Глиссео

      — Что за немыслимое поведение! — Макгонагалл, возмущённо подобрав подол, бросилась к бессознательной Джинни.       Адетта, медленно, словно вор под прицелом, поднялась на ватные ноги. Рон подполз к сестре, истерично выкрикивая её имя. Вся толпа напряжённо молчала в ожидании, пока профессор Стебль расколдует их.       Словно сквозь воду, Адетта слышала крик Рона и спокойный разговор учителей:       — Её укусила змея.       — Девочку нужно отнести в медпункт.       — Как в нашей школе мог появиться такой беспринципный и жестокий человек...       — Чья это змея?       На вопрос Локонса никто не смог ответить. Но Адетта ощущала, что им просто не нужно было произносить этого вслух. Все, кто видел, с чего началась драка, повернулись к ней. Если бы она не знала лучше, сама бы себя заподозрила, а после разоблачения...       Рон обернулся, чтобы бросить на неё один единственный взгляд и она вздрогнула от откровенной ненависти. Внутри всё сжалось от понимания, что теперь она для него хуже Малфоя. Теперь она для него как Джинни для неё самой. Боль и обида сковали лёгкие. Адетта всхлипнула и невольно попятилась. Но наткнулась спиной на чью-то грудь. Она отскочила и обернулась, с ужасом глядя на профессора Снейпа, прожигающего её холодным взглядом. Он не обратил внимания на Джинни, не побежал к ней, как другие профессора. Он снова сосредоточился на ней, будто надзиратель, ответственный за своего подопечного. Пока все приходили в себя, он схватил её за локоть и оттащил в свой кабинет. Адетта спиной чувствовала взгляды, упирающиеся ей в спину.       Снейп втолкнул её внутрь и прошипел:       — Я вас предупреждал!       — Это не я! — Адетта сжалась от того, как жалко прозвучал её голос. Собственные глаза до сих пор не могли забыть лицо Рона. Они будто отказывались закрываться. Слёзы смазали вид разъярённого Снейпа и солёными каплями упали на подбородок.       — "Не я". Вечный рефрен невинной жертвы, — взмахнул мантией, как крылом и сделал шаг, заставляя её отступить к стене. — Ваши слёзы стоят дешевле чернил в этой чернильнице, мисс Лестер. Приберегите их для того, кто поверит в этот дешёвый спектакль!       Адетта против воли всхлипнула, пристыженно покраснела и поспешно вытерла рукавом лицо.       В оглушающей тишине, нарушаемой только её неровным дыханием, Снейп выпрямился и взгляд его стал...обычным. Пренебрежительным, надменным, равнодушным. Будто он внезапно потерял к ней интерес.       — Любопытно... — Глядя на неё сверху вниз произнёс он. — Поттер так отчаянно нуждался в последователе, что подобрал первую попавшуюся бродяжку. Как жаль, что на этот раз его наивность оказалась такой... дорогостоящей для его друга. Интересно, он сейчас утешает Уизли, проклиная тот день, когда пожалел несчастную сироту со Слизерина?       Ярость вспыхнула, как пороховая паутина от жалкой, неосторожно, пущенной искры. Адетта свирепо опустила руку, которой вытирала слёзы и впервые позволила себе гневный взгляд в присутствии Снейпа. Но прежде, чем она успела открыть рот, воспоминания о глазах, направленных на неё в том коридоре, лишили необходимого воздуха.       Снейп, не двинувшись ждал реакции. Он ждал взрыва. Но Адетта сжалась и, потеряв равновесие облокотилась о ближайший шкаф.       — Вы правы, сэр, — тихо произнесла она, глядя на край его широкой мантии. — Вы абсолютно правы, подозревая меня.              Она сделала паузу, прогоняя дрожь и неуверенность.       — Это не отменяет того факта, что вы ненавидите меня с первого дня. Еще до того, как я что-то сделала...       Он не изменился в лице. Не открыл рта, чтобы ответить. Его молчание становилось гуще и холоднее.       — Вы смотрите на меня и видите... что? Сироту? Безотцовщину? Инвалидку, которая не умеет читать? Не знаю. Но вы решили, кто я, еще до того, как я открыла рот. — Она подняла взгляд и натолкнулась на стеклянные глаза обвинителя.       — Я вижу ученицу, чья претенциозность обратно пропорциональна её достижениям!       — Всё, что мне остаётся — взывать к вашему здравому смыслу! Я понимаю, почему вы подозреваете меня, но почему вы не подозреваете Гарри? Только потому, что я слизеринка? Неужели вы так настроены против своего же факультета?       Бледное лицо Снейпа, чьи острые черты особо выделялись в свете жёлтых ламп, двинулось. Но голос ни на тон не повысился. Он оставался таким же равнодушным и вкрадчивым.       — Я требую от своего факультета большего, чем от кого бы то ни было, — прошипел он. — Потому что позор, который вы на него навлекаете, пачкает его репутацию куда сильнее, чем любое внешнее предубеждение!       Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией.       — Поттер — хвастливый дурак с комплексом мученика. Его «подвиги» написаны у него на лице. Гриффиндорская глупость предсказуема. Слизеринское коварство — вот что по-настоящему опасно.       — Значит вы всё таки верите, что все тёмные волшебники выпускаются со Слизерина, — упрямо констатировала Адетта. — Неужели наше коварство недоступно другим?       Уголок его рта дёрнулся в чём-то, отдалённо напоминающем насмешку, но глаза оставались неподвижными.       — Вы путаете причину и следствие, мисс Лестер. Не факультет определяет природу коварства. Природа истинного коварства находит свой дом там, где её понимают.       — Вы говорите, что всех, в ком есть эта черта, шляпа отправляет на Слизерин?       — Шляпа отправляет тех, кто этого хочет! — отрезал он. — Или тех, кто не боится в этом признаться.       — Неужели вы скажете, что Гриффиндорец неспособен на ложь? На подлость? На жестокость?       Профессор мгновенно приблизился, словно бросившаяся в атаку кобра, но в следующую секунду медленно отодвинулся, размышляя, стоит ли отвечать на откровенную наглость.       — Гриффиндорцы прячут свою подлость за фасадом благородства! — Теперь он стоял совершенно неподвижно, выговаривая каждое слово с такой чёткостью, будто отплёвывался от гнилого послевкусия. — Пуффендуйцы слишком тупы для настоящего коварства. Когтевранцы любуются на него в зеркале собственного тщеславия. А в Слизерине его используют! И вы, судя по всему, решили направить это оружие против всего замка! Однако же, — он угрожающе приблизился, нависнув над ней. Его нос чудом не касался её лица, — Есть черта, за которой даже для Слизерина, коварство становится просто беспринципной жестокостью. Поттер — публичный позор главы своего дома. Однако Слизерин строился не для того, чтобы служить приютом для репутационной холеры! И я, уж поверьте, не собираюсь терпеть под боком очаг этой чумы!       Адетта выдохнула и воздух, покинувший её лёгкие, показался на несколько градусов холоднее. Её глаза застыли, будто глядя на тонкую грань лезвия, на которое она собирается ступить.       — Беспринципная жестокость...? В чём же, сэр, вы видите причину этой жестокости? Можете ли вы предъявить обвинение? — слова звучали уверенно. Она сделала шаг по краю.       — Вы смеете заикаться о предвзятости, — последнее слово он выплюнул с особым ядом, — когда сами действуете, как слепая саламандра!       Адетта не остановилась, зная, что есть только один способ заставить его слушать. Она ускорилась, произнося слова громко и чётко:       — Зачем вы заставляете меня каждый вечер проводить в вашей компании?! В этом нет необходимости, я не настолько проблемная ученица. Вы ведёте себя так, будто я пыль под вашими ногами, но не можете от меня отцепиться!       — Не льстите себе, мисс Лестер. Мой интерес к вам ровно такой же, как интерес любого заклинателя к поварёшке, — его ответ был привычным и ожидаемым, но расстояние между ними увеличилось, давая Адетте шанс вздохнуть.       — Однако вы утверждаете, что требуете от Слизерина большего, — охладив его, продолжила она. — Проявите это "большее" сейчас. Разве вы сами не говорили, что у вас ценят ум, а не склонность пускать слухи? Если вы меня сейчас не услышите — это повторится. И не во мне будет проблема!       Снейп скривил рот в отвращении и выплюнул:       — Продолжайте. Ваши жалкие оправдания с каждым словом становятся всё красноречивее. Тем хуже для вас.       — Прошу, объясните истинное назначение тайной комнаты. Расскажите, что предполагается делать наследнику, выпустившему монстра? Ни вы, ни другие профессора, ни даже директор не объяснили всем тем, — она указала на дверь рукой, — напуганным ученикам, что из себя представляет угроза, заполнившая Хогвартс. Так в чём же вы меня обвиняете?       — Кем вы себя возомнили? Думаете профессора должны перед вами отчитываться?       — Нет, что вы. Давайте я отчитаюсь! Судя по слухам, наследник выпустил чудовище из тайной комнаты, чтобы уничтожить маглорожденных. Я не знаю своих родителей. Парселтанг становится доказательством того, что, по крайней мере, один из них был магом. Но что, если монстр нацелен также на полукровок? Стал бы ученик, наделённый слизеринским коварством и беспринципной жестокостью, рисковать собственной жизнью?       Видя, что Снейп открывает рот, чтобы выплюнуть очередную порцию яда, Адетта перебила его:       — Не надо, — её голос смягчился до просьбы. — Профессор... Последний год я ежедневно проводила необходимое время в вашем кабинете, чтобы помочь с чисткой котлов и пополнением запасов... Я много получила от вас. Слишком много, даже не учитывая, что вы спасли мою жизнь. Я многому научилась, глядя на вас. И я кое-что о вас узнала. Вы опытный маг. Не только в зельеварении. И мне...страшно. Потому что вы проницательны...