Fake and Real — Fictober 2024

Примечание: Окончание Темы 2. Стройный мужчина в натянутой низко кепке подошел к нужному ему залу Экспо-центра и слегка кивнул охраннику. Здесь его узнавали даже с маскировкой — конечно же, практически национальный герой. Проскользнув внутрь темного помещения, он уселся на последний ряд, на единственное, остававшееся свободным место. Свет уже погасили, и легкая белая ткань вот-вот должна была упасть, знаменуя начало фееричного шоу. Зазвучала музыка и сцена окрасилась в оттенки фиолетового с яркими всполохами белого. Неоновая сфера то ли луны, то ли космического корабля приблизилась к земле, изящная фигура в черном сделала шаг вперед и опустилась на колени. Стало понятно, что назад дороги нет. На самом деле, дороги назад не было уже давно. Возможно, именно поэтому он и уехал из Кореи — находиться рядом, но при этом так далеко, было невыносимо. Но личный наркотик его не отпускал. Мог не появляться месяцами, а потом вдруг выныривал из вечности по какому-нибудь совершенно нелепому поводу. Вот и сейчас… Он прилетел, но вовсе не за тем, за чем обещал. Просто так сложилось, что в эти выходные у него выступление в Гонконге и захотелось, наверное, совместить приятное с полезным. «Интересно, — Ван усмехнулся, — я это приятное или полезное?» Склонный к самокопанию он не мог себя причислить ни к одной из категорий. Тэмин приехал к нему вчера сразу после саундчека. На площадке был полный порядок, поэтому он был весел и разговорчив. Рассказывал о новом альбоме, делился последними корейскими сплетнями, показывал видео со съемок. И да, они даже позанимались английским! Ну как… раз двадцать повторили название шоу, после чего были вынуждены констатировать полную лингвистическую несостоятельность новоиспеченного ведущего. Потом Тэмин с хохотом катался по кровати, выкрикивая рандомные иностранные слова, случайно засевшие у него в голове, и на любые попытки утихомирить его с обезоруживающей улыбкой сообщал: — Цзяэр, послушай, вери-вери, ай донт ноу! Конечно же, Ван тоже не удержался, смеялся вместе с ним. А как же не смеяться, когда айдол айдолов, сидя на полу, в лицах пересказывает ему диалог своих двух котов. Вечер был каким угодно, только не романтичным. «А с чего ты взял, что он будет таковым? Кто ты ему и зачем ты ему сдался? У него Кай, Чимин, Тэн… Еще вот тот необычный мальчик с горящими глазами… как его… да, Тэян…» — Тэмин никогда ничего не отрицал и не подтверждал. Читер и мистификатор, которому удалось за всю свою карьеру так и не оказаться замешанным ни в одном более или менее серьезном скандале с отношениями. Где-то через час Тэмин засобирался. Режим, менеджер, завтрашний концерт… Хочешь, приходи, я оставлю тебе билетик… Джексон так и не шевельнулся, продолжая сидеть в кресле сжимая стакан побелевшими от напряжения пальцами. От подступившего комом отчаяния стало трудно дышать. «Сейчас или никогда!» — он резко встал и сделал несколько больших шагов вперед, догнав своего ночного гостя уже практически у двери. Он схватил его за руку и, резко дернув на себя, спросил: — А за урок платить не собираешься? Тэмин не стал выпутываться из этих недообъятий. Он медленно повернулся и, с усмешкой глядя прямо на хозяина квартиры, ответил: — Я уж подумал, сегодня благотворительный вечер… И я рад, что, похоже, ошибся! В погруженном во мрак зале светлячками сияли лайтстики. Все внимание было приковано к центру сцены. Deja vu, deja vu… танцующая голограмма как мечта о несбыточном. Ван чувствовал, что и он, следуя за словами песни, поднимается выше и выше, уносимый мощным потоком по имени Тэмин. Камера выхватывала и транслировала на экран эти глаза, этот взгляд, казавшийся еще более пронзительным, когда вся нижняя часть лица была скрыта узорчатой маской. Ему было достаточно сидеть в последнем ряду, потому что вот только вчера эти самые глаза были ближе к нему, гораздо ближе, чем кто-либо мог представить. «Что ж, надеюсь, я был для него не самой плохой игрушкой». После концерта Джексон не мог просто так уйти. Конечно, придется причинить себе боль, но он должен увидеть его еще раз, поздравить и… попрощаться. Дождавшись своей очереди в переполненной гримерке, он подошел и с наигранной легкостью сжал пальцы сегодняшнего триумфатора: — You were so adorable! Тэмин, однако, не пошутил в ответ. Он слегка покраснел и в смущении отвел глаза. Ван задержал его руку в своей чуть дольше, чем было нужно для проявления вежливости, а затем быстрым шагом направился к выходу. Он был почти счастлив.