Глиссео

      Хмурое утро дышало прохладой, туман стелился по крышам неприветливых домов Лютного переулка, не позволяя тёплым лучам согреть землю. Воздух пах сыростью и дешёвым кондиционером. Адетта снимала простыни и наволочки с верёвок на заднем дворе, сбрасывая их в большой алюминиевый таз. Глаза слипались, а мысли снова и снова возвращали её на несколько дней назад, будто в сонном бреду. Не прошло и дня, чтобы она не думала о Лисане. Или о своём будущем. Адетта не могла не представлять себя на её месте. Но даже размышляя об этом, она не переставала перебирать руками липкое от утренней влаги белье, механически проверяя его на пятна. Прежде чем комната в борделе становится свободной, готовой для посещения после прошлых клиентов, её проверяет Милли. Если кто-нибудь постелит грязное бельё, об этом тут же будет доложено Дереку.              Из открытого окна кухни доносился спор Престона и Миранды.              Адетта подхватила тяжеленный таз, придерживая коленом, и потащила к двери. Она собиралась подняться в один из номеров со столиками и обосноваться там для глажки белья. Пустая и чистая комната лучше, чем эти тесные каморки для слуг.              Она зашла через служебный вход и проходила мимо кухни, когда дверь распахнулась, чуть не задев её. Адетта отскочила и с негодованием уставилась на выскочившего. Это оказалась Джинни.              — Смотри куда идёшь! — выпалила она.              Джинни отмахнулась так, будто её рабочие травмы не имеют никакого значения. В её руке шелестел тетрадный лист.              — Ты вообще видела это? — возмутилась она. — Ни лука, ни картошки, ни гороха! Даже чеснока нет, я уже не говорю про хлеб!              Адетта закусила губу, припомнив, что забыла сообщить о необходимости пополнить запасы.              — Нужно сказать Милли, что скоро мы будем питаться одними огурцами. — сказала она, направившись в сторону холла.              Адетта припустила за ней.              — Она отправит за продуктами Миранду, можно сразу сказать ей. — пробурчала она.              — Кстати, почему её? Нам не доверяет? – усмехнулась Джинни.              Адетта с улыбкой пожала плечами, признавая сарказм.              Они уже прошли в холл и приблизились к сонной Милли, клюющей над своей стойкой, когда дверь наверху распахнулась и оттуда высунулась круглая голова хозяина.              — Милли! — голос прорезал утреннюю тишину, как удар хлыста.              Девушка вздрогнула, немедля поднявшись. На подбородке засохла слюна.              — Да сэр! — как солдат.              — Вечером толпа диких кабанов! Корпоратив. Подготовь всё: вино, закуска, комнаты, девки. Чтоб как по маслу, поняла?              Адетта почти ничего не видела со своего места, но по голосу определила, что настроение у него было не из лучших. Милли закивала болванчиком.              — Да-да, сэр. Я со всем справлюсь!              — Чтобы я ни о чём не слышал и ни во что не вникал!              — Да, сэр! — прокричала Милли, но прежде, чем она это сделала, послышался характерный хлопок закрывающейся двери.              Милли тут же опустила плечи, напряжённые до предела, и провела рукой по лицу, стараясь стереть остатки сна или успокоиться. На Джинни она посмотрела уже почти истерично.              — Слышали? Сегодня готовимся к вечеринке!              «Только этого не хватало!» — Адетта подняла глаза к потолку, обнимая тяжёлый таз с бельём.              Джинни, с надменным видом помахала перед управляющей своей бумажкой.              — Да что ты? И как мы будем готовиться, если нам самим есть нечего?              Милли выхватила листок, пробежалась по нему глазами и застонала.              — Сегодня все будут работать. — взвизгнула она. — Ты. — указала на Джинни. — Передай Миранде, чтобы сейчас же смоталась на рынок за всем необходимым. Не забудь добавить в список продукты для гостей! — крикнула она вдогонку.              — А ты. — она посмотрела на Адетту. — Собери всех и иди драить большую гостиную.              Адетта скривилась от тона и показала управляющей таз.              — Я собиралась бельё поменять.              Милли нахмурилась. Дерек велел подготовить комнаты. Многие из гостей захотят приватной обстановки. Она махнула рукой.              — Иди, только быстро, слышишь? Как только закончишь, присоединяйся к остальным в большой гостиной.              Адетта мигом удалилась на второй этаж. В одной из комнат она разложила бельё на столе, сбегала за утюгом и погрузилась в долгую, монотонную работу в тишине.              За всё время здесь она видела несколько таких событий. Мужчины устраивали крупные вечеринки в борделе стабильно несколько раз в месяц, но ни разу она не слышала, чтобы здесь отмечали корпоратив. Страшно представить, что за работа должна быть у людей, чьи коллеги вместе проводят досуг среди проституток.              Через некоторое время наволочки и простыни закончились. Адетта взяла в руки аккуратную стопку выглаженного белья и понесла разносить по комнатам.              