Коллеги

Вечер двадцать второго декабря ознаменовала рекордно низкая температура, непривычная обитателям здешних земель. Озеро подле замка покрылось некрепкой наледью. Изолируя его от рисковых студентов, Хагрид огородил водоем колючим забором, слепленным на скорую руку из бесхозных поленьев и ржавых гвоздей, которые торчали где надо и не надо. Гуманного в той затее мало. Бесспорно. Зато эффективность оправдывала все ожидания. И ни один родитель точно не возразит, ведь на кону безопасность детей, чье желание познавать мир и окрестности не всегда заканчивается успешно. Стаи местных русалок, синхронно перебирая, сверкающими даже в полумраке мутных вод, хвостами, опускались на самое дно. Они прятались в песчаных тоннелях и коридорах, построенных глубоководными обитателями озерной пучины. Температура воды внизу составляла чуть больше пяти градусов, что позволяло волшебным существам чувствовать себя более комфортно в сравнении с тем, что находилось выше. И, даже несмотря на все созданные природой условия, находились хвостатые смельчаки, чье любопытство оказывалось сильнее их личного удобства. Бунтари вырывались на свободу, игнорируя клин собратьев, и взмывали к скалистому выступу над бездной, где таился проход к подводному каналу, внутри которого располагались окна, выходящие из комнат подземелий факультета Слизерин.  Громадный иллюминатор диаметром полтора метра, сегодня, покрывшееся непроглядной влажной испариной, привлекал подводных обитателей больше остальных точно таких же окон. Толстое стекло скрывало за собой уютный интерьер учительских покоев, выполненный в темно-зеленых и черных тонах и освещенный несколькими точечными источниками теплого сияния, исходящего от бесконечных свечей. В центре комнаты располагалась габаритных размеров кровать. Обычно заправленная, сейчас она находилась  в легком беспорядке. Два, плохо различимых силуэта разместились на постели и, к сожалению для сирен, разобрать род их деятельности было практически невозможно, поскольку, обычно, в окне виднелась идеально четкая картинка, но этим вечером, чтобы не умереть от холода, волшебники использовали маггловский, напольный обогреватель, что ужасно мешал подглядывать, наполняя спальню теплым воздухом, который паром оседал на гладкой поверхности стекла.  — Шах и мат. — Подушечки бледных пальцев ослабли, роняя на деревянную доску белого короля. Положение фигуры блокировало любые ходы оппонента, что и превращало ее владельца в безоговорочного победителя очередной короткой партии.  — Ты не оставил мне даже шанса… Снова. — Голос хриплый после тяжелого дня, вкусно мурчал, не оставляя за своими словами и тень обиды. Теплотой своей улыбки надеясь согреть ледяное сердце собеседника, проигравший отзывался тихо и нежно, дополняя позже — Три победы подряд, Драко.  — Это было не сложно. — Несколько отстраненно отвечал такой же спокойный и измотанный голос светловолосого собеседника. Серебристые глаза печально сверкнули, коротко бросая взгляд на волшебника и возвращаясь назад к черно-белым квадратам.  — О, ауч!.. — Разбавляя обстановку, Гарри с театральной комичностью схватился за грудь. Его густые, темные брови взмыли вверх и мужчина поймал на себе уже более снисходительный и мягкий взгляд. В спальне зазвучал приглушенный смех вперемешку со звоном шахматных фигурок, аккуратно сброшенных на матрас, — Старые обиды? Или я в чем-то провинился и не заметил? — После короткой паузы, задумчиво поинтересовался он, поднимая тему, давно танцующую на кончике его языка, но покорно выжидающую подходящей минуты, которая наконец настала, — У нас было достаточно разногласий, но я подумал, ты не против оставить это в прошлом. И тем не менее, сейчас мне кажется, что есть что-то, что тебя беспокоит, но ты не хочешь говорить прямо об этом. А когда ты замалчиваешь проблему, в конце концов мы ругаемся и… У меня правда нет сил на это сейчас, понимаешь? Почему бы нам просто не поговорить? — Сложив