Коллеги

Новый учебный год эгоистично выбивал меня из привычного цикла устоявшейся жизни, в котором я провел целых два семестра, с удовольствием принимая размеренность всего происходящего вокруг. Осознание абсолютного контроля над каждым днем, отзывалось в груди комфортным теплом. Мне нравилось осязать стабильность линии существования, что должна была идеально пронести меня через века по своей гладкой, в меру скользкой, поверхности до самой смерти. И даже периоды тоски с давящим осознанием собственной бесполезности меня практически не беспокоили, появляясь всплесками и исчезая также внезапно, как и зарождаясь. Лишь сейчас, оглядываясь назад, я начинал понимать каково же мне было на самом деле. Безопасный пузырь, образовавшийся вокруг, замерзший и обернувшийся клеткой, в которую я угодил сам того не осознавая и запер дверь на свободу ключом изнутри, что положил рядом, - в этом году разбился. Один, бесконечный до безумия, день наконец прервался, сменяясь новым и запуская мою личную вселенную заново. Он, парень с безобразными кудрями, что постоянно стискивают мои пальцы, оставляя ладонь держать на теплой голове до тех пор, пока темные локоны не отпустят их сами, просто появился из ниоткуда, притащил с собой молот и варварски расколол мою оболочку. Я как будто остался сидеть на полу перед ним, глупо глядя на золотой ключ перед собой. Если бы не он, я бы и не притронулся к свободе, слепо веря в правильность своего пути. Немного беспокойно, поскольку в моей голове осталось лишь смутное представление ближайшего будущего. Сложно вообразить, что будет завтра или через неделю… Но зато, кажется, я почувствовал себя частью этого бурлящего мира. И судя по тому, что дышать стало легче… Мне понравилось? Понравилось слышать людей вокруг. Понравилось учавствовать не только в учебном процессе. Понравилось понимать важность своего присутствия для других. И понравилось быть нужным. Воспитанный в среде, где главным правилом для меня было «никогда, никому не доверять», раньше я не мог понять столь простые высказывания с посылом - «человеку, нужен человек». Зачем? Как материально мне поможет наличие рядом балласта, который станет мне больше чем просто знакомым? С появлением Поттера, мои глаза открылись, как бы сентиментально это не прозвучало. То что всегда было очевидным и лежало на поверхности, стало доступно и моему сознанию. Горько принимать неправоту своих родителей, что в детстве казались для меня целым миром, а сейчас становились последствием травм, которые я вынужден залечивать сам и учится жить иначе, чтобы не следовать их ошибкам, но, наверное, такова судьба и с этим сталкиваются многие. Просто, не каждый первый, наследник древнейшего рода волшебников, наделенный ворохом обязательств с самого появления на свет. Как бы то ни было, идти против навязанной мне системы, тяжело… Только если за руку с кем-то?

***

В последнее время мне снились странные сны. С другой стороны, они хотя-бы снились. Как правило, сюжет в них был связан с моими родителями. Покойного отца я вспоминал все чаще. Может потому что ощущал вину перед ним за развод. Разрушил семью. Не исполнил долг. Даже наследником не обзавелся. Я много думал о том, что мне нужно женится вновь. На девушке из знатной семьи волшебников. Но всякий раз это заканчивалось отвращением при мысли о близости. О том, что придется играть в любовь годами. Актер из меня никудышный. Пенси подтвердит и распишется рядом с этим утверждением моей кровью, только дай ей волю… На самом деле, я до сих пор не верю, что она обижена на меня за то, что случилось. Хотя, ее настоящей мне приходилось наблюдать слишком давно и человек, на котором я женился, нисколько тому не соответствовал. Она, как и я, стала лишь игровой моделью для ее семьи, с заложенной в нее историей. Мы должны были следовать назначенному сценарию, но я все испортил. У меня был шанс сбежать и начать заново, но не уверен, что то же самое доступно ей. Искренне жаль, допускать мысль о том, что, вероятно, Пенси все еще подвергалась беспощадному контролю своих родителей, которые привыкли лишь требовать от нее результатов, напрочь уничтожив в ней личность… Ту милую, маленькую, хрупкую девочку с искрящимся бесконечным желанием угодить кому то в ее глупых, зеленых глазах.

