Глиссео

      Дверь в холле хлопнула. Адетта проследила взглядом за вошедшими. Внутрь уверенным шагом прошли двое. Спереди вёл жилистый мужчина с угловатым выбритым лицом. Скулу тонкой линией пересекал свежий шрам. Его глаза, спокойные и опасные смотрели прямо на Милли, пока он приближался к стойке. Второй — громила. Коренастый и мускулистый, а короткая стрижка делала его и так широкое лицо вовсе квадратным. Сдвинув брови, он сканировал комнату, следуя за напарником. Оба высокие, молодые, одеты в синюю полицейскую форму. Серебряные значки с гербом департамента магического правопорядка отражали тусклый свет от ламп.              Адетта с Джинни и Сабриной как раз несли бельё в прачечную после ночного корпоратива. Сабрина решила заняться делом, пока у всех в борделе был выходной после тяжёлой ночи, поэтому помогала с уборкой. Как только все трое заметили офицеров, сразу скрылись в коридоре для слуг, оставив Милли наедине с этими проблемами. Остановившись через два шага, Адетта поправила задравшийся рукав, открывший синяк на предплечье, и притаилась. Рядом прижались к стене Джинни и Сабрина.              — Добрый день, мисс! — послышался низкий, с хрипотцой голос. — Хозяина вызовите?              — Да-да, конечно, сейчас! — пропищала Милли слишком поспешно.              Девочки переглянулись и продолжили стоять, дожидаясь, пока управляющая приведёт Дерека. Из холла не доносилось ни звука до тех самых пор, пока он не вышел из кабинета и не поприветствовал пришедших.              Адетта выглянула из-за угла. Дерек пожал руки офицерам и расплылся в улыбке, показывая себя радушным хозяином.              — Здравствуйте здравствуйте, господа! Чем обязан?              — Плановая проверка, сэр, ничего необычного, — сказал тот, что с квадратным лицом, вежливо улыбаясь. — Сами понимаете, служба.              — Так ведь неделю назад только была! Бэзил же, Бэзил Торн приходил, — удивился Дерек.              — Дело в том, что у нас в департаменте кое-какие движения произошли, — чуть тише произнёс второй. — Просим прощения, деталей раскрывать не можем, но некоторую работу приходится переделывать, — пожал он плечами.              — Н-да, — послышался недовольный голос. — Понимаю. Тогда может чаю? Проходите, проходите! — Дерек помахал рукой, поднявшись на второй этаж.              — У нас служба, сэр! — постарался отказаться громила, последовав, тем не менее, наверх.              — Да разве чай помешает? Проходите, десять минут, не больше. У вас наверняка есть вопросы!              — Ну разве что десять минут.              Развивая беседу об опрытших обязанностях и проклятой бюрократии, заставляющей по десять раз переделывать одну и ту же работу с одним и тем же результатом, Дерек повёл гостей в коридор на втором этаже. Стоило им скрыться из виду, как Милли, всё это время задумчиво стоявшая за стойкой, сорвалась с места и вбежала в коридор, схватив Сабрину и Адетту за руки.              — Скорее! — прошипела она. — Всё, что может выдать нас, — в подвал! Бельё, наряды, украшения, документы — сейчас же! — её глаза почти слезились от паники.              Сабрина скривилась, скорее от прикосновения Милли, чем от её поспешных приказов.              — Ты думаешь подвал они проверять не будут?! — возразила Джинни, скинув её ладонь с плеча Адетты.              — Это приказ Дерека! — воскликнула Милли так, будто это всё объясняло. — У нас нет времени! Я займусь документами в кабинете. Кристина — спрячь счета, Сабрина — одежду, Шарлотта — убери алкоголь и спрячь всё, что найдёшь в комнатах! Подключите всех!              Не дожидаясь, пока девушки послушаются, Милли сама вбежала на второй этаж и скрылась в кабинете Дерека.              — Разве любой может так просто копаться в его бумажках? — спросила Адетта, наблюдая за дверью.              — Видимо он дал ей доступ, когда она сказала ему о проверке. Она слишком глупа, чтобы этим воспользоваться, — произнесла Сабрина с отвращением.              Все трое дружно развернулись и побежали в прачечную — у них в руках до сих пор были кучи белья. После того, как они избавились от этого, разбежались в разные стороны. Адетта помчалась обратно в холл.              