Двойной аксель к принятию

Желание отоспаться было огромным, но вот вечно храпящий Джон уже раздражал Кима, заставляя голубоглазого просыпаться чуть ли не каждый час, чтобы ткнуть возлюбленного в любой участок тела, дабы тяжелая тушка парня перевернулась на бок. Лололошка матерится себе под нос, так как собственное тело болит невероятно, сидеть невозможно, слабость такая, будто провёл всё время на катке, да с утра так шести, вплоть до глубокой ночи, не снимая коньки ни на секунду. Ло вновь Харриса толкает, заставляя того перевернуться, но оказывается сам под рукой фигуриста, придавливая корейца к постели, но, на радость, умолк любимый кареглазый, а вот Ким продолжал ругаться, поворачиваясь к тому спиной, но дальше сон не шёл, жуткая жажда начала тревожить спортсмена, а тот словно сонный паралич словил, не в силах оторваться от постели. Нагрузку с прошедшей ночи можно было сравнить лишь с бешеными тренировками перед олимпиадой, да удвоенной раза в два, голова трещала по швам, как и каждый участок тела фигуриста, веки глаз тяжелые, но спать невозможно. Сквозь невыносимую боль в пояснице голубоглазый поднимается и принимает сидящее положение, стараясь найти свой гаджет, дабы время посмотреть, но слепящий свет с экрана телефона заставляет глаза зажмурить, открывая их лишь через парочку секунд. Цифры указывали семь тридцать утра на часах, что по лёгкому свету сквозь шторы не сказать, темнота всё равно стояла в номере. Лололошка старается хотя бы своё нижнее белье найти, натягивая на ноги и ища в помещении бутылку воды, кидая взор на спящего американца, который, как только почувствовал пустоту рядом, раскинул свои конечности, улёгшись полностью на живот.

