Коллеги

В начале восьмого участники скромного банкета в составе пяти человек расположилась за бережно сервированным столом. В центре откуда-то взялась ваза с букетом из сухоцветов, совершенно не подходящая по стилю, которого придерживался один из супругов, но очаровательная в своей неуместности настолько, что на первый взгляд даже не вызывала подозрений о намеренном вторжении. Простыми словами, Драко даже не обратил внимание на ее появление, что странно, ведь внимательность – его конек. Видно, было этим вечером что-то, что гораздо больше его волновало. И это были отнюдь не праздничная посуда или начищенные до блеска бокалы, что сияли в свете антикварной, подаренной Нарциссой на новоселье, люстры. Беспокойство составляли, казалось, мелочи, что столь неудачно отзывались в горле блондина тревожной токкатой. Его вечно сухие, холодные руки вдруг стали влажными, спина выпрямилась неестественной струной, а тело сжалось, придавая любым, даже простым движениям, неловкости, именно поэтому волшебник почти не двигался. Все злился внутри себя за собственную беспочвенную рассеянность, но, говоря откровенно, одной кареглазой причины, расположившейся напротив него за столом, было достаточно. – Какая прелесть. – Забасил Роули старший, заметив кошечку, запрыгнувшую на пустой стул рядом с ним. Следом произошло странное, всегда дружелюбная питомица неожиданно для всех фыркнула в человеческой манере и отвернулась, вызывающе усевшись на стуле, спиной к незнакомцу. Для нее такое поведение было редкостью. Она обожала прикосновения и могла часами сидеть на руках, но этот человек пришелся ей не по нраву. Возможно, правду говорят, что домашние питомцы куда лучше разбираются в людях, чем их хозяева. – Ишь ты… – Мужчина сощурился, будто на секунду оскорбившись выходкой, но вскоре добродушно хмыкнул, поворачивая голову к супругам. – Благодарю вас за приглашение. – С его губ, которые едва различались под густыми усами, сорвался выдох похожий на облегчение. – Мой сын так много говорил о вас. Слизерин прямо расцвел при Поттерах. А какую страсть он питает к зельеварению?.. Ни одна из наук так еще его не цепляла, знаете ли… – Роули еле заметно склонил голову, задерживая взгляд на бледных веках, которые настойчиво прятали серые глаза, бегающие по салфетке, – это полностью ваша заслуга, профессор, – добавил он чуть тише. Обращение стало явным. Малфой беззвучно поджал губы. Оттягивая встречу с карим взглядом, он нарочито медленно разгладил ладонью хлопковую салфетку на коленях и только после этого, поднял голову. Он не ответил. Не смог. Так бывает, когда горлу недостаточно воздуха, чтобы произвести хоть малейший звук. Но он кивнул, улыбнувшись. Дежурная улыбка, выученная, но даже она далась неудачно. Уголок его губ предательски дрогнул. Тогда Гарри и вступил в разговор. Может от того, что почувствовал дискомфорт мужа, может потому, что пауза уже выглядела неуместно долгой. – Даже немного досадно, что мы о вас не знаем совсем ничего, мистер Роули. – Поттер взял со стола бутылку вина и сжимая пятерней дубовую пробку, без усилия откупорил ее, – С нами Долфин не так разговорчив. Роули поднял подбородок. Взгляд от бледнеющей статуэтки пришлось оторвать, увы. Драко наконец обзавелся драгоценной секундой на то, чтобы промокнуть руки о салфетку и наполнить тарелки детей. Скорпиус и Долфин сидели друг напротив друга по разные стороны короткого края стола и вели себя подозрительно тихо. Первый был слишком взволнован исходом встречи, второй – наблюдал за своим отцом, почти заглядывая ему в рот. – Он у меня мальчик скромный, – дружелюбно отозвался Винсент после недолгих раздумий, – Лишний раз старается про отца не болтать. Я предпочитаю не распространяться о своей деятельности, и он это знает. – В старых документах школы вы числитесь как терапевт. – Гарри приподнялся со стула, чтобы наполнить бокалы алкоголем. – О, так вы немного одержимы мной. – Собеседник даже расцвел, его эго было удовлетворено, и он даже не скрывал этого, – Это приятно, – дополнил мужчина тише, поднимая свой наполненный бокал, – Терапевт… – он поднес сосуд ближе к губам, – пусть так. – Все в этой жизни я делаю из любопытства, но в вашем