Она присела за стойку и схватила первый ящик. Спокойствие улетучилось, как только она увидела количество бумажек. На мгновение разум охватило стойкое желание найти компромат и бросить прямо патрульным под ноги. Но ногу обожгло при этой мысли и Адетта, сжав челюсть, принялась перелистывать их, стараясь зацепиться хоть за что-то. Буквы привычно плясали вверх-вниз, числа прыгали, переворачивались. Торопливые пальцы путали листы, цифры и записи сливались в хаотичный поток, не давая никаких подсказок. Она ускоряла взгляд, пытаясь выхватить знакомые имена или даты, но находила только числа, числа, числа.              — Мерлинова борода! — едко пробормотала она, упрекая про себя Милли, — Почему именно я!              Мимо промчались другие девушки, торопливо вынося следы вчерашнего праздника из большой гостиной. Джинни побежала на второй этаж, чистить комнаты.              Руки дрожали, когда Адетта зацепилась взглядом за откровенные фото. Это был лист с прайсом и девочками. Движения и кадры, запечатлённые на волшебной бумаге не должны были попасть на глаза офицерам. Она аккуратно отложила их. Ладони вспотели. Она то и дело бросала взгляд на балкон. Если офицеры выйдут, первое, что они увидят — её, в панике прячущую документы. Она закусила губу и отложила к прайсу несколько бумаг почти наугад.              Когда первый ящик был перебран, она бросила взгляд на остальные — и поняла, что придётся действовать ещё быстрее.              Адетта успела перебрать ещё два, когда услышала громкий голос Дерека на втором этаже. Девушки тут же скрылись в коридоре, Джинни с пятью, полными всякого барахла, сумками, сбежала по ступенькам. В спешке Адетта засунула все подозрительные файлы в последний непроверенный ящик и, схватив его, последовала за Джинни в подвал.              Сбросив свою ношу на пол к откровенным костюмам и подозрительным украшениям, они тут же вышли, закрыв за собой железную дверь. Снаружи уже стоял Дерек, с палочкой наготове. Он за несколько секунд наложил заклинание и дверь пропала.              — В комнату, живо! — шикнул он, проходя мимо.              — Наверное Милли отвлекает их, пока он тут колдует, — прошептала Джинни, когда они вместе зашли в "детскую".              Престон уже лежал на своей кровати с зубочисткой в зубах, читая какой-то третьесортный журнал про квиддич. Он даже не повернулся, когда они появились. Раньше он хоть иногда общался с Лисаной, она была с ним почти одного возраста. Сейчас же, казалось, он отстранился от всех и жил в общей комнате, будто в ней никого, кроме него, не было. Кровать Лисаны пустовала каждую ночь, кроме прошлого вечера, никто не хотел её занимать, хотя нижняя койка всегда казалась "козырным местом". Наверное, эта кровать так и простоит пустой до появления следующего своего владельца.              Девочки сели на постель Адетты и принялись ждать. Тишина в комнате прерывалась только дыханием и шелестящим звуком перелистывания страниц.              — Дерек боялся их, — озвучила Джинни их общую мысль. — Они точно не подкупленные.              — Даже если так, ты не можешь быть уверена, что они не захотят участвовать в этом грязном деле. А уж если они что-то заподозрят, я уверена, у Дерека есть много способов избежать наказания. Обыкновенные офицеры ничего ему не сделают.              — Нет, если они узнают про метку.              — Они не узнают про метку, потому что он им не расскажет, а мы — всё равно что немые.              — Это вы про проверку сегодняшнюю? — девочки вздрогнули, не ожидая, что Престон вмешается.              — Про что же ещё? — рявкнула недовольная Джинни.              — Это не обыкновенные офицеры, — лениво проговорил он, ворочая зубочистку во рту.              — Ты о чём? — переспросила Адетта.              — А вы не видели? Думаете каждая конторская крыса с такими шрамами ходит? Крадутся здесь, как на минном поле и лыбятся через силу. Офицеры бы перекинулись с Дереком парой ласковых и ушли.              — Ты к чему клонишь? — не выдержала Джинни.              Престон пожал плечами и проигнорировал, вернувшись к квиддичу.              — Он прав, — прошептала Адетта. — Дерек бы не стал так трястись из-за обычных офицеров. Помнишь как он ругался с тем типом? С Торном? Торн тогда пообещал, что может натравить авроров.              — Да? — с сомнением пробормотала Джинни. — Вдруг он не смог прислать авроров и подослал обыкновенных патрульных?              — Думаешь, Дерек не отличит?!              Стоило этой фразе вылететь, как за дверью послышалась возня. Девочки повскакивали с мест, прислушавшись. Через минуту дверь отворилась и появилось веснушчатое лицо Милли.              — Выходите, сейчас будут проверять служебные помещения.              Адетту, Престона и Джинни, вместе со всеми работницами выгнали в холл, дожидаться конца проверки. Девушки нервно переговаривались, то и дело бросая взгляды в сторону коридора. Сидеть было негде, но некоторые умудрились расположиться прямо на стойке, покачивая ногами на весу. Сабрина кусала ногти, не отводя взгляда от пола. Адетта мысленно перебирала предметы, которые могли навести офицеров на след. Джинни напряжённо молчала.              — Ты почему так спокоен? — спросила она Престона, который продолжал стоя читать свой журнал.              — А чего дёргаться? Нам то ничего не будет.              — Я бы на твоём месте не была так уверена, — пробормотала Сабрина. — То, чем мы занимаемся, в волшебном мире запрещено. Наши метки для всех выглядят, как безвкусные татуировки, мы не выглядим, как жертвы.              — Думаешь нас могут загрести вместе с Дереком? — произнёс Престон, закрывая журнал.              Сабрина серьёзно кивнула.              Входная дверь скрипнула. Тридцать пар глаз повернулось к вошедшему. И только одни расширились от страха. Мужчина обвёл удивлённым взглядом присутствующих и расплылся в улыбке, заметив Адетту.              — Нет‐нет‐нет!— бормотала она, почти перейдя на визг.              Сабрина решительно шагнула вперёд, закрыв её собой. Но было уже поздно. Августин направился прямо к ней.              Глядя через спину Сабрины на приближающегося мужчину, Адетта скакала с одной мысли на другую. Он появился в тот момент, когда она совсем не ожидала. У неё нет возможности спрятаться, да и негде — рядом с кухней рыщет проверка. Что он сделает?              Адетта попятилась, судорожно стягивая рукава, скрывающие побои.              Он схватит её за шкирку, как обычно — и потащит наверх. Он не знает, что здесь проверка, а даже если узнает, ничто не помешает ему схватить её и увести, официально она — его дочь.              Она натолкнулась спиной на Престона. Это остановило поток мыслей. Августин одной рукой подвинул Сабрину, будто она весила не больше шахматной фигуры. Адетта сорвалась с места и, увернувшись, побежала в единственное возможное место.              — Стой! — послышалось сзади.              Краем глаза она заметила, как Престон задержал Августина какими-то словами. Мгновение и он оттолкнул мальчишку так же легко, как раньше — Сабрину.              Адетте не пришлось долго бежать до коридора, она находилась почти у входа. Промчавшись мимо жёлтых ламп и дверей, она на ходу обнажила руки. Метка на бедре обожгла болью, предвещая её намерения, и она споткнулась, припав на другую ногу. Шипя от боли, она заметила у кухни людей и побежала прямо к ним. Дерек вытягивал руку, приглашая гостей осмотреть кухню и громила уже вошёл внутрь. Она разбежалась и врезалась в оставшегося офицера, повалив его на пол.              Второй тут же напрягся и достал палочку, готовый к атаке. Адетта сжала зубы, беззвучно молясь, чтобы её уловка удалась. Офицер ничуть не разозлился. Он простонал, потирая спину, и сел, подняв её с пола.              — Осторожнее, — он замер, взглянув на руку, за которую поддерживал её. Адетта вскрикнула от боли и повалилась обратно, когда метка, казалось, парализовала ногу. Она тут же стянула рукава, спрятав ушибы, и боль уменьшилась.              Офицер отдёрнул руку, видимо, решив, что его прикосновение причинило боль. Пока Адетта поднималась, он посмотрел ей за спину. Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что он смотрит на фигуру высокого русого мужчины, вбежавшего за ней. Но стоило поднять глаза, как она наткнулась на испепеляющий взгляд Дерека, обещающий долгие мучения и не один круциатус. Она вздрогнула.              Офицер поднялся, хмуро встретив взгляд подошедшего Августина. Тот вышагивал так, будто до этого не пытался бежать. Адетта почувствовала напряжение затылком. Она отшагнула и спряталась за мужчиной со шрамом, не позволяя больше себе стоять спиной к Августину. Его лицо было маской спокойствия, но она знала, что внутри него бушует ярость. Она видела это в его поджатых губах и выступивших венах. Он натянуто улыбнулся, расслабляя плечи, когда офицер обратился к нему.              — Всё в порядке, сэр?              