***

Стук в дверь. Прозвучало три или четыре коротких удара, а затем, судя по тяжелым шагам, гость ушел. Я открыл глаза, потому что к тому моменту уже практически не спал и внезапный визит совершенно отбил желание пытаться погрузиться в сюжет очередного сновидения. Последнее воскресенье перед экзаменами и зимнем балом. Новый рабочий выходной. Сверхурочная канитель стала для нас обязательной и все от стремления Гарри удержать за собой новый статус. Мне и в голову не могло придти, что должность декана превратиться для него в дело всей жизни, за которое он был готов умереть от изнеможения. И все же, меня не покидала мысль о том, что он пытался утереть мне нос и доказать, что достоин этого звания больше, чем я. Даже если так, наверное, мне стоит признать свое поражение перед ним, ведь вряд ли я бы стал доводить себя до того же состояния, ради студентов, школы и признания. Ночью Поттер пришел ко мне в спальню. По моим подсчетам, он не спал несколько суток. Занимался организацией предстоящих экзаменов и прочим. Еще и старшие курсы Слизерина ввязались в переделку с кражей дракона из магического заповедника под Ирландией. Пришлось собирать совет, чтобы решить их судьбу. Стать его заменой на этом мероприятии Гарри не позволил, поскольку собирался сделать все, чтобы оправдать детей за их проступок. По моему он слишком добр для этого мира и скорее заслужит не уважение, а то, что студенты сядут к нему на шею. Но и на мое мнение у него есть свои мысли, поэтому, чтобы не спорить лишний раз, я не лезу. Слишком невыносимо наблюдать его потуги переубедить меня в чем-то, пока зеленые глаза закрываются от усталости. К тому же, не исключено ведь, что я действительно могу ошибаться. Чтобы Гарри лучше спал, я обычно использовал перечную мяту. Удивительно, что она ему помогала, но после нее, он сопел как младенец. С его хронической бессонницей - это настоящее спасение. Ему это известно, потому он и пожаловал ко мне, а я уложил его к себе в кровать. С учетом того, как часто мы ночуем вместе, смущение от данного действа осталось далеко в прошлом. Правда, я все еще привыкал к его тактильности. Гарри любит объятия. Ему комфортно спать, навалившись меня всем телом и вжав в кровать так, чтобы была видна лишь моя голова на краю подушки, а все остальное находилось под ним. Это не доставляло мне боли. Ничего не затекало от того, что мы часами спали в одном положении. Просто я ещё не мог свыкнуться с мыслью о том, что так легко позволял кому-то так нагло распоряжаться собой и своим телом, влезая в мое личное пространство. Справедливости ради, я сам все чаще грешил тем же, когда закидывал на него ноги во сне или забирался на него сверху. За последнее распинаться не стану… Иногда я нуждался в его внимании, вот и все. Сегодня, открыв глаза, первое что я увидел - это его шея. Впадинка между двумя острыми ключицами, вздрагивающий в такт дыханию кадык и пульсирующие под кожей вены. Мы спали лицом друг к другу, но поскольку Гарри выше, его голова лежала на подушке, а моя умещалась где-то ниже на его предплечье. Сонно жмурясь, я потерся лбом о его руку, снимая с, малость отекших век, следы прошедшей ночи. В спальне раздалось сдавленное мычание. С Поттером каждое пробуждение давалось с трудом. Я мог бы пролежать рядом с ним ещё несколько часов, просто не открывая глаз, но стоило проверить дверь. К нам стучали не просто так. Может искали кого-то? Не удивлюсь, если Макгонагалл могла легко предположить, что Поттер прячется где-то в моей комнате. В последнее время, ее глубокий интерес к нам, меня немного пугал. Хотелось бы, чтобы детали наших дружеских взаимодействий оставались более приватными, но уж слишком много вокруг любопытных глаз и длинных языков. Нехотя развернувшись спиной к нему, я сделал первую попытку вылезти из кровати. Руки Гарри сжались на моей талии, задирая халат. Спиной, я почувствовал, что он снова прижал меня к своей груди, а его подбородок уместился на моем плече. Обычно, простого поглаживания хватало, чтобы он успокоился, но в этот раз он только сильнее стиснул меня в своих руках и сплел наши пальцы. Закатывая глаза, я не сдержался от тяжелого вздоха. Его безжалостная манера превращать меня в беспомощного котенка в плену теплых объятий только потому, что все, что он делал слишком приятно, бесила до мурашек. Выжидая время, я терпеливо проходился большим пальцем по тыльной стороне чужой ладони, в какой-то момент, снова открывая глаза и ощущая, что