Самое сладкое на конец.
Ни о какой тишине и речи идти не могло, ведь последний спортсмен в категории мужчин-одиночек вот-вот готов ступить на лёд, тем самым закрывая на сегодня данные выступления. Молодые люди, что успели откатать своё, ждут крайнего, ведь всем хотелось поскорее покинуть ледовый дворец, собраться с мыслями на завтрашний день, отдохнуть и расслабиться, да и сил не осталось ни у кого. Недалеко от основного льда, как всегда, была размещена небольшая площадка для фигуристов, которые наблюдают издалека за своими конкурентами, болтают между собой, но вот на данный момент из всех парней Лололошка был отдалённым, а взгляд казался пустым, задумчивым, уж слишком сильно кореец винил себя, сравнивал свои способности с уровнем новичка, даже стыдно было носить звание Олимпийского чемпиона, а уж тем более занимать на обычном Гран-при пятое место. Зная то, что сейчас выйдет на лёд Джон, Ким свалится в самый низ. С одной стороны, он гордился собственным возлюбленным, верил в то, что у Дейви всё получится, и тот не зря старается, а сказать точно также про себя... Было сложно. Вся суета вокруг давила на моральное состояние, и хотелось лишь спрятаться в номере отеля и успокоиться, чтобы никто лишний не смотрел на подавленного голубоглазого фигуриста. Капля надежды оставалась на последующий день, но Лололошка уже не верил в это чудо, не представлял, что ему стоит исполнить, дабы вылезти хотя бы в тройку лидеров? Времени на бестолковые мысли не было, Ло знал, что если продолжит, значит в дальнейшем всё будет только хуже, а до такого себя доводить не хотелось.
Обернувшись по сторонам, Ким распахнул зенки, смотря за тем, насколько же много развевающихся флагов штатов, табличек, баннеров, и вместе с этим приходят крики. Прожектора, камеры и разговоры шли о крайнем номере, о Джоне, и даже сами комментаторы строили свои прогнозы на сегодняшний прокат. Всем было понятно, кто является любимчиком и желанной фигурой на льду, что-что, но этот сезон Харрис решил по-своему присвоить себе и оставить в профессиональном фигурном катании свой огромный след. Острыми лезвиями коньков кареглазый ступает на лёд, а перед выездом до самой середины не забывает получить свою дозу поддержки со стороны тренера. У Абер была своеобразная традиция, не забывала похлопать фигуриста по плечам, пожелать чистого проката, удачи и перекрестить, и это последнее действие в небольшом ритуале женщины всегда вызывало улыбку на лице Джона, даже приносило спокойствие. Спокойствие. В данный момент Харриса не волновало ничего, парень чувствовал себя уверенно, в какой-то степени расслабленно, знал, что справится на все сто плюс баллов, словно ему это ничего не стоило, да и полагался спортсмен на своё сердце, которое билось равномерно, отдаваясь лёгким звоном в ушах. В очередной раз голова выключена, и сам Дейви отстраняется от бортиков, поправляя волосы на голове назад, не позволяя непослушным волоскам выбиться из копны хотя бы в самом начале. По ледовой арене разносятся аплодисменты, крики и настоящие визги поддержки от фанатов, на которые сейчас американец не обращал внимания, лишь спокойно катился до центра холодного покрытия, пока тысячи глаз приклеены к его высокой фигуре.— «Ну а сейчас абсолютная премьера, потому что Джон Дейви Харрис появляется под заключительным стартовым номером. Мужчины сегодня радуют нас своими программами, но самая яркая звезда сегодня оставлена была на сладкое. Ну а мы с коллегой пожелаем Джону удачи и чистого проката». — Для телезрителей проносятся очередные слова от комментаторов, пока сам американец останавливается посередине льда, а от всех прожекторов в помещении костюм спортсмена переливается, видно из самого далека, как блестки по-своему мерцают.