Адетта видела Августина, но теперь стояла спиной к Дереку. На короткое мгновение она повернулась и увидела, что он напряжённо сжал челюсть и скачет взглядом от одного мужчины к другому. Хозяин, определённо, не знал, что сказать и как разрулить ситуацию. Второй офицер подошёл ближе, встав рядом с напарником.              — Нет, господа, никаких проблем... — Августин замялся, разводя руки в стороны. Тяжело было объяснить, почему он гнался за девочкой, у которой все руки были в синяках.              Адетта сжала ткань своих широких штанов. Казалось, сердце стучит прямо где-то в голове. Августин внезапно выпрямился и с беспокойством посмотрел на неё. Плохое предчувствие подкатило к горлу.              — Ты в порядке, милая? — спросил он мягко. На его вопрос, ожидаемо, никто не ответил. Но он только расстроенно покачал головой.              — Извините за недоразумение, вы же понимаете, дети..., — он пожал плечами. — Моя дочь сейчас должна была быть дома, а она опять ушла искать приключения. Позволите забрать её?              — Вы хотите сказать, что держите дочь дома, а она сбегает от вас чтобы погулять? Звучит как-то не очень, сэр, — сказал второй офицер.              — Похоже у вас проблемы с личными границами? — подозрительно добавил тот, что со шрамом.              Августин неловко рассмеялся.              — Нет нет, всё не так. У моей девочки проблемы со здоровьем. Вы видели её руки? Врачи говорят — слабые сосуды, какая-то разновидность васкулита. Стоит неосторожно коснуться чего-то и бац! — синяк. Там где у обычного человека и следа не осталось бы! Мы с её матерью беспокоимся, а она совсем не бережётся! Лазает по деревьям, по крышам прыгает. Вы только гляньте, сколько ушибов! Любой, кто посмотрит, подумает, что с ребёнком дома плохо обращаются! А ведь ей нужен режим! Она час назад должна была лекарства принять, — чем больше он говорил, тем расслабленное становились лица офицеров, и тем тяжелее становилось в груди у Адетты.              Мужчина со шрамом обратился к ней.              — Так ты от отца бегаешь? — Адетта распознала завуалированное подозрение. Он просил подтвердить слова Августина. Сердце у неё упало. Она не могла сказать ничего полезного.              — Он мне не отец, — пробормотала она, вложив в эту фразу всю свою ненависть и страх.              Офицер поднял бровь и вновь повернулся к Августину. Тот снова неловко улыбнулся.              — Мы с женой не можем иметь детей, взяли девочку из приюта. Она недавно об этом узнала — мы хотели рассказать ей, когда станет старше. Вот она и злится...              Адетта с негодованием уставилась на него.              "Закончится у него когда-нибудь фантазия для этих сказок?!"              Громила скрестил руки на груди, с пренебрежением глядя на "неудавшегося отца".              — Вам бы стоило поговорить с дочерью, а не гоняться за ней по всему зданию.              — Кстати здесь-то вы как объявились? — вовремя добавил второй.              — Эээ...дело в том, что девочка близко дружит с одной моей служанкой, — вмешался Дерек поспешно. — вот и крутится здесь часто. Даже помогает иногда.              — Когда она всё узнала... очевидно, решила, что подруга — последний оставшийся близкий человек, — немедленно дополнил Августин.              — Вы разглагольствуете так, будто её здесь нет — укоризненно произнёс мужчина со шрамом. Августин побледнел, а офицер вновь обратился к Адетте:              — Как тебя зовут?              — Ад..., — боль обожгла ногу. Адетта сжала челюсть и сквозь зубы прошипела: — Кристина.              — Кристина, приятно с тобой познакомиться, — он серьёзно протянул ей руку. Адетта не думала, что этот спектакль необходим, но пожала его ладонь. — Меня зовут Годфри Хаммер. Кристина, почему ты не хочешь возвращаться домой?              Адетта упрямо сжала губы и схватилась за синюю мантию офицера.              — Мм? — он сконфуженно осмотрел её упрямое лицо. — Не хочешь говорить?              — Кристина, пойдём домой..., — прозвучала мольба Августина.              Она проигнорировала его, не отрывая глаз от мужчины перед собой. Послышался раздражённый вздох громилы-напарника.              — Ладно, — устало произнёс офицер. Он повернулся к Августину: — Дайте мне свой адрес. Я поговорю с девочкой, но без вашего присутствия.              — Что?! Но....              — Я отведу вашу дочь домой после короткого разговора. Вы мне не доверяете? — последовала молчаливая напряжённая борьба взглядов, после которой Августин недовольно вытянулся и сдался:              — Предельный переулок, 7, квартира 12. Позаботьтесь о ней, хорошо? Я буду ждать сегодня. Если она не появится, я наведаюсь в участок, — Адетта наконец позволила себе вздохнуть. Она не убирала руку с мантии офицера. Её спину прожигал взгляд Дерека.              — Конечно, — ответил мужчина.              Августин кивнул, бросил последний взгляд на Адетту и поплёлся к выходу.              Минуту никто не решался нарушить молчание. Дерек уже прочистил горло, но тут офицер, за которого всё ещё цеплялась Адетта, сказал:              — Корбан, закончи проверку, я разберусь с этим, — он коснулся спины Адетты ладонью и направил к выходу.              — Э..а... — бессмысленный лепет Дерека, растерянно уставившегося в спину уходящим, прервал грубый голос офицера Корбана.              — Продолжим, сэр? — он без промедления ступил в кухню.              Адетта шла, ведомая офицером, мимо тех же жёлтых ламп и унылых облупившихся дверей.              Он провёл её мимо холла, где их обступили любопытными глазами три десятка человек. Адетта поджала губы, ощущая себя торчащим гвоздём. "По торчащим гвоздям всегда бьют", — говорила её воспитательница из детдома.              Годфри Хаммер вывел её на улицу и направил дальше. Адетта повернулась, взглянув на удаляющееся здание белого цвета, которое ей запрещено было покидать.              Он подвёл её к скамейке, находящейся через несколько переулков. Весь путь Адетта оглядывалась, стараясь запомнить дорогу. Она никогда не гуляла по этим улицам, не считая тех краткосрочных побегов, когда она бежала, куда глаза глядят.              — Давай присядем, — дружелюбно предложил офицер. Адетта повиновалась. Он сел рядом. Его лицо смягчилось, а глаза вглядывались в неё с жалостью, с которой обычно смотрят на сирот.              — Расскажи мне всё. Ты ведь хотела мне что-то сказать?              Адетта сглотнула ком в горле и коротко кивнула. Он поднял брови, удивлённо глядя на неё.              — Мы достаточно далеко ушли, ты можешь не бояться, — уверил он.              Адетта ответила ему скептическим взглядом. Она упрямо не разжимала губы. Внутри всё сжималось от страха. Ей было страшно, что этот офицер плюнет на упрямую девчёнку, встанет и уйдёт. Но она упрямо следовала плану — она должна была молчать.              — Хорошо, — со вздохом произнёс Хаммер. — Тогда я буду говорить, а ты кивать или качать головой. Договорились?              Адетта улыбнулась. "Он сообразительный".              — Тот человек сказал правду?              Она посмотрела на него самым выразительным взглядом, на который была способна, затем быстро покачала голой и кивнула.              — Это значит... и то, и другое?              Кивок.              — Ясно, хорошо. Мне показалось ты не немая, но давай сыграем, — недовольно проворчал. — Он твой отец?              "Нет"              — Он твой приёмный отец?              Кивок.              — Ты действительно больна?              "Нет"              — Как я и думал. Он бьёт тебя?              Адетта протёрла левое предплечье. Она не могла кивнуть. Глупый офицер! Он не понимал, что каждым вопросом вбивает ей в ногу раскалённый гвоздь. Если Августина лишат прав, Дереку придётся отпустить её в приют — официально он не имеет права держать чужого ребёнка у себя. Метка на ноге тут же парализовала ногу, предупреждая об опасности. Адетта проклинала свою догадливость: если бы она не знала о том, что может причинить Дереку вред своими словами, метка бы не реагировала. Любой неверный кивок мог стать приговором.       — Ну? — поторопил офицер.              Она выгнула бровь, глядя на него.              — Ясно, давай попробуем по-другому. Предположим, что на самом деле ты не болеешь, а сбегаешь из дома потому что твой опекун плохо с тобой обращается. Почему именно в это место? Это из-за подруги?              Адетта сжала челюсть и скомкала край рубашки, она изо всех сил поддерживала нейтральное выражение лица, и чем больше пота стекало по её подбородку от усилий, тем сильнее обжигала метка. Чем болезненнее она выглядела, тем болезненнее метка парализовала. Это был замкнутый круг.              — Если ты не будешь отвечать, я не смогу помочь, — терпеливо объяснил Хаммер. — Ты понимаешь?              Она кивнула.              — Хорошо. Давай попробуем ещё раз. Твой приёмный отец недавно взял тебя из приюта?              