пешки в ряд, темноволосый выпрямился и поднял белого короля, разглядывая резную фигурку, — Сложно, я понимаю, ты ненавидел меня многие годы и, поверь, это было взаимно, но если так посудить… Думаю, глупо постоянно вспоминать то, как я, по воле случая, обошел тебя на матче. Или, если дело в том, что я всегда привлекал слишком много внимания, то… Знаешь, я сам никогда не был от этого в восторге. Но если причина в Дамблдоре или Макгонагалл, которые стояли на моей стороне и возносили меня, называя героем, то… Опять же, не то, чтобы я выбирал родиться «избранным». Так может стоит просто отпустить это? — Честно говоря, мужчина очень много думал о том, что именно могло волновать Малфоя, но он искренне не понимал зачем держаться за ссоры, произошедшие Мерлин весть когда, если теперь это не имело никакого значения?  Не собираясь давить, темноволосый замолчал и позволил Драко посидеть в тишине, подбирая слова для ответа. А чтобы не мешать ему в этом, мужчина продолжил убираться. Некоторое время спустя, он звонко защелкнул золотой замочек на деревянной доске. Время близилось к полуночи, а будущий день обещал быть очень загруженным, ведь предстоял бал и визит волшебников из министерства. Поэтому, очевидно, обоим следовало готовиться ко сну, вместо того, чтобы потратить ещё три часа на новую партию. Так что Гарри водрузил коробку на ближайшую к нему прикроватную тумбочку и вернулся в кровать, на этот раз опускаясь рядом с молодым человеком и сминая под головой подушку.  Наверное, каким-то чудом удалось подловить блондина в подходяще-уязвимом и спокойном состоянии для того, чтобы обсудить давно назревающий вопрос нестабильности его поведения по отношению к мужчине. Одно время он мог оставаться абсолютным нежным ангелом, следующим за любой его инициативой. Были моменты, когда Драко сам делал шаги навстречу, проявляя откровенную симпатию. Но особенно частые в последнее время приступы раздражения, грубости и пассивной агрессии, оставляли вопросы и перечеркивали все их успехи в сближении, снова откидывая молодых людей друг от друга на несколько шагов назад и возводя между ними стену недопонимания.  — Это действительно глупо. Но, есть то, что я до сих пор не могу простить тебе. — Драко лежал на боку, подпирая рукой голову. Он легонько тормошил в тонких пальцах одеяло, гоняя пух внутри мягкой ткани, пока его тусклый взгляд задумчиво скользил по натянутой простыне, — Я думал забудется, но как-то не выходит. Время идет, а я снова и снова вспоминаю то, как ты впервые перевернул мой мир с ног на голову. — Глубоко вздыхая, профессор прикрыл глаза, опуская голову на подушку, — На тот момент, мне никогда в жизни не отказывали и вдруг… Мне одиннадцать, я живу с установкой о том, что мне всегда будет доставаться все, что я пожелаю и для любого будет честью просто подышать в мою сторону… И тут какой-то Гарри Поттер отказывает мне в дружбе. Представляешь? Грубо, громко, выставляя меня посмешищем. — Грустная усмешка коротко прозвучала и тут же исчезла, — С одной стороны, я благодарен за это, поскольку в будущем мне стало легче принимать отказы судьбы. Но сам факт того, что ты стал тем, кто настолько неожиданно столкнул меня с небес на землю… Дал понять, что не для всех мое внимание - привилегия? Я не был к этому готов. Ты не виноват, просто несмотря на то, что я понимаю это, ассоциация, которую ты несешь для меня и тот день, они следуют за мной по пятам. Я смотрю на тебя и сначала думаю «побудь со мной», а потом в моей голове всплывает момент из прошлого и ты начинаешь меня раздражать, но мне все ещё не хочется уходить, поэтому я остаюсь рядом, но… Плохо контролирую то, что сидит внутри меня и порой оно вырывается наружу. — Завершая свой ответ, Драко открыл глаза и повернулся лицом к Гарри, сворачиваясь виноватым калачиком рядом с ним.  — При всем уважении, я не уверен, что ты предлагал мне дружбу тогда, Драко. Полагаю, ты собирался сделать меня одним из своих подручных и, понимая это, я выбрал тот путь, который был для меня привлекательнее. Да, может быть, с моей стороны тогда это прозвучало грубо. Просто в мои планы не входило становиться твоим подмастерье, как Крэбб и Гойл. — Прямолинейность искреннего ответа смягчалось попытками говорить тише, используя успокаивающий шепот, чтобы не превратить разговор в ссору.  — Подмастерье… — Устало набирая в грудь воздух, молодой человек закрыл глаза, затем размеренно выдохнул и прикрыл половину лица прохладной ладонью, — Да, выглядело так, словно я смотрел на них обоих свысока. И свое превосходство над ними я понимал, просто потому что меня приучили к тому, что мой статус выше их статуса… Но это не значит, что я никогда не считал этих двоих друзьями. Они были очень близкими людьми для меня, просто я проявлял свою привязанность по-своему. Так, как меня научили. И когда они погибли… — Хватая губами воздух, он запнулся, невольно выдерживая паузу прежде, чем продолжить, — Когда мне пришлось увидеть их смерть. Честно говоря, я до сих пор чувствую, что вместе с ними я потерял что-то очень ценное. Связь, которая была между нами и которой мне следовало дорожить больше. Малфой оставил за своей речью новую порцию пищи для размышлений, в который раз заставляя Поттера убедиться в том, что его предположения о нем были слишком поверхностны, в то время как, на самом деле, Драко оказался куда глубже и сложнее, чем ему представлялось раньше. Коротким щелчком пальцев, Гарри молча погасил свет во всей комнате. Успокаивающий мрак заполнил собой все пространство. Серые глаза непроизвольно спрятались за пеленой тонких век. Под громкий шорох нового, зимнего постельного белья, купленного в Хогсмидте неделей ранее, зеленоглазый медленно приблизился к блондину и нагло уложил свою кудрявую голову на край его подушки. Горячей ладонью сминая шелковую ткань чужой ночной рубашки, он плавно прошелся рукой по плоскому животу в сторону, спустился ниже и вцепился пальцами в ощутимый изгиб узкой талии. Обжигающий лоб, с небрежно спадающими на него темными локонами, настойчиво коснулся бледного личика. Вздрагивая, Драко зажмурился на мгновение, а затем полностью расслабился, позволяя ощущению безопасности пронзить свое тело до самых косточек. Он наощупь нашел  круглую оправу очков на лице мужчины,  взялся за мостик над его переносицей и снял ненужный сейчас аксессуар. Только отложить в сторону не смог, потому что до тумбочки пришлось бы тянуться, а обнимал благоверный беспощадно нежно и крепко.  — И все же… В конце концов ты ведь получил то, чего хотел? — Прерывая тишину, мягко прошептал Поттер, — Я про то, что… Я ведь стал твоим другом, так ведь?   Прерывая тягостные раздумья о потерянных близких, зельевар вдруг недоумевающе вскинул брови и открыл серые глаза. Другом? Его сознание никогда не рисовало такую цепочку. А ведь, несмотря на то, что было в прошлом, теперь Гарри действительно стал для него «кем-то вроде друга»?  — Получается, что так. — В заключении, молодой человек негромко цокнул кончиком языка, улыбнувшись впервые за вечер удовлетворенно, — Возможно, я получаю даже больше, чем заслуживаю.  — Перестань. — Слабо бодаясь, мужчина неторопливо заскользил кончиком носа по гладким скулам собеседника и спустился к его шее, зарывшись в нее лицом, — Все мы заслуживаем немного тепла. — Он усмехнулся, неуверенно оставляя влажный поцелуй на его коже.  