Весь этот процесс занял долгое время, и к тому моменту, когда она закончила, полдень был не за горами. С первого этажа доносились крики и ругань. Сегодня они были закрыты для посетителей и могли действовать свободно, не боясь кого-нибудь спугнуть. Адетта знала, что, несмотря на подготовку к "корпоративу", Дерек будет ожидать её ровно в двенадцать. Не потому, что хотела — потому что неявка означала бы расплату. Даже после того, как он выставил её перед Августином, она не могла позволить себе ослушаться. Он был хозяином. Небольшим утешением было то, что он обещал, что во время уроков её больше не будут прерывать. Но она понимала, он даёт ей иллюзию покоя лишь до тех пор, пока она не оступится.              Адетта потёрла свежие синяки на предплечье и уняла дрожь при мысли, что он может заявиться прямо сейчас. Она потянулась, чтобы взбодриться и направилась прямо по коридору к Дереку. Хозяин сидел на своём обычном месте. Адетта начала понимать, как ему удалось накопить столько жира. Она встала перед его столом, но он, неожиданно даже не поднял головы. В кабинете пахло сигаретным дымом, но Дерек не курил, он с головой погрузился в текст письма в собственных руках. Его плечи замерли в напряжённой позе, у виска собралась влага. На столе поверх документов лежал ножик и вскрытый конверт. Красный сургуч отображал форму печати отдела магического правопорядка. Письмо крупным витиеватым почерком заполняло весь лист так, что не оставалось и белого пятнышка. Адетта затаила дыхание и присмотрелась к перевёрнутому тексту. «…рассмотрены. К сожалению, доказательная база оказалась недостаточной. Лейтенант Торн — заслуженный офицер отдела ма…» — ей удалось прочитать три строчки, прежде чем Дерек подорвался и яростно смёл со стола все бумаги.              — Сукин сын!              Адетта успела отскочить. Вместе с документами на пол полетела кружка со свежим кофе. Ножик для конвертов звякнул, приземлившись прямо у её ног. Но она этого не заметила. Дерек наконец посмотрел на неё и от его взгляда она чуть не проглотила язык.              — ВОН!              Адетта мигом скрылась за дверью. Она бегом спустилась на первый этаж и только тогда позволила себе остановиться. Рука непроизвольно потянулась к шее, когда она вспомнила, что крестика больше нет. Адетта прикрыла глаза, и постаралась переварить то, что только что прочитала. Но странный отрывок не мог навести ни на одну мысль. В голове стучало только облегчение от того, что Дерек не достал палочку. Она думала о Лисане и о том офицере. Мог ли это быть он? Неужели Дерек действительно близко к сердцу принял смерть девочки?              Поток мыслей прервал шум. Мимо сновали девушки с тряпками и вёдрами, напевая что-то себе под нос, а она всё не могла успокоить дыхание. Присмотревшись к окружению, Адетта заметила, что пол в холле намыт до блеска, красный ковёр хоть и имел несколько грязноватый оттенок, но в свете свечей это было почти незаметно.              Гостиная находилась прямо здесь, за лестницей, под кабинетом Дерека. Это была самая большая комната в борделе и использовалась она только по особым случаям, поэтому Адетта была внутри всего один раз. Сейчас двустворчатые двери были распахнуты, а внутри кипела жизнь. Несколько девушек мыли окна, другие двигали столы. Адетта заметила, как Шейла протирает шкафы, а Эстер спорит с Престоном о том, где будет стоять обеденный стол. Машинально, она начала искать глазами Лисану и прикусила губу, когда вспомнила, что её здесь быть не может. Милли, вся потная бегала от одной группы к другой, раздавая указания. Сквозь гомон пробивался её визглявый голос. Джинни стояла возле окна с пустым подносом и слушала Миранду, которая что-то рассказывала, ярко жестикулируя. Она схватила поднос Джинни и махнула им, едва не задев её голову, а затем передала поднос обратно. Джинни смущенно почесала затылок, глядя на него, а затем попыталась повторить движение Миранды. Поднос вылетел у неё из рук и укатился к противоположной стене.              Заинтригованная, Адетта подошла ближе.              — Ты только что швырнула поднос в конец зала и, возможно оскорбила гостей, хотя должна была «случайно» опрокинуть его на меня! Ещё раз!              Джинни, закатив глаза, пошла за подносом.              — Кристина! — заметила её Миранда. — Вечером вы с Шарлоттой будете обслуживать гостей, так что тебе тоже не помешает послушать.              Адетта замерла, чуть не споткнувшись, и уставилась на стареющую проститутку. Женщина раздражённо бросила:              — Не так! Вы будете подавать блюда и подливать напитки, решать бытовые и технические проблемы. В этот раз мужиков слишком много, и они затребовали всех девушек! Скорее, иди сюда.              Джинни подоспела как раз, когда Адетта встала на её место. Она послала взгляд, полный страдания.              — Шарлотта, расскажи Кристине, что ты выучила, — учительским тоном произнесла Миранда, складывая руки на груди.              — Не смотреть в глаза, кивать на весь пьяный бред и на все вопросы — слать к Милли.              — Нет, дура. Не будете же вы звать управляющую, если мужик спросит, где срать, разберётесь сами. А вот если попросят отсосать — вот тут, пожалуйста, Милли пусть всё решает.              