Гарри провалился в глубокую фазу сна. Понять это было не сложно. Его дыхание становилось медленным и тихим. На всякий случай, я проверил его реакцию, потеревшись кончиком носа о щетинистые скулы. Будь он чуть бодрее, точно воспользовался бы моментом. Но он спал. Поэтому я опять потянулся к краю постели и, на этот раз, удачно выбрался из нее, оставляя Поттера в одиночестве. Благо, он перевернулся на живот и продолжил сладко спать, игнорируя мое исчезновение. За ночь пояс халата развязался и теперь вульгарно спадал вниз, пока ткань едва ли прикрывала наготу. Не буду даже искать слов для сравнения, чтобы дать описание тому, на кого был похож. Я сплю так очень редко. Больше предпочитаю пижаму, но сейчас вся моя одежда в прачечной. Мне пришлось ночевать в этом. Тем более, выбирая перед сном подходящий наряд, я не думал, что в итоге окажусь в кровати не один. Ледяная прохлада пробежалась по обнаженным стопам, поднимаясь выше к коленям, а затем распространяясь по всему телу. Кое как кутаясь в этот жалкий кусок шелка, я подошел к зеркалу. Волосы выглядели не так безобразно, как обычно, поэтому я только расчесал их. В глазах краснели поврежденные капилляры. Короткий след от тени напоминал синяки от усталости, но хотелось верить, что они исчезнут после теплого душа. Под тихое зевание, я завязал пояс и медленно подкрался к двери. В коридоре никого не оказалось. Осмотревшись по сторонам, я не увидел ничего, что могло бы привлечь мое внимание и только, закрывая дверь, мой взгляд упал на пол. На пороге лежала роза с белыми лепестками и рядом с ней, запечатанный на сургуч, конверт с посланием. В Хогвартсе у меня мало поклонников. Ни одна из уважающих себя дам не станет заниматься подобным, преподнося в дар молодому человеку цветы, так что вариантов того, кем мог оказаться тайный воздыхатель оставалось не много. Им мог быть либо студент старших курсов, в чем я очень сомневался, либо… Виктор… Его упорство сбивало с толку. Более того, я искренне не понимал его ярый интерес к моей персоне, поскольку он совершенно не походил на мужчину, которого мог бы заинтересовать другой мужчина. Не то чтобы я в этом разбирался… Для меня любые отношения - темный лес, как и понятие чувств в целом. К этому я пришёл не так давно, но, как оказалось, трудность с пониманием своим эмоций - настоящая проблема, с которой я старался работать время от времени. Подобрав записку и цветок, чьи шипы неприятно впились в палец после первого прикосновения, я вернулся в комнату и закрыл дверь на ключ. Гарри завертелся на кровати, комкая одеяло. Вазы в комнате не оказалось. Оно и понятно, цветы мне еще никто не преподносил в качестве подарка. В шкафу с вещами из поместья удалось найти старый графин, который когда то использовался. Набрав в него холодной воды, я поставил растение в него и затем вернулся в кровать. Внезапное письмо хотелось оставить без ответа. Оно заочно вызывало отвращение. И я уже представлял себе то, что могло скрываться за красивой печатью, а портить себе настроение с утра не входило в мои планы. — Который час? — Хриплым ото сна голосом, спросил Гарри, двигаясь ближе ко мне. — Почти одиннадцать. — Укладываясь рядом, я положил голову на подушку и его кудрявая макушка разместилась на моей груди, пока горячая щека обожгла, успевшее охладеть, тело, — Можешь ещё поспать. Тренировка только в два часа дня. — Нужно составить письма для родителей и отправить их совами до часа дня. — Он снова о работе. — По какому поводу на этот раз? — Как будто этим же не могла заняться Макгонагалл, освободив для Гарри хотя-бы утро… — Насчет кражи. На собрании они решили отправить студентов, которые сделали это, на исправительные работы в заповедник на все время рождественских каникул. Я должен оповестить их родителей. — Гарри зевнул и, поднимая голову, уткнулся лицом в мою шею. Его глаза были закрыты. Как бы он не пытался делать вид, что все в порядке, ему все ещё очень хотелось спать. — Я могу сделать это за тебя… А ты поспишь ещё немного. — Перебирая непослушные кудряшки, я сполз чуть ниже и согнул одну ногу в колене, облокачивая ее на бедро Поттера. Совсем скоро, горячая рука под одеялом нащупала мою голень, — Или просто отдохнешь здесь, пока тебя никто не будет трогать с дурацкими поручениями. — Как мило с твоей стороны. — Он слабо сжимал фалангами мою ногу, то поднимаясь высоко к колену, то опускаясь вниз до бедренной косточки под халатом, — Прости, что ввалился к