Сквозь страницы в ад

«Нет ничего более беспощадного, чем чужая любовь, адресованная не тебе». — Иван Сергеевич Тургенев

***

После завтрака, к моему удивлению, мне никто не стал докучать. Я удалилась из столовой в свою комнату, под пристальными взглядами этих двоих. Меня аж передернуло: не люблю, когда за мной так пристально наблюдают. Добравшись до комнаты, при этом хромая от вновь вспыхнувшей боли, я аккуратно легла на кровать. Лежа на мягких простынях, я уставилась в потолок и обдумывала всё произошедшее за последние сутки. Меня переместило в тело избалованного аристократа. Ну, это не так уж и плохо, наверное? По крайней мере, я не переродилась в тело одной из его служанок. Надо мыслить позитивно. Ну, или, хотя бы, стараться. И те люди, которые, «забрали» настоящего Натаниэля (то есть его душу), скорее всего, заподозрят что-то неладное, если увидят меня, разгуливающую в теле уже умершего человека. Но кто они? Насколько я помню, в религиозных преданиях был ангел смерти, чья обязанность — забирать и провожать души в загробный мир. Эти же, кажется, были его слугами? И что, настораживает меня ещё больше, это граф и его дворецкий. За все воспоминания Натаниэля, которые чудом как-то умещались в этой голове, он ни разу не встречал этого Сиэля Фантомхайва до последнего дня. Ну оно и понятно, хоть оба аристократы, но совершенно на разном уровне: сравнить хотя бы его шикарное поместье и наш скромный особняк на окраине Лондона. И вот что странно: как у такого мальца в услужении может быть такой человек, который может видеть души? Невольно вспоминался их разговор, когда я была в «отключке». Обычный человек не может «увидеть» такое. И как он смог так быстро вылечить мою рану? Я, конечно, не очень разбираюсь в медицине, но тут даже ежу не надо объяснять, что такая рана быстро затянуться не может. Он тоже такой, как те двое в лесу? Чёрт возьми, как все запутано. После всех этих размышлений хотелось свернуться калачиком и просто заснуть. Что в принципе я и сделала.