случае это вопрос безопасности нашего ребенка. Мне было интересно узнать, кто вы. С кем нам предстоит иметь дело. – Гарри сел на стул, поставил бутылку на стол и донышко коснулось стола чуть громче, чем хотелось бы, также как прозвучала его последняя фраза. Воздуха в столовой стало меньше, а тот, что остался теперь был пропитан напряжением. Зеленые глаза опасно смотрели в карие. Это была взаимная, пусть и очень вежливая, неприязнь, которая сформировалась не столько от разговора, сколько от личного ощущения каждого из них друг о друге. Понятно, что раздражало Гарри: взгляды в сторону его супруга; чопорная таинственность; скользкие ответы, не несущее за собой информации. Но и у Винсента, судя по всему, тоже было что-то слишком личное к Поттеру. И пока дело не дошло до выяснений, в игру вошел Драко. Смочив горло вином, не впервые за трапезу, блондин убрал капли с губ салфеткой, прочистил непослушное горло и, набирая в грудь воздуха, заговорил: – Не поймите нас превратно, мистер Роули… – Драко запнулся, давая себе секунду, чтобы насытить легкие воздухом даже через кроткое дыхание носом, – Скорпиус наш первый совместный ребенок…, и мы очень погружены в его воспитание и, что естественно… волнуемся о нем, – в ходе своего ответа он делал паузы, чтобы не заикаться, – именно поэтому мой муж искал информацию. – К тому же наши опасения небеспочвенны. – Поттер кивнул, натянуто улыбнувшись. Винсент положил кусок мяса в рот. Прожевывая, он внимательно осмотрел оппонента в лице главы семейства и строну, пока сдерживающую нейтралитет, которую возглавлял Драко. От этого взгляда блондина бросило в жар. Он поставил бокал на стол, плотно прижался к спинке стула и неосознанно провел рукой по локтю. Сначала движение было короткое, потом более ощутимое, он спустился к запястью, нервно его потирая и случайно заметил красные пятна на собственной коже через крохотное отверстие в манжете. Словно от аллергии, его тело под одеждой становилось красным, вызывая зуд, но он терпел, позволив себе только короткие движение ногтей по ладони и то лишь когда Роули отвел взгляд. – Я не совсем понимаю к чему вы клоните, мистер Поттер. – Винсент лениво запил мясо вином. – Скажем так, за годы обучения вашего мальчика, я не раз сталкивался с тем, что он склонен проявлять девиантное поведение. И предупреждая ваши вопросы… – Зеленоглазый прищурился, – о том, в чем они проявляются, я, конечно, поделюсь наблюдениями. – изъясняясь, Гарри выбирал деловой тон отчего напряжение в этой части дома все стремительнее приближалось к пределу. – У Долфина есть очевидные проблемы с агрессией. Понимаю, в вашем присутствии он может быть ангелом, но это далеко не так. Я сбился со счета в скольких словесных перепалках не только со студентами, но и с профессорами он поучаствовал, но я точно могу назвать количество драк, из которых мне приходилось его вытаскивать. – Мужчина собрал руки на груди в закрытом жесте, – Семь, мистер Роули. И это только в этом году. – Новая пауза, – буду говорить честно, даже как педагог-самоучка я понимаю, что ребенок не будет бросаться на других детей в школе, если дома у него все в порядке. – Резюмируя… – негромко вмешался Драко, – Мы лишь хотели поподробнее узнать о том, в какой атмосфере рос Долфин, потому что детство как ничто другое сказывается на будущем ребенка, на его поведении, характере и социализации. Просто, сами понимаете, мы волнуемся за сына. – Вот оно что. – Роули покрутил бокал в руке, – благодарю за пояснее, Драко, – и снова обращение лишь к одному. – Могу понять ваши опасения… – Он допил вино и поставил пустую тару на стол, – Вы знаете, мы взяли Долфина из детского дома, когда ему было около семи лет. Это была моя инициатива. Жена не разделяла этого желания, но согласилась. Некоторым людям приходиться мириться с чужими детьми, чтобы удержать рядом партнера, верно? – Винсент взглянул на Гарри, но не дал ему возможности парировать, продолжая монолог почти сразу, – Тогда мой график был свободнее. Я и не предполагал, что получу повышение, которое напрочь лишит меня встреч с семьей. Сына пришлось воспитывать супруге, и она делала это так, как могла. Я лишь благодарен ей за то, что после