Двойной аксель к принятию

Повсюду разносятся крики, прожектора слепят очи каждого, а уши режет хруст льда под коньками фигуристок, что заменили своими фигурами покидающих парней. Во время перерыва Джону не дали прохода в очередной раз, американец не успел покинуть площадку, как репортёры, журналисты окружили высокую фигуру молодого человека, прося того дать ответы на разные темы, но Дейви не горел желанием отвечать на глупые вопросы, зная, что кто-то да позволит расспросить его насчёт личной жизни. Новоиспечённая парочка даже не контактировала на публике за всю неделю, оба не давали никаких поводов интернету, но нет. Стоило вновь заявить о себе на льду — сплетни побежали по тонкой паутине. А собственный карий взор потерял любимого голубоглазого, который ускользнул за считанные секунды, Ким даже отказался давать свои комментарии, говоря, что плохо себя чувствует, и сама Окетра не успела перехватить корейца. Было больно наблюдать за таким подавленным Ло, лишь понадеявшись, что того не поймают на половине пути.

"Шестое место третьего этапа. Китай явно не лучшее место для Ким Лололошки."

"Джон, что вы скажете по этому поводу? Или уже чувствуете вкус первого места и ничего не страшно?"

"Ваши результаты в этом сезоне только лучше и лучше! Следующий шаг — Олимпийские игры! Америка заберёт золото?"

Хоть Джон и был рад почётному первому месту, спортсмен желал поскорее скрыться от всех, отдохнуть, расслабиться и поддержать своего молодого человека. Кареглазый перевёл тему, а позже и сами репортёры обратили внимание на других фигуристов, под горячую руку попал Калеб, что точно также был в лидирующей таблице, занимая четвёртое место. Харрис выдохнул с облегчением, пробегая между фанатами, что сидели на трибунах и выкрикивали имя замеченного любимого спортсмена. Сейчас и правда не хотелось влезать во всю эту суету с третьими лицами, говорить чего-то лишнего, надеясь ещё на то, что он не поругается с Лололошкой по прибытию в номер. Вроде американец только-только сошёл со льда, но уставшее тело, ноги и лёгкая боль в пояснице дала о себе знать в один момент, когда фигура спортсмена скрылась в раздевалке. Дейви наблюдал, как молодые люди сидели без сил, кто-то собирался в отель, и здесь не давали Джону расслабиться. Парочка парней предложили собраться всем вместе и поужинать в местой кафешке, прогуляться по улочкам Китая, но Харрис отказался, сказав, что у него нет никакого желания появляться на публике и хочется отдохнуть после такого активного дня. Слышать отказ со стороны Джона было странно, но на это коллеги пожали плечами и пожелали хорошего вечера американцу. Кареглазый же ещё раз взглянул на всех, на вещи, что висели рядом, понадеявшись, что Лололошка ещё тут и они вместе дойдут до отеля, но нет. Голубого шарфика в чёрную клеточку не было видно рядом со своим аксессуаром, значит, Ким и правда скрылся раньше всех от нежелательных глаз. Сейчас почти всем выступившим фигуристам хотелось окунуться в тёплую воду, провести незначительное время под горячими струями, а после переодеться в родную пижаму и свалиться на мягкую кровать, отоспаться или, наоборот, собраться и проводить вечер по-другому. Но ко второй категории не относился Лололошка. Кореец, словно мышка, вышел раньше всех, направляясь в отель и вслушиваясь в шумный город, пока сам укутался чуть ли не до ушей во вкусно пахнущий шарф, поглядывая своими сонными глазами на здания вокруг. Нагнетающие мысли пугали самого себя, но для личной безопасности в виде: «Я не собираюсь тратить свои нервы ещё больше», Ким поставил мобильный телефон в режим «Не беспокоить». Стоило бы отключить голову, но толком не получалось, настроение было испорчено, и его мог спасти лишь крепкий сон, уже чувствуя, как больные ноги еле ходят. Даже погода не радовала: всё говорило о скором первом дне зимы, небольшие снежинки падали на проезжие части, окутывали гуляющих людей, а голубоглазому, как назло, снежинка попала на недлинные ресницы, заставляя парня потереть уставшие глаза.