***

— …свуд. Господин Рейвенсвуд, — сквозь сон я почувствовала как кто-то легонько трясет меня за плечо. Еле как разлепив глаза, я увидела перед собой дворецкого. — Прошу прощения, что побеспокоил ваш сон. Уже шесть вечера. Ваша матушка, госпожа Рейвенсвуд, приехала. Едва он произнес последние слова, лицо и спина покрылись холодным потом. «Дерьмо». Единственное слово, которое полностью описывало данную ситуацию. — Передайте ей, что я приведу себя в порядок и спущусь, — я поднялась и подошла к зеркалу, пытаясь на ходу причесать волосы. И зачем Натаниэль их отращивал? — Конечно. Как будете готовы, спускайтесь в гостиную, горничная вас проводит. Позвольте откланяться, — он поклонился и вышел за дверь. Почему всё навалилось так резко? От сонливости и удивления от приезда «матушки» я даже не успела толком обратить внимание на дворецкого. Надо быть с ним бдительнее. Все-таки моё поведение сейчас явно отличается от поведения настоящего Натаниэля. И плевать, что они знают, что я не он. Ещё и эта рана в животе. После сна она ощущалась ещё сильнее. Приведя себя в порядок, я вышла за дверь, прихрамывая, и увидела горничную с малиновыми волосами. Кажется, я мельком видела её в воспоминаниях Натаниэля. — Д-добрый вечер, господин. Позвольте отвести вас в гостиную, — она неуклюже поклонилась и начала шагать вперед. Мне кажется или она дрожит? Мда уж, репутация этого идиота делает своё дело. За то время, пока мы шли, я обдумывала, что сказать в качестве отмазки. Может притвориться, что у меня амнезия? Тогда как я запомнила день, когда Сиэль отказал Натаниэлю в заключении сделки? Я же уже извинилась перед ним, и даже поблагодарила дворецкого за спасение. Ну и ладно, буду действовать по ситуации. Спустя пару минут мы дошли-таки до злополучной комнаты, и она открыла дверь. Обычная гостиная в голубых тонах, обставленная стеллажами для книг. В центре стояло кресло и на нём сидел Сиэль, позади которого стоял дворецкий. Неподалеку, на диванчике, расположилась женщина. Они пили чай и вели какую-то непринужденную беседу. Амелия Рейвенсвуд. Из всех воспоминаний, которые бешено крутились в голове, вырывались кусочки, где Натаниэль грубо обращался со своей матерью. К горлу подкатил ком. Я сжала кулаки и, превозмогая желание сбежать отсюда, переступила через порог. В ту же секунду, как я вошла, наши взгляды встретились. Едва она взглянула на моё лицо, по её щекам потекли слёзы. — Натаниэль! — её голос дрогнул, и будто позабыв обо всём на свете, она вскочила и, в секунду оказавшись рядом со мной, крепко обняла. — Боже, сынок, я так переживала за тебя! Как ты себя чувствуешь? Я застыла, как бревно, и с вытаращенными глазами смотрела на Сиэля, пытаясь не закричать от боли. Чёрт возьми, как это было больно! Тот лишь гаденько ухмыльнулся, подперев лицо рукой. Неужели он издевается? — Матушка, — я отстранилась от неё, немного отодвинув от себя, — Прошу прощения. Вы так сильно волновались за меня? Я посмотрела ей в лицо, с той холодностью, с которой он обычно говорил с ней. — Ты не представляешь как! — она начала утирать слезы платком. — Когда пришло письмо от графа, я чуть не потеряла сознание. Подумать только — покушение! За что? — Я и сам задаюсь этим вопросом, миссис Рейвенсвуд, — Сиэль встал и подошел к окну, скрестив руки сзади. — Это довольно странно. Насколько я знаю, Рейвенсвуды перестали вести свой бизнес, и с этим пропадает смысл нападения на господина Натаниэля. — Да, граф. Несколько лет назад мы продали бóльшую часть наших ферм и переехали в Лондон. Мы вели тихую, почти затворническую жизнь, — я повернулась в сторону матери и улыбнулась. — Ну, разве что, иногда устраивали званые вечера. Амелия, увидев мою улыбку, буквально засияла. Даже слезы пропали. — Да-да! — она оживилась и вклинилась в разговор. — Для того, чтобы устраивать вечера, я продавала украшения, которые не имели для нас ценности. — Что ж, — он снова повернулся в нашу сторону. — Значит, теория о том, что нападение произошло с целью отобрать какие-то долги, пропадает. Тогда все становится ещё запутаннее. А ведь и правда, зачем нападать на этого бесхребетного парня, если он не владел практически никаким имуществом? Ну, разве что, маленькая доля фермы была в его владении, но и то, она не приносила ему никакой прибыли. Сиэль подошел к нам и сел в кресло. — У меня появилось к вам предложение. Как насчёт того, чтобы я сам расследовал это дело? А мистер Натаниэль начнет работу по нашему договору, помогая в расследовании. Тем более, в поместье мы сможем обеспечить ему безопасность, — он закинул ногу на ногу и невинно посмотрел в мою сторону. — Расследование? И работа? — Амелия нахмурилась, в ее голосе проскользнула тревога и изумление. — Граф, о каком расследовании идет речь? Мой сын... — Пустяки, миссис Рейвенсвуд, — Сиэль мило улыбнулся. — Просто небольшая помощь Скотланд-Ярду. Ничего опасного. Ваш сын будет в полной безопасности в моем поместье. Амелия колебалась секунду, но потом кивнула. Что он творит? Какое ещё расследование? Какая работа? — Что вы имеете в