того случая с удушьем она продолжала быть ему матерью. – Вздыхая, мужчина посмотрел в тарелку, – Идеальных детей не существует. Даже у малыша Скорпиуса, наверняка есть собственные травмы, о которых он просто не упоминает. – Ну, даже если это и так, то, во всяком случае, наш сын не представляет угрозы для общества. – Гарри положил в рот мясо, интенсивно прожевывая кусок до хруста в челюсти. – Да, но вас не беспокоит то, что он может плакать ночами по покойной матушке? А он ведь даже ни разу не видел ее… – специально наклонившись к Скорпиусу, Роули драматично погладил его по руке, затем взял юную ладонь в свои горячие руки, будто пытаясь успокоить. Подросток опешил, от того и не сопротивлялся. – Я слышал она погибла спустя месяц после его рождения…, и вы взяли его в свою крепкую, мужскую семью… Как удобно. – Винсент дал этой мысли повиснуть в воздухе на пару секунд, – Спасли мальчика от детского дома… Скажите, профессор Поттер вам не кажется, что вы немного предвзяты к моему ребенку? – О, может быть это отголоски прошлого, – иронично ответил зеленоглазый, – пришлось однажды столкнуться с обиженным на весь мир ребенком, который вырос и решил поделиться с миром своей болью. Словесная перепалка достигла своего пика. Отсылка Поттера была слишком очевидна и пропустить ее мимо ушей для Винсента было все равно, что принять поражение. Лица обоих мужчин начали стремительно багроветь. Скорпиус вжался спиной в свой стул, растерянно глядя голубыми глазами на происходящее и пользуясь моментом, мягко освобождая руку. Долфин наоборот расслабленно устроился на своем месте, словно предвкушая мордобой. А вот Драко, что десять секунд сидел с закрытыми глазами, не смог успокоить себя даже счетом. Ему хотелось снять с себя кожу от нервного зуда по всему телу из-за одного только голоса незнакомца, что уж говорить о взглядах. Краснота ступила вверх по шее и он, сдавшись, встал из-за стола первым. Движение далось с трудом. Придерживая край стола, он поднялся и подал голос: – Хватит, – сдержанным тоном произнес он, не крича, не повышая голос, а элегантно, насколько это было возможно в его положении, останавливая этот балаган, – Нам всем нужна пауза. –Драко придержал себя одной рукой, а второй коснулся переносицы, – Скорпиус, проведи гостям экскурсию по дому, а я пока подготовлю стол к десерту. – Тут блондин почувствовал руку мужа на своем запястье и неосознанно ее отдернул, от зуда его горячая ладонь ощущалась болезненно, – ты… подыши воздухом, прошу тебя… Как в бреду, блондин рассеянно собрал пустые грязные тарелки в неровную стопку и вышел из столовой. Он исчез на кухне. Посуда, громыхая, свалилась в раковину. Драко включил громкий напор воды и, радуясь свободной минуте, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашки оголяя ее до самой груди. Буквально все, от шеи до торса, стало ярко алым. Тело дрожало в ознобе. Не сдерживая порыва, волшебник принялся расчесывать кожу, чтобы хоть на секунду остановить эти мучения. Не помогало. Тогда он открыл окно, пуская в кухню ледяной воздух. Только порыв зимнего ветра смог ненадолго уменьшить неприятные ощущения. Драко стоял, вцепившись в оконную раму в полу-расстегнутой рубашке, тяжело вдыхая полной грудью морозный воздух, как вдруг дверь за его спиной закрылась. Тихо так, звеня мутными окошками из итальянского стекла. – Я принес бокалы. – Вместо голоса мужа, блондин услышал другой... – С вами все хорошо, Драко? За его спиной стоял Винсент. Конечно, на расстоянии, но и оно казалось недостаточным. Чуть опомнившись, Малфой сжал пальцами расстегнутый ворот рубашки, чтобы прикрыть наготу и развернулся. Вышло еще более неловко, потому что он задел локтем тарелку, и она ударилась о чашку, громко звеня, но не разбиваясь. В полной тишине этот звук показался сигналом его тревоги. – Похоже, вечер пошел не по плану? – Роули сощурился, он нарочито вальяжно прижался бедрами к столу и не скрывая оценивающего взгляда, прошелся им по собеседнику, который пока не успел ничего сказать, – Аллергия на вино? Слышал, такое случается. – Да, я… Наверное… – Драко растерянно нахмурил брови и начал одной рукой закрывать окно, которое не поддавалось, – Не знаю… Вы не