Кивок.              — Почему ты не сбежала обратно в приют? Там тебя хорошо знают. Они могли бы лишить его прав на опекунство, если бы ты всё рассказала. Это из-за того, что он далеко?              "Нет"              — Он не позволил тебе?              Кивок.              — Но ведь сюда ты смогла сбежать!              Адетта снова замолчала. Он должен был понять, что касается опасной темы!              — Что, снова? — офицер устало провёл ладонью по лицу. Адетта с жалостью на него посмотрела. — Может...с этим отелем что-то не так?              Адетта продолжала смотреть него сдерживая желание расплакаться тут же и выложить всё. Он был совсем рядом, вот он — её спаситель. Человек, который не связан с Дереком, который не продастся за пару сиклей тёмному магу. А она не могла даже кивнуть. Слёзы навернулись на глаза и метка тут же отреагировала. Адетта поспешно смахнула их. Офицер тяжело вздохнул, достал из внутреннего кармана пиджака буклет из магазина бытовых артефактов и маленькое перо. Адетта наблюдала, как он уложил буклет на коленке и быстро набросал несколько строк. Затем сложил его в четыре раза, спрятал перо и протянул Адетте.              — Похоже разговор у нас с тобой не клеится. Не знаю, что мешает тебе говорить, но если ты передумаешь, вот способ связи. Я расскажу тебе секрет, вижу ты умеешь их хранить, — усмехнулся он.              Адетта взяла листок, прижала к груди и энергично кивнула.              — Видишь это? — он достал из внутреннего кармана свой офицерский значок и положил на ладонь. Это был бронзовый щит с изображением буквы М, переплетёной с римской двойкой. По краю мелким шрифтом было что-то написано, Адетта предположила, что это название департамента. Хаммер провёл рукой по поверхности значка, скрыв его на мгновение, а когда открыл, с изображения на Адетту смотрел готовый к прыжку золотой грифон. Хаммер слегка качнул рукой и линии на значке, будто следуя за солнечными бликами, скрыли грифона, изогнулись, составляя буквы: «Per Magica Ad Justitiam».              Адетта нахмурилась, пытаясь прочитать слова, но тут офицер заговорил:              — Это символ аврората. Нас с офицером Корбаном послали провести здесь проверку. Кто-то подал сигнал, что в этом месте может быть что-то серьёзное. Пока всё выглядит вполне законно, но, если ты захочешь что-то нам рассказать, воспользуйся этим, — он указал на бумажку. Мы — авроры, поверь, мы справимся со всем, чего бы ты не боялась.              Адетта опустила взгляд на бумажку. Престон оказался прав. Перспектива маячила перед ней, штурмуя разум, пробуждая надежду. Она старалась не думать о ней.              — Отвести тебя к отцу?              Она так быстро покачала головой, что в шее что-то щёлкнуло.              — Я так и думал. Тогда в отель?              Она снова покачала головой.              — Не могу же я оставить тебя здесь!              Адетта кивнула, широко улыбнувшись.              — Ладно, — со вздохом проговорил Хаммер. — Пойдём, я провожу тебя в отель.              Адетта негодующие зыркнула, но не посмела настаивать. Любой намёк на то, что она ненавидит это место, активирует метку и если офицер поймёт, обнаружит её... Руководство Дерека было кристально ясно — обнаружение метки равносильно смерти.              Хаммер взял её за руку и отвёл обратно.              После ухода офицеров, Дерек был таким уставшим, что обошёлся выговором и одним заклинанием. Каким, Адетта не знала, но любое движение причиняло непосильную боль, будто её мышцы внезапно превратились в хрусталь и стоило пошевелиться — они скрипели и трещали, норовя разбиться.       Дерек плюнул и послал её трудиться над Эликсиром Непорочности. Сколько бы дней она ни билась над ним, так ни на шаг и не приблизилась к успеху. Малейшая невнимательность, малейшая ошибка — и вся работа насмарку. Адетта видела, как Дерек недовольно проводит бровью и хмурится при виде потраченных ингредиентов, однако, он не наказывал её на неудачи в зельеварении, только нетерпеливо брюзжал. В эти моменты Адетта думала, что он гораздо терпимее Снейпа. Он был бизнесменом, а не учёным, а зелья — его инвестиция, а не искусство.              Вечером Адетта увела Джинни в подвал и попросила прочитать записку Хаммера.              — Как ты это сделала? — пораженно прошептала девочка, глядя на записку.              — Молча, — с некоторой долей гордости сказала Адетта.              Джинни хмыкнула, разглядывая несколько предложений, в спешке начирканных на буклете.              — Ты не могла заставить его выдать тебе столько информации молча.              — Что там? — нетерпеливо подскочила Адетта.              — Написано оставить письмо в Нелётном переулке, в щели между кирпичами под третьим окном тридцать восьмого дома.              Адетта выхватила буклет.              — Как я это запомню?!              Джинни странно на неё посмотрела, затем перевела взгляд на бумажку.              — А как ты в Хогвартсе учишься, если читать не умеешь?              Адетта залилась краской. Она ведь не рассказывала Джинни об этой проблеме. Девочка, видимо, решила, что Адетта просто не обучена грамоте. В борделе была парочка таких женщин.              — Я умею читать, просто... мне это тяжело даётся, а здесь так запутанно написано... Я решила попросить тебя о помощи.              Джинни кивнула, принимая объяснение.              — Почему ты не рассказала ему всё?              Адетта фыркнула, складывая буклет в карман.              — Как я с закрытым ртом и этой бомбой в ноге могла что-то рассказать? Я вызвала так много подозрений, как могла, и вот результат!              Джинни понимающе кивнула. Она прошла мимо и присела на сундук — тайник Адетты и на мгновение радостно улыбнулась. Адетта отразила её улыбку. Она чувствовала эту надежду, мягко окутавшую их обеих. Но где-то на дне колыхалось какое-то беспокойство. Плохое предчувствие, накопленное за столькие неудачные попытки. Оно твердили, что всё это ловушка, что Хаммер ненадёжен, а они невежественны.              — Что будешь делать? — тихо спросила Джинни.              — Напишу ответ. Поможешь?       

***

             Годфри Хаммер на секунду задержал дыхание, услышав звериную вонь, но через мгновение вздохнул полной грудью, напоминая себе, что он – опытный аврор и какой-то неприятный запах не должен его волновать. Он не белоручка, чтобы нос воротить.              — Фуу...что за дерьмо?! — послышалось рядом восклицание.              — Кларэнс, ты не чистокровная наследница, чтобы нос двумя пальчиками зажимать, — сказал он.              Сзади раздался хохот, который, впрочем, быстро утих из-за невероятного запаха.              — Срали они здесь что-ли...— пробормотал Кларэнс.              — И Срали, и ссали, и даже трахались, дружище, — ответил Гэрет, уверено продвигаясь.              — Гадость...              Годфри поднял палочку в готовности и двинулся в комнату, отдалённо напоминающую кухню.              — Корбан, со мной, Кларэнс и Гэрет — осмотрите спальни.              — Только не это! — воскликнул Кларэнс, но голос его стих уже где-то позади.              Годфри продвигался медленно, отодвинув на границы восприятия всё, что может помешать миссии. Пусть Кларэнс с Гэретом и уверены, что в убежище никого не осталось, вероятность не нулевая. Корбан послушно следовал за ним.              В кухне у Годфри самого рука потянулась зажать нос.              — Мерлинова мать! — Воскликнул Корбан.              Кухня была небольшим помещением и в лучшем случае могла так называться лет тридцать назад — когда в хижине в последний раз жили люди. Сейчас со стен лоскутами свисали обои, потолок накренился и пошел трещинами. На стенах красовались многочисленные царапины, длинной с человеческий рост. У стенки стояла одна раковина, с помятым корпусом и печка, от которой почти ничего не осталось. Окно выходило на безлюдную часть Лютного переулка.              Но то, что поразило Корбана лежало посреди комнаты. Там были горы костей, маленьких и больших, полуобглоданных и свежих.              — Пусть это будут животные, — пробасил Корбан, когда Годфри сел на корточки рядом с кучей.              — Да, — ответил он. — По крайней мере какая-то часть.              Корбан подошел к стене, осматривая полосы, без прикосновений. Про себя Годфри в который раз похвалил своего напарника. Несмотря на возраст, он всегда следовал кодексу и никогда не нарушал правила и рекомендации. Это выдавало в нём офицера с крепким фундаментом и хорошим учителем.              — Кому-то нужна была когтеточка.              Годфри рассматривал берцовую кость с некоторой частью свежих останков. Он хмыкнул, но в голос просочилось разочарование.              — Всего день назад они были здесь.              