тебе посреди ночи… — Все же тебе стоит знать, что ты не можешь приходить когда вздумается. — Хотя не то, чтобы я был бы против поселить его в своей комнате, но для этого слишком рано, учитывая тот факт, что я совершенно не понимал, что между нами, — Считай этот раз исключением. Я не видел, но почувствовал кожей, что он улыбнулся. Хоть кто-то верит в то, что Поттер услышал меня? Не пройдет и недели, как ситуация повториться… А я не откажу. Снова… — Хочешь сказать, что не хотел видеть меня? — Негодяй приподнялся и заглянул мне в глаза. — А мне кажется, ты меня ждал… Или я ошибаюсь? — Или ты думаешь, что мой мир вертеться вокруг тебя… Еще сантиметр и я откушу тебе руку, Гарри. — Я уже начал сомневаться в том, что пояс развязался на мне за ночь случайно, ведь с тем, как Гарри забирался под халат, у меня были все основания предполагать, что это его рук дело. — Ррррр. — Низко прорычал он, но послушно заскользил ладонью назад от моего живота к бедру и колену, — Я тебя не боюсь. — Как бы между прочим, произнёс он и снова положил голову и сонно забегал взглядом по комнате, пока я вернулся к изучению его спины, усыпанной родинками, — Откуда это? — Гарри заметил подарок. — Ты притащил ночью с клятвами в верности и любви до конца нашей жизни. — Мои попытки отшутиться почти никогда не работали, но я продолжал их использовать, потому что каждый раз надеялся избежать нового разговора о Викторе. Гарри слишком остро реагировал, когда речь заходила о нем, а мне никогда не нравилось оправдываться. Ухаживания этого прохвоста - не моя вина. — Я бы принёс пионы. — Поттер поднялся на локтях, а я попытался вспомнить, когда проболтался о своих любимых цветах, да так, что он их запомнил, — Так от кого это? — Понятия не имею, честно говоря. Судя по взгляду, Гарри не поверил мне. Даже если и так… Все равно, мои мысли о тайном воздыхателе всего лишь догадки. Озвучивать их хотелось меньше всего. Когда он только проснулся, все было так хорошо, но теперь, из-за какого-то идиотского растения, Поттер сверлил меня взглядом. Кто бы мог подумать, что из-за такой глупости сам золотой мальчик Гриффиндора станет ревновать. — Это так имеет значение? — Проявляя безразличие, я пытался снизить накалившийся градус, — Мне, например, совершенно неинтересно, кто это был. — Мои руки коснулись его щетины, она слегка покалывала, но я привык, находя это приятным, — Тебе нужно прилечь. — Тогда зачем он тебе? Если хочешь, я избавлюсь от него за тебя? — И снова его требовательный тон. — Гарри… — Не желая ругаться, я просто уходил от разговора, — Мерлина ради. Делай, что хочешь. — Уже не контролируя порыв недовольства, я вздохнул тяжело и, закатывая глаза, вылез из постели. Решил дать ему время, чтобы он остыл и подумал над своим поведением, а сам ушел в ванную комнату. Тонкие пальцы повернули сначала ручку двери, затем и небольшой замок под ней, блокируя ее. Халат отправился в корзину вместе с нижнем бельем. Облокотившись на раковину, я снова придирчиво посмотрел на свое отражение. В ярком свете свечи лицо выглядело уже не так бледно. Казалось, что на скулах выступил румянец, но, судя по всему, на кожу просто падала тень от розовой мочалки, что висела рядом. После зимнего бала нас ожидали длинные каникулы. Учителя пусть и оставались в Хогвартсе, все же могли немного отдохнуть от работы, тратя больше времени на прогулки и сон. Сложно описать, как сильно на самом деле я ждал этого момента. Даже не столько для себя, сколько для моего ревнивца, что сейчас находился за дверью. Да, мне было важно, чтобы он выспался, элементарно поел горячей еды или прошелся по Хогсмидту. Ведь я понимаю, что большинство его эмоциональных всплесков это от усталости, которую он не хочет признавать, чтобы не показаться слабым в глазах окружающих. Набирая полные ладони ледяной воды, я ополоснул лицо. Прохлада взбодрила как следует. Я открыл кабинку душевой и зашел внутро. Поскольку в душе больше отдавалось предпочтение горячей воде, я повернул только один краник и когда обжигающие капли хлынули из лейки, подставил лицо. Прошло, может быть, больше чем пятнадцать минут. Нужно было время, чтобы заняться волосами. И все равно, к удивлению для себя, я закончил раньше обычного. Видимо, этого неожидал и Гарри. Одевшись в серые, спортивные штаны свободного кроя и свою облегающую, домашнюю водолазку черного цвета, я вышел из ванной и застал его за чтением письма, подброшенного под дверь несколькими часами ранее. Он