Ещё переваривая порыв нежности, Драко вытащил руку из под одеяла, коснулся колючей щетины и прошелся пальчиками наверх к мягким, пушистым волосам. Гарри все ещё ожидал сопротивления, терпеливо высчитывая секунды после первого интимного поцелуя. Но все, что делал партнер - лишь легонько массировал кожу на его голове и касался за ушком, дразнясь. Принимая сладкое бездействие как немое разрешение и уже настойчивее приступая к желанному наступлению, брюнет трепетно повторил первое касание, оставляя поцелуй ровно в том же, слегка потеплевшем, месте. Затем поддался вперед, приближаясь к линии острого, едва вздрагивающего, кадыка, беззвучно отмечаясь и там. Назад к изгибу между острым плечиком, ключицами и шейкой. Вверх, где начиналась линяя челюсти. И снова к исходной позиции. Там у Драко таилась пульсирующая венка. Она так чувственно отвечала каждому поцелую, что Гарри отметил ее как любимую. Сильные фаланги мужчины, не теряя времени, спустились ниже по скользкой одежде партнера, пробрались под ткань и нагло сдвигая тугую резинку домашних штанов, пробрались к левой косточке таза, обхватывая ее горячей ладонью. Не сопротивляясь, Драко прислушивался, переставая дышать, чтобы, отвлекаясь, случайно не пропустить момент, когда Гарри толкнет его к точке невозврата. Валик нижней губы сладко прикусывали белые зубки. Светлые глаза бегали, внимательно наблюдая и тут мужчина, очевидно, не сдержавшись от распирающего желания, неожиданно жадно впился зубами в бледную шею, прокусывая кожу как спелое яблоко. Игриво, страстно и, возможно, немного болезненно. Неловко вдыхая полной грудью, платиновый принц схватился пальчиками за предплечье зеленоглазого и ахнул, выстанывая несдержанно громко. Звонкий голос в глухой спальне посреди ночи прозвучал резко. Как бы он не привлёк внимания соседей. Хотя, признаться, Поттер был бы рад. Быть может, один надоедливый коллега оставит их в покое?  — Не знал, что ты так умеешь. — Поттер бархатно замурчал, особенно удовлетворенный собственной шалостью. — Хватит… — Покрасневший до кончиков ушей, молодой человек накрыл ладонью лицо волшебника, — Нам пора спать. Завтра рано вставать и ты устал.  — Тогда пожелай мне спокойной ночи. — Такие вечера хотелось проживать снова и снова, выпивая каждый момент, как горячительный напиток, смакуя глоток за глотком, но обстоятельства оказывались сильнее желания, что едва ли удавалось сдерживать в последнее время.  — Спокойной ночи. — Прозвучало почти неслышно.  — Не так… — Капризно зажимая силуэт в крепких объятиях, словно игрушку, Гарри заглянул в серые глаза партнера, — У меня завтра тяжелый день, помнишь?  — Гарри… — Снова вздох. Утомленный, но мягкий. Пронизанный снисхождением и пониманием. — Спокойной ночи, дорогой. — Мгновение спустя,  Драко взял лицо мужчины в руки, вытянул спинку и, поддавшись навстречу, поцеловал его в переносицу.  — Вот теперь сладких снов.  Поттер шумно вздохнул, растягиваясь на постели. Он навалился на коллегу всем весом, зная, что согреет его вечно дрожащее тельце собой. 

***

Утренний пробуждающий звон колокольцев, заговоренных для одной лишь задачи - будить светловолосого принца, к сожалению или к счастью, Малфой так и не услышал. Их мелодичное брынчание пресек, пробудившейся несколькими минутами ранее, слизеринский декан. Не желая тревожить хрупкий сон и без того до ужаса вымотанного друга, он предпочел собраться в одиночестве и оставить ему драгоценный час отдыха. Поттер собирался беззвучно. Даже воду в душе включал крайне осторожно, чтобы не вырвать дорого сердцу человека из крепких объятий Морфея. Драко мог себе позволить выспаться, поскольку список его обязанностей на сегодня ограничивался только двумя пунктами: 1. Подготовить студентов к первому вальсу; 2. Пережить этот день. Но Гарри знал, что тот захочет встать вместе из солидарности, а ему не хотелось стать причиной усталости молодого профессора, именно поэтому он просто лишил его такой возможности. Без надежды на благодарность. Едва ли он ее услышит. Скорее даже будет словесно наказан. Он сделал это для себя. Чтобы быть спокойным за того, кто делал его жизни лучше.  Купленные некоторое время назад костюмы для бала, идеально отутюженные, ожидали своего часа в шкафу. Парные, сколько бы не пытался отрицать того сероглазый романтик, они оба состояли из: черных классических брюк  с высокой посадкой, что подчеркивала как стройную фигуру одного, так и спортивный силуэт второго; белых рубашек с невероятно красивыми рукавами, на запястьях которых выделялись воздушные манжеты с прикрепленными к ним запонками из драгоценных камней; изумрудных жилеток и наконец таких же черных пиджаков, оформленных в стиле гусарского мундира восемнадцатого века, богато сдобренного, притягивающими внимание, застежками, цепями и другими серебряными акцентами.  