В отличие от Лололошки, Джон был более активным по утрам. Привык фигурист вставать куда раньше своего сони, что мог спать до первого часа дня, переворошив всё постельное белье под себя, сжался в клубочек и обнимал одеяло, аж от крепкого сна пускал слюни, что-то ворчал, видимо, сон интересный виделся корейцу. Харрис выспался, успел прибраться в номере, вещи аккуратно сложил, пока голубоглазый отсыпался и стал ворочаться со временем, как только стрелка часов перевалила за двенадцать, Ким морщится от звуков уведомлений в телефоне, накрывается с головой в одеяло и не собирается окончательно просыпаться. Дейви понимает, что его возлюбленного стали тревожить, поэтому берёт телефон Лололошки и отключает звук, но вот больше пятидесяти сообщений от лучшей подруги явно удивили американца, не заходя в приложение, а лишь показанные сообщения в появляющейся строчке на рабочем столе забавляли фигуриста, видимо, успел его возлюбленный разболтать Брай их небольшой ночной секретик. Дейви уже не знает, чем заняться, пока его парень проснётся, поэтому залип на какие-то непонятные программы, что крутились в первую половину дня по телевизору, как некую утреннюю идиллию прервал стук в дверь номера, заставляя Джона подняться с кровати и поправить футболку с шортами, направляясь в сторону издающихся звуков. Американец дверь открывает, встречаясь взглядом с Райей, что и сама недавно проснулась, по её виду, не понимая, чего это она решила потревожить своего спортсмена? — Райя? Доброе утро. Что-то случилось? — здоровается Харрис, закрывая за собой дверь и выходя из номера, чтобы не разбудить возлюбленного. — Доброе-доброе, Джон, пришла потревожить так, потому что вы оба телефон в руки не берёте. — Начинает немного возмущаться женщина, скрещивая руки на груди и слегка хмурясь. — Даже ничего про твои засосы говорить не буду, — закатывает глаза голубоволосая, пока сам парень руку к шее приложил, понимая, что его возлюбленный оставил парочку меток. — Сегодня пораньше встретимся вчетвером, прогуляемся до ресторана, поговорим. — Вводит в интригу тренер, замечая на лице фигуриста небольшую растерянность. — Да, хорошо, передам Ло. Это всё? — соглашается Джон, поднимая бровь на лице. Неужели нельзя было просто позвонить двоим, а именно подниматься на девятый этаж? Или эта новость слишком личная и не для переписок или разговора? Как-то слишком часто стали тренера приходить к спортсменам. Абер только кивнула и поправила очки на переносице, оставляя парня одного, но и тот времени не терял, заходя обратно в номер и наблюдая за своим возлюбленным, что развалился на кровати, втыкая в телефон, складывалось впечатление, будто Ким и не спал вовсе минут пять назад. — Зачем я проснулся... - Ворчит Лололошка, откидывая телефон на вторую сторону кровати, видимо, начитался чего-то с утра. Джон, заметив это, направился к парню в мягкое ложе, лёг рядом на живот и положил руку на голову, поглаживая Ло по голове, замечая, как тот поддаётся к прикосновениям, словно кот. — Чего ты уже такой недовольный, милый? - С лёгкой улыбкой спрашивает Джон, целуя возлюбленного в лоб и замечая недовольное лицо Кима. — У меня всё тело болит, задница болит, поясницу не чувствую, Брай допрос устроила, в новостях всё в нас с тобой. - Мямлит сонным голосом Ло, переворачиваясь на бок спиной к Харрису и вновь поджимаясь в калачик в мягком одеяле. - Даже шутить про то, что меня трахали всю ночь не надо, потому что это правда. - Недовольно бурчит Ким, слыша смешок со стороны американца. — Ну ладно тебе, сейчас окончательно проснёшься, сходишь в душ, пойдём на завтрак, и всё хорошо будет, надо будет, обезболивающее выпьешь, ты только проснулся, а уже недовольный. — Спокойно разъясняет Харрис, пододвигаясь ближе к спрятанному в одеяле Ло, обнимая того со спины, а тот брыкаться начинает, немного не понимая такое поведение парня, что с утра пораньше строит из себя недотрогу. — У меня настроения нет, не трогай меня, я не выспался. Ты всю ночь храпел, как чёрт последний, голова трещит. — Лололошка сразу показывает своё не самое лучшее настроение, тем самым вызывая у Харриса продолжительный и тяжелый выдох, убирая руки от парня, так как попросил его не трогать, прошептав тому напоследок: «Прости, милый» и чмокнув в макушку головы. Явно Джону не понравилось такое поведение со стороны возлюбленного, хотелось с тем мило и спокойно провести время с утра, как и последующий день до самого вечера, но Ким уткнулся в телефон под одеялом и переписывался с подругой, даже не удосужившись перевернуться к рядом лежавшему американцу лицом. Но и состояние Ло понять было можно, стоит уже смириться Джону с тем, что если голубоглазый не высыпается и показывает своё недовольство, это состояние может продолжиться не один день, как минимум до вечера Лололошка и праве останется таким. Голова корейца и взаправду болела хуже некуда, аж звон