заметил меня сразу, но даже не дрогнул. То есть, у него ни на секунду не промелькнуло мысли о том, что в его действиях есть что-то неправильное. А я между тем остался стоять у ванной ещё какое-то время, глядя на него с искренним недоумением. Гарри не разочаровал меня, нет. Просто, я мог бы ожидать подобного от себя… Влезть и прочитать чужое письмо из ревности… Да, наверное, я бы не сдержался, но меня в жизни не застали бы за этим. Но, даже поймав на этом его с поличным, я почему-то твердил себе «он не мог.» Или мог, потому что я сам дал ему на это разрешение? «Делай, что хочешь.» — Виктор спрашивает, не передумал ли ты насчет бала. — Гарри отвел взгляд и произнёс эти слова негромко, складывая письмо так, как оно лежала до вскрытия. — В шаге от этого. — Хмурясь, я неспешно обошел кровать и, забирая записку, бросил ее в урну. К ней вскоре отправился и цветок, — Я надеюсь, ты доволен. Он промолчал, наблюдая за тем, как я нервно вталкиваю цветок в мусорное ведро под звуки трескающегося стебелька. Исколов все руки шипами, мне все таки удалось впихнуть его туда. Я выпрямился, разглядывая следы от иголок и его ладони, обхватывая бедра, потянули меня назад. Гарри посадил меня на свои колени, прижал к себе так, словно ничего и не случилось. — Ты будешь злиться… — Его низкий бас раздался над ухом, — Но да, я доволен. — Коснувшись носом моей щеки, он потерся о нее нежными, короткими движениям и снова взял меня за руку, перебирая своими пальцами бледные фаланги. — А ты не хочешь спросить, насчет меня? — Я вытянул голову, явно давая понять, что все эти нежности сейчас не к месту и посмотрел на него, как мне тогда казалось, испепеляющим взглядом, — Как я себя чувствую, например? Изумрудные зрачки блеснули осознанием. Он так виновато опустил голову и уставился на наши сплетенные ладони, что сердце в груди ёкнуло. Только я продолжил держать себя в руках. — Я знаю, что ты хотел бы, чтобы я просто закрыл глаза на этот момент. Не задавал вопросов. Проигнорировал письмо и подарок. Но если для тебя ухаживания Виктора не имеют никакого значения, то меня они задевают, потому что… — Раздался тяжелый вздох и, отпуская руку, он уложил ладонь на мое бедро, нервно поглаживая его, — Потому что мне не все равно… И когда ты принимаешь подарок от кого-то и он имеет определенный подтекст. Как я могу просто закрывать на это глаза? — Гарри посмотрел на меня, — Я сразу думаю… «Зачем это ему?» «Почему он сохранил, если плевать хотел чувства этого человека?» «А может это что-то значит?» И так далее… Понимаешь о чем я говорю? Я слишком хорошо понимал то, о чем он говорил. В таких подвешенных отношениях, где мы (или я), не спешили определяться с их статусом, потому что ещё оба были не уверены в том, что готовы… Он, как человек, который мог более менее сформулировать свои чувства и признать их, ревновал и боялся, что я могу испариться, переметнувшись на кого-то другого. А я, из-за кипы сомнений в моей голове, даже не понимал, как правильнее объяснить ему, что сбегать к кому-то другому я точно не собираюсь, но и ему обещать ничего не могу. — Да, я понимаю о чем ты. — Спустя время, я все же ответил, уловив нужную мысль, — Но мы оба были не правы. Я признаю, то что мне не стоило принимать цветы от Виктора, понимая твои опасения, но и тебе не следовало читать письмо адресованное мне. — Мне жаль, что я повел себя так и не подумал о тебе, когда читал его. — Почему-то он всегда знал, как извиняться правильно, как будто годы жизни с Джинни научили его этому в совершенстве. А я учился у него, потому что другого примера у меня не было. — А мне жаль, что я не подумал о том, что тебя заденет, если я приму подарок от другого человека… От другого мужчины. — Почему я себя поправил? Не знаю. — Я прошу прощения. — Всякий раз, когда Гарри извинялся, он слегка дул губы и использовал свой обезоруживающий щенячий взгляд. Только в этот раз он коснулся рукой моего подбородка, слегка поглаживая острые линии. — Я прощаю тебя. И тоже хочу попросить прощения. — Голос слегка осип от последнего предложения. — И я принимаю твои извинения. — Гарри улыбнулся и коротко потянулся ко мне, но я прервал его очередную хитрую попытку, закрывая чужие губы мягкими подушечками пальцев. Еще не время. — Я напишу письма родителям, пока ты отдохнешь, а потом мы проведем тренировку для студентов. — Предупреждая грустный взгляд, я постарался сгладить углы, легонько потеревшись кончиком носа о его нос.