Адетта опустила взгляд, густо покраснев. Джинни рядом вспыхнула.              — Эй! Нам всего двенадцать!              Миранда наградила её лёгким подзатыльником.              — Разжалобила! — отрезала она голосом, полным сарказма. — И не смейте краснеть, слышите меня? Ведите себя так, будто здесь проходит очень скучное заседание и ходите с каменным лицом, если не хотите проблем.              Джинни фыркнула.              — Это, — продолжила Миранда, указав на поднос. — Последнее средство. Если клиент пристаёт, не вздумайте тут же опрокидывать на него поднос. Подыграйте ему, похихикайте, постройте из себя смущённых девиц, но не давайте никому усадить вас. Подмигните, скажите, что отойдёте поговорить в управляющей, ну или припудрить носик, и уходите. Некоторое время старайтесь не попадаться ему на глаза. Под градусом они быстро о вас забудут.              Адетта поджала губы. Она не представляла себя, заигрывающей с каким-то бородатым извращенцем.              — Ты серьёзно?! — воскликнула Джинни.              — Можешь не смотреть так. У некоторых мужчин бзик на дерзких. Если будешь грубой, кто-то может и уговорить Дерека выставить тебя на продажу. За последние месяцы он не видел от тебя ничего, кроме проблем, — Миранда ударила её по спине. — Выровняй спину. Ты же не хочешь закончить, как Лисана?              Адетта побледнела, вспомнив свой разговор с Лисаной за день до её смерти. Она была дерзкой, всегда ходила при параде и вела себя как взрослая женщина даже при своём возрасте.              — Лисана умерла по своей глупости, — возразила Джинни, смело глядя в глаза Миранде.              — Может быть. Но если бы она умела манипулировать мужским вниманием, этого бы не произошло. Хорошая проститутка трахается только тогда, когда этого хочет.              — Но как? — спросила Адетта прежде, чем успела подумать.              — А вы думали это просто? Это искусство! — воскликнула женщина почти оскорблённо. — Взгляд, мимика, запах, движения — это всё может заставить мужчину пасть к вашим ногам. Поэтому слушайте внимательно, в будущем вам это пригодится.              — Я не собираюсь ждать здесь своего будущего! — закричала Джинни, бросив поднос на пол. Оглушительный звон привлёк внимание всех в комнате. Девочка развернулась, махнув рыжей шевелюрой и вышла.              Миранда пожала плечами и подняла поднос.              — Ты тоже собираешься стать жертвой чужих желаний? — спросила она передавая поднос Адетте.              Адетта сглотнула, чувствуя, что предаёт что-то внутри себя. Она посмотрела вслед за Джинни.              — Это же... можно использовать не только здесь, верно?              — И в обычной жизни достаточно мудаков.              Адетта нерешительно приняла поднос, твердя про себя, что знание и умение, даже неиспользованное, может помочь ей однажды.              — Только не используй это на учителях в Хогвартсе, — усмехнулась Миранда, прежде чем продолжить свой урок.              Миранда успела рассказать, как перенаправить внимание пьяного человека и, на всякий случай, как привлечь его. Эти хитрости требовали мягких движений и застенчивых взглядов. Адетта неловко повторяла за опытной женщиной, чувствуя, что если применит эти фокусы вечером, то станет только посмешищем. У неё не было бёдер, которыми нужно вилять и груди, на которую можно было бы обратить внимание.              — Миранда, а ты правда... делаешь это только когда хочешь? — покраснев, пробормотала Адетта.              — Ммм?              — Я говорю...ну...              В этот момент, будто из ниоткуда, рядом материализовалась Милли. Адетта услышала её голос раньше, чем увидела.              — Вам что, делать нечего?! — возмутилась управляющая. Волосы её были спутанными, как после тяжёлого сна, глаза бегали от одного угла зала к другому. Глядя на неё, Адетте тоже стало не по себе, будто это на неё свалилось всё это давление за сегодняшний вечер.              — Миранда, ты должна была научить её подливать вино, а не соблазнять клиентов! Кристина, живо на кухню, там не хватает рук.              Адетта неловко передала поднос Миранде и, кивнув обоим, поспешила на выход. Краем глаза она заметила Престона и Эстер, выносящих кресла из соседней комнаты.              На кухне жизнь кипела ещё бурнее. В маленьком помещении работало столько человек, сколько Адетта здесь никогда прежде не видела. Брезита стояла над несколькими кастрюлями, которые скорее всего были предназначены для работниц. На столе Леника месила тесто, Сабрина рядом старательно мешала какую-то смесь красного цвета. Ещё несколько девушек нарезали овощи и фрукты, чистили орехи, замешивали новую партию теста. Жар из духовки распространялся по всей комнате. Пахло выпечкой.              — Это из-за того, что не было никакого запаса. Пришлось начинать гораздо позже и готовить на всех, — Джинни подскочила к Адетте. — Наконец-то тебе надоел тот бред. Иди сюда, будешь помогать.              Джинни подвела её к Сабрине, к тому моменту девушка уже вытирала руки. Она заметила Адетту и улыбнулась.              — Доделайте этот крем и сделайте такой же, но с бананами. Я займусь рыбой, раз у вас нет желания.              Предложение прозвучало так, будто этот вопрос уже обсуждался. Джинни энергично покачала головой.              — Нет нет, иди. Мы здесь разберёмся.              Джинни решительно схватила венчик. Рядом Леника упаковывала тесто в полотенца. Адетта вопросительно посмотрела это это действие, но девушка не обратила на неё внимания.              — Ты знаешь, что нужно делать? — спросила Адетта.              Джинни пожала плечами, зачерпнула пальцем крем и попробовала.              — Добавить сахар. Вот он, ты сыпь, я буду мешать.              Адетта с лёгким кивком выполнила указания. Она чувствовала себя так, будто попала на урок старшекурсников по зельеварению. Все куда-то бежали и были чем-то заняты, даже Джинни знала, что делать. Её же знания ограничивались овощным супом и овсянкой... До того, как попасть в Ласку она и этого не знала. Тогда, впервые попав в это грязное место, она была в ужасе. В первый день сторонилась не только Дерека, но и всех, кто пытался к ней подойти. В то время Лисана ещё не работала как взрослая. На следующий день она привела Адетту на кухню, вручила нож, овощи и поручила приготовить завтрак.              — Мне всё равно, разговариваешь ты или нет, но раз тебя поселили к нам, значит работать будешь как все. Подотри слюни и приготовь что-нибудь.              Адетта растерянно смотрела на морковь и картофель и не могла решить, с какой стороны к ним подступиться. Тогда, Лисана сжалилась и помогла ей приготовить суп. Этот суп Адетта до сих пор готовила на завтрак всему борделю. Воспоминания подкатили к горлу.              — ...СТОП, — закричала рядом Джинни.              Адетта тут же убрала коробку с сахаром.              — Не надо было так много! Теперь будут комочки! — застонала Джинни и принялась со злостью мешать по часовой стрелке.              Адетта закусила губу при этой мысли. Похоже, зельеварение крепко застряло у неё в голове. Она хотела извиниться, но Джинни опередила её, решительно пробормотав:              — Нам надо бежать отсюда.              Её голос показался Адетте слишком громким. Она оглянулась. Сабрина стояла в углу и спокойно чистила рыбу, Брезита жарила овощи, а Леника направилась с тестом к чулану. Она обходила девочек, когда дверь на кухню распахнулась, сбив её с ног. Миска с тестом подлетела и грохнулась, перевернувшись. Леника обрушилась на вошедшую Шейлу. Пока сзади разгорался скандал, Адетта прошептала:              — Ты права.              Джинни хмыкнула.              — Я-то думала ты препираться станешь.              — Я только недавно поняла, насколько здесь опасно, — пробормотала Адетта. Это была мысль, которая крутилась у неё в голове последние несколько дней.              — Здесь всегда было опасно, просто смерть Лисаны наконец открыла тебе глаза, — без обиняков заявила Джинни.              Адетте стало не по себе от её прямоты.              — Это не отменяет того факта, что мои шансы почти ничтожны.              — Чем они отличаются от моих шансов? — усмехнулась Уизли, пробуя смесь на вкус.              — Тебе есть куда бежать. Твои родные помогут тебе избавиться от этого, — Адетта указала на её шею. — Они не простые маги. Для меня же это место — единственный дом. Как бы мне ни хотелось этого признавать.              Джинни отодвинула чашу с клубничным кремом и взяла другую, выворачивая в неё сметану.              — Принеси бананы.              Адетта сходила в чулан. Когда она вернулась, ссора Леники и Шейлы уже закончилась, а Джинни произнесла:              — Ты можешь остаться у нас дома. Мои родители будут только рады.              — Разве у твоих родителей не достаточно детей?              — Они не будут против завести ещё парочку.              Адетта ностальгически улыбнулась.              — Рон говорил так же, — еле слышно прошептала она.              Джинни неловко пожала плечами, не развивая тему. Эта отстранённость напомнила о том, что ещё какую-то неделю назад Адетта думала, что Джинни скорее пожелает ей смерти, чем добровольно подружится.              — Ты не злишься на меня? — спросила она напряжённо.              Джинни долго молчала. Она давила бананы вилкой, старательно мешая со сметаной и маслом.              — У тебя хорошо получается, — Адетта решила сменить тему, но Джинни неожиданно произнесла:              — Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что у тебя не получилось бы ничего рассказать, — она провела рукой по шее, маленькие мальчики погладили извивающийся силуэт ласки.              Адетта сглотнула, потерев горло. Ей казалось, будто его щекотало лезвие ножа.              — На самом деле... На самом деле я бы могла сказать о тебе пару слов. Это было бы больно, но если ограничиться информацией о тебе, без упоминания Дерека и... всего этого, я бы могла что-то сказать.              