Вынимая один из нарядов, Гарри отошел за ширму и тихо оделся, позже, выходя обратно в центр комнаты и открывая дверцу шкафа. Внутри располагалось простенькое, но большое зеркало, отражающее весьма привлекательный образ профессора трансфигурации во всей его красе. Мужчина осмотрел себя с ног до головы придирчивым взглядом, поправил запонки и, нагибаясь ближе к стеклу, медленно коснулся сначала бороды, а потом и усов. Не хватало изюминки. Обыгрывая образ царского поручика хотелось идти до конца. Поэтому он взялся двумя руками за кончики волос на своих усах и, игриво завивая их, поднял вверх.  — Я все проспал? — Хриплый шепот донёсся с кровати, — Ты уже уходишь?  — Нужно встретить гостей. — Оставляя в покое растительность на лице, мужчина неторопливо развернулся и обронил взгляд на кровать.  Утренний Малфой, как отдельный вид искусства. Сонный и очаровательный. Не так давно, Гарри стал замечать за собой, что порой не мог оторвать от него взгляда. Не встречалось ему людей красивее. Природа слишком филигранно сочетала в нем эти ангельски мягкие волосы, глаза цвета айсберга и фигуру, прикасаться к которой хотелось постоянно, в надежде изучить досконально каждый изгиб, впадинку и округлость.   — Который час? — Драко прикрыл лицо рукой, прячась от солнечного света, проникающего в спальню даже через озерную гладь.  — Почти восемь. — Приближаясь, темноволосый опустился на одно колено, уперевшись им в мягкий ковер, — Подумал, тебе нужно отдохнуть. — Он перехватил тонкое запястье обжигающей ладонью и коснулся губами сахарных пальцев.  — Почему не спросил нуждаюсь ли я в этом? — Приглушенный вздох неслышно сорвался с губ и молодой человек развернулся на бок, лицом к собеседнику.  — Разве я услышал бы правду? — Гарри снисходительно улыбнулся.  — Ты слишком хорошо меня знаешь. Мне это не нравится. — Скорее в шутку, произнес блондин и тихо усмехнулся.  — И это тебе придется мне простить, потому что несмотря на все, я планирую узнать о тебе ещё больше… — Он поддался ближе и коснулся кончиком своего носа спинки аристократически острой спинки бледного носика, замирая.  — Тогда тебе придется нелегко. — В ответ, Драко сонно мычал, поддавшись ближе и также томно потираясь личиком о колючую щетину партнера, — Иди уже… — Так и не рассщедрившись на один короткий поцелуй, он упал назад на кровать, — Герой любовник. —  Любовник. — Повторяя, Гарри поднялся с пола и, напоследок жадно пробежавшись глазами по фигуре молодого человека, вышел из спальни.

***

Как никогда величественное пространство бального зала этим вечером выделялось особенным великолепием, с присущей Малфою педантичностью, подчеркнутой даже в самых незначительных мелочах. Дух захватывали театральные люстры, иначе именуемые «паникадило». Состоявшие из нескольких, украшенных блестящими камнями и позолотой, ярусов, на каждом из которых горели долгоиграющие свечи. Они освящали все помещение, не оставляя темных, укромных уголков. Вдоль стен рядами струились причудливые гравировки, а окна, выходящие на южную сторону, пропускали последние лучи закатного солнца. По блестящему паркету мельтешил десяток юношеских и дамских ног, вытанцовывающих вальс. Периметр зала роскошно дополняли длинные резные столики, уставленные яствами и напитками. Даже тарелки и бокалы выглядели достойно, привлекая внимание всех желающих подкрепиться. Кто бы знал, сколько бессонных ночей пришлось убить светловолосому профессору, чтобы довести это место до идеала. Более того, зал имел целых два вида и мог трансформироваться в не менее зрелищное темное и чарующее помещение для предстоящей дискотеки. 