***

Подготовка к балу шла полным ходом. На днях я согласовал с директрисой все новогоднее оформление начиная со столовой, заканчивая полем для квиддича. Школьные эльфы уже занимались подготовкой к празднеству и, что касалось организации мероприятия, лично для меня, дело оставалось за малым, а именно - провести последнее занятие по танцам для студентов Слизерина. Могу сказать, что уроки, которые мы провели, в итоге оказались куда продуктивнее, чем я рассчитывал. На данном этапе, основную вальсовую связку могло станцевать большинство детей. Правда, пока не у всех были пары. Самые шустрые парни пригласили первых красавиц Хогвартса на бал ещё в прошлом месяце, другие обзавелись партнером лишь на прошлой тренировке и последние, к счастью, их процент стремился к минимуму, все еще занимались в одиночестве или с моей помощью. Макгонагалл настаивала на том, что учавствовать в открытии должны были все ученики и, несмотря на то, что идея самолично выставлять оставшихся ребят в пары по моему усмотрению, мне не нравилась, выбора не оставалось. Поставленная задача ожидала решения. — Белль танцует с Кристианом, Артур с Мэлони. И у нас остается ещё пять человек. Кому-то из них придется выбрать пары с другого факультета… Остальных поставим так, чтобы подходили по росту. Мы с Гарри стояли возле фортепиано. Зачарованные клавиши играли классическое произведение, под которое тренировались слизеринцы. Облокотившись на черную крышку, я снова и снова перечитывал получившийся список, где расписывал кто с кем находился в паре, пока коллега следил за правильностью исполнения связки. По крайней мере, такое задание я ему отдал, но на деле Поттер все время отвлекался на меня. Отвечал, заглядывал в листок и искал лишний повод сказать что-то смущающие. Отдохнувший, он превращался в, вечно требующего внимания, кота. Как у него только получалось быть таким невыносимым и трогательным одновременно? — Три человека. У нас только что образовалась ещё одна пара. — Отвлекая меня от работы, он кивнул в сторону мальчика и девочки, что, взявшись за ручки, отправились танцевать к остальным. — Очаровательно. — Я дополнил список, выдыхая с облегчением, но ненадолго, — Три человека… Адам… Мартин… И Дилан. — Взгляд задержался на исписанном клочке бумаги. — Не сходиться? — Прозвучало сбоку и я почувствовал его теплую руку на своей талии, — По моим подсчетам, у нас должен был остаться только один человек. — Нет, три парня и есть вероятность, что нам может не хватить девочек. — В Хогвартсе молодых людей училось чуть больше, чем девушек. В прошлый год, задача делить ребят на пары лежала на чужих плечах, поэтому я понятия не имел, как поступить. Почему-то Гарри замолчал. Обычно, ему всегда было что сказать, но на этот раз он просто смотрел на тех самых троих ребят, расположившихся неподалеку от нас. Двое беседовали между собой. Артур и Мартин учились на одном курсе. Первый из них - настоящая гордость школы. Когда я разговаривал с ним в последний раз и предлагал податься на старосту факультета в следующем году, он скромно пообещал попробовать. Насколько мне помнилось, его родители чистокровные волшебники. Кажется, мы даже встречались пару раз на званных ужинах, которые собирал мой отец при жизни. Хороший мальчик. Ко второму вопросов у меня было больше. Он тоже носитель чистой крови. Потомок очень знатного рода волшебников… И при этом всем настоящая заноза в одном месте. При его образе ангела во плоти, создавать вокруг себя столько проблем - это что-то невероятное. К слову, он как раз относился к компании ребят, что устроили переполох в заповеднике. И судя по нынешнему настроению Артура, он прекрасно об этом знал. Со стороны их диалог выглядел довольно напряженно. Еще вчера, Мартина могли просто выгнать из школы и, вероятно поэтому друг на него обижался, тихо отчитывая его. — Отлично. То есть ты собирался оставить меня здесь одного? — Клянусь, я подслушал их разговор случайно. — Я не… Арчи, я даже не знал зачем мы туда летим. — Мартин сел к нему ближе, закинул ногу на ногу деловито и, неожиданно, взял Артура за руку, — Эти двое сказали, что мы всего лишь походим там ночью, сделаем пару фото и улетим назад. Я понятия не имел, что им взбредет в голову украсть Полосатика. — Я бы на твоем месте задумался, учитывая то, что в прошлый раз была практически такая же ситуация. — Несмотря на то, что Артур говорил довольно спокойно, даже я улавливал в его тоне недовольство, — Рано или поздно, их выходки отразятся на тебе и я ничем не смогу помочь, а профессор долго покрывать тебя не станет. — Я обернулся на моменте, когда подросток поправил свои длинные, светлые волосы, убирая их за ухо, и посмотрел другу в глаза, — Выбирай. — Что выбирать? — Пытаясь улыбаться как можно дурашливее, Мартин пользовался запрещенным приемом, чтобы уйти от серьезного разговора. Кого-то он мне напоминал… — Либо я, либо твои друзья. — На этом моменте я подслушивал уже не один. Поттер тоже следил за ситуацией, подглядывая из-за моего плеча. — Арчи, ты не серьезно. Ты же понимаешь, что я не стану выбирать кого-то из вас. Я ведь не ставлю таких ультиматумов. — Я не пойду с тобой на бал, пока ты не выберешь. — Артур встал со своего места и вышел из зала, бросив