Секундная тишина по всему дворцу заменяется на спокойное, лёгкое начало песни, пока кареглазый спортсмен стоит на середине льда, смотря себе под ноги, но стоило первой ноте мелодии прозвучать, как Харрис выдыхает. Голова пустая, а для себя самого кажется, что никого нет, и он один стоит на изрезанном льду в одиночестве, вслушивается в каждую ноту, как ноги сами отрываются от начальной точки старта. Редко можно наблюдать за спокойной программой Джона, плавной, словно он и вовсе не желает показывать свой дерзкий характер, чтобы под лезвиями коньков трескался лёд, сейчас же Дейви более пластичный, словно готовит публику. Красивое и будто воздушное начало, фигурист танцует, подпевает, плавно двигает руками и ногами, дабы выражая всем телом, что у него творится в данный момент на душе. Но и не стоит забывать про обязанности выступления, Джон разгоняется на коньках, пока волосы развеваются от быстрой езды, а сам молодой человек катится спиной, не чувствуя никаких преград перед собой, с лёгкостью замахиваясь на первый прыжок. Это чувство уверенности и некого пофигизма на всё даёт о себе знать, и высокое тело американца, словно пушинка, прокручивается в четыре оборота без проблем, с удачей приземляясь на сильную ногу и выезжая, пока руки раскинуты по сторонам для баланса. Под громкие аплодисменты выполнен первый прыжок, четверной флип никогда не подводил и придаёт сил на оставшиеся минуты. За кареглазым умельцем было одно наслаждение наблюдать, зная, что тот вышел лишь с одной целью — взять первое место в самом начале. Руки двигаются под такт мелодии, плавно, грациозно и мягко, словно вместо человеческих конечностей у Дейви пушистые крылья, но прыжки говорили иное. Американца расстраивало то, что в короткой программе данного этапа нельзя похвастаться своим лучшим элементом, иначе его банально не засчитают, поэтому замахивается на стандартный, скорее, скучный для себя тройной аксель, крепко прижимая ладони к груди и за пару мгновений раскидывая их же по сторонам, в идеале приземляясь на лёд, слыша, как он своеобразно хрустит, и приятный звук отдаётся в самые уши спортсмена. Первые два прыжка выполнены с лёгкостью, без какой-либо тяжести, но это только начало, и между элементами Джон переходит на вращения, держа равновесие на одной ноге, пока второй замахивается и набирает нужную скорость тела. Кареглазый даже не считает то, сколько он крутится в элементе, лишь играется ладонями и грациозно перетекает к бильману, хватая свою левую ногу за конёк, а второй упираясь на сильную сторону, прикрывая глаза и подпевая песне на фоне. Смотреть на Джона — одно удовольствие, а на душе по-особенному тепло, хорошо, и особенно это чувствовал Лололошка, тот улыбался, не отрывал своих голубых зенок от фигуры возлюбленного, не вспоминая Дейви таким на льду, но это только завораживало. У американца выходит душевное представление, да и сам Джон чувствует себя неким королём на льду, зная, как всё идеально, удачно и именно так, как он хотел. Невооруженным глазом видно, как Харрис наслаждается, поёт строчки песни и катится под них, а уверенность так и прёт от тела спортсмена. Остаётся чуть меньше половины, и вторая часть короткой программы должна быть исполнена, и фигурист выходит на каскад, разгоняется до нужной скорости и замахивается на первый прыжок, комбинируя четверной лутц с тройным тулупом, но при втором прыжке вытягивает руки вверх, получая за это действие бурные аплодисменты. Чтобы не случилось казуса, парень использует перекидной прыжок с ноги на ногу и после садится на одну, заставляя своё горячее тело крутиться и подсчитывая в голове все обороты. Нет. Отключаем голову. Кататься от души куда лучше, выходит намного приятнее, и Харрис поддаётся данной мысли, исполняя дальше все вращения, элементы и уже не чувствуя никакого холода вокруг, лишь тепло на сердце. Джон вытягивает руки вверх, а ноги на льду вращаются невероятно быстро, что казалось, будто фигурист проделает дыру под острыми лезвиями, но это глупость. Вращения, дорожка шагов, и всё четвертого уровня, и даже сам парень понимает это, желая выпендриться ещё больше, и вот, как только в моменте песни слышится пауза длинною в секунду, кареглазый американец катится на одной ноге, чуть откинув корпус тела назад, как