Come dance with me and I'll give you a gift worth giving

Take a chance with me and I'll show you a life that's worth living

Life's much too good, my friend

Don't let it end

Демис Руссос допел последние строки знаменитого вальса «Come Waltz With Me». Слизеринские студенты замерли в центре бального зала, позволяя на мгновение насладиться красотой подобранных им образов, затем каждый развернулся лицом к толпе зрителей и синхронно поклонился. Месяц тяжелой работы над танцем не прошел в пустую, что отзывалось волной облегчения и мурашками по всему телу.  — Слава Мерлину, это закончилось. — На выдохе, тихо бросил Малфой, провожая взглядом ряд своих подопечных.  — Согласись, было в этих занятиях и что-то приятное, так ведь? — Также негромко отвечал Гарри, обнимая коллегу за талию и притягивая его к себе, чтобы обрывки их разговора не долетели до посторонних лиц, — Уверен, что не хочешь подарить мне один танец? Комиссия уже покидает нас, а остальные и так делают вид, словно знают о нас больше, чем мы сами.  — Может быть позже. А может быть нет. — Драко улыбнулся, заглядывая в зеленые глаза, — Честно говоря, я безумно устал. Все, чего я хочу - это выпить шампанского и вернуться в спальню. — Затихая, молодой человек игриво прикусил нижнюю губу, опуская взгляд и поразительно легко меняясь в настроении, — С тобой или без тебя. — Чуть погодя, бросил он со всей загадочностью.  — Звучит как приглашение от которого невозможно отказаться. — Теплый румянец выступил на скулах мужчины. — Я схожу за напитками… — Откровенно заскользив прохладной рукой по тыльной стороне чужой ладони, он медленно убрал цепкие фаланги со своей талии и, изящно выбравшись из объятий спутника, удалился в коридор.  В бальном зале алкоголь не держали. Праздник посещали как студенты старших курсов, так и средних и следить за ними, контролируя толпу пьяных подростков, задача непосильная даже для всего преподавательского состава. Зато пригубить пару бокалов не запрещалось учителям. Эти полгода выдались крайне тяжелыми для всех, в частности для деканов, которые, порой, ночевали на своих рабочих местах. Разве они не заслужили немного отдыха?  Минуты одиночества тянулись невыносимо долго. По-началу могло ошибочно показаться, что это лишь иллюзия, но потом Поттер стал замечать, что его благоверного действительно нет слишком долго. Не пять минут и не десять. Прошло около четверти часа, а на горизонте все не виднелось этой белобрысой макушки, снующей с двумя бокалами среди толпы детей. Подозрительно долгое отсутствие остро сказалось на временно заснувшей тревожности, запуская ее процессы с особенной силой, которая отзывалась учащенным сердцебиением, звоном в ушах и сухостью во рту. В полу-бредовом состоянии, ведомый порывом паники, подступающей следом за первой волной приступа, Гарри резко сорвался с места и последовал в сторону коридора. Он часто дышал, бегал глазами по залу и ему казалось, будто дверь, ведущая вон, отдалялась от него с каждой секундой… Но знакомый голос привел его в чувства.  — Гарри? — Целый и невредимый, Драко стоял перед ним. Он держал в руках тонкие бокалы с алкоголем и обеспокоено заглядывал в безумные глаза напротив, — Все хорошо?  «Все хорошо? Все хорош… Все хо… Все…» Эхом отзывалось где-то в голове, больно ударяясь, казалось, прямо о череп.  — Идём… Тебе нужно подышать воздухом. — Заботливо вручая бокал, блондин взял партнера за руку, согревая его своей хрупкой ладонью, и медленно направился в сторону балкончика, что располагался в самом углу зала.  — Тебя долго не было. — Наконец сипло сказал Поттер, когда они скрылись от посторонних глаз в уединенном местечке.  — Успокаивал двух студентов в коридоре, чтобы дело не дошло до драки. Ничего серьезного. Тебе не о чем волноваться.  