Первый?
День за днём, а назначенная дата произвольной программы всё ближе и ближе, на что каждого фигуриста в лёгкий мандраж кидает, но мозги спортсменов отключаются полностью, стоит тем коснуться острыми лезвиями ледяного покрытия. Лёгкая, даже родная прохлада, что пробегает по телу, даёт свою мотивацию, хочется поскорее выступить, выложиться на все сто процентов, показать ту мощь, которая прорывается сквозь грудную клетку любого представителя своей страны, как-никак, но шансы есть у каждого, даже складывалось впечатление, что и Лололошка готов рвать глотки всем на своём пути, фигурист не простил себе один день выходного, отрабатывая на льду куда больше времени, отправлялся на ледяное покрытие раньше, чем остальные. Кима не остановил даже собственный возлюбленный, всё ещё переживая о его состоянии, болезни, вдруг тому хуже станет и свалится без сознания или без сил во время программы, а это самое ужасное, что сейчас может произойти с фигуристом. Голубоглазого по сей день продолжает мучать кашель, насморк, но температура стала отпадать со временем, мучала небольшая и то со временем, также помогали недолгие прогулки по городу в паре с Джоном. Кима буквально заставляли вылезти со льда, чуть за уши не тянули, сама Окетра говорила, что в его состоянии нельзя перегружать организм, который и так находится не в лучшем состоянии, но разумом Ло двигал тот самый спортсмен, этот боевой дух, что заложен в нём долгие годы, уже ничего не позволит корейцу помешать его цели, если сам себя карает за один пропущенный день.
Радовало, что после каждого дня расслаблял тёплый душ и мягкие объятия со стороны Харриса, те болтали без умолку, решали что-то, строили незамысловатые планы, но усталость в телах двоих давала о себе знать конкретно, два раза Ло заснул под голос американца, пока кареглазый почёсывал голову того, перебирал мягкие локоны между своих пальцев, уж слишком сильно тревожило Джона то, как его возлюбленный убивается на льду, хоть и сам не отставал от своих занятий, но виделось, что Ким чуть ли на ногах стоять не мог после того, как переступал порог собственного номера или комнаты Дейви, сваливался на кровать, мог пролежать так часа полтора, а после направится в душ. Харрис узнавал это состояние, да и сам подобное переживал, но это могло убить не только тело фигуриста, заставляя его мучаться и катать через силу, но и банальное моральное состояние, что привело бы к окончательному выгоранию, а сейчас лишь конец второго этапа, было страшно представить, что ждёт спортсменов в дальнейшем, не поссорятся ли на почве очередного недопонимания, той самой конкуренции, которая слабо, но сидит в душе каждого. Радовало, что на данной теме двое сошлись в понимании друг друга, как бы сложно не было строить отношения, не стоит забывать про карьеру спортсменов, что-что, но ругаться больше не станут, люди они взрослые и держать детские обиды банально нет смысла. За день до ожидаемой программы некоторые фигуристы решили провести по-своему, кто-то больше тренировался на льду, кто-то разговаривал с тренерами, отдыхал, отсыпался, а Джон предложил вместе прогуляться по вечернему городу, тем более Лололошка и сам хотел развеется, поэтому и на льду сегодня не перенапрягался, все его прыжки получались в идеальном исполнении, кореец был уверен в себе на завтрашнее выступление, да и этот день сурка длинною в неделю напрягал ужасно, стоило пройтись и подышать свежим воздухом, игнорируя лёгкую усталость всего тела и ног, зная, что со временем станет гораздо лучше. Джону и самому не хотелось ничего делать, но рядом с возлюбленным усталость помаленьку снималась как рукой, в компании Лололошки спокойно и хорошо, нравилось болтать о том да о сём, медленными шагами прогуливаться по вечернему Токио, вдыхать этот прохладный воздух, ходить за руку в безлюдных местах, которых и было мало, но Ким не пропускал момента пройтись так хотя бы парочку мгновений, ощутить полюбившееся тепло, ведь погода оставляла желать лучшего, солнце переставало греть, двоим помогали шарфики или купленный тёплый чай, лёгкий перекус по пути, отчасти слова, сказанные друг другу, глупые шутки и смех, всё это создавало собственную атмосферу, лучший настрой на завтра. Парни забрели в какой-то неизвестный для них парк, но локация явно приглянулась двоим: тропы для прогулок, фонари под дорожками, гуляющие люди. Город казался куда более живым по вечерам в таких местах, если оба сравнивали бы с Сеулом, время от времени забавляли баннеры о предстоящем соревновании, непривычно было видать собственное лицо на большом экране, хотя столько подобного видели за свою карьеру, но всё равно запоминалось надолго, гордость брала верх. Ветерок же игрался с волосами, заставляя двоих постоянно поправлять непослушные локоны, у Харриса даже уши стали замерзать, как и половина лица, стараясь прикрыть нос под тёплой тканью шарфа, вдыхая собственный запах парфюма и поглядывая на Лололошку, который ничего такого не замечал, продолжая рассказывать очередную историю из жизни, толком не помня, рассказывал ли он это Джону или нет, но всегда американец слушал с интересом, добавлял что-то своё. Ким замечает, что тот замерзает, поэтому на месте останавливается, ворчит недовольно под нос неразборчивые слова, поправляя шарф своему парню, стараясь завязать его потеплее, дабы не болтался в разные стороны, прикрыть нужную часть лица, замечая, как карие