виду? Я не совсем Вас понимаю, — я вопросительно посмотрела на Сиэля. — Что? У Вас уже вылетел из головы наш договор? Вы же собирались обрадовать свою матушку, поэтому так спешили в Лондон. Понимаю, столько всего навалилось за последнее время, как тут не забудешь, — он издевательски ухмыльнулся, подперев голову рукой. — Натаниэль? — Амелия удивленно взглянула на меня. Каков… гадёныш. Он это специально. Я вижу, как он довольствуется моим замешательством. Смотри, не подавись. Он ждет, что сейчас я буду обвинять его во лжи? Ну нет, я не собираюсь играть по его правилам. — Ну вот, вы все испортили, — я недовольно глянула на Сиэля. — Матушка, я хотел сделать вам сюрприз. Я и правда подписал договор. Не потому что меня заставили или обязали это сделать. Я сам этого захотел. Я придала своему лицу страдальческий вид и опустила взгляд вниз. — Я больше не ребёнок. Мне в тягость видеть каждый день, как вы считаете каждую пенни, и продаёте свои любимые вещи, — я подошла к ней и взяла её руки в свои. — Именно поэтому я согласился работать. Ради Вас. Ради нас. Как-никак, теперь я наследник, и в моих руках наше будущее. Пожалуйста, купись на это. Она не должна оставаться рядом. Эта женщина слишком добра для всего этого. Пару секунд она никак не менялась в выражении лица. Затем она посмотрела на меня с какой-то странной смесью радости и… растерянности? Словно видела меня впервые. А потом опять заплакала. — Натаниэль, — она ласково провела рукой по щеке и отстранилась, чтобы взять платок. — Ты действительно вырос. Я принимаю твоё решение, — я вздрогнула и удивленно посмотрела на неё. Получилось? — Хм, как видите, сюрприз удался, — Сиэль с удовлетворенным лицом посмотрел на нас. Ага, конечно он удался. Потому что я подыграла тебе! И как этот подросток может быть настолько коварным? — Ха, и правда… — я с облегчением выдохнула, понимая, что теперь все внимание было обращено к Амелии. Дворецкий что-то успокаивающе говорил ей, наливая чай. Мы просидели так ещё несколько минут. Сиэль и Амелия вновь о чём-то завели разговор, в то время как я смотрела на них, не пытаясь вникнуть в суть. У меня в голове было пусто. Из этой ситуации я смогла выкрутиться, а что будет дальше? Викторианская Англия — это тебе не современная Россия, со всеми удобствами жизни. — Что ж, был рад вас увидеть, миссис Рейвенсвуд, — Сиэль встал со своего насиженного места и подошел к Амелии. — К сожалению, я вынужден откланяться, у меня ещё осталась работа. Моя горничная Мейлин, за дверью, если вам что-то понадобится, она также сопроводит вас до комнаты. Через час за вами зайдет дворецкий и проведет вас до столовой для подачи ужина. Хорошего вечера. И вот, он ушел, оставив меня наедине с этой женщиной. Ох, что-то я побаиваюсь. — Натаниэль, — она тихо позвала меня, не поднимая своего взгляда. Это прозвучало настораживающе. Я сглотнула скопившийся ком в горле. — Да, матушка? — я неохотно повернулась в её сторону и тут же столкнулась с сильными объятиями. — Я так рада за тебя, — она ещё сильнее зарылась в мои объятия, положив голову мне на плечо. Сначала я была в ступоре от снова прострельнувшей боли в животе, но затем, через силу, аккуратно ответила. Как же мне было её жаль. Все, что я могу сейчас сделать — это обнять. Если это хоть как-то облегчит её жизнь, я сделаю это. — Теперь все будет хорошо, — проговорила я с дрожащим голосом. Нет. Я её обманывала. Я не Натаниэль. Самозванка, возомнившая, что она достойна этой любви. От этого становилось ещё паршивее. — Да, — она отстранилась и посмотрела на меня с теплой улыбкой. — Ну хорошо, думаю, я пока оставлю тебя. Все же мне нужно привести себя в порядок для совместного ужина! — она хлопнула себя по обеим щекам и встала, зовя меня с собой. И все же, какой чуднóй женщиной она была. Слишком легкая на подъём и жизнерадостная для этого времени. Но… неужели она не заметила подмены? — Хорошо, матушка. Буду вас ждать, — улыбнувшись, сказала я. Попрощавшись, я оставила её с Мейлин и пошла в свою комнату. Мне надо отдохнуть.

***

— Ну и цирк же они устроили. После ужина все разбрелись по своим комнатам. Кроме Сиэля. — Молодой господин, что вы намерены делать дальше? Вы просветите его в детали дела? Граф находился в кабинете, сидя в своей привычной позе, сложив руки в замок. Он был удивлен тому, что «Натаниэль» подыграл ему. Значит, этот новый человек не был глупцом. — Пока не знаю, но лучше держать его рядом. Мало ли, что может натворить наш новый Натаниэль. Потом нам же и разбираться с последствиями. А ты что думаешь, Себастьян? — Сиэль обратил свой взор на дворецкого. — Хм, вы хотите знать, что я думаю об этой душе? — увидев кивок своего господина, он продолжил. — Состоит из противоречий, отчаяния и непонятной ненависти к себе. Больше добавить нечего, слишком мало времени прошло с нашей встречи, — после объяснения он хищно улыбнулся. — Убери эту ухмылку с лица, демон ненасытный. Граф перевел взгляд на составленный перед ним документ. Теперь Натаниэль будет просто обязан его подписать. За окном сгущались сумерки.