохладу всем телом, будоража кареглазого на максимум. Как же красиво переливались стразы под светом, а сам парень останавливается на нужном месте, прикрывая глаза и погружаясь в нужное состояние, да такое привычное, в которое Джон влюбился уже давно, оно помогало ему во всём. Гробовая тишина стоит парочку секунд, как проносятся первые секунды выбранной песни, пока рука фигуриста закинута за голову и тот смотрит в пол, стоя неподвижно нужное время, отсчитывая секунды в голове, в нужный такт вытягивая её перед собой и прожигая янтарным взглядом публику, жюри. Тело разворачивается словно машинально, делая оборот и начиная программу. Руки двигаются плавно, как и ноги, всё тело, начиная красиво, хоть и выбранная мелодия очень тяжелая по своему звучанию. Джон не из тех фигуристов, что любит медлить, поэтому за короткий промежуток набирает скорость на коньках, не забывая про плавность и некую элегантность движений, а от набранного движения под ногами волосы развеваются из-за лёгкого ветра. Дейви катиться, слышит своё сердце и при первых словах заходит на лёгкий для начала программы прыжок, без какой-либо сложности исполняя четверной флип и входя во вкус, погружаясь в атмосферу песни, что уже стала как родная, не слыша и аплодисменты при удачном исполнении и выезде с элемента. Дейви взглядом бегает туда-сюда, катится спиной и раскрывает руки, при этом откинув голову, не забывая играть мимикой, чтобы программа казалась живой, а в голове как щелчок некий проскакивает, переходя к своему легендарному прыжку, держа тело ровным, катясь спиной, и замахивается сильной ногой, отрываясь от льда под собой, без очередных сложностей выполняя четверной аксель, на что и зрители с трибун вскочили, сопровождая фигуриста аплодисментами и криками, а комментаторы толком не удивлены подобным исполнением: «Бог четверных, четверной аксель, так легко для него. Невероятно», ведь это Джон, в нём была уверенна Абер, что чуть ногти не грызла от вида юноши, что продолжал дальше передвигаться по льду. Музыка поглощала Харриса, он вливается в некий образ вампира, двигая руками под такт мелодии, отыгрывает лицом и переходит к третьему прыжку, разворачиваясь спиной и замахиваясь на четверной лутц, прыгая его, но неудачно падая, не приземляясь на прыжок, но силы не теряет, моментально встаёт, а от падения тренер подскочила, как знала, что вновь данный элемент может подвести. Американец не сдаётся, не сдаётся, переходит дальше, именно в этой программе он хочет показать именно прыжки, его самую сильную сторону, как через пару мгновений отрывается от льда в четверном тулупе, на этот раз приземляясь удачно и останавливаясь на одной ноге, вторую же длинную конечность вытягивает, закрепляет руки за спиной и заставляет тело крутиться, а после нужных оборотов садиться на один конёк, держась руками за голову, и скорость набирает, вытягивая одну руку вверх, вторую вниз, закрывая глаза, чтобы плохо не стало, вытекая из элемента в другой — бедуинский. Раскидывая ладони по сторонам, вслушиваясь в музыку, и при нужном такте попадает в слова своим очередным прыжком, прыгая тот самый несчастный четверной лутц, пользуясь одинарным перекидным и исполняя дополнительно тройной сальхов, радуясь, что обошлось без происшествий в этот раз, и больше Дейви не позволит себе упасть. Набирая нужную скорость на коньках, представитель Америки в невероятный и некий поток входит, попадая движениями рук, ног в каждый такт музыки, расправляя руки, словно это крылья, откинув голову назад, разворачивая тело в нужном направлении и прыгая каскад из четверного тулупа и тройного, не желая заканчивать с прыжками, выходя на второй каскад, исполняя четверной сальхов с тройным акселем, и позже закручивая своё тело, ощущая, как по лбу бегут капли пота, пока музыка сменяется на более спокойную мелодию, и сам фигурист переходит к дорожке шагов, понимая, тут можно немного расслабиться, набраться сил на следующее исполнение, что поразит каждого смотрящего. Всё также плавно и шикарно двигаясь, Джон клыки скалит, настолько погружаясь в образ вампира, заставляя всех смотреть только на себя на льду. В очередной громкий такт Дейви прыгает что-то своё, элемент, который вообще не входит в набор, закручивая своё тело в воздухе горизонтально, зрители даже не осознавали, как именно Харрису это удаётся сделать? Да ещё удачно приземляется, ощущая невероятный адреналин в крови и закусывает губу от удовольствия, распахивая руки и выгибаясь спиной назад, катясь так пару секунд, понимая, что вот-вот перейдёт к важному, проговаривая слова песни и вытягивая руку вверх, смотря словно в пустоту, разворачиваясь полуоткрытой спиной и замахивается руками и ногами, исполняя сальто назад, от такого вздрогнул каждый, а перед карими глазами был только лишь лёд и удачное приземление, слыша громкие крики и аплодисменты, понимая, это — удача в исполнении. Гордость за самого себя брала вверх, тот словно бежит на коньках, садясь на одно колено, пока вторая нога скользила на ботинке, а ладонь касалась изрисованного узорами льда, исполняя такой элемент секунд пять, не больше. Длинноногий встаёт, вновь очередной перескок, и садится на один конёк, держась за вытянутый и считая прокруты в голове, понимая, вот-вот заканчивается его выступление, на что кареглазый держится рукой за лёд и ложится на него боком, дыша горячим воздухом на лёд под собой, чуть не касаясь его носом, и слыша, как музыка останавливается на нужной ноте, а сам Джон старается отдышаться, перекатываясь на спину, глаза прикрывая и слыша громкие аплодисменты, крики, какие-то слова в сторону поддержки фигуриста. Камеры не отлипают от его лица, Абер чуть ли не прыгает от радости за своего спортсмена, пока комментаторы перечисляют все прыжки парня, обсуждают, а сам же американец встаёт с покрытия, принимая крики благодарности, кланяясь в знак уважения, и через время откатываясь медленно к бортикам, расставив свои руки по бокам, дыша глубоко, стараясь в себя придти. Женщина своего спортсмена со льда принимает, что уже был без сил, весь красный, но всё равно улыбался, с лёгким смешком говоря Райе: «Эх... Лутц подвёл». Пока крутят повтор элементов Джона, сам же фигурист накидывает на себя олимпийку, слегка шмыгая носом и направляясь вместе с Абер до стенда, чтобы поскорее узнать результаты, в целом, американец знал, что прыжок не засчитан, так как он упал, даже не приземлившись. Садясь на мягкий пуфик, Дейви всё также тяжело дышит, показывает пальцами сердечко в камеру, улыбается и параллельно о чём-то перешёптывается с женщиной. Серьёзный голос разносится, повторяя имя фигуриста, а собственное сердце уже хочет выпрыгнуть из груди, но результаты порадовали.

«Элементы техники — 115.85. Компоненты — 89.85. Снижение — 1.00. Сумма — 204.7. Общая сумма — 298.19. Место в программе: 1». Харрису даже обидно немного стало за то, что упал, сыграл всё же этот синдром отличника в голове, не набрал желанных триста баллов, но в любом случае результатом парень рад, это вызвало на лице американца улыбку, а сейчас ему уж очень хотелось посмотреть за выступлением своего возлюбленного, что готовился к своему прокату, которого точно также встречали громкими аплодисментами.