Корбан взглянул ему в глаза.              — В заминке не наша вина. Бюрократия, чтоб её…              — Не важно, — Годфри встал. — Здесь есть камин, вызывай копошильщиков, пусть обнюхивают тут всё. Наша работа сделана.              Корбан как-то печально обвёл взглядом стены и, кивнув, пошел в спальню. Годфри посмотрел на потолок и даже не поморщился при виде засохших брызг крови на полуобвалившейся штукатурке. Только устало прикрыл глаза. За последние полгода ни одного раскрытого дела, будто из магического мира внезапно исчезли все тёмные маги. Конечно, это не так. Просто последний год ему остаются только объедки.              — Сукин сын, – пробормотал он.              — Ругаешь Робардса? — спросил Гэрет, появляясь в дверном проёме. Он вытирал о платок запыленные руки.               — Мысли вслух, — ответил Годфри, поворачиваясь к двери.              — Да уж, я смотрю ты то патрулём работаешь, то за тараканами гоняешься. За что он так с тобой? Ты что, его жену трахнул?              Годфри даже усмешку в ответ на заезженный вопрос выдавить не смог. Он пожал плечами, не желая откровенничать.              — Я ему и без этого не нравлюсь.              — Я видел твой послужной список, Хаммер. Тебе нужно прекращать валять здесь дурака. Ты должен взять крупное дело, тогда руководство одобрит твой перевод.              — Где взять-то это дело крупное, — бесцветно пробормотал он, выйдя в холл.              Гэрет пожал плечами, но замолчал. Из спальни вышел Корбан и Кларэнс.              — Копошильщики будут через 15 минут.              — Хорошо. Кларэнс, дождёшься их, потом свободен, — Офицер кивнул. — Я пойду прогуляюсь, потом буду с ними разбираться.              — Нам что делать? — подал голос Гэрет.              — Делайте что хотите. Если нет стоящих идей о том, как нам выследить группу анимагов, гуляйте. Завтра жду как обычно.              — Есть! — усмехнулся офицер и направился к выходу, доставая на ходу сигареты.              Кларэнс отошел осмотреть кухню, а к Годфри подошел Корбан.              — Куда собираешься?              — К информатору.              — Не помню, чтобы поблизости у нас были крысы, или ты заимел свои уши?              Годфри замолчал, предвещая реакцию напарника.              — Подожди… тут неподалёку только отель. Годфри, девчонка бесполезна, а отель чист. Она может тебе пожаловаться только на папу-тирана. Тебе не хватает мусорной работы?              — Я думаю о том, чтобы подать заявление в социальную службу, но дело не в этом. Тебе не кажется странным, что именно в том отеле, на который поступила жалоба в аврорат, произошла эта семейная драма? Хозяин отеля даже не показался мне удивлённым.              — Потому что он был разозлённым. Скорее всего эта девчонка не в первый раз прячется в его отеле, с чего бы ему удивляться?              Годфри нетерпеливо вздохнул и прошел мимо Корбана — к выходу.              — Я чувствую, что здесь что-то нечисто.              Корбан догнал его и пошёл в ногу, расправив плечи.              — Тогда я с тобой. Вдруг правда что-то перепадёт, а ты оставишь все лавры себе.              Годфри усмехнулся и свернул, направляясь к Нелётному переулку.              Он знал, что девочка могла просто играть с ним, но его обязанность была проверить все вероятности. А кроме того, от мысли о возможном деле, его охватывала надежда такой силы, что противиться было невозможно. Он сам себе казался муравьём, хватающимся за соломинку.              В переулке под третьим окном тридцать восьмого дома он нащупал несколько щелей, в которые при всём желании не протиснется человеческий палец. Годфри осмотрел их и разочарованно нахмурился. С проверки отеля прошло несколько дней, возможно девочке нужно больше времени, чтобы осмелиться оставить послание.              — Почему-то я не удивлён, — Корбан встал позади, скрестив руки на груди.              Годфри хмыкнул, достал палочку и произнёс простое заклинание. Пространство между кирпичами расширилось до невероятных размеров, теперь туда мог протиснуться не только палец, но и голова. На одном из кирпичей он увидел маленький клочок бумаги и победоносно взглянул на напарника. Схватив послание, он снял заклинание, вернул палочку в кобуру и осмотрел бумажку. Она была сложена вдвое. Внутри только одно предложение:              «Ищущий да обрящет.»               — Что за ребусы? — Корбан приблизился и прочитал сообщение.