Лисья стая (Все ради игры)

Тусклый свет лампы дрожал на стенах, будто сердце комнаты било последний такт. Запах дешёвого алкоголя, пота и чего-то ржавого заполнял воздух, удушая. Крис стояла, прижавшись к холодной стене. Маленький нож скользил в её дрожащей руке. Ткань худи была плотной, грубой. Кожа под ней казалась слишком живой, слишком уязвимой. Синяки и ссадины болели до сих пор. "Это всё экси", — вздыхала Анастейша, смазывая их. А Крис хотелось кричать... Он всё ещё приближался. Оранжевая футболка липла к его телу, пятна пота темнели подмышками. В свете лампы его русые волосы вспыхивали огнём — и казались огненными, как у мамы. Крис моргнула, и иллюзия рыжих волос, дарившая надежду, что всё ещё обойдётся, исчезла. Крис сжала зубы до боли. Внутри — только страх и обречённость. Всё как обычно. Как и в прошлые ночные дежурства Анастейши. Мужчина резко бросился к Крис. Она взвизгнула, но увернулась — рефлексы сработали раньше, чем мысли. Девичий кулак врезался в мужское лицо... Плохо. Он увернулся. Она только разбила ему губу и раззадорила. Запах крови. Линялая оранжевая футболка. Рыжий отблеск от лампы в волосах. Мужчина надвигался на неё, ухмыляясь и вытирая кровь. Слишком много оранжевого. Слишком много рыжего. Слишком много крови. Сознание меркло. Голоса, обрывки памяти: "Ты убийца." "Это всё ты..." Выстрел. Кровь. Мама на полу. Он протянул руку к ней. Дрожь пробежала по телу. И мир взорвался оранжевым. ТЫ УБИЙЦА. УБИЙЦА. УБИЙЦА. Самоконтроль вышел из чата. Тело сделало выбор за неё. Рывок. Блеск металла. Тёплая кровь, прорывающаяся сквозь пальцы. Она знала, куда бить. Она всегда любила анатомию. Крик. Крис проснулась в своей постели — с мокрыми от пота волосами и болью в груди, будто нож всё ещё был в её руках. На часах — 4:45. Пытаться заснуть уже не имело смысла.

***

С инцидента на ночной тренировке прошло две недели. Крис и Нил ни разу не затрагивали эту тему. Их отношения не изменились. Нил мягко, но уверенно направлял Крис в экси: он горел желанием сделать из неё "звёздного нападающего Лисов". Крис улыбалась, глядя в его горящие страстью к игре глаза. Она не понимала, почему ей вдруг стало так важно, чтобы Нил Джостен был ею доволен. Сердце пропускало удар каждый раз, когда он подходил, чтобы поправить её стойку. Он всегда спрашивал, можно ли дотронуться, и она разрешала. Два года назад она бы клюшкой врезала любому, кто попытался бы к ней прикоснуться. А сейчас — стоит, краснеет и только крепче сжимает клюшку, снова и снова погружаясь в тренировки. Кевин тоже подходил, поправлял — и она позволяла. Она хотела стать одной из них. И если для этого нужно было терпеть чужие прикосновения — она потерпит. Крис хотела стать лучше. Доказать им — и себе — что она Лис. А ещё ей хотелось хоть немного приблизиться к тому, кто стал для неё кумиром? Опорой? Она боялась думать об этом. Запрещала себе даже начинать. Она давно запретила себе воспринимать людей как опору.