Зима.

Время летело так быстро, незаметно, а уже почти прошёл первый месяц в отношениях с новым человеком. Жизнь так поменялась, но и не только она, вместе со взглядами на всё происходящее. Лололошке было довольно забавно смотреть на себя год назад и сейчас, словно два разных человека: один убивается в спорте, при этом находясь в несчастливых отношениях, а второй стал собой — открытым, любящим и любимым, но всё таким же характерным спортсменом, что не позволит себе свалиться на дно. Об этом кореец мог думать много, даже представлять, как сложится дальнейшая судьба? Не выгорит ли он к фигурному катанию, желая скрыться из медиапространства, и выберет спокойную, тихую жизнь бок о бок с любимым человеком, или останется до победного в спорте, скорее, как позволит ему здоровье. Но сейчас не стоит смотреть так далеко, ведь в данную секунду волнует лишь тёплый душ и сон. Лениво сбрасывая с себя вещи, сумку с коньками и костюмом, без каких-либо раздумий Ло двинулся в ванную комнату, небрежно кидая повседневную одежду на стиральную машину и попадая под тёплые капли воды, а рукой стараясь найти новую баночку с гелем для душа, вдыхая сладостный аромат черники, что заполнил ноздри уставшего фигуриста. Ким толком не думал о том, где находится его вторая половинка, хоть и считал, что относится очень эгоистично по отношению к Джону, но и сам хотел скрыться от всех, забыть этот день как страшный сон и приступить к следующему. Уставший, но хотя бы искупавшийся, кореец соизволил вылезти из ванной комнаты, перед этим вытерев своё тело, обмотав вокруг бёдер белоснежное полотенце, шагая к мягкой кровати.

Спать. Спать. Спать.

