Красив когда спишь

      Вернувшись с очередного задания, друзья решили поехать к Линчу, чтобы уже там отдохнуть после пары бессонных ночей. Добравшись до места и отперев входную дверь, парни наконец зашли внутрь. Джон, едва дойдя до дивана, сразу же без сил завалился на подушки. Линч, сняв верхнюю одежду, уселся в соседнее кресло. Оба наконец расслабились и с облегчением вздохнули.       — Наконец мы дома, теперь можно и на боковую, да, Джон? — тихо спросил брюнет, но в ответ услышал лишь мерное сопение. — Вижу, ты уже... Вот засранец, даже куртку не снял, ох~       Линч тихо вздохнул, медленно поднимаясь с кресла и направляясь к товарищу. Аккуратно поправив положение друга, Егор принялся снимать с него лишнюю одежду. Сначала тёплый свитер, под которым оказалась простая майка, затем джинсы, открывшие вид на цветные боксеры. Ну и, конечно, не забыл про носки. Делая всё максимально тихо, дабы не разбудить приятеля, Линч ненароком засмотрелся на его фигуру. Не то чтобы она кардинально отличалась от других, но у самого Егора телосложение было сухим и подтянутым, а вот таких особенностей, как мягкие бёдра и изящная талия, у него не имелось. Зеленоглазый сам не заметил, как застыл со сложенными вещами Джона в руках, заворожённо оглядывая чужие формы. Словно в тумане, в голову начали пробираться похотливые мысли, от осознания которых стало невыносимо стыдно.       Быстро переложив вещи на кресло, брюнет поспешил к себе в комнату. Там он переоделся в домашнее и, расправив постель, спустился обратно. Снова подойдя к приятелю, Егор аккуратно подсунул руки под его спину и бёдра, а затем поднял на руки. Джон, лишившись удобного положения, немного поёрзал, но в итоге лишь уютно уткнулся носом в чужую грудь. Журналист тихо хмыкнул от этой умилительной картины: его вечно агрессивный и вспыльчивый напарник сейчас, словно маленький котёнок, доверчиво прижимался к тёплому телу.       Поднявшись на второй этаж в свою спальню, Линч бережно уложил писателя на кровать. Попутно он аккуратно снял с его лица очки и отложил их на прикроватную тумбочку. Взяв одеяло, Егор уже собирался укрыть друга, но внезапно замер, вновь разглядывая чужие рельефы. Именно сейчас ему казалось, что Джон нереально красив, и брюнет искренне не понимал, почему не замечал этого изящества раньше. Этих мягких линий, сменяющихся тонкими, почти хрупкими ключицами и рёбрами.       Словно в трансе, Линч отложил одеяло в сторону и потянулся к шатену, который лежал на боку в слегка задравшейся майке. Стоило Егору провести прохладной ладонью по изгибу чужого бока и коснуться плоского живота, как в разум с новой силой закрались извращённые фантазии. Он ярко представил, как нагибает друга и, крепко перехватив за эти самые бёдра, в нарастающем темпе вколачивает его в матрас. От подобных мыслей щёки и кончики ушей мгновенно залились краской.       Надавив на чужое плечо, Линч бережно перевернул напарника на спину. Тот немного подёргал плечами, устраиваясь поудобнее, и продолжил безмятежно спать. Затаив дыхание, Егор медленно потянул край чужой майки вверх. Но стоило натянуть ткань до самой груди, как в его голове активизировался внутренний голос разума, отчаянно пытающийся сопротивляться нахлынувшей похоти.       «Егор, что ты творишь? А если он проснётся, что тогда ты ему скажешь? Как оправдаешься? Вы ведь друзья, лучшие, твою мать, друзья! Как ты можешь лапать его без согласия, да ещё и во сне, когда он абсолютно беззащитен? Если он узнает, то никогда в жизни тебя не простит, ты ведь это понимаешь?» — отчаянно твердил ему голос разума.       