***

Крис не чувствовала радости или предвкушения. Всю ночь ей снились рыжие волосы и оранжевая одежда... В такие дни она ненавидела всех. Утром за завтраком Рене осторожно подошла к ней. Без навязчивости, без лишних слов — просто присела рядом и негромко спросила: — Всё в порядке? Крис только пожала плечами. Она не сочла нужным давать комментарии. Забота вызывала у неё тревогу. Нежность была опасна — липкая, как мёд: заманит, заставит поверить, а потом обожжёт. Рене казалась ей слишком правильной. Слишком светлой. Слишком солнечной, чтобы Крис могла позволить себе втянуть её в вязкие, тёмные сети своих оранжево-красных сновидений. И всё же... Крис отметила, как Рене не настаивала, не задавала вопросов. Просто была рядом — тихо, аккуратно, почти осторожно. Как человек, который сам хорошо знал, что такое боль. Эта мысль зацепила Крис, но она отогнала её, как назойливую муху. Когда Рене ушла, Крис уткнулась в чашку с остывшим кофе и задумалась. День обещал быть долгим. *** И действительно — утро не задалось. — Кто вообще придумал тренировки в понедельник в такую рань? — пробормотала Крис, отгоняя назойливые утренние воспоминания. Мимо пронеслись отвратительно бодрые Дэн и Нил. А собранный, как всегда, Ваймак и мрачный Кевин уже вытаскивали мячи и клюшки на поле. Команда «Лисов» выстроилась на разминку. Крис окинула сокомандников угрюмым взглядом и отметила про себя, что не одна ненавидит "эти ваши утры". Близнецы вяло опирались на клюшки, и было ясно: стоит кому-то сказать неосторожное слово — и утреннюю пробежку придётся заменить лёгким дружеским мордобоем. К счастью, Ваймак знал свою команду слишком хорошо. Поэтому, не раздумывая, отправил всех на пробежку. Бег бодрил. Даже Эндрю уже не выглядел сонной копией Дарта Вейдера. Напряжение витало в воздухе: все знали — им предстоит тяжёлая работа, чтобы доказать, что прошлый сезон был не случайностью. Крис заметила, что с переводом её из кандидатов в новички, нагрузка на тренировках значительно увеличилась. Сегодня всё шло по привычному сценарию: разминка, наставления тренера, упражнения от "принца экси" — Кевина. Затем Ваймак делил игроков на команды и уходил за плексиглас. Обычно, Крис играла с Рене, Мэттом, Дэн и Никки против Нила, Эндрю, Аарона и Эллисон. Кевин присоединялся к проигрывающей стороне — и это всегда была команда Крис. В придачу к усиленной линии нападения шла обязательная нотация от Принца экси. Развлекайтесь, дети. Только не захлебнитесь от счастья. Вот и сегодня Кевин Дэй, не привыкший к полумерам, не стеснялся проявлять своё недовольство: — Эрнандес, ты снова не успела! — выкрикнул он, когда Крис не сумела догнать мяч. — Если ты не можешь сделать это на тренировке, то что будешь делать в настоящей игре? Крис стискивает зубы и бросает на него сердитый взгляд. Внутри закипает злость, но она привыкла сдерживать себя. Для такой, как она, злость — неприемлема: она может привести к удручающим последствиям. Поэтому улыбаемся и работаем, детка. Иногда она завидовала невозмутимости Эндрю. Он же само зло. Как ему удаётся быть таким отстранённым? — Дай ей немного времени, Кевин, — привычно вмешивается Нил. — Она привыкает к нашему ритму. — Привыкает? — саркастически переспросил Кевин, не снижая голоса. — Мы не в младшей лиге, Джостен. Она должна быть готова или пусть валит отсюда. — Слушай Нил, — лениво бросает Эндрю, наблюдавший за всем происходящим со своей позиции, его голос прозвучал как сталь, покрытая льдом. — Дей прав. Ты либо играешь на нашем уровне, либо тебе здесь не место. Эндрю пристально смотрит на Крис. Взгляд его карих глаз не предвещает девушки ничего хорошего. Эрнандес невольно ежится. Чертов Миньярд. Что он к ней прицепился. — У меня уже мышцы затекли стоять без движения. Когда уже наша звездочка подберется к штрафной и хотя бы попытается сделать удар? От Кейтлин и ее группы поддержки и то больше пользы во время игры. Арон говорил, что они ищут замену беременной старшекурснице, Барби им наверняка подойдет, достаточно смазливая, - продолжает белобрысый вратарь. Крис почувствовала, как будто под кожей взорвалась искра. Слова Эндрю резанули больнее, чем клюшка по пальцам. Она стиснула зубы так сильно, что заскрипели челюсти. Не показывать эмоций. Не показывать, что больно. Она вскинула подбородок чуть выше, глядя ему прямо в глаза, даже если внутри всё кричало. "Хочешь чтобы Скиппи