беспокойтесь, я сейчас закончу с посудой и вернусь к вам… К остальным. – Он повернул голову к сквозняку, резче толкнул оконную раму и раздраженно вздохнул, – Да что ж такое-то. Винсент сделал шаг, еще один, подтверждая опасения, накрыл его руку своей и, даже не прилагая усилий, спокойно закрыл окно, оставляя лишь маленькую щель для свежего воздуха. Секунда, две, три. Мимолетные в реальности, но вечные для Драко. С лицом полным ужаса, он высвободил ладонь из плена чужих цепких пальцев. Его ошарашенный взгляд прятался в полу. Блондин почувствовал себя в ловушке, как когда-то семнадцать лет назад. – Возможно, крепления слегка заржавели. – Роули улыбнулся как ни в чем небывало и уложил руку на подоконник рядом с тонкой талией, пока, не касаясь, – Так… – Мужчина снова опустил взгляд на багровую шею блондина, – Я могу помочь. Может у вас есть что-то от аллергии? Я подам, только скажите, где найти. Малфой моргнул. Его брови сдвинулись к переносице. Серые глаза забегали от одного карего глаза к другому, затем прошлись по лбу и носу, возвращаясь обратно к глазам. Он обнял себя свободной рукой поперек живота и вжался в деревянный подоконник. От одного только предположения об их схожести внутри него все холодело. – Правый шкаф, верхняя полка. Зеленый флакон с этикеткой, – совсем тихо сказал он. – Зеленый флакон с этикеткой, – повторил Винсент. Мужчина лениво оттолкнулся, сделал шаг назад, подошел к кухонному гарнитуру и взял с полки нужное средство. Малфой в это время не мог оторвать взгляд. Походка, движения, мимика. Все было слишком знакомым. Но шрам… Шрам почти кричал о правде, в которую не хотелось верить. А ведь он почти признал ночной приступ Гарри случайностью. – Лосьон. Знаете, я мог бы… Помочь. – Темноволосый вернулся обратно, шагая по кухне почти по-хозяйски с этой своей чертовски наглой улыбкой, определенно чувствуя себя хозяином положения. – Очень любезно… – Драко почувствовал, что расстояние сокращается вновь и вытянул свободную ладонь вперед, – но я замужем и предпочитаю избегать телесных контактов с посторонними мужчинами, – в его голосе зазвучали твердые нотки. – Вот как… Это очень преданно. – Собеседник ухмыльнулся и вложил флакон в бледную ладонь, – Вашему мужу очень повезло. – Мило, но неуместно. Такие комплименты не говорятся наедине, а если и так, то несут за собой подтекст. – Тонкими, мокрыми пальцами сжимая флакон, Драко повернулся боком, чтобы держать дистанцию, затем спешно нанес несколько капель на руку и принялся растирать лосьон по шее и груди. Что удивительно, средство действительно помогало, снимая покраснения и зуд. – Может и так… Я бы даже осмелился пригласить вас на ужин… – Винсент задержал взгляд на платиновых волосах, собранных в идеальную прическу с помощью заколки, – Мне говорили вас интересуют секретные фолианты… Слышали что-нибудь об «Альянсе»? – Собеседник удовлетворенно улыбнулся, заметив, как Драко дрогнул от упоминания, – у меня имеется целый том, посвященный деятельности организации. Любопытный материал. – Голос с каждой секундой становился все тише, а мужчина подходил все ближе. – Столь же любопытный, сколь автобиография одного немецкого художника? – Драко поднял сверкающие первыми признаками раздражения глаза на собеседника и сжал губы, отставляя флакон на столе. – Вы в контексте, – подметил темноволосый волшебник, провожая лекарство взглядом. – Более чем. – Тонкие пальцы, которые до этого натирали грудь, игнорируя липкость, принялись нервно застегивать пуговицы на груди. – Тогда нам есть что обсудить наедине. – Не отступал Винсент, вдруг касаясь талии Драко, и настойчиво разворачивая его к себе с такой силой, что тот опешил. Этот жест стал последней каплей в переполненном чане терпения. Возмущение захлестнуло блондина с головой и голос сорвался на крик: – Мистер Роули! – Драко вцепился пальцами в его запястье. – Мистер Малфой? – Винсент хотел сказать что-то в дополнение к своей самодовольной ухмылке, но дверь в кухню раскрылась. Гарри, явившийся на голос мужа, замер на пороге. Он уставился на мужчин, сначала замечая сползающую с лица улыбку Винсента, а уже потом обращая внимание на Драко. Его благоверный в полу-расстегнутой