через мгновение замахивается на элемент, который сам же придумал, скорее, трюк, прыжок, который пытались повторить многие, но на льду это мог сделать только Джон, чувствуя своё тело на все двести процентов. Это было невероятно для каждого, что и подтверждали громкие крики и аплодисменты, а стоило Райе увидеть подобное, та аж вздрогнула, хоть и была уверенна в данном трюке от своего фигуриста, но всё равно боялась, мало ли Харрис упадёт, а подобное могло понести за собой куда больше травм. Конец программы выглядел уже более активным, резким и каким-то резким, будто парень показывал себя, свой характер с двух сторон, и это будоражило куда больше. И красивый финал должен быть, Джон вытягивает руки над головой, раскидывает их по сторонам через секунду, а спину прогибает назад, пока сам скользит дальше и наслаждается прохладным воздухом, что ударял в лицо спортсмена, и вот парень касается одной рукой изрезанного холодного покрытия, моментально чувствуя, как от разницы температуры пробегают мурашки по телу, и последние секунды песни заканчиваются, пока сам американец опирается рукой назад, крепко держась и не распахивая свои карие очи, стараясь отдышаться от такого проката, словно он вытянул из него все силы. Снова бурные хлопки ладош от фанатов, крики, летящие игрушки на лёд, и парень, который через силу поднялся в обычное положение, поправляя свой костюм и откатываясь до середины поля. Дейви раскидывает руки по сторонам, благодаря зрителей за поддержку, и кланяется, пока камеры были направлены на него, на Абер, у которой виднелась улыбка во все зубы, даже казалось, что женщина сейчас расплачется от радости за своего фигуриста.— «Браво. Браво, Джон, это всё, что хочется сказать. Я всё время теряюсь, когда Джон катается, это потрясающе чистый прокат, даже не видно, есть ли какие-то недочеты в нём, потому что флип — прекрасный, каскад — прекрасный, аксель... Тут нет слов. Каждая деталь, каждый жест, каждое слово было отыграно, спето, и прекрасно раскрепощенно сегодня катался. Сегодня короткая выглядела очень легко, душевно, на одном дыхании». — В очередной раз информируют комментаторы выступление Харриса, пока для всех зрителей по ту сторону был повтор его программы.
Сам же Джон уже пересекает границу между льдом и обычным полом, обнимая своего тренера и улыбаясь, тяжело дыша куда-то за спину женщины, слушая похвалу той и посмеиваясь от её комментариев. Забрав из рук голубоволосой защиту для лезвий, кареглазый умело натягивает на коньки и через пару секунд накидывает на тело олимпийку с флагом своей страны, стараясь согреться и отпустить накативший холод тела. Вместе со своим тренером кареглазый идёт до нужного стенда, чтобы увидеть результаты, понимая, что с таким номером у него точно баллов под сотку, и в этом нет сомнений. Слегка трясущимися пальцами Дейви поправляет свою причёску, как всегда заглаживая слегка мокрые волосы назад и держа лоб открытым, наслаждаясь прохладой, что побежала по всему лицу, а пристальный взгляд устремлён к монитору напротив, желая поскорее увидеть оценки, но американцу хотелось ещё поскорее словить собственного возлюбленного, что-что, но недовольство и грусть Кима чувствовались за километры, представляя, как пройдёт вечер двоих, надеясь, что без ссор."Элементы техники — 59.07. Компоненты 46.36. Снижение 0. Сумма 105.43. Место в программе: 1."
Харрис улыбается довольно, уже лицом поворачиваясь к Абер, и та сама схватила своего спортсмена в крепкие объятия, говоря, какой он молодец и отлично постарался на сегодняшний день. С такими результатами завтрашняя произвольная программа обещает быть удачной, и первое место уже в кармане, надеясь на то, что всё пойдёт отлично. Но было так странно наблюдать за тем, как в таблице лидеров пропадает имя Ло, отправляя юношу на шестое место, пока пятёрка лидеров неизменно красовалась, но самое обидное — осознавать, что между представителем Италии и Южной Кореи считанные копейки в баллах. Лололошка уже не первый раз сталкивался с таким происшествием, понимая, что завтра ему и правда стоит вытворить что-то невероятное, прыгнуть четверной аксель? Самоубийство. Но единственное, за что он был рад, так это за своего молодого человека, видеть его довольное и улыбающееся лицо — одно удовольствие.