допрыгала до ворот? — пронеслось в её голове. — Тогда смотри внимательно, Миньярд." Крис перехватила клюшку поудобнее. Она не знала, сможет ли сегодня впечатлить их всех. Но она знала точно — уступать она не собиралась. Она знала, что будет трудно, но не ожидала, что её так откровенно начнут выталкивать из команды. — Я здесь не для того, чтобы тебя впечатлять, Эндрю, — нараспев пропела она, стараясь не выдавать дрожь в голосе. — И точно не для того, чтобы слышать, как ты читаешь мне лекции. Эндрю слегка усмехнулся, его глаза блеснули издевательством: — Хорошо, что ты здесь не для этого. Потому что пока что ты впечатляешь только количеством ошибок. — Может, прекратите уже? — вмешался Мэтт, бросив мяч в сторону. — Это тренировка, а не судный день. — Мы здесь, чтобы поддерживать друг друга. Иначе зачем нам команда? - Рене покинула свою позицию и присоединилась к разговору, её голос был мягким, но в нём звенела сталь. — Если она не выдерживает давления на тренировке, как будет справляться в игре? — пожимает плечами Аарон, небрежно кивая в сторону Крис. — О, хватит вам, — вставила Эллисон, ухмыльнувшись. — Все такие серьёзные. Я уже скучаю по временам, когда Кевин был одержим только своим гением, а не чужими недостатками. — Когда это Кевин не замечал чужие недостатки? — промычал Мэтт. — Прекращайте ребята, — говорит Ден, скрестив руки на груди, — Крис неплохо справляется, если мы не будем давить она еще утрет нос, даже тебе Кевин. Прекращай пилить и начинай обучать. Или боишься, что Эрнандес заберет твою корону и ты потеряешь роль главной занозы в заднице? — Ха-ха, смешно, Ден. Только вот я свою ИГРОВУЮ роль выполняю, в отличие от некоторых, — отвечает Кевин, бросая мимолётный взгляд на Крис. — Класс, вот этого мне и не хватало, — вмешался Ники, качая головой. — Давайте все вместе нападём на новенькую. Это же так продуктивно. Кевин, Эндрю, у вас какой-то особый план или вы просто решили поразвлечься? Эндрю лениво пожал плечами, будто его это совершенно не касалось. — Мы даём ей шанс показать, что она может, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Если она сломается сейчас, то будет бесполезна в настоящей игре. — Серьёзно? Это похоже на какие-то странные ритуалы инициации, — фыркнул Ники. — Я думал, у нас тут тренировки, а не состязание на выживание. Может, вы вдвоём ещё и факелы зажжёте? — Тебе скучно, Ники? — безразлично бросил Кевин, не отрывая глаз от Крис. — Если ты считаешь, что я слишком требовательный, можешь предложить свой способ тренировки. — О да, конечно, Кевин, — ответил Ники с притворным энтузиазмом. — Как насчёт варианта, где мы не превращаем тренировку в публичную казнь? Или это для тебя слишком мягко? Крис сжала кулаки. Она понимала: её проверяют. Но каждый новый комментарий бил по её уверенности. Тренировка превращалась в битву не только за место в команде, но и за собственное достоинство. Нил шагнул вперёд, бросив короткий взгляд на Кевина и Эндрю: — Может, прекратим ломать людей, а начнём их поддерживать? — резко сказал он. — Это ваша тактика? Давить до тех пор, пока человек не сдастся? — Ты слишком её защищаешь, Нил, — холодно бросил Кевин. — Мы команда, а не группа поддержки. — А может, это ты просто боишься, что кто-то другой окажется лучше, чем ты ожидал? — огрызнулся Нил, его голос был твёрд и яростен. Эндрю лениво приподнял руку, будто предлагая прекратить спор: — Хватит тратить время, — сказал он, не обращая внимания на взгляды других. — Давайте начнём делать что-то полезное. Например, заставим новенькую бежать штрафные круги. — Отличная идея, — подхватил Аарон. — Я с удовольствием посмотрю, как она пытается доказать свою выносливость. — Да ладно вам, — вклинивается в разговор Ден, прищурившись. — Может, тогда уже все побежим? Чтобы ни у кого не было сомнений, кто здесь настоящий чемпион. Крис не успела ответить Ваймак вмешался: — Всем заткнуться! — его голос гремел, словно гром, и команда замерла. — Я смотрю, вам не хватает лишнего времени на размышления. Отлично. Все бегом на штрафные круги. Все, до последнего. Посмотрим, хватит ли у вас дыхания спорить, когда вы закончите. На поле воцарилась мёртвая тишина. Команда нехотя, но организованно направилась к беговой дорожке. После десяти кругов, пререкаться расхотелось, отдышавшись команда вновь разделилась на две группы. Игра "Давайте дадим Крис шанс забить Эндрю" продолжилась. Уже