Успев переодеться в мягкие ткани пижамы, Ким свалился в полумраке комнаты под одеяло, укутываясь с ног до головы и не переворачивая своё тело вообще. Если Ло хочет спать, тому ничего не помешает, даже храп собственного возлюбленного, хотя, с этим голубоглазый мог поспорить. Но в данный момент ничего не мешало корейцу, было тепло, тихо, никто не тревожил сон парня, и организм смог расслабиться до такого момента, что спортсмен не услышал то, как через пару минут открылась входная дверь в номер, говоря о том, кто вернулся. Карий взор Харриса моментально упал на лежавшие вещи, которые не успел разобрать его возлюбленный, Дейви не стал окликивать второго, а лишь тихонько зашёл в ванную, заметив и там небольшой беспорядок, после вернувшись и посмотрев на спрятанную под одеялом фигуру Ло, улыбаясь на этот вид. Всё же, не зря Лололошка получил прозвище "Котик" от Джона, голубоглазый прятался точно также, иногда кусался, царапался, а позже приходил ласкаться к любимому хозяину, делая вид, что ничего не было. Американец чувствовал себя снова хозяюшкой, как утром: успел убрать вещи их двоих по местам, сходить в душ, не проводя там, на удивление, долгие часы, переодеться и вернуться к фигуре Ло, аккуратно садясь на кровать. Дейви не мог не улыбаться смотря на эту картину, поэтому, стараясь не разбудить спящего, лёг рядом, облокотившись локтем и подперев свою щёку. Вторая же рука легла на слегка влажные локоны корейца, медленно, с любовью поглаживая парня и любуясь его видом, спящим лицом, но и сейчас выражало небольшое недовольство. Джон потянулся губами к открытому лбу Лололошки, оставляя лёгкий поцелуй и слушая дыхание возлюбленного. Когда голубоглазый парень спит, в глазах американца он выглядит невероятно мило, чувствуя, словно от такого вида сердце бьётся намного спокойнее, и его возможно расслышать спящему. Корейца не хотелось будить от слова совсем, и кареглазый фигурист вовсе не хотел мешать этому, но, зная то, как себя чувствовал возлюбленный весь день, вновь стал оставлять маленькие, быстрые и нежные поцелуи на всём лице Ло, не прекращая поглаживать того словно кота, путаясь пальцами между волос и хихикая себе под нос. Такого крайне ласкового Джона невозможно было уловить, и, видимо, организм Кима решил на это отреагировать, чтобы не упустить это, на лице стала проявляться еле заметная улыбка. Тёплое дыхание американца проносилось у самых губ корейца, а голубые зенки не желали открываться, но тот что-то да пытался сказать, хотя выходило какое-то нераздельное ворчание, говоря, что ему нравится данное поведение. Лололошка стал ёрзать на кровати, откидывая одеяло чуть вбок и прижимаясь к Дейви, кладя руку на спину парня, укрывая их двоих. — Я соскучился, иди сюда. — Сквозь улыбку, но таким хриплым и тихим голосом говорит Ло, устраиваясь под одеялом поудобнее и обнимая своего возлюбленного, наслаждаясь теплом тела Харриса и вдыхая лёгкий аромат знакомого парфюма. — Ты и правда у меня настоящий котик. — С любовью в тихом голосе говорит Джон, мягко и аккуратно обнимая своего молодого человека и утыкаясь носом в макушку головы Кима. Настроение у американца было настолько радостным, нежным, что ему хотелось зацеловать парнишку рядом и не отпускать ближайшие часы от себя от слова совсем. — Такой же глупый и неумелый? — стебётся сам над собой Ло, посмеиваясь и потираясь лицом о грудь Джона. — Не угадал. — Роняет лёгкий смешок кареглазый. — Такой же милый и самый любимый. — Американец не останавливался в своих ласках, поэтому говорил через улыбку, поглаживал возлюбленного по спине и оставлял лёгкие поцелуи на макушке головы Ло. — Джонни, ты какой-то слишком милый. — Смеётся Лололошка. — Осторожно, я могу возбудиться. — Шутит парень, слыша ответный хохот из уст второго. — Разве это плохо, что я милый? Или не могу проявить нежность к своему любимому парню, зная, что у него плохое настроение? — шептал сквозь улыбку Дейви, замечая, как сонное лицо Кима поднялось к нему, а губами выпрашивая поцелуи. Джон, заметив это сладостное поведение корейца, оставлял на мягких губах Ло лёгкие поцелуи, прижимая уставшее тело к себе поближе и чувствуя, как голубоглазый собственнически закинул ногу на бедро того. — Ни в коем случае. — Шепчет в самые губы американца Ло, кладя свою руку на мягкую щёку второго и параллельно чувствуя, как ладонь Джона скользнула по задранной ноге, поглаживая и пробираясь к своему любимому мягкому месту. Наглые пальцы кареглазого слегка сжимали ягодицу под лёгкой тканью пижамы, наслаждаясь тем, как Лололошка и вовсе не прекращал поцелуи, вслушиваясь в приятный звук соприкасающихся губ и отвечая с большей страстью. — Малыш, если мы сейчас продолжим, то завтра кого-то ноги держать и вовсе не будут. — Шепчет Джон, переходя губами на открытую шею возлюбленного и оставляя на бархатистой коже мокрые поцелуи, слыша вздохи с уст голубоглазого. — Ага, а сам-то, видимо, только рад этому. — Сквозь тяжелое дыхание говорит Лололошка. Что-что, но поцелуи в шею всегда были чем-то неописуемо приятным. Ладонь Ло скользнула с щеки на грудь кареглазого, сжимая мышцы и слегка извиваясь под ласками губ Джона, открывая участок шеи чуть больше, позволяя наглому американцу исцеловать куда больше территории.

— Всего лишь дразню тебя. Вообще, нам стоит бы на ужин сходить, или правда съедим друг друга. — Харрис отрывается от сладостной шеи возлюбленного, что пахла черничным гелем для душа, оставляя поцелуй на носу Ло и замечая его вновь недовольное лицо, словно парень рассчитывал на что-то более. — И снова недовольный. Правда, как кот, которому не дали вкусность. — Шутит над своим возлюбленным Джон, ощущая, как пальцы Кима сжимают его правую грудь, а сам голубоглазый очи щурит. Получая в ответ от американца: «Потом» и замечая, как тот подмигивает, Лололошка роняет смешок, закатывая зенки и соглашаясь с возлюбленным, желая провести ещё часик в кровати и поговорить, поласкаться и насладиться компанией друг друга вдоволь.