вы видите больше, чем другие. Неужели за этот год вы узнали обо мне меньше?       Адетта возненавидела умоляющий взгляд, который сама по неволе бросила на холодное лицо преподавателя.       — Просто заприте меня. Не мучайте. Если нападения не прекратятся, значит ваши подозрения подтвердятся. А если нет, тогда вам придётся искать кого-то другого для своих психологических игр.       — Игр? Похоже вы возомнили себя трагическим героем. Мне не нужны психологические игры, чтобы видеть вас насквозь!       Адетта выдохнула. Отчаяние фут за футом заполнило лёгкие и желудок. Слова истекли, как песок сквозь дырявый мешок. Она привалилась к шкафу и капитуляционно опустила взгляд.       В этот момент дверь в кабинет отворилась и внутрь вплыли один за одним: Дамблдор, Макгонагалл, Флитвик и Стебль.       — Профессор Снейп, я смотрю вы совсем напугали нашу милую ученицу. Ну же, — обратился директор к бледной Адетте. — Хочешь лимонную дольку?       Сдерживая рвотный позыв, Адетта медленно покачала головой.       — Мы должны выяснить, что произошло сегодня в коридоре. Мисс Лестер, не будете ли добры объяснить? — строго произнесла профессор Макгонагал.       Адетта искоса посмотрела на Снейпа, который, в присутствии остальных преподавателей отошёл на приличное расстояние и вернул каменную маску на лицо.       — Да просто... — голос подвёл и Адетта запнулась. Разговор со Снейпом выбил из неё весь дух, сил не осталось даже для простой вежливости. — Обыкновенные разногласия, профессор. Всё началось со словесных перепалок, потом Джинни Уизли достала палочку. Завязалась драка, одно из заклинаний отскочило в другого ученика и вот...       — Ясно. — строго прервала профессор.       Адетта старалась смотреть ей в глаза, но директор, жующий леденцы и беззаботно подмигивающий, то и дело притягивал взгляд.       — Вы знаете, кто наколдовал змею, напавшую на мисс Уизли?       В моменте Адетта задалась вопросом, почему студента Слизерина допрашивает декан Гриффиндора, но думать об этом было некогда.       — Нет, мэм.       — Как вы думаете, кто это сделал? — мягко спросила профессор Стебель.       Адетта сжала челюсть и снова посмотрела на Снейпа. Его лицо ничего ей не подсказало. Это был тонкий лёд. Сейчас она была первой подозреваемой и её ответ либо подтолкнёт к полноценному обвинению, либо к их ослаблению. Могла ли она сдать Драко? Адетта не сводила взгляд со своего декана, пока говорила:       — Точно не знаю, профессор. День назад, на собрании дуэльного клуба, Драко Малфой продемонстрировал это заклинание. Там была половина школы.       — Вот как.       В наступившей тишине Адетта почти чувствовала, с каким удовольствием директор посасывает леденцы.       — Вы знали, что обладаете парселтангом, мисс Лестер? — спросила Макгонагалл.       — Я никогда не встречала змей до дуэльного клуба, где Гарри Поттер его использовал, — схитрила Адетта. Снейп хмыкнул.       — Вы говорите, что узнали о своей способности только в тот день? — подал голос Флитвик.       Адетта без слов кивнула. До этого она только догадывалась.       — Помню, как в последний раз в этих стенах появился наследник Салазара Слизерина... — задумчиво произнёс Дамблдор, привлекая внимание в комнате.       Профессора неловко переглянулись. Директор выжидательно смотрел на неё.       Адетта горько усмехнулась. О, какая ирония! Они подозревают её из-за парселтанга, но не могут ничего ей объяснить, потому что каждое их слово будет звучать как обвинение жертвы предрассудков. Она не собиралась облегчать им задачу.       — Вы ничего не знаете о надписях на стенах, милая? — спросил Дамблдор.       — То же, что и все.       — И что же это? — поинтересовалась Макгонагалл.       — Судя по слухам тайная комната открылась, и на свободу выползло чудище, готовое убивать маглорожденных.       Директор улыбнулся и одобрительно кивнул.       — Выползло... что? — зацепился Снейп. — Почему вы использовали это слово?       — Некоторые говорят, что это василиск.       — Кто это говорит? — медленно, почти сквозь зубы произнёс он.       Адетта пожала плечами.       — Слухи.       Она заметила хитрый блеск в глазах Дамблдора.       — Разве вы бы не узнали, будь это василиск, мисс Лестер? — спросил он.       — Возможно...       — Что это значит?! — прошипел Снейп, которому Адетта ничего не говорила.       — Я слышу жуткий шёпот и в свете слухов, могу подозревать, что это василиск, — чуть дыша призналась Адетта. Может, если она ничего не будет скрыаать, это даст ей шанс оправдаться?       — Какие интересные подробности... — он прожёг её взглядом.       — Да, — незамедлительно кивнул директор. — очень интересные! Никогда ещё в этой школе не было столько змееустов!       — Я ничего не писала на тех стенах и никогда не открывала тайную комнату, — быстро проговорила она. Мне незачем так поступать, у меня есть друзья маглорожденные, и я бы не хотела, чтобы они пострадали, — Её судорожное оправдание показалось жалким даже ей самой.       — Но что-то нам придётся предпринять, — обратилась Макгонагалл к остальным преподавателям, почти отвернувшись от неё.       Все, кроме Снейпа согласно кивнули. Он, не двигаясь с места и не сводя глаз с Адетты, произнёс:       — Девчонку нужно изолировать. Для блага окружающих.       Адетта вздрогнула. Она поймала взгляд декана и удержала его.       Директор взмахнул рукой и согласно улыбнулся.       — Хорошая мысль, Северус! Сожалею, мисс Лестер, но мы не можем сидеть сложа руки. Боюсь, вам придётся пропустить несколько уроков, — он помолчал, покрутился, глядя на стены, будто мог видеть сквозь них и добавил: — В подземелье много неиспользуемых классов, вы можете занять один, наиболее удобный для вас. Месяца будет достаточно? — спросил он, обращаясь к остальным.       — Промежуток времени между последними пострадавшими не превышал месяц, — подтвердила Макгонагалл.       — Тогда решено! — всплеснул руками директор. — Профессор Снейп, будьте добры, помогите юной мисс Лестер подготовиться к длительному уединению. В следующий месяц, я надеюсь, вы будете её всячески поддерживать и помогать пережить это, несомненно, нелёгкое испытание.       Лицо Снейпа так помрачнело, что Адетта чуть вслух не отказалась от этого "милого" предложения, но удержалась, ограничившись вынужденным кивком.       — Да, сэр, — холодно произнёс Снейп, прожигая её взглядом.       Учителя один за одним вышли, а директор подмигнул и закрыл дверь.       Адетта выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание. Ей нужно было взять немного вещей, основную часть занимали учебники. Она постаралась вспомнить, какие из них уже лежат в её сумке, и от волнения забыла даже какие были сегодня предметы. Однако стоило ей потянутся к сумке, дыхание снова перекрыло.       Её не было.       Где? Когда? Адетта метнула взгляд на Снейпа. Он ведь не мог украсть её сумку, пока она отвлеклась? Ни один преподаватель бы не опустился до такого... А это значит...       Снейп молча глядя на неё, поднял бровь. Это была вся реакция на её круглые глаза и выражение ужаса.       Адетта прикусила губу, чтобы не воззвать к Мерлину. Её Библия! Дневник Тома Реддла! Какая же она дура!       — Эм... профессор? — неуверенно глотая слова произнесла она. — Могу я вернуться к месту драки? Кажется, я потеряла там свою сумку...       Если до этого вопроса его лицо казалось безэмоциональным, то сейчас, глядя на него, она могла поклясться, что оно стало ещё неподвижнее.       — Конечно... — выплюнул он. — Мне начинает казаться, что вы и правда невиновны. Такой одарённый змееуст, как вы, просто потерял бы василиска по дороге.       Адетта не обратила внимания на укол, все её мысли были заняты драгоценной книгой. Ей было всё равно на дневник, но Библия...! Она не могла позволить себе снова её потерять!       Профессор как назло шёл медленно, размеренно, словно вышел на очередную прогулку по своей территории. Адетта едва сдерживалась, чтобы не сорваться на бег и не оставить его далеко позади.       Стоило злосчастному коридору мелькнуть впереди, Она не выдержала и всё таки сорвалась с места. Открытая сумка чёрным пятном валялась прямо у стены. Она упала на колени рядом, в спешке перебрала учебники, пошарила руками, вытащила книги и перевернула сумку.       Их не было.       Дневник и Библия пропали. Адетта опёрлась о пол руками, хватая воздух. Этого не может быть... Кому могла понадобиться её Библия и дневник Тома Реддла?! Она стояла почти на четвереньках и ей было плевать на взгляд Снейпа, упирающийся ей прямо в спину.       — Вы решили вытереть все полы своей мантией? — раздался сарказм. — Практика вам не помешает, в конце концов это единственная работа, которая ожидает вас в будущем.       Адетта поджала губы. Если бы перед ней не маячили варианты похуже...       Она медленно, шатаясь, поднялась и опёрлась о стену.       Ей было плевать на дневник. Плевать! А единственный человек, который мог украсть Библию, ей и так известен.       Она судорожно покидала вещи в сумку, закинула её на плечо и кивнула Снейпу. Больше ему ничего и не нужно было. Он не стал её ждать, развернулся и пошёл. Адетта побежала за ним. На этот раз она не слишком торопилась. В голове раз за разом проигрывался предстоящий разговор. Где-то на краю сознания дразнилась теория о том, что Слизеринцы не при чём, но Адетта отгоняла её. Мысль о том, что Библия просто неизвестно где, казалась невыносимой.       Когда впереди показалась долгожданная стена, она обогнала профессора и преградила ему путь.       — Сэр, можно я... сама войду? Я же ничего не смогу сделать в гостиной! Мне просто нужно кое с кем поговорить! Я вернусь очень быстро!       Выражение лица Снейпа явно показало ей, какой идиоткой он её считает.       — А не хотите ли вы к тому разрешение на посещение Хоксмида? Хватит светить своей тупостью, мисс Лестер!       Он наступил и ей пришлось уйти с дороги. Про себя Адетта прокляла своё красноречие и твердолобость декана. Но сделать ничего уже не могла. Он открыл дверь.       Гостиная, как всегда, шумная, встретила их дружным молчанием. Несколько десятков глаз провожали их, но Снейпу, казалось, абсолютно всё равно.       Адетта поискала глазами Драко и заметила его белобрысую голову у обычного окна. Он поймал её взгляд и дерзко усмехнулся. Она сжала кулаки. У него ли Библия?       Снейп довёл её до лестницы и остановился, как статуя. Будто всегда здесь и стоял.       Адетта поднялась в комнату. Паркинсон и Булстроуд обернулись к ней, но не успели произнести и слова.       — Где она?! — зашипела Адетта.       Девочки удивлённо пожали плечами. Пэнси повернулась к Миллисенте со словами:       — Она совсем сбрендила.       — У меня нет настроения для дискуссий, — отрезала Адетта. — Где моя книга?!       Паркинсон заржала, как пришпоренная лошадь и Булстроуд не замедлила повторить.       — Да кто ж знает, где ты, культистка, свои штучки прячешь! Мы не видели эту несчастную книгу с тех пор, как Драко её в порошок стёр, да?       — Да, — повторила Миллисента низким голосом.       — Вы лжёте!       — Честное слово! — воскликнула Паркинсон вскидывая руку для клятвы. — Спроси у Драко, чего ты нас допытываешься? Кишка тонка?       С этими словами она хитро прищурилась, отвернулась и продолжила полушёпотом рассказывать что-то Миллисенте. Адетта так и осталась стоять и смотреть на их фигуры. У неё не было доказательств, не было ничего, что бы заставило их признаться!       Она выругалась от бессилия и вернулась к своей половине. Скопом вывалила вещи из шкафа в чемодан, покидала учебники из тумбочки и разочарованно вышла.       Снейп всё так же стоял у лестницы. От одного взгляда на него стало тошно. Драко маячил у окна и она не могла подойти к нему, не могла получить свою Библию. Ей бы хоть узнать, что она у него! Хоть бы узнать, что он хочет всего лишь поиздеваться и будет ждать, когда ей снова позволят прийти, чтобы сделать это.       Со вздохом, Адетта спустилась с лестницы и последовала за деканом. Весь путь она оглядывалась назад, чувствуя что дышать с каждым шагом становится всё тяжелее.       Он отвёл её в пустой кабинет, где запылённые пустые шкафы соседствовали с перевёрнутыми столами. Она заметила пару столов, стоящих на ножках и вторую дверь в классе. Барельефы, изображающие древних волшебников украшали стены без окон. Под ними стояла простая кровать с белой постелью. Затхлый запах пыли заполнил лёгкие.       — Завтрак, обед и ужин домовые эльфы доставляют по расписанию, — всё, что сказал Снейп, прежде чем уйти.       Адетта постояла на месте, пялясь в молчании на барельефы. Тишина... окутала это место плотной прослойкой. Но она научилась её слушать ещё в подвале. Едва слышный звон где-то с другой стороны черепа. С каждой минутой он становился всё громче. Металлический звон, похожий на звук дрожащих звеньев.       Адетта сорвалась с места и принялась раскладывать вещи. Как и в прошлом году, раскладывать было почти нечего. Пара юбок, штаны, две рубашки и сменная мантия. Учебники заняли своё место на одном из столов. Закончив, она почти упала на кровать, только чтобы подорваться снова. Тревога сотней маленьких насекомых кишела под кожей.              Библия... Снова её Библия!       Адетта вскочила и принялась ходить из стороны в сторону. Одно предположение хуже другого. Если это не Драко, значит Джинни? Но когда она успела забрать дневник и Библию, если в медпункт её унесли без сознания... Внезапная мысль о том, что она даже не поинтересовалась как там Джинни после укуса прервала размышления, но Адетта встряхнула головой и прогнала её. Ей некогда было беспокоиться о ней.       Кто тогда?       Она остановилась посреди кабинета и уставилась на барельеф, изображающий старого мага с остроконечной шляпой и волшебным посохом. Он стоял скрючившись и смотрел в ответ своими бесстрастными глазами. Картина от старости осыпалась и нос у фигуры получился кривоват, а часть подбородка и вовсе отсутствовала. Адетта поёжилась.       — Опять ты... — прошептала она холодным эхом.       Неужели снова этот таинственный покуситель? Убийца? Тот, кто испортил её Библию?       Она дёрнулась, стряхивая оцепенение.       Главное, чтобы она её дождалась. Главное — не потерять след.       