Сквозь страницы в ад

«Маска прирастает к лицу так быстро, что вскоре ты забываешь, где заканчивается ложь и начинаешься ты». — Артур Шницлер

***

Первое, что я ощутила — это мягкость под собой. Не сырую, вонючую землю, а приятное белье. Боль, та самая, разрывающая, утихла, превратившись в глухую, ноющую пульсацию в животе. Я лежала на спине, уставившись в темноту. Потихоньку глаза привыкли к мраку, и начали виднеться очертания комнаты. Память возвращалась обрывками. Лес. Дождь. Боль. И дворецкий. Крепкие руки, которые дотащили меня до этого места. Где я? Я попыталась приподняться на локтях, и тут же виски прострелило болью. Я зажмурилась, сдерживая голос. В голове вспышками проносились чужие образы. …насмешливый взгляд чьих-то глаз «Ты мне не сын»… хриплый кашель умирающего мужчины… унижение, жгучее и горькое… выстрел… перевернутая карета… маски… лезвие, входящее в плоть… Это не мои воспоминания. Из горла вырвался хрип. Низкий. Мужской. Совсем не похожий на женский. Я зажала рот рукой в испуге, но тут же отдернула её. Отдышавшись, я подняла её на уровень глаз и начала рассматривать. Длинные пальцы и широкая ладонь. Не моя ладонь. В голове начали всплывать обрывки чужой жизни. Отвращение подкатило к горлу комом. Этот парень умудрился за свою недолгую жизнь потерять все, что только можно было потерять, наплевав на единственного человека, который его по-настоящему любил. Хотя жизнь не щадила его ещё с рождения. Вместе с гневом пришло и осознание. Англия. Не моё время. Граф Фантомхайв. Совсем маленький мальчик. И его дворецкий, Себастьян, тот кто спас меня. И… мужское тело. Чужое мне тело. Но теперь оно, кажется, было моим? Голова пухла от большого количества накатившейся информации. Не хочу думать об этом сейчас. Я снова заснула, проваливаясь в тяжелый, беспокойный сон, где мои воспоминания о падении со скалы переплелись с ощущением лезвия в животе.

***

Меня разбудил мягкий стук в дверь. Прежде чем я успела ответить, она открылась, и в проеме возникла высокая фигура. Дворецкий. — Доброе утро, господин Рейвенсвуд. Рад видеть, что вы пришли в себя, — его голос был идеально вежливым. В утреннем свете он казался еще более неестественным — слишком безупречный, слишком собранный. В его руках аккуратно висел мой вчерашний костюм: чистый и отглаженный, без единого намека на вчерашнюю грязь и кровь. — Граф уже ожидает вас к завтраку. Позвольте помочь Вам одеться. Поможет? С одной стороны это обрадовало меня. Мне не придётся сквозь боль пытаться нацепить на себя одежду. Однако мысль о том, что этот человек будет прикасаться ко мне, заставляла кожу покрываться мурашками. Но протестовать — значит выдать себя. Натаниэль, тот старый Натаниэль, привык к слугам. Аристократ все-таки. — Благодарю, — выдавила я, бросив недовольный взгляд в его сторону, стараясь придать своему новому голосу надменные нотки, которые, судя по воспоминаниям, были ему свойственны. — Это вы меня спасли? Я очень благодарен, — я неловко кашлянула в кулак и уставилась в пол. Я и правда была ему благодарна. Но открыто падать в ноги и расцеловать их я не могла. Опять же — Натаниэлю это было не свойственно. Да и непонятно, почему он решил меня спасти. — Это моя работа, — он сухо улыбнулся и подошел ближе к изголовью кровати. Подниматься было непросто. Тело было тяжелым, ноги не слушались. Каждый мускул кричал о перенапряжении. Себастьян, двигаясь с невероятной легкостью и быстротой, помог мне надеть рубашку и жилет. Его пальцы, на мгновение коснулись моей шеи, поправляя воротник, и я невольно застыла. Его глаза скользнули по моему лицу, и в их глубине мелькнул какой-то огонек. В этот миг в моей голове всплыл чужой диалог — обрывок того, что я слышала в полудреме вчера.