рубашке, и гость, которого он едва ли мог терпеть, нависающий над ним. Картина маслом. Пока Винсент потерял контроль над ситуацией и отступил, Драко воспользовался моментом. Он отошел в сторону и наконец застегнул пуговицы до самой шеи. Поттер закрыл дверь за своей спиной, складывая руки на широкой груди. – Я прошу прощения, конечно, может я помешал вам лапать моего мужа, но мы вообще-то ждем вас за столом, – судя по голосу, Гарри пытался сдерживаться из последних сил, хотя руки чесались бешено и до морды Винсента было меньше пары метров, но он решил повременить с возможным преступлением. – Я думаю мистеру Роули пора, – в этой паузе голос Драко и его першащее горло, привлекли внимание мужа. – Ну да… Десертом он уже сыт, полагаю. – Гарри опасно щелкнул челюстью, тяжелым шагом двинулся к гостю, подошел к нему ближе и обнял за плечи, с настойчивой вежливостью провожая того с кухни даже не позволив попрощаться. – Не беспокойтесь, ваш супруг слишком хорошо умеет держать дистанцию. – Уже в коридоре спокойно произнес Винсент. – И вам бы не помешало научиться тому же, мистер Роули. Поттер вывел его в прихожую и три раза хлопнув рукой по плечу, отстранился. Винсент позвал сына. Долфин оставил Скорпиуса, по первому зову прибегая к отцу. Было понятно, что продолжать вечер после произошедшего плохое решение. Эта игра больше не стояла свеч. Гарри любезно выпроводил гостей из дома и захлопнул дверь на ключ, который после со звоном полетел в чашу с остальными связками. Все это время Драко мыл посуду. Он пытался обдумать все произошедшее. Эта встреча… разговор. Сомнений не оставалось в том, что Виктор вернулся и этот спектакль был так в его стиле, ведь самолюбие не позволило бы ему придумать план, где он не играет главную роль, собирая на себя все внимание неблагодарных зрителей. Крам всегда любил заявить о себе и сейчас, когда он оказался тут, блондин понимал только одно – грядет то, чего он боялся. И как бы он хотел сейчас не оставаться с этими мыслями наедине… Эта ситуация. Как она выглядела со стороны? Как ее увидел Гарри? Незнакомец с его супругом на кухне наедине. Премерзко. Он понимал, что последнее, о чем подумает партнер – это об измене. Было очевидно, что Драко заложник произошедшего, но легче не становилось. В тот момент, когда он должен был уйти, он оставался, потому что не мог поверить своим глазам, а потом клетка захлопнулась. Снова. – Пап. – Это Скорпиус наконец впервые за вечер подал голос. – Ты в порядке? – Что? Драко оторвался от вороха мыслей в своей голове и поднял голову. Его глаза были покрасневшие и даже немного мокрые. Он не заметил, когда это случилось. Вероятно, влага подступила, пока он думал о Гарри. – Я просто… немного устал. – Он шмыгнул носом и выключил воду. – Скорпи… Я думаю, с Долфином придется попрощаться. – Волшебник взял полотенце с крючка, и вытирая руки, убрал с лица челку, которая небрежно выбилась из когда-то идеальной прически. Скорпиус поджал губы. Ребенок переживал, но не за свои отношение, а за папу. Он не видел его таким никогда. И в тот вечер Скорпиус впервые застал его настолько уязвимым. Самое неприятное, что в отце он увидел собственное отражение. Слишком точное, тем и пугающее. – Хорошо. – Лишь ответил он. К кухне подошел Гарри. Он накрыл плечо сына рукой и медленно вывел его, отправляя в комнату. Сын не сопротивлялся. Понял, что родителям нужно побыть вдвоем, поэтому покорно удалился к себе, чтобы потратить остаток вечера на размышления. Поттер остался стоять в дверях. На первый взгляд он выглядел сердитым, но скорее это беспокойство играло на его нервах. На самом деле все, что его сейчас беспокоило – это состояние Драко. – Я все уберу. Прими душ и ложись. – Гарри говорил спокойно, – Я постараюсь закончить с этим быстро. Драко медленно сложил кухонное полотенце и оставил его на столе. Тихо приблизившись к мужу, он остановился возле него. Было ясно, что уходить он не собирался. Гарри принял его выбор, затем, спустя секунды три, позволил себе прикосновение. Бережное движение вдоль спины к тонкой талии. Его губы коснулись платиновых волос благоверного. Оставив после себя поцелуй, волшебник закрыл глаза и шепнул: – Это не твоя вина.