Адетта схватила со стола учебник по трансфигурации и попыталась вчитаться. Несколько минут она сидела и разбирала каждое слово. Хватала каждую букву, гуляющую по странице и, как непослушного ребёнка ставила на место. Однако совсем скоро она поняла, что ни одной фразы не запомнила, а буквы, с которыми она уже разобралась, снова разбежались. Застонав, Адетта хлопнула обложкой книги по лбу.       Бездействие. Что может быть хуже. Она не прогрессирует, не может читать, не может сосредоточиться, не может колдовать!       Внезапная мысль заставила её отбросить учебник.       Она колдовала! Там, в драке! Она использовала палочку и та слушалась каждого слова!       Адетта достала её и с минуту всматривались в резной узор.       — Пожалуйста... — Она коснулась кончиком лба, будто стараясь установить связь. Или просто молилась. — Вернись ко мне...       Медленно, как под гипнозом, она встала и подняла палочку. На секунду задержала дыхание, и...       — Люмос!       Из кончика вырвался жёлтый луч, но вместо того, чтобы оставаться на месте, распространяя вокруг мягкий свет, он зигзагом направился прямо в отвратительный барельеф. Адетта зажмурилась. А когда открыла глаза, лицо жуткого мага было изувечено толстой трещиной. Под стену сыпался камень и пыль.       — Снейп меня убьёт. — Адетта печально вздохнула и спрятала палочку. — По крайней мере, теперь есть чем заняться.       Она огляделась, и с неудовольствием отметила, что в старом классе вряд-ли найдётся веник. На глаза попалась странная дверь. Обычно чуланы не находились в кабинетах, но слабая надежда заставила Адетту с любопытством дёрнуть за ручку. Не заперто. Больше её ничто не останавливало.       Заглянув внутрь, она обнаружила просторную мастерскую. Посреди комнаты стояли два огромных стола, заваленных пробирками, котлами с засохшими остатками зелий, покрытыми пылью заготовками волшебных палочек, амулетами. Несмотря на заброшенность, запах старины был менее выражен, чем в классе.       Адетта ошеломлённо вошла внутрь. Свет из кабинета едва проникал внутрь. Она заметила на стенах железные светильники в форме змей и с сожалением подумала о недавнем эксперименте. Она распахнула дверь и присмотрелась. Стены были усеяны глубокими дубовыми шкафами с пробирками, коробочками, ящиками, свитками и... отвратительными артефактами. Она зажмурилась при виде застывшей синей руки со свечами, растущими из пальцев.       Она обошла столы и в дальнем углу нашла короткий веник. Совка к сожалению не было, но Адетта заменила его железным поддоном, стоящим на одном из шкафов.       Она быстро смела посыпавшийся камень под кровать и положила всё на место. Некоторое время ушло на то, чтобы среди всего этого хлама отыскать огниво. Адетта чихала и кашляла от многолетних слоёв пыли, шарилась по ящикам и неприятно морщилась, находя там пропавшие внутренности волшебных зверей или ещё что похуже. Наконец, обнаружив то, что ей нужно рядом с чайником у бокового шкафа, она подвинула гнилую скамейку, забралась на неё и с трудом зажгла настенную лампу.       Радостно улыбаясь, она обмакнула в масло кусочек ткани и только в этот момент вспомнила, что в классе тоже были зажжённые лампы и ей не нужно было столько корячиться, чтобы получить свет. Она недовольно зажгла остальные лампы, вытерла масляные ладони о кусок жёсткой ткани в мастерской и вернулась в класс. Быстро пошарив в чемодане, она достала туго скрученный рулон со схемой зельераспылителя и с удовольствием расстелила его на одном из столов.       Целая лаборатория... в её распоряжении! Адетта с предвкушением улыбнулась и принялась искать необходимые детали.       Без палочки процесс шёл медленно, но даже это не заставило её следить за временем. До глубокого вечера Адетта, кажется, даже забыла про Библию. Кажется...        К концу дня новый распылитель с улучшенным дистанционным активатором был закончен. Она налила в образец воды из рукомойника, который стоял тут же, в мастерской, и провела успешный эксперимент.       Глядя на своё первое изобретение десятки идей появлялись в её голове. Ах если бы летом у неё было такое устройство!       Но на следующий день тревога снова охватила её.       Прошёл всего день. Сколько ей ещё здесь сидеть?       Стоило остановиться на месте или присесть, тишина отдавалась в ушах знакомым звоном. Воздух становился вязким и душным, отказываясь поступать в лёгкие. Адетта провела весь день в мастерской, рассматривая диковинки и инструменты. Среди ингредиентов нашла сухую траву в терпимом состоянии и несколько раз сделала себе чай из чайника, форма которого напоминала скорее котёл. Однако больше она ничего сделать не могла. Ей нужны были новые схемы, идеи, хоть какие-то записи! Свитки в комнате были написаны такими сложными словами, что Адетта забросила их сразу же.               