Fake and Real — Fictober 2024

После того как вся группа пообщалась с предсказателем, Сонхва не мог найти себе места. Сначала им сказали, какие они разные, а потом, что они друг для друга как супруги. Вот уж был повод для оптимизма, но он не был рад. Может, они и супруги, вот только, скорее всего, те, которые живут друг с другом по привычке или в силу долга — общее имущество, друзья, дети пусть подрастут… Он и сам видел, что Хонджун — его диаметральная противоположность, но отключить чувства не мог. Тяжелее всего было смотреть на Сана с Уеном. Вот надо же, как повезло — встретить человека, который идеально тебя дополняет, а если что не так, то искрит между ними настолько сильно, что все лишнее буквально сгорает за мгновение. Сонхва не мог расшифровать реакции Хонджуна. Что было за ними — за этими усмешками, удивлением, шутливыми ответами? Он терялся. — Уён-и, как ты думаешь… — Да просто поговори с ним, хён, что ты грызешь себя! Так и правда кроликом станешь, только не плейбойским. — Неужели настолько очевидно? — Настолько. — Что же мне делать? — Ну сходите вместе к гадателю. — Издеваешься? Были же недавно… — Это не то — все было на публику. Сходите вдвоем. Только не пускай все на самотек. Пусть вам нагадают то, что ты действительно хочешь, а ты проследишь за его реакцией, когда рядом не будет свидетелей. Он обязательно выдаст себя. — А вдруг мне не понравится то, как он отреагирует? — Зато будет определенность. Может, переключишься на кого-нибудь другого! Захочешь спокойствия — на Юнхо, например, а если еще пострадать — то Чонхо, — Уен засмеялся, — только осторожно, у него рука тяжелая, если что. Случай представился достаточно скоро. После съемок одного из эпизодов кулинарного шоу парни оказались на сельской ярмарке. Уен подмигнул, сигнализируя, что все готово, а Сонхва осталось только заманить капитана в нужную палатку. Вокруг все сияло оранжевым. Даже в корейскую глубинку проникли эти новомодные американские традиции — все прилавки были заставлены тыквами, а в украшениях преобладала всякая чертовщина. Разбившиеся по небольшим группкам парни, в том числе двое хёнов, отправились гулять. Вот и шатер гадателя. — Зайдем? — Сонхва вдруг испугался, что Хонджун откажется. Однако тот на удивление согласился. — Ну можно, хотя зачем… недавно же нам все предсказали. Впрочем, если хочешь, все равно уже пришли. Они зашли в палатку, обставленную по всем правилам дорамно-сказочной эстетики — приглушенный свет, красный бархат, череп и золотой кубок на столе. — Проходите, молодые люди. Я думаю, вы хотите спросить про любовь? — А с чего вы взяли? — блеснул остроумием Хонджун, — Может, нас карьера интересует! — Ну конечно, простите, без хрустального шара я часто ошибаюсь! — Вообще-то, про любовь тоже можно было бы, — неуверенно добавил Сонхва, — вот сразу же после карьеры… Гадатель честно отрабатывал свои деньги. В течение получаса парни узнали о себе много нового. И о том, что их трудовая стезя началась в казенном доме шесть лет назад, и о том, что полугодовой отчет, который им предстоит сдавать через две недели, будет одобрен начальством, что дороги приведут их в дальние страны, а в конце на них обрушатся несметные сокровища. «Уён явно провел хорошую подготовительную работу», — подумал Сонхва, закрывая от смущения лицо. Он волновался все больше, ведь момент, ради которого все затевалось, был уже близок. — А теперь я скажу, что у вас на сердце! — провидец посмотрел прямо в глаза Хонджуну, — вы узнаете, кто ваш избранник и судьба на всю жизнь. Тут даже капитан не удержался и с нетерпением подался вперед. — И кто же?! На столе оставалась лишь одна карта, которая должна была решить исход всего мероприятия. Маг подцепил ее пальцами, поводил руками в воздухе и положил перед Хонджуном. — Вот она, ваша Императрица! От стыда можно было умереть на месте. На перевернутой карте красовался его, Сонхва, портрет в царских одеяниях и в рамке, увитой розами. Уён все делал от души. Хонджун усмехнулся, отклонился на спинку стула, посмотрел на Сонхва, как бы извиняясь за бестактность постороннего, и, наконец, встал. — Спасибо, это было познавательно. Мы, наверное, пойдем. Гадатель долго раскланивался и насовал Хонджуну кучу буклетов и листовок с гороскопами, эликсирами из мышиных хвостов и заговорами на все случаи жизни. В довершение всего он взял со стола злополучную карту и вручил капитану. — Возьмите ее! Ваша энергетика настолько сильна, что эту колоду я больше не смогу использовать нигде. Пусть Императрица будет вам талисманом и путеводной звездой на всем жизненном пути! — Сонхва подумал, что его сейчас стошнит. Они слегка поклонились и вышли на улицу — Хонджун со стопкой рекламной макулатуры и картой таро в руках, а Сонхва с еще большей дырой в сердце, чем когда они сюда только пришли. — И как тебе этот шарлатан? — фыркнул Хонджун, когда они оказались на улице, — нас шипперят даже на рынках! — Да уж, это было неожиданно… — Пойдем, может здесь хоть кофе где-нибудь приличный варят… — с этими словами он одним небрежным движением отправил всю бумажную продукцию вместе с судьбой всей своей жизни в ближайшую урну. Сонхва сглотнул, попытавшись протолкнуть глубже в себя колючий комок слез, стоявших в горле. Конечно, проект Уена не отличался изяществом, однако видеть себя в мусорке определенно было неприятно. «Ну вот ты и получил ответ. Теперь выбирай — Юнхо или Чонхо. А может, отбить Сана? Должно же Уена хоть когда-нибудь настигнуть возмездие». Они расположились за столиком на улице. Стояли последние теплые деньки и можно было еще не прятаться в помещении. — Подожди здесь, я схожу за кофе. Тебе как обычно? Сонхва кивнул. У него появилось немного времени, чтобы переключиться и унять дрожь в руках. Когда Хонджун вернулся и поставил перед ним чашку, под ней был какой-то листок. Узор на нем напоминал орнамент недавней карты таро. Сонхва вытащил его и перевернул. На императорских одеяниях, украшавших его портрет, было написано: «Ты придурок, Хва, мог ведь просто спросить». Он с недоумением посмотрел на капитана. — Когда ты узнал? — Я всегда знал.