на нас с Гарри сердитый взгляд, и напоследок громко хлопнув входной дверью. Механически провожая взглядом мальчишку, мы одновременно посмотрели на Мартина. Парень мрачно растянулся на стуле, собирая руки на груди в закрытой позе. Он нервно покусывал губы, снимая с них кожу зубами, беспокойно стучал ногой и глядел перед собой. Так продолжалось какое-то время. Потом он встал со стула и направился в нашу сторону. — Я хочу выйти. — В отличии от младшего, он все же удосужился попросить разрешения, а не просто сбежал посреди урока. — Надеюсь, за тем, чтобы сделать правильный выбор. — Первым голос подал Гарри и я слабо пихнул его локтем, что на нем правда нисколько не отразилось, — У тебя ещё будет время побыть с твоей «компанией» на работе в заповеднике, а вот возможность сходить на бал с кем-то, кто тебе нравится может оказаться последней. — Премного благодарен за совет, профессор. — Мартин саркастично улыбнулся, — Но это не ваше дело. — И это действительно не наше дело, Гарри, но… — Честно говоря, мне было стыдно уже за то, что мы подслушали личный разговор, а после слов коллеги стало ещё и неловко, — Но если Артур изменит свое решение, лично я был бы рад видеть вас в паре среди остальных ребят на открытии. — Только я не уверен, как отнесется к этому Макгонагалл и гости из министерства. — Пробубнил Гарри негромко сквозь стиснутые губы. — Макгонагалл сказала, что каждому должна найтись пара. Что это будет за пара, она не уточняла, так что если ее что-нибудь не устроит в моем решении, в следующий раз я буду ожидать более внятных инструкций. — Натянуто улыбнувшись, я посмотрел на него и часто захлопал ресницами. — Справедливо. — Естественно Поттер не мог оспорить это. — А вы..? — И тут я вспомнил про Мартина, неловко сжав в руках список студентов. — Ты можешь выйти, Мартин. — В отличии от меня, Гарри среагировал раньше чем прозвучал ненужный вопрос и отправил ребенка на выход, спасая нас обоих, — А почему мы не танцуем с детьми на открытии? — Боюсь, министерство магии к такому ещё не готово. — О чем шепчитесь? — До мурашек знакомый голос прозвучал так резко, что мой позвоночник прострелило тревожной судорогой, от которой я выпрямился, — Профессор Малфой… — Виктор обошел меня с другой стороны и остановился рядом. Они с Гарри зажали мое тело между собой. Не самое комфортное положение хочу вам сказать, — Вы получили мою весточку? — Да, Виктор и я все ещё вынужден вам отказать. Уверен, что Крам специально искал момент, когда мы с Гарри будем вместе. Он мог подойти ко мне до начала тренировки в столовой, где нам пришлось пересечься, но тогда лишился бы невероятного удовольствия позлить моего коллегу. Честное слово, всякий раз наблюдать их словесные перепалки не доставляло мне никакой радости. На обоих хотелось наложить затыкающее заклинание, чтобы они просто помолчали, но я сдерживался. Сдерживался и готовился к очередному концерту. — На вашем месте, прежде чем делать такие предложения, я бы уделил время тому, чтобы узнать человека получше. Элементарно, поинтересоваться о его любимых цветах, к примеру. — Иногда, я ловил себя на мысли, что плохо влияю на Гарри, ведь раньше он бы ответил иначе, хотя до этого года мне и не доводилось наблюдать его приступы ревности. — Думаю, я не нуждаюсь в советах от человека у которого за плечами уже имеется один неудачный брак. — Виктор посмотрел на Поттера и они чуть сильнее зажали меня между собой. — Во всяком случае, у меня есть хоть какой-то опыт в отношениях в отличии от некоторых. — Я поднял голову и посмотрел на Гарри, что повернулся лицом к оппоненту. — Вы беспокоитесь за меня, профессор Поттер? — Повторяя за первым, Виктор тоже повернулся к нему и так нахально улыбнулся, что захотелось и ему засадить локтем под ребро, — Можете не переживать. Моего опыта хватит, чтобы сделать вечер незабываемым. — К чему же вечер? Если желаете, профессор, я прямо сейчас организую для вас незабываемый день. Пройдемте к выходу. — Значит так. — Мне надоело наблюдать со стороны, к тому же я почувствовал, что если срочно не вмешаюсь, то эти два идиота натворят глупостей, за которые нам придется отчитываться вместе, — Вы надоели мне оба. — Выбираясь, я обернулся и посмотрел на каждого из них, — Если вы ведете себя как дети, то и наказаны будете как дети. Ты — В порыве злости, я ткнул Виктора в грудь указательным пальцем, — Отправишься на отработку в чулан для метел. И чтобы там все сверкало. А ты — Палец коснулся и другой груди, — Будешь мыть котлы в моем кабинете. И мне глубоко плевать на то, что у вас есть какие-то дела. Нужно было заниматься ими, вместо того, чтобы устраивать этот цирк. Я надеюсь вы меня услышали. — Мой взгляд задержался на кудрявой макушке и спустился к зеленым глазам, — Сегодня в семь. И это касается обоих. Проверю каждого. Чтобы немного остыть, я переключился на детей, помогая им со связкой. Как назло, из-за этих двоих, я пропустил момент, когда Артур и Мартин вернулись вместе. Они заняли неприглядное местечко в последнем ряду и вместе с остальными разучивали танец. Наблюдать за ними, к слову, было куда приятнее, чем за ссорой двух взрослых людей. И в какой только момент я подписался воспитывать кого-то кроме своих студентов?..