Однако с другой стороны настойчиво шептало искушение:       «Ну же, чего ты медлишь? Он крепко спит, а значит, ничего не узнает. Если будешь аккуратен, он даже не проснётся. Только посмотри на это хрупкое тело — оно сейчас полностью в твоей власти. Ты можешь делать с ним всё, что захочешь. Ну же, овладей им! Изучи каждый сантиметр, насладись им! Ты ведь этого хочешь. Твоё тело умоляет о том, чтобы ты снял стресс вместе с ним, прямо сейчас. Эта покорная сучка выглядит покрасивее многих шлюх, так ещё и находится так близко. В любом случае вы друзья, он простит тебя. Купи ему ведро крылышек, и он сам приползёт к тебе на колени. Будет прыгать на твоём члене, принося удовольствие обоим. А в особенности — тебе!»       После столь яростных мысленных дебатов Линч всё же сдался и принял вторую сторону. Уж слишком сильно порочный голос приманил его своими грязными, но такими желанными описаниями.       Переместившись ниже и устроившись между ног шатена, Егор навис над другом. Обхватив ладонями чужую талию, он принялся медленно оглаживать её, со сладострастным трепетом представляя, как будет сжимать эту часть тела, заставляя парня раз за разом насаживаться на свой орган.       Проведя прохладной рукой по плоскому животу и выше, к груди, брюнет обратил внимание на аккуратные соски. Стоило ему начать осторожно массировать эти чувствительные бусины, как дыхание спящего заметно сбилось. Приблизившись, Линч прильнул губами к одному из них, принявшись дразнить языком и нежно обсасывать. От такой ласки из груди писателя вырвались тихие, рваные вздохи, а его пальцы судорожно сжали простыню. Егор довольно ухмыльнулся: его другу это тоже приносило какое-никакое удовольствие.       Не став долго мучить один участок, журналист двинулся выше — к ключицам. Он слегка прикусил нежную кожу, оставляя отчётливый след от зубов. Особой реакции не последовало, лишь тихий писк и волна мурашек, пробежавшая по бледному телу. Багровый след безумно понравился Егору, и он решил оставить ещё парочку таких же, дополнив картину яркими засосами.       Подняв взгляд на лицо напарника, парень невольно засмотрелся.       «Его губы... они такие пухлые. Наверняка мягкие и сладкие на вкус, — лихорадочно размышлял Линч. — Я безумно хочу поцеловать его. Почувствовать всё, что скрывается внутри. Но от такого он точно проснётся... Он не сможет спать дальше. Но если просто попробовать? Слегка коснуться, пригубить — и всё. Думаю, от быстрого поцелуя без языка ничего не будет».       Наклонившись к чужому лицу, Егор замер на пару секунд, вслушиваясь в размеренное дыхание шатена. Он словно ждал подходящего момента или копил остатки храбрости. Наконец брюнет преодолел последнее расстояние и робко прильнул к манящим губам напротив. Они действительно оказались мягкими и сладкими. Нахлынувший жар внутри требовал углубить поцелуй, ворваться языком, но парень отчаянно сдерживал себя.       Медленно отстранившись, Егор взглянул на лицо друга и буквально оцепенел от шока. На него в упор смотрела пара серых глаз — сонных, уставших, но абсолютно осмысленных. Джон не кричал и не вырывался, он просто ждал, что будет дальше. В комнате повисло оглушительное молчание. Друзья неподвижно смотрели друг на друга: один — сгорая от дикого страха, а второй — внимательно изучая чужую реакцию.       — Д-Джон... ты не спал? — едва слышно, испуганным шёпотом выдавил Линч.       — Спал, Линч, спал. Но ты же не думал, что от всего, что ты творишь, я не проснусь? Хотя не отвечай, я знаю ответ. Ты придурок, Линч, — спокойно рассудил обладатель очков.       — Прости, Джон, я... — боязливо попытался оправдаться журналист, но его тут же бесцеремонно прервали.       — Не надо, — шатен мягко прижал указательный палец к губам напарника, останавливая поток извинений. — Продолжай. Мне понравилось.       Сказать, что Егор был в шоке, — ничего не сказать. Немного замешкавшись, брюнет всё же решился продолжить, пускай поначалу и действовал крайне неловко. Наклонившись, зеленоглазый медленно прильнул к манящим губам, и в то же мгновение почувствовал, как Джон послушно приоткрыл рот, впуская чужой язык внутрь.       