***

— Видите ли, господин, его душа... Она исчезла. По-видимому, это больше не господин Натаниэль. — Что? Как это понимать? — Думаю, мы узнаем детали в обозримом будущем. За столько лет, это первый раз, когда я вижу подобное.

***

Воспоминание затерялось в закоулках памяти так же быстро, как и появилось. Что? Что это было? Первый голос точно принадлежал дворецкому. Но чей тогда был второй? Вроде того мальчишки. И что он имел в виду? Это не укладывалось в голове. Он говорил о моей душе? Как он может такое видеть? И как это может быть связано с теми странными людьми, которые говорили о смерти настоящего Натаниэля в лесу? Холодная дрожь пробежала по спине. Я сильнее выпрямила спину, стараясь скрыть панику. Себастьян, как ни в чем не бывало, отошел. Его губы тронула та самая, легкая и жутковатая улыбка. Он повернулся и вышел в коридор, давая мне понять, что следовать за ним — само собой разумеющееся. Дворецкий шел бесшумно, не издавая вообще никаких звуков. Я же чувствовала себя слоном. Эти тонкие, неуклюжие ноги, ширина плеч, мешавшая при ходьбе — все было непривычным, неудобным. Столовая сияла, наверное, как и все в этом поместье. За столом сидел тот самый юный граф. Сиэль Фантомхайв. Его единственный глаз изучающе прошелся по мне. Он же совсем ребёнок. — Доброе утро. Садитесь, мистер Рейвенсвуд. Надеюсь, вы хорошо отдохнули? — на удивление, спокойно произнес мальчик, приступив к трапезе. Я кивнула, подбирая подходящие слова. К моему удивлению, тело само знало, что делать. Ноги подошли к стулу, взяв в руки нужные приборы. Мышечная память. Слава богу, хоть что-то работало без моего участия. — Да, доброе. Я благодарю Вас за гостеприимство, граф Фантомхайв, — начала я, стараясь говорить медленно и внятно. — И приношу свои извинения за мою вчерашнюю излишнюю эмоциональность. Это было неподобающе с моей стороны. Сиэль взял свою чашку и отпил немного чая. — Знаете, после покушения на убийство простительны многие вещи, — проговорил он. Тон был ровным, но в словах чувствовалась твердость. — Вам повезло, что Себастьян нашел вас. В таком состоянии вы не прожили бы и часа. Я застыла с испуганным выражением лица. — Да, я в неоплатном долгу у вашего дворецкого, — склонила я голову. — И, конечно, я не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством. Как только я немного окрепну, я немедленно покину поместье. Для начала мне точно следовало убраться отсюда куда подальше. Если это двое уже что-то заподозрили, здесь находится небезопасно. Даже несмотря на то, что они спасли меня. Наступила пауза. Себастьян, стоявший за стулом Сиэля, положил следующее блюдо. — Боюсь, это невозможно, — Сиэль вновь отпил чай и поставил чашку с тихим, но отчетливым лязгом. — Ваша мать уже уведомлена о случившемся. И, учитывая обстоятельства нападения, ваша безопасность вне стен моего поместья пока не гарантирована. Я настаиваю, чтобы вы задержались здесь. Ненадолго. Его губы тронула тонкая, почти невидимая улыбка. Тело пробил холодный пот. Они меня не отпускали, тут даже гадать не надо. — Вы очень добры, граф, — сказала я, и голос прозвучал хрипло. — Я с благодарностью принимаю ваше предложение. — Прекрасно, — Сиэль кивнул, и его взгляд скользнул к Себастьяну. Между ними промелькнул какой-то немой диалог, который я понять не смогла. Завтрак продолжился. Еда была восхитительной, но я почти не чувствовала вкуса. Каждый кусок приходилось проглатывать через комок нервного напряжения в горле и боль в ране. А где-то там, за стенами этого поместья, осталась женщина, которая считала меня своим сыном. И люди, которые думали, что я мертв. Вторая жизнь Натаниэля Рейвенсвуда, похоже, обещала быть не менее паршивой, чем первая. Но на этот раз я не собираюсь умирать.