С балкона открывался вид на железную дорогу и густой непроглядный лес. Солнце к тому моменту уже сменил младший брат луны - месяц. Из замка доносились приглушенный звуки музыки. Холодный ветер приятно отрезвлял голову, возвращая Гарри в реальность. «Все хорошо.»  Неторопливо подкравшись к балюстраде, молодые люди поставили свои бокалы на каменную горизонтальную балку. — Я подумал, с тобой что-то случилось. — Гарри облокотился спиной на перила, словно провинившийся щенок, опуская голову, — Тебя ведь уже пытались убить. Кто знает когда может произойти новое нападение?  — Как видишь, я ещё жив. — Ободряющая улыбка светловолосого немного подняла настроение, — Я с тобой и у нас впереди целая ночь, поэтому, милый, перестань думать о плохом. — Успокаивая партнера мурчащим шепотом, он слабо стукнулся бокалом о неподвижный фужер мужчины и сделал добрый глоток алкоголя.  — Так меня ты ещё не называл. — Отпуская поводья напряжения, темноволосый взял и свой бокал, тоже прикладываясь к горячительному напитку.  — Надеюсь, тебе понравилось. — Сверкая серыми глазами, блики которых в свете луны впервые заискрились изумрудом, профессор чарующе улыбнулся, посмотрев на собеседника. В воздухе повисла молчаливая дымка. Оставляя вопрос без ответа, Гарри лишь задумчиво улыбнулся, наблюдая за спутником. Драко же медленно прокрутил ножку бокала между подушечек пальцев, так что по стенкам заструились прозрачные капли, поднес к губам и осушил его, испив напиток до дна. Под сладкий звон посуды, вернувшейся на камень, молодой человек плавно шагнул навстречу Поттеру.  — Ты напряжен. — Малфой шептал, касаясь ладонями сильных и широких плеч, — Это моя вина. Не стоило оставлять тебя одного надолго…  — У тебя всегда есть шанс исправиться.  Зеленые глаза сузились, бегая взглядом по бледному личику напротив. Густые черные ресницы дрогнули, опускаясь ниже и задерживая взор на белоснежном воротничке от рубашки, скрывающим тонкую шейку. Драко подкрался непозволительно близко, прижавшись к его груди.  — Может быть это поможет мне загладить свою вину? — Обжигая горчим дыханием мягкие, пухлые губы декана, блондин сладко коснулся их, целуя впервые. Невероятно. Не желая спугнуть момент, мужчина лишь плавно положил руки на тонкую талию волшебника. За робкой попыткой последовал более нежный и долгий поцелуй, в котором оба позволили друг другу раствориться. Не раскрывая глаз, Драко аккуратно перебирал валики чужих губ своими тонкими губами, пробуя и смакуя каждый миллиметр. Секунда за секундой, его движения становились все смелее и наконец Гарри ответил ему взаимностью, перенимая инициативу на себя. Невинность первой близости отошла на второй план мгновенно, сменяясь настойчивым порывом. До этого детская шалость переросла в настоящий, французский поцелуй со всеми элементами страсти. Под горячий вздох блондина, он пробрался юрким языком в лакомый ротик и поймал его язычок, сплетая их в томных объятиях. Не теряя времени, мужчина шагнул вперед, навстречу своему пленнику. Ловушка. Зажатый между перилами и почти двухметровой фигурой, Драко сразу почувствовал, как партнер схватился кончиками пальцев за его воротник, расстегивая пуговицы. Весьма быстро. Стоит ли говорить, что принц слегка опешил от такого напора и, как только дурманящий порыв прервался от нехватки воздуха и касания мокрых губ Гарри забегали по его шее, тот ещё с минуту пытался прийти в себя?  Запрокидывая голову назад, ничего не подозревающий, слизеринец прикрыл веки и жадно вдохнул в легкие морозный воздух. По шее пробежал холодок от влажных следов, оставленных после поцелуев. Очередное прикосновение пришлось ниже, к пульсирующей венке. Гарри остановился и притих, глядя на бледную, абсолютно нетронутую кожу.  Секунда. Две. Десять. Минута. — Где Драко? — В его голосе от прошлой нежности не осталось и следа, а мягкие нотки сменились низким, пугающим баритоном.  