Она тут же пожалела о своей откровенности. После этих слов Джинни снова могла закрыться, отвернуться от неё. Это признание она не должна была произносить. Но Джинни только пожала плечами, ничего не произнеся, будто ей было всё равно. Адетта не выдержала её сжатых губ и осуждающий силуэт плеч.              — Я пыталась написать Рону записку, несколько раз подкидывала ему. Я правда пыталась, но ,каким-то образом, они до него не доходили.              Джинни оживилась и сверкнула глазами, повернувшись к Адетте.              — Как это?              Адетта устало облокотилась о столешницу.              — Я не знаю. Когда записка доходила до Рона, она была просто пустой. Мне кажется, кто-то в школе мешал мне.              — Ты думаешь... — Джинни забросила венчик и поражённо уставилась на Адетту. — У Дерека там кто-то есть?              Адетта пожала плечами.              — Может быть. Там было слишком много необъяснимого.              — Я тебе завидую, — произнесла Джинни, возвращаясь к крему. — В этом году я должна была тоже поступить в Хогвартс.              — Там всё не так радужно.              — Там лучше, чем здесь. Если у Дерека уже есть человек в Хогвартсе, зачем он послал тебя сюда?              — Он сказал, что хочет сэкономить на зельях.              — Бред.              Адетта кивнула. Она взяла сахар и медленно стала сыпать в чашу.              — Спасибо, что пыталась, — сказала Джинни.              — Эй, мелкие! Сбегайте к Милли, скажите, что тарталеток не будет! — свирепо глядя на Шейлу, крикнула из чулана Леника.              — А крем кто будет делать?! — раздражённо спросила Джинни.              — Вы там только языками чешете! Ты что, одна справиться не можешь?! — Леника вышла из чулана с мешком муки и недовольным лицом.              Джинни закатила глаза. Адетта кивнула и поспешила к выходу.              Леника была одной из самых красивых девушек в борделе. Не такая молодая, как Сабрина, но и стареющей её назвать было нельзя. Струящиеся белые волосы и тонкие черты заставляли задуматься о высокородных корнях, хотя, сама она мало говорила о своём прошлом и на все вопросы отмалчивалась. Леника почти всегда молчала, но в моменты, когда никто не знал, что делать, она преображалась. В такие моменты казалось роль управляющей в борделе ей подходит больше всего.              Адетта добежала до холла и остановилась перевести дыхание. Холл был пуст, хотя из-за двери большой гостиной доносился гомон и шум передвигающейся мебели. Она застыла, услышав раскатистый голос, доносившийся сверху.              — Убирайся отсюда!              Она спряталась за лестницей, прислушиваясь. Раздался сухой смех.              — Думал это сработает, старый хрен?! — Адетта зажала рот рукой, услышав голос офицера, убившего Лисану.              — От меня не так легко избавиться! Я тоже умею играть в эту игру.              — Ты всё сказал? — послышался знакомый голос.              — Нет. Если не хочешь работать со мной, посмотрим, как сработаешься с аврорами. Ты не с тем связался, Морган.              Адетта вздрогнула, услышав незнакомую фамилию. Она знала, что собеседник так назвал Дерека.              — И не таких игроков видали! Вали, Торн, я тебя услышал.              Послышался звук, который можно распознать, как смачный плевок, а затем шаги, спускающиеся по лестнице. Адетта вжалась в тень, стараясь не дышать. Дверь наверху захлопнулась. Дождавшись, когда офицер уйдет через парадную дверь, она выдохнула, перекрестилась и, задумавшись, двинулась к подозрительно затихшей гостиной.              Стоило ей открыть дверь, как она натолкнулась на пару десятков глаз меньше, чем в метре от себя. Все работники сгрудились у двери, даже Милли стояла здесь. Её подбородок напряжённо подрагивал, а глаза не отрывались от выхода. Адетта подумала, что, должно быть, она продумывает насколько сильно ухудшилось настроение хозяина. Однако уже в следующее мгновение лицо Милли приобрело осмысленное выражение и она произнесла:              — Давайте работать.              Послышались раздражённые вздохи и недовольное цыканье. Адетта наблюдала, как девушки расходятся в разные стороны, кто с шваброй, кто с перчатками и моющим. Престон, облокотившись о метлу, достал из-за уха припасённую сигарету и поджёг от ближайшей лампы.              — Этот Торн прицепился, как пиявка к заднице, — он выдохнул струю дыма. — Не к добру это.              — Займись-ка делом! — Проворчала Эстер, отнимая у него метлу. Тот только пожал плечами и отошёл к форточке.              С тех пор, как Адетта покинула гостиную в прошлый раз, всё преобразилось. Комната больше не казалась пустой и безжизненной. Её сплошь пересекали низкие резные столики с хрустальными вазочками. Бордовые, под цвет обоев, кресла расположились вокруг них. Окна обрамляли, спускаясь до самого пола, тяжёлые шторы бежевого цвета. На полу красовался махровый ковёр. Девушки мыли лампы, протирали столы и подоконники. Из соседней комнаты доносился грохот и голоса: это была малая гостиная — половину людей придётся разместить там.              Адетта с трудом вспомнила зачем пришла. Она поспешно нашла Милли и передала сообщение. Девушка без сил облокотилась о подоконник и с кислым лицом приняла новость.              