через двадцать минут Крис ненавидела этот мир каждой клеточкой своего тела. Она тяжело дышала, вытирая пот с лица пытаясь обойти Арона. Сердце грохотало в груди, руки дрожали от усталости. Она знала, что её сейчас оценивают. И она не собиралась упускать свой шанс. — Эрнандес, гони! — выкрикнул Кевин. Крис передает мяч Ден, делает замысловатую дорожку шагов и обходит защитника. Ден легко делает обратную подачу и мяч летит в сторону Крис. Девушка ловит его клюшкой. Всё вокруг исчезает: крики, раздражение, жаркий воздух. Только она, клюшка и ворота. И Эндрю Миньярд, вечно ленивый, вечно безупречный, застывший в воротах с невозмутимым выражением лица. Крис вспомнила слова старого тренера Мэттью Шепарда: "Не бойся вратаря. Обмани его. Заставь поверить, что ты не опасна. А потом бей." Скиппи... именно так называют ее лисы, Скиппи не опасна, Скиппи улыбается и никому не может причинить вреда. Скиппи не бьет по воротам. Вдох. Выдох. Скиппи не бьет, а вот Крис еще как. Она сделала ложный замах, увидела, как Эндрю чуть сместился — и в тот же миг резко пробила по мячу особым приёмом, который Святой Шепард показывал на тренировке перед финальным матчем. Она была его любимой ученице. Он плакал когда она уходила из команды. Он думал, что она бросит экси, попав в новую семью. Мяч скользнул низом, обманув вратаря, и влетел в угол ворот. Тишина. Полная, звенящая тишина. Эндрю остался стоять на месте, моргнув, как будто не поверил в происходящее. Крис широко распахнула глаза, а потом, не сдержавшись, вскинула клюшку в воздух и радостно закричала: — Спасибо, святой Шепард! В команде кто-то присвистнул. Эндрю продолжал смотреть на неё. Его лицо было спокойным, но в карих глазах на миг вспыхнуло что-то — словно резкий укол памяти. Крис стояла посреди поля, тяжело дыша после удара. Она смотрела прямо на него — не с радостью, а с вызовом. В этом взгляде было всё: усталость, злость, сталь. "Я здесь. Я не сломаюсь." Имя Шепарда, тяжесть в её глазах, знакомая до боли стойкость — всё встало на свои места. Эндрю чуть замер. Потом коротко дёрнул головой, будто стряхивая наваждение, и молча пошёл к своей позиции. Но Крис почувствовала это кожей. Что-то изменилось. Нил рассмеялся и, наплевав на всё, подбежал, стукаясь клюшкой об её клюшку: — Вот так, Эрнандес! И улыбнулся той самой улыбкой, которая склеивала трещины внутри. — Добро пожаловать в команду, Крис, — крикнула ей со своей позиции Рене. Остальные Лисы зашумели, выплёскивая всё напряжение, накопившееся за сегодня. После тренировки команда разбрелась кто куда: кто-то в душ, кто-то чуть более расторопный, а значит уже чистый, к выходу. Крис осталась сидеть на верхнем ряду трибун. Она устало уткнулась лбом в колени, медленно приходя в себя после сегодняшней тренировки. Вспоминая, как начинала играть в экси, как тренер раз за разом заставлял её повторять одни и те же движения. Как отчитывал за неаккуратную или слишком жесткую игру. Как учил меткости. Тогда она хотела выть и ломать всё на своём пути. А сегодня она молилась на тренера и его подход к отбитым на голову подросткам. Ох, святой Шепард, не зря вас так прозвали. Кроссовки скрипнули о бетон. Крис подняла голову — рядом на трибуне, не глядя на неё, опустился Эндрю. Он молча поставил рядом свою бутылку с водой, вытянул ноги вперёд и закрыл глаза, откинувшись назад. Никаких слов. Никаких колкостей. Никаких замечаний. Только тишина. Крис не пошевелилась. Она знала: что-то происходит. Мозг в панике кричал "Беги", но шестое чувство подсказывало — "останься". Эндрю Миньярд не сидит рядом с кем попало. И уж точно не с теми, кого он считает мусором. Она позволила себе едва заметную улыбку и уставилась на поле. — Значит, колония "Гринвуд", — лениво протянул Эндрю и прикрыл глаза, будто вспоминая что-то. Крис молчала. Полтора года в колонии — не то, чем может гордиться шестнадцатилетняя девушка. — Ты же знаешь, что этот удар старик Шепард придумал, чтобы выиграть пари у меня? Он медленно открыл глаза и посмотрел на неё. Крис знала. В колонии все знали Эндрю, мать его, Миньярда. Да стараниями Шепарда плакатами Миньярда были обклеены все раздевалки — только подписи не хватало: "Им гордится вся колония". Эндрю усмехнулся краем губ. — Один хороший удар — не повод считать себя Лисой. Он сделал паузу, чуть склонив голову набок. — Но если ты заинтересовала Шепарда... может, у тебя есть шанс.