Запястья самозванца грубо сковали каменные руки. Поттер смотрел в зеленеющие глаза напротив, почти не скрывая накатывающий волны агрессии. Казалось, он был готов превратить человека напротив в едва заметное пятно с горкой пепла на полу. Безумец, решивший его обмануть, настоящий идиот, раз упустил столь важную деталь. У его Драко, с прошлой ночи остался ярко синий след на шее от острых зубов, в точности повторяющий линию его прикуса. Он был на  его коже утром, когда блондин проснулся. Оставался и днем. И просто не мог исчезнуть к вечеру. Тот, кто скрывался за маской, очевидно, не знал об этом.  — Я уж думала не догадаешься. — Чары спали, являя взору Гарри образ Пенси Паркинсон, — Жаль… Что уже слишком поздно. — Бывшая жена Малфоя почти сияла от счастья, невероятно довольная то ли тем, что успела украсть поцелуй у Поттера, то ли успешностью своего коварного плана, суть которого Гарри Тиль предстоит выяснить.  — Перестань играть со мной. Куда вы увели его? — Встряхивая кукольный силуэт, он с новой силой сжимал женские руки и едва держался, стискивая зубы и глубоко выдыхая через нос.  — О, боюсь, медвежонок, вы больше не увидитесь. — Ведьма демонстративно надула губки, невинно сложила бровки домиком, а всего через секунду звонко рассмеялась, раскрывая свою истинно желчную натуру. — Ты… — Увы, во всех красках расписать то, кем была Пенси в его глазах, волшебник не успел. Из бального зала, как назло не вовремя, раздались истошные крики студентов, не предвещающие ничего хорошего. Вынуждено отвлекаясь, Поттер развернулся назад. Он был уверен, что даже так держит самозванку крепко, но увы. Ведьма умело воспользовалась моментом. Будто всю ее жалкую жизнь чертовку учили этому, она вырвалась из цепких рук, игнорируя боль от оставленных мужчиной царапин на своей коже, запрыгнула на балюстраду и, вынимая из рукава фамильную палочку палочку, широким движением распахнула портал.  — Au revoir! — Издевательски сорвалось с ее ещё мокрых от поцелуев губ, прежде чем девушка упала в пропасть и исчезла.  Безуспешно дергаясь следом, волшебник словно надеялся ухватить ее хотя бы за жалкий лоскут одежды, чтобы по нему, со стаей гончих псов найти ее и Драко. Только от нее не осталось ничего. Даже малейшего намека. И времени на размышления об утрате, к сожалению, больше не было. Доносящиеся из замка крики становились все громче и Гарри пришлось оставить мысли любимом человеке. Несомненно, он спасет его. Перевернет этот гадкий мир с ног на голову, но отыщет. Но не сейчас.  Сбивая ноги от непрерывного бега, Поттер ворвался прямо в эпицентр хаоса. Хогварст горел изнутри. Его дом, где ему посчастливилось родиться заново и влюбиться, горел изнутри. Очаг возгорания исходил из подземелий. Глядя на происходящее, не оставалось даже малейшей надежды на то, что удастся спасти их комнаты. От хранилища с магическими артефактами, судя по всему, не осталось и следа. Вероятно, оно и было главной целью. Мужественно сохраняя спокойствие, учителя старались эвакуировать студентов, пока директор и главы факультетов боролись с пламенем, которое беспощадно уничтожало все на своем пути. Огненные языки сжирали живые картины, под адские карики боли их обитателей. Они испепеляли мебель и все, что находилось рядом до тех пор, пока все пять сильнейших волшебников, включая Поттера, не воссоединились, остановив бесчинство.  — Мы закрываем школу. Сегодня же придется отправить детей домой.— Последние слово осталось за директором и для многих это прозвучало как приговор, ведь было понятно, что никаким двухнедельным ремонтом здесь не обойтись и рождественские каникулы могут растянуться на ближайшие полгода, а то и год.  Предстоит нанять целую бригаду строителей, чтобы восстановить это место. А ведь его только недавно полностью привели в порядок после магической битвы. Страшнее только то, что кроме колоссального ущерба уже насчитывалось больше десятка пострадавших детей, а два профессора пропали без вести. Виктор Крам и Драко Малфой