глаза прожигают своим неким теплом, пока голубоглазый того по голове потрепал, чмокнув Харриса в открытый лоб, чтобы дальше продолжить прогулку. — Ло, ты не голодный? - Спрашивает Джон, косясь на рядом шагающего Ло, что и сам поджался, став схожим на некого цыплёнка, который в пёрышках старается согреться. — Не особо, я обедал и не хочу сейчас. - Отказывается кореец, поправляя на лице сползающие очки-пустышки, смотря точно также на Харриса. — Если ты в очередной раз врёшь, я тебе по голове надаю, и так перестал питаться нормально. Ты после тренировки ничего не ел. - Щурится Джон, беря ладонь Лололошки в свою и переплетая пальцы вместе, большим пальцем поглаживая тыльную сторону прохладную ладонь. — Уж слишком агрессивная забота у тебя, дорогой. - С лёгким хмыком молвит Лололошка, да и сам осознавая, что за последнюю неделю стал в очередной раз пропускать приёмы пищи, иногда пропуская завтраки вместе с Дейви, который старался чуть ли не насильно его позвать и поесть, чтобы на тренировке не стало плохо. — По другому ты меня уже не слышишь, дурачок. - Хмурится Джон, но слова явно не были столь серьёзными, да и на подобное Ким лишь ответил лёгким смешком, чуть сильнее сжимая ладонь Харриса, что через парочку мгновений остановился напротив своего возлюбленного. - Завтра важный день, не хочу, чтобы тебе было ещё хуже, и так убиваешь себя на льду, мои слова игнорируешь, ты же знаешь, малыш, я хочу как лучше, уж поверь мне, не переживать за тебя не могу. - Объясняет американец, продолжая держаться за руки и стоять друг напротив друга, пытаясь донести до корейца эту мысль, что он и правда волнуется за свою вторую половинку. — Ты слишком тревожишься, всё в порядке, Джонни, не волнуйся, если захочу есть, я обязательно об этом скажу. Давай лучше в кофейню зайдём и попьём что-то горячего, вот от этого я бы не отказался. — Говорит Лололошка, смотря ровно в глаза Дейви, понятно было и так, что парень волнуется за него. Ло ценил это всей душой, радуясь, какой же Харрис лапочка с ним, главное, настоящий. — Хорошо, пойдём. — Уже со спокойствием и облегчением говорит кареглазый на выдохе, вновь продолжая прогулку. Иногда так хотелось вбить голубоглазому в голову то, что питаться нормально необходимо, а кореец пропускал мимо ушей информацию, говоря о том, что его вес в норме, как и силы, хотя с последней мыслью можно было поспорить, время от времени мучала слабость. Не распуская переплетённые ладони, оба уже перестали обращать внимание на публику, никто и внимания не обращал толком на двоих парней, что так разгуливают и разговаривают о своём. Пока солнце окончательно уплывало с линии горизонта, две высокие фигуры юношей направлялись в указанном направлении, которое установил Ло, ознакомившись с картами Токио. Казалось, что Ким некая ищейка на подобные заведения и везде найдёт тёплую, вкусно пахнущую кофейню даже в незнакомом городе, ведь опыт похода по таким местечкам был большим, особенно являясь студентом, который чуть ли не всё свободное время проводил там со своими друзьями. Кареглазый, пока в собственных мыслях плывёт, рассказывая очередную историю из детства, голову вверх поднимает, смотря на заплывшее облаками чёрное небо, немного хмурясь, удивляясь, что звёзд не видно от слова совсем, и ни один маленький огонёчек не пробивается сквозь облака, лишь расплывчатая луна виднеется, что совсем недавно заменило солнце. Американец останавливается на месте, вытягивая правую руку из кармана и протягивая её ладонью вверх, смотря, как постепенно маленькие крупицы снега словно прожигают согревшуюся кожу руки, тем самым вызывая на лице лёгкую улыбку. Первый снег? На это обратил внимание и сам Лололошка, повторяя тоже самое и разглядывая крохотные снежинки, и не секрет был того, что значит подобное явление для корейца. Ким улыбается глупо, глаза щурит, разворачивая голову к Харрису, смотря ровно на того и посмеиваясь немного. — Первый снег... — начинает Ло, всё же его давние размышления стали правдой, сбылось то, что он и хотел, ждал. — Когда мы только вылетали в Японию, я думал о том, чтобы встретить первый снег вместе с тобой. — Продолжает парень, поднимая голову вверх. — Видимо, вселенная меня услышала, и получилось это очень мило, жаль, что не на родине. — Высказывает свои размышления Лололошка, переплетая вторую руку с ладонью Джона и замечая его довольную улыбку, пока маленькие крупицы снега падали на тёмные волосы двоих фигуристов.— Выглядит очень романтично в любом плане, не зря говорят, что если стать свидетелем первого снегопада вместе с любимым человеком, то между людьми расцветет настоящая любовь, и она будет долгой. — Для Джона и самого было удивление встретить вот так спонтанно снежинки на незамысловатой прогулке с возлюбленным, вызывая улыбку на лице голубоглазого, который моментально в объятия кареглазого полез, улыбаясь и довольно хихикая, ощущая, как ладони Харриса накрывают его спину. И ведь не они одни такие были в данный момент, множество парочек идентично двоим влюблённым фигуристам обнимались, кто-то целовался в столь нежный момент. — Я люблю тебя, Ло. — Шепчет Джон, оставляя очень быстрый и лёгкий поцелуй на виске Лололошки, получая точно такой же в ответ, пока и сам Ким прошептал слова любви, посильнее сжимая возлюбленного в своих объятиях, и правда ведь такой момент был очень романтичным, плюсом посчитав его за хороший знак на завтрашний день.