Воспользовавшись этим приглашением, Линч уверенно углубил поцелуй. Он принялся жадно исследовать податливую полость рта, сплетая их языки воедино в жарком, лихорадочном танце. Когда через пару минут поцелуй пришлось разорвать из-за нехватки воздуха, между их губами на секунду натянулась тонкая ниточка слюны. Оба, тяжело и рвано дыша, закраснелись от смущения, но продолжали неотрывно смотреть друг другу в глаза.       — Вижу, тебе уже совсем не терпится, — опустив взгляд на внушительный бугор в домашних штанах брюнета, с усмешкой подметил шатен.       — Джон... можно? — хрипло выдохнул зеленоглазый.       — Егор, не спрашивай, пожалуйста, о подобном. Это, знаешь ли, смущает, — отвёл взгляд шатен. — Если бы я был против, то давно бы сопротивлялся. Но я ведь не отстранился.       — Да, ты прав, — согласился журналист.       Зеленоглазый аккуратно стянул боксеры с писателя. Затем, избавившись от собственных спальных штанов и белья, он отбросил одежду в сторону, чтобы та не мешала. Опустив взгляд на пульсирующее от возбуждения колечко мышц напарника, Линч решил подготовить его и легонько коснулся губ шатена пальцами.       — Смазки у нас нет, поэтому хорошенько постарайся, чтобы потом не было больно, — с тёплой ухмылкой попросил хозяин дома.       Обладатель серых глаз не стал спорить. Перехватив запястье друга для удобства, он послушно приоткрыл рот и принялся смачивать его пальцы слюной. Джон усердно водил языком между фаланг, заглатывая их почти до самой ладони. Он отчаянно пытался завести Егора ещё сильнее, чтобы вдоволь насладиться его реакцией. И это ему отлично удавалось: наблюдая за порочным зрелищем, брюнет до крови прикусил губу и судорожно сжал простыню свободной рукой. Когда подготовка была окончена, Джон выпустил чужие пальцы, разрывая потянувшиеся к его губам влажные ниточки слюны.       — Сначала заставь меня прогнуться под тобой, — обвивая руками шею журналиста, не унимался писатель.       — Хорошо, тогда держись... — Линч осторожно подтолкнул первый палец внутрь.       Джон от неожиданности и резкой боли ощутимо вздрогнул. Судорожно сжав руки на шее брюнета, сероглазый издал тихий, болезненный писк. Когда писатель начал дышать спокойнее и перестал сильно стискивать зубы, Линч добавил второй палец. Снова потребовалось немного времени, чтобы напарник привык. Брюнет сделал несколько неторопливых разводящих движений, а затем пустил в ход и третий палец.       Наконец с растяжкой было покончено. Можно было приступать к самому долгожданному. Егор закинул ноги Джона себе на плечи, заставляя его невольно приподнять бёдра. Решив немного подразнить приятеля, журналист нежно прикусил чувствительную кожу на внутренней стороне его бёдер.       В следующее мгновение Линч медленно, но уверенно вошёл во всю длину. Оба одновременно выдохнули от захлестнувшего их удовольствия: Егор наслаждался неописуемой теснотой чужих стенками, а Джон — томительным ощущением полного заполнения внутри. Первые толчки были медленными, давая телу адаптироваться. Но постепенно темп начал нарастать, и вот уже Линч вовсю вколачивал Джона в постель.       Комнату наполнили хлёсткие шлепки тел, влажные звуки и громкие стоны наслаждения. Пальцы писателя судорожно искали, за что зацепиться, и в итоге намертво впились в широкую спину журналиста. Немного отросшие ногти глубоко оцарапали кожу, но Егор даже не обратил на это внимания — обоим сейчас было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на лёгкую боль.       Безумный ритм быстро довёл парней до предела, и спустя несколько минут они одновременно кончили: Джон — себе на живот, а Егор — глубоко внутрь напарника.       Оглушённые разрядкой, они тяжело хватали ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание, после чего слились в долгом, ленивом поцелуе. Найдя в себе силы, Егор бережно поднял Джона на руки и понёс в ванную, чтобы смыть следы их страсти. А под конец они вернулись в постель и крепко заснули в объятиях друг друга.