***

На фоне тихонько трещала музыкальная кассета. Текст французской песни удалось выучить наизусть. Проигрыватель, под который мы танцевали в гостиной, с недавнего времени стал моим. Теперь он хранился в кабинете зельеварения и работал, пока я проверял тетради или занимался другими делами. Музыка позволяла мне немного отвлечься и очистить голову от посторонних мыслей. Например, вместо того, чтобы вспоминать об инциденте с Виктором и Гарри, я только тихо бубнил незамысловатые строчки себе под нос и продолжал вырисовывать оценки в журнале. Дверь открылась без стука. Не поднимая головы, я нарисовал очередную оценку, выпрямил спину и отложил перо. Чернилам нужно было время, чтобы они схватились на бумаге. Только, к сожалению, застыть им так и не удалось. На мой рабочий стол, прямо поверх журнала, небрежно упал букет цветов. Гарри убрал руки в карманы и мрачно удалился в каморку, где хранились все котлы, что нуждались в чистке. И как я должен на это реагировать? — Мог хотя бы в руки отдать… Сладкий аромат коснулся кончика носа. Один белый лепесток отлетел, падая мне в ноги. Несколько бутончиков, оказавшихся внизу, окрасились черным и смазали текст. Я набрал воздуха в грудь, мысленно считая до десяти. Один, два, три… Пять… Восемь… И десять. Стало немного полегче. Кто бы что не говорил, а это работало, хотя ничего и не изменилось. Красивый пышный букет, неизвестно откуда взявшийся посреди зимы, все ещё валялся на моем столе. Белые пионы переплетались с мелкими листиками эвкалипта, веточками голубой гипсофилы и крохотными бутончикам альстромерии. Так жаль, что некоторые лепестки заморались… Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я все же решился взял их в руки. Они стали благоухать ещё сильнее, когда я поставил композицию в, наполненный водой, котелок. Красиво, только знать бы ещё, что это могло значить… Гадать бесполезно, потому что в голове Гарри может происходить все, что угодно. Так что, ещё раз вдохнув свежий аромат, я все же решил подойти к благоверному. — Красивый букет. — Заходя в кладовую, я закрыл за собой дверь. Он стоял возле технической раковины, натирая котелок средством для чистки. Настроение оставляло желать лучшего. С одной стороны, я понимал, что абсолютно ни в чем не виноват, а с другой мне наоборот казалось, что именно я причина всех его проблем. — Ты же понимаешь, что я не хотел наказывать тебя, но вы оба не оставили мне выбора. — Чтобы привлечь его внимание, я подошел ближе и выключил воду, — Если бы я не вмешался, то, боюсь, вы разбили бы лица друг другу. — Мои руки медленно освободили котелок от мокрых ладоней Гарри и сплели наши пальцы в замок, — Я понимаю о чем ты хочешь объявить всем вокруг и ему в том числе. Я знаю, что тяжело молчать, когда тебя внутри трясет от злости и несправедливости, но я тебя прошу… — Сжимая мокрые и скользкие от воды и мыла ладони, я потянул его к себе, прижимаясь поясницей к раковине, — Я хочу сохранить это между нами. Настолько долго, насколько получится… А привлекая внимание подобными действиями, ты можешь раскрыть нас. И я не уверен, что я… И моя семья готовы к этому. — Я хочу познакомится с твоей матерью. — Поднимая зеленые глаза, он посмотрел на меня совершенно серьезно, — Заново познакомиться. — О, Гарри… — Моя мать едва ли отошла после смерти отца… Хотя мы давно не виделись. Я даже не знаю как она сейчас. Может и правда имеет смысл навестить ее? И познакомить с ним? — Хорошо. Я отправлю ей письмо о нашем визите. — Поедем к ней на каникулах? — Гарри освободил руки и обхватил мои бедра, усаживая меня на край раковины. Приходилось держаться, зажимая его между своих колен, чтобы не свалиться. — Да, на каникулах. — Запуская пальцы в густые волосы, я тихо вздохнул и прижался кончиком носа к его щеке, — Я хочу, чтобы ты слышал меня. — Я стараюсь. — Он прикрыл глаза легонько касаясь губами моей щеки. — И я ценю это. Правда ценю. — Все еще так непривычно…