в ушах стоял и малейший звук раздражал, хотелось даже на подушку под головой накричать и выплеснуть все эмоции на неё. Частенько фигурист бывал таким после соревнований, так ещё и вторая нагрузка в виде секса навалилась, словно откатал в один день четыре произвольной программы по пять минут с бешенным набором прыжков. Лишь через час Ким соизволил показать своё недовольное лицо и повернуться к Джону, уложив щёку на плечо возлюбленного, но всё равно продолжал уделять время телефону, смотря какие-то глупые короткие видео и показывая время от времени Харрису, смеясь с какой-то ерунды. И всё казалось таким спокойным, провалявшись в кровати до самого обеда, не вылезая из одеяла, болтая с Дейви о предстоящем третьем этапе, строя предположения на выступления, чего ожидать, и о сегодняшнем дне тоже. Лололошка проронил фразу о том, что хочет выпить впервые в жизни, да до такого состояния, чтоб весело было в компании, а не сидеть в скучной атмосфере, и это уж очень удивило американца, не понимая, чего это так нашло на Лололошку? Голубоглазый не был любителем, даже, скорее наоборот, осуждал такое, так как он фигурист, спортсмен, который обязан вести здоровый образ жизни, но настигло такое странное желание. Но Ким привёл аргумент того, что просто устал от повседневности, постоянно проводить время на льду, тренировках, в номере тоже скучно, словно не хватало какой-то подростковой жизни, общения, желание провести время по-другому хоть разок очень интересовало юношу. Как-никак, но вставать было пора, Харрис сказал, что отправится в душ, а Ло пойдёт в номер, дабы себя в порядок привести перед вечером, да и пройтись надо было, обычное лежание в кровати никак не помогало, и с горем пополам Ким поднялся с мягкого ложа, потягиваясь и не забывая взять свой телефон, накинуть шмотки, в которых пришёл, проводив возлюбленного взглядом, и сам двинулся в свой номер, не выпуская телефон из рук. Не переставала лучшая подруга написывать, расспрашивать о том, что да как было, понравилось ли всё Киму? Как он себя чувствует? Но без шуток, стёба и иронии общение не обошлось, а вот про душ не рассказал, оставив эту информацию для личной встречи, что могла произойти уже после окончания третьего этапа, если Лололошка и Джон не покинут таблицу лидирующих в соревновании. На деле Киму хотелось вернуться в Корею, соскучился парень за две недели по друзьям, в какой-то степени по учёбе и даже отцу, желание прогуляться по улочкам родного Сеула было большим, собраться компанией и поговорить обо всём, познакомить близких со своим возлюбленным, немного отдохнуть и вернуться к тренировкам перед финалом, как-никак, но две новые программы Ло обязательно поставит, не хочется катать второй раз под недавнюю произвольную, стоит вновь зажечь публику, да так, чтоб ещё под его коньками лёд начал плавиться. Боль в пояснице немного утихла, помогла небольшая растяжка в номере, к таким действиям кореец прибегал частенько, чтобы помочь телу прочувствовать каждую косточку, то ноги тянет, то в стойку стоит и закидывает конечности поочередности до плеч, а тихая музыка, что звучала по номеру корейца, помогала настроиться, подпевая строчки себе под нос. Двум фигуристам помог тёплый душ, вся эта суета, Джон же искал свой костюм, как и Ло, но вот голубоглазого в этот период потревожили уведомления на телефоне, не понимая, кто вновь пишет, вроде Брай сказала, что сейчас поедет по своим делам по поводу работы, а после к Дилану, времени у неё на переписки нет, поэтому включающийся время от времени экран телефона Кима привлёк, хватая его с кровати и проверяя пришедшие сообщения из социальной сети, которой не так часто пользовался. Номер скрыт, как и картинка, сначала не догадываясь вообще, кому понадобился фигурист? Но содержимое и напугало, и удивило одновременно корейца. — Привет, Лололошка, это Кавински. Видел много новостей про вас с Джоном, не хотели бы вчетвером прогуляться после ресторана? Знаю местечко, куда можно сходить, говорю тебе как местный. — Читает пришедшее сообщение Ким, немного хмурясь, чувствуя, как сердце под грудной клеткой стучит быстрее. Лололошка знал, что сейчас очень много сплетен и инфоповодов ходят по интернету, заглавные строчки так и кричат про него с Харрисом, начитался же утром этой жёлтой газеты, но в чём-то те были правы.

— Привет. Очень неожиданное предложение. Поговорим в ресторане по этому поводу, передам Джону. — Коротко отвечает Лололошка, уж заинтересовало его это предложение, но так внезапно?

— Джону написал Калеб, вроде. - Информирует представитель Японии, тем самым удивляя корейца.

Пожав на это плечами, Ким выдохнул и немного задумался. Чего так резко написал ему Винс, никогда толком они не общались, а тут такое предложение, но кто не рискует, тот не узнает, хоть какое-то новое общение интересовало Лололошку, как бы странно это всё не было в глазах спортсмена.