Подготовка шла до самого вечера. За два часа до прибытия гостей, девушки удалились в комнаты. Кто-то выбирал платье покороче, кто-то укладывал волосы и выводил брови. Сабрина усадила Адетту и Джинни на свою кровать и стала колдовать над макияжем. У неё самой были густо подведены глаза и блестели бордовым оттенком губы.              — Ну! Ну куда ты кисточку тычешь! Они и так выглядят, как мечта извращенца! Ты хочешь устроить девочкам ранний дебют?! — причитала рядом Миранда. Она принесла одежду для слуг, подготовленную специально для таких случаев.              — Я только подчеркну некоторые достоинства! — отмахнулась Сабрина. — Надо же поднять девочкам настроение!              Одежда для слуг состояла из бордовой рубашки и черной туники. Несмотря на разницу в возрасте, Адетта была почти одного телосложения с Джинни и туника была велика обеим. Сабрина подвязала их шнурком, как поясом и показательно восхитилась:              — Ну красотки!              Миранда только покачала головой.              Гости пришли раньше запланированного времени, но этого стоило ожидать. Сабрина говорила, что заказчики захотят проверить качество подготовки. Первым прибыл мужчина в возрасте. Его седые волосы были собраны в хвост, одной рукой он опирался о трость так, что становилось понятно — правая нога у него плохо ходит. Идеальная осанка и суровое лицо наводили на мысли о военных корнях, но дорогой сюртук и надменный взгляд напоминали о министерских шишках. Вместе с ним пришел мужчина — на вид,— двадцати лет, в не менее дорогом костюме, однако же, сшитом более современным покроем. У него был такой же острый подбородок и равнодушный взгляд, как и у мужчины постарше. След родственной связи без усилий можно было увидеть на их лицах.              Они осмотрели убранство и принялись дожидаться гостей в гостиной. Через некоторое время прибыли и остальные. Те были мужчины самого разного возраста и телосложения. К моменту, когда все присутствующие собрались, девушки впорхнули в комнату и прошлись по кругу, соблазнительно виляя бёдрами. Томная музыка, лившаяся из воздуха, сопровождала их движения. Мгновение, и одну из них усадили на колени, другую на столик. Девушки рассыпались по комнате, заполняя пространство цветочными ароматами и женским смехом. Посреди комнаты остались три девушки, они синхронно вытянули руки и изогнулись, начиная соблазнительный танец.              Милли шикнула на Адетту и та вспомнила, что должна была принести напитки. Престон, облачённый в такую же форму, подходящую ему по размеру, принялся заносить в зал блюда: устрицы с лимоном и икрой, рулетики из пармской ветчины, жульены и мини-круассаны. Джинни с Адеттой наполнили кувшины алкоголем и отошли в сторону. По мере опустошения бокалов, посуда сама подливала необходимое количество. Воздух дрожал от смеха и гомона. Запах женских духов смешивался с ароматом жасмина — любимым запахом хозяина заведения. Адетта вместе с Джинни отошли в сторону, дожидаясь, пока понадобится вновь наполнить кувшины.              Мужчины, обнимая двумя руками бёдра девушек, рассказывали забавные истории с работы и подкалывали друг друга, вспоминая анекдоты. Однако, при внимательном рассмотрении, можно было заметить группу молодых людей, скромно собравшихся в углу. Их одежда выделялась: пиджаки покоились на плечах, галстуки обхватывали шею так, будто они в любой момент были готовы схватить дипломат и убежать домой. Эстер и Шейла сидели рядом с ними, но девушек никто не трогал, ограничивая взаимодействие вежливыми беседами. Невооружённым глазом была заметна неловкость.              — Такое чувство, будто они попали сюда по ошибке, — пробормотала Адетта.              Джинни кивнула. Она весь вечер молчала и хмурилась. Адетта не сомневалась, что это событие злило и пугало её, но она была беспомощна в этих чувствах.              — Это новенькие, — лениво произнёс Престон. — Их привели сюда насильно.              Адетта удивлённо воззрилась на него.              — Насильно?              — Половина этих людей никогда не хотела приходить сюда. У них есть жёны и дети, а когда-то у них были честь и достоинство.              — Я не понимаю, — пробормотала Адетта, нахмурившись.              — Круговая порука. Каждый из здесь присутствующих ведёт серьёзные дела на уровне министерства. Они все держат друг друга за яйца, — бросил Престон, прежде чем поспешить заменить тарелки.              Адетта проследила за его спиной, глубоко задумавшись. Она посмотрела на "новеньких" и ей стало почему-то жаль их. Тем не менее, она не верила, что в это место можно прийти "не по своей воле". Кто мог заставить их сидеть с проститутками?              Дверь в гостиную распахнулась, открывая тучный силуэт в дорогом костюме. Дерек широко улыбнулся и прошествовал прямо к столику, за которым сидел заказчик — мужчина в возрасте. Он, сидя на диванчике, одной рукой поигрывал с грудью Леники, другой помешивал огневиски. Дерек задушевно пожал ему руку и сел на последнее свободное кресло. Он незаметно взмахнул палочкой, чтобы сменить мелодию, и завёл разговор. До Адетты долетали обрывки фраз.              — ...господин Вэнс...присутствие... душу...вы считаете...заведение достойным.              Ответ заказчика Адетта не услышала.              — ...хор....вы в любое...зайти за документацией.              Внезапная мысль отвлекла её от подслушивания. Ну конечно, для чего же ещё нужно загонять коллег в бордель? Этим людям нужны гарантии!              — Теперь они могут доверять друг другу, — прошептала она.              Джинни недоумённо повернулась к ней, но Адетта уже поспешила в сторону старика и Дерека. У них в кувшине закончился огневиски.              Леника с развязной улыбкой прислонялась к клиенту. На соседнем кресле сидел его молодой родственник, у его колен расположилась Малика. Адетта про себя отметила этого человека. Малика была не просто проституткой, она была слепой и молчаливой. На неё велись только мужчины с особыми предпочтениями. Миранда как-то выразилась, что Малику выбирают только те, кто любит "шпилить" трупы. Адетта прогнала холодок и решительно подошла с готовым кувшином огневиски. Дерек сидел напротив пары клиентов, не обращая внимания на их руки, гуляющие по телам его работниц.              — Нет-нет, дело не в вас. В последнее время один кадр доставляет мне массу головной боли, — донеслась до неё беззаботная фраза Дерека.              — Кто же досаждает моему дорогому другу? — произнёс низким голосом заказчик. — Расскажи мне, я с удовольствием предоставлю тебе помощь, — Он обхватил губами курительную трубку и выдохнул густое облако пара. Адетта почувствовала в воздухе горьковатый запах, в нем узнавался цветок Скатадора.              — Не хочу доставлять тебе неудобств, это небольшая проблема.              — Ладно тебе, Морган! Как бы я без тебя выгуливал своих мальчиков! Этот прекрасный вечер стоит явно дороже уплаченной мной цены! Говори, не церемонься!              Адетта нарочито медленно поменяла кувшин и стала собирать тарелки, выполняя работу Престона.              Дерек поджёг сигарету магией и облокотился на спинку кресла, напуская на себя беззаботный вид, но голос его звучал серьёзно.              — Офицера мне недавно поменяли, представляешь? — он разочарованно покачал головой. — Никуда не годится. Только и горазд, что деньги клянчить. И двух месяцев не прошло, как он хлопнул одну из моих девочек!              Адетта поджала губы, когда к ней повернулся проницательный взгляд молодого человека, обнимающего Малику. Она слишком долго крутится у этого стола! Удерживая тарелки и кувшин одной рукой, Адетта приблизилась к соседнему столику и принялась собирать использованные салфетки и бумажки.              — Знакомая история. И я предполагаю, обычные твои методы не сработали.              Дерек не торопился с ответом, позволяя себе сделать затяжку.              — Есть основания полагать, что за ним кто-то стоит. К вам у меня только одна просьба: мне нужно знать, кто это.              — Небольшая цена.              Адетта нахватала полные руки тарелок, стараясь не отвлекаться от разговора. Поместив кувшин подмышку, она взгромоздила последнюю салфетку, развернулась, задумавшись о том, как она ещё может задержаться. И врезалась в чью-то широкую грудь.              Немедля отскочив она подняла глаза, и поблагодарила Бога за то, что не выронила ни одной тарелки.              — Эй, что это здесь за малышка? — скрипучим голосом произнёс мужчина. На его коже в свете ламп виднелись пигментные пятна. Он вверил в Адетту затуманенный взгляд.              Она сглотнула ком и попятилась. Но мужчина в один шаг догнал её и схватил, приобняв.              — Куда же ты собралась, девочка моя? Нас должно быть свела судьба!              Адетта постаралась нырнуть под его руку, но посуда не позволила извернуться.              — Ч-что вы сэр! — вспомнила она уроки Миранды. — Я всего лишь ничтожная служанка! П-посмотрите, сколько вокруг прекрасных девушек!              — Да, прекрсны! — Адетта почуяла его тошнотворное дыхание. — А я-то тебе о чём! Прекрасней ни в одном пабе не сыскать! Но вкус, понимаш? Кто-то любит..., — он сделал характерное движение ладонью у груди. — Чтобы сиськи во! А кому-то жоп... жопу подавай. А кто-то ценит прежде всего душу, понимаеш?              Адетта поспешно закивала, думая, как можно поскорее вывернуться. Костлявая рука пьяницы крепко сжимала её талию, и ей казалось, с каждым словом опускалась всё ниже.              — Вооот, ты меня пон...понимаеш. Я вижу, у тебя душа какая....какая...вот такая! — Адетта не переставала кивать. Сердце ушло в пятки, когда клиент повёл её в другую сторону от Дерека.              — Вот что ты скажешь гляд...глядя на меня? — он подтолкнул её, и дыхание перехватило, когда его грязные пальцы сжали её ягодицу. — Я му..ина не очень броской внешности, с серёзной работой. А ты знаешь, что я, между прочьим, очень тонкой души...!              — Сэр, служанок трогать запрещено! — послышался сзади голос и у Адетты подкосились ноги от облегчения.              Мужчина, шатаясь развернулся, да так, что только Адетта не дала ему упасть. Он с усмешкой уставился на Престона.              — Кто тут къювик раскрыл? Извини, петушок, ты не в мое..моем вкусе.              Адетта наблюдала, как за мгновение лицо Престона потемнело, а в следующее — его кулак уже пролетел слева от неё, врезаясь в лицо мужчины. Хватка тут же ослабла и она отскочила, с ужасом глядя, как Престон без малейшего промедления мутузит клиента ударами правой руки. Тот пытался хвататься и даже повалил Престона поначалу, но пьянице было не справиться с живой и неудержимой силой юноши.              — Престон, не надо! — крикнула Адетта, но её возглас потонул во всеобщем гомоне.              Перевернулся стол, со своих мест повскакивали другие клиенты. На мгновение Адетту пронзил ужас при мысли, что все они сейчас накинулся на Престона. Но первым сквозь толпу просочился Дерек.              — А ну хватит! — свои слова он немедля подкрепил заклинанием. Престон застыл, будто окаменев. Избитый мужчина вылез из-под его тела и начал пинать его ногами. Пинки были слабыми, но Адетта обрадовалась, когда его остановили коллеги.              — Что здесь происходит, — послышался голос, от которого все в зале затихли. Мужчина в возрасте, тяжело опираясь на трость, направлялся к ним и ему не нужно было пробираться сквозь толпу. Никто не преграждал ему дорогу. Следом, в его тени размеренно шёл молодой человек.              — Никчёмный! — прорычал Дерек. В его глазах металась паника. Он палочкой поставил Престона на ноги, хотя петрификус не снял. — Извини, Септимус, у этого щенка слишком крутой норов. Не знает своего места.              — Щенком пристало бы назвать ребёнка. Этот же увалень, раз уж горазд кулаками махать, так пусть учится отвечать за свою дерзость, — казалось, заказчик совсем не злился. Его голос звучал размеренно и спокойно, будто он делился мудростью на уроке хороших манер.              — Я с ним разберусь, Септимус, можешь быть спокоен, он ответит за свою дерзость, — Дерек снял заклинание, и, замахнувшись, влепил Престону такую затрещину, что тот повалился на пол, как тростинка. Ни следа от былой свирепости не осталось.              Адетта сжала челюсть, но не произнесла ни звука. Она знала, что это было нужно, чтобы подкрепить слова Дерека. Она уже поняла, что сегодняшние гости были гораздо выше по статусу, чем хозяин борделя мог себе позволить, и не могла поверить, что Дерек извиняется перед ними за Престона. Он не хотел отдавать Престона этому Септимусу!              Септимус причмокнул губами и кивнул.              — Решай сам. Но знай, настроение у меня знатно подпортилось.              Дерек побледнел, но старательно держа лицо, кивнул. Он снова поднял Престона за шкирку и толкнул в сторону. Парень чуть не сбил с ног Адетту, но вовремя удержался. Адетта задержала взгляд на его пожатых губах. Престон терпел унижение и она догадывалась, как тяжело ему это давалось. Внезапно она вспомнила, что никогда не видела, чтобы Дерек его наказывал. Неизвестно откуда позади появилась Сабрина и отвлекла его вопросом о самочувствии.              Дерек, приобнял одной рукой Септимуса за плечо, другой — его родственника и мягко направил их к столику. Подчинённые с пьяными улыбками вновь вернулись к своим женщинам. Адетта проследила взглядом за удаляющимся фигурами Сабрины и Престона. Девушка поддерживала его за локоть и что-то тихо говорила с озабоченным лицом. Они направились к выходу, а Адетта подошла к Джинни, которая тоже прибежала на шум. Они вместе вернулись к своей стенке перевести дыхание. Оттуда уже через минуту Джинни заметила пустые тарелки и мусор. Теперь им нужно было работать за троих.              Через некоторое время вернулся Престон, как раз к самому разгару. Посуду уже почти не нужно было убирать, клиенты были сыты и пьяны. Музыка стала энергичной и весёлой, они громко смеялись, целовались на диванчиках, а некоторые позволяли себе большее. Адетта старательно отворачивалась от посетителя, который уложил на кресло Шейлу верх ногами. Некоторые танцевали, а некоторые с девочками уже удалились в приватные номера. Работы только прибавилось, потому что хоть посуду и не нужно было убирать, пили они всё больше. То и дело приходилось убирать разбитую вазу или кувшин. Джинни, несмотря на указания Миранды, остаток вечера ходила красная, как помидор. Адетта не видела себя, но могла догадаться, что выглядит не лучше. Престон ходил с каменным лицом, как настоящий профессионал, хотя в свете ламп стало заметно, что лицо у него слегка опухло. Драка не прошла бесследно.              К четырём часам накал спал, посетители уснули или разошлись, Септимус со своим родственником давно удалились в свои комнаты, прихватив с собой Ленику и Малику. До шести часов девочки и Престон убирали зал, выкидывали объедки, мыли посуду, вытирали столы и полы. Когда они вернулись в комнату, Джинни с Престоном даже не залезли на свои койки. Бормоча что-то о том, что Лисана не будет против, Престон упал на её бывшую кровать и моментально заснул. У Адетты не было времени задуматься о его словах, она сама провалилась в сон на своей койке, вместе с Джинни.