Безделье.       Однако к вечеру в дверь без стука ворвалось решение её проблем.       Адетта немедленно выбежала из мастерской, закрыла её и с удивлением наблюдала, как в комнату входит профессор Снейп. Мрачный, как всегда.       — Здравствуйте, профессор.       Не глядя на неё, он прошёл мимо, к двери, из которой она только что в панике выскочила. Заметив зажжённые лампы он даже не удивился. Будто так и надо, прошёл к столам, взмахнув палочкой, сложил весь хлам в углу рядом с веником и очистил столы и полки от пыли. Он расслабленно и молчаливо достал из мантии старый потёртый мешочек зелёного цвета и палочкой развязал потускневшую серебряную тесьму. Внезапно, края расширились до размеров огромного мешка и изнутри один за одним вылетели склянки, ступки, весы, мензура и колбы, котлы.       Адетта, раскрыв рот, наблюдала, как все эти вещи занимают своё место. Зачем он сюда пришёл? Неужели в своей лаборатории ему уже не нравится? Может это его вторая лаборатория? Зачем он столько принёс?       Вопросы появлялись один за одним, пока Снейп не повернулся к ней с недовольным выражением.       — Хватит тренировать насмотренность. Сегодня вам нужно подготовить несколько ящиков хвостов и ушей мелкопыта и приготовить пять зелий от ушибов. Надеюсь за один день вы не откатились назад в развитии?       Адетта, испытывая огромное облегчение, проскочила в комнату и натянула перчатки. По указке она схватила маленькие тельца мелкопытов и заработала ножом. Работа была грязная. Синяя кровь, которая воняла прокисшим супом, заливала руки и стол, но она не жаловалась. Снейп, в своём обычном виде, стоял над котлом с болотного цвета жидкостью.       Войдя в ритм, Адетта всё больше наблюдала за действиями профессора. Уши и хвосты будто сами собой заполняли необходимые ящики.       — Сэр...а что это за зелье?       Не глядя на неё, он бросил: — Вам, мисс Лестер, следовало бы интересоваться зельями, которые способны компенсировать вашу плачевную неспособность следовать элементарным инструкциям. Например, "Отвар для остроты ума". Увы, он бессилен против врождённой тупости.       Адетта скривилась, но облегчение, которое Снейп принёс своим присутствием не могло быть побеждено привычной язвительностью.       — Боюсь, после "зелья чувствительности" я не рискну пробовать что-то наподобие этого отвара.       — Ваша проблема не в зельях, мисс Лестер. Ваша проблема в катастрофическом отсутствии дисциплины и самоконтроля, — Снейп продолжил помешивать густую субстанцию.       — Это Оборотное зелье? — нерешительно спросила Адетта. — Похоже, на простейшее наблюдение ваш мозг всё ещё способен       Адетта задумчиво остановила руку с ножом, глядя на его точные, выверенные движения.       Зачем он пришёл? Учить её? Наблюдать за ней? Спровоцировать её?       Она покачала головой.       Какой бы ни была его цель, он пришёл дать ей больше, чем она получила. Оборотное зелье может стать её спасительным билетом, она не может упустить этот шанс.       Адетта внимательно всмотрелась в сосредоточенное лицо преподавателя.       — Профессор... Я понимаю, что мои успехи в зельеварении оставляют желать лучшего. Но... наблюдая за вашей работой, я начинаю понимать, что это не просто ремесло, не просто предмет в школе...       — Приберегите свою лесть для профессора Локонса, — немедленно перебил он.       — Но ведь это настоящее искусство! Я всего лишь хочу понять... на будущее...       Снейп фыркнул и молча обвёл её оценивающе-уничижительным взглядом. Адетта стойко его выдержала, изо всех сил поддерживая нейтральное выражение. Несколько секунд он не произносил ни слова, затем потушил огонь и холодно заметил:       — Вам, с вашими способностями не стоит думать даже о "Зелье мышиной возни". Хватит прохлаждаться и тратить моё время! У вас ещё два ящика.       Адетта снова заработала ножом и тишина опустилась на комнату. Размеренные движения успокоили мозг. Но в этом спокойствии она то и дело давила в себе поступающую панику.       Ей нужно было выбраться отсюда и найти Библию.       Когда работа была окончена, Снейп смахнул инструменты обратно в мешочек, но не все — котёл, ступка, несколько мензурок и базовых ингредиентов осталось на столе. Он, как и всегда не стал объясняться. Укутался в свою широкую мантию и направился к выходу. Только в этот момент Адетта поняла, что их непонятный сеанс окончен. Она кинулась вслед.       — Профессор! Сэр!       Снейп хмуро обернулся.       — Простите, сэр, — машинально извинилась она под его взглядом. — Я здесь столько времени... Мне бы хотелось заняться чем-то полезным, подтянуть свои знания. Если вас не затруднит... Я думала, может вам не сложно было бы...       — Хватит мямлить! — процедил он.       — Не могли бы вы принести мне пару книг? По зельеварению, и... артефакторике?       Он поднял бровь, задержал взгляд на её лице, будто раздумывая шутит она или серьёзно приняла его за домового эльфа. А затем он просто взмахнул мантией и вышел. Адетта пялилась на закрывшуюся дверь ещё несколько секунд.       — Как разговаривать с очень норовистой стеной, — пробормотала она и уныло вернулась в мастерскую.       Прокручивая в голове сегодняшний визит, она с запозданием поняла, что стала лучше понимать, как разговаривать со Снейпом. Лёгкая улыбка появилась на лице.       Затем, вернув серьёзное выражение, она пообещала, что, когда вырастет, не позволит себе утонуть в пустой хвальбе.       Она рассеяно посмотрела на стол, раздумывая может ли она использовать ингредиенты, оставленные профессором, чтобы занять руки. Ингредиентов хватало всего на несколько рецептов. Среди них, единственное, в чём она не достигла терпимого прогресса — зелье сна без сновидений. Адетта вернулась к своему месту за столом и снова зажгла котёл.       По крайней мере сегодня не будет кошмаров. Снейп не дал никаких указаний по поводу оставленных вещей, поэтому она использует их на пользу. Вряд-ли он разозлится от пары часов лишней практики.       Он не просто не разозлился, он не обратил ни капли внимания. Адетта не знала, прийдёт ли он на следующий день, но всё указывало на то, что профессор решил продолжить её отработки в другом формате. Он заявился примерно в это же время. Вихрем прошёл в мастерскую, расставил новые материалы, ни слова не сказав о вчерашних ингредиентах и заставил её шинковать желтозный лист и снова варить зелье сна без сновидений.       Когда она всё сделала, а он закончил с проверкой эссе, он снова взмахом собрал всё самое ценное и вышел в кабинет. Адетта хвостиком шла за ним, провожая до двери. Тогда он остановился, снова открыл свой мешочек и достал три толстых тома.       — Надеюсь, к концу вашего вынужденного уединения вы прочитаете хотя бы пять страниц чего-то полезного, — с этими словами он оставил их ей и вышел.       Адетта взволнованно улыбнулась, приобняв книги.       Всё, что ей нужно было, это книга по артефакторике, в которой она сможет найти пару новых схем и идей! Она в предвкушении добежала до кровати и разложила книги на постели. Только чтобы понять, что все они о зельеварении...       С накатившим разочарованием она плюхнулись рядом. Под её весом пружины прогнулись и учебники скатились к ней. Адетта подавленно взяла один и рассмотрела повнимательнее. Затем второй и третий. У двух была чёрная классическая обложка с изображением котла и флакончики с зельем. Третья была зелёного цвета и казалась гораздо старше. Обложка, на ощупь, была сделана из кожи змеи. Название гласило: "Секреты успешного зельеварения для каждого".       Не долго думая, Адетта оставила остальные две книги и открыла её на развороте. Стоило ей это сделать, чернила на бумаге задвигались, перетекая, двигаясь по странице неоформленной кляксой, и, в конце концов, застыли. С разворота на неё смотрело совершенно другое название: "Особые тренировочные заклинания для тех, кто потерял контроль над магией"       Адетта провела пальцем по буквам.       "Неужели профессор догадался о её проблеме?"       Тёплая благодарность разлилась в груди. Даже если он её здесь запер, даже если все считают её убийцей... это не казалось наказанием. Если бы только её Библия была рядом.       Адетта подавила всплеск паники, пролистала предисловие и открыла первую страницу.       Автор книги, Рабеллиста Джернстейл, утверждала, что существует огромное множество причин, по которым маг может потерять контроль и в первую очередь стоит проверить палочку.       Адетта осмотрела свою палочку, но не заметив ни сколов, ни трещин, вернулась к чтению.       "Наиболее частой причиной остаётся эмоционально нестабильное состояние самого мага" — утверждал автор. — "Из-за чего и происходят неконтролируемые выбросы, которые часто могут привести к неблагоприятным исходам. Всё, что необходимо — высвободить эти негативные эмоции. Процесс долгий и нелёгкий, но если вы не сдадитесь, то заметите результат уже через две недели. К концу курса ваша магия станет такой послушной, что вы никогда больше не столкнётесь с этой проблемой."       Адетта взбудоражено закусила губу, сжала палочку и прочно встала на ноги. Она посмотрела на колдуна на барельефе, чьё лицо из-за трещины теперь больше казалось несчастным, чем ужасающим, и направила кончик палочки.       Как и было сказано в книге, он вспомнила самые худшие дни в своей жизни. Это было просто. Она вспомнила боль, отчаяние, обиду. И пошатнулась. Цепь натянулась. Ноги сами подгибались, она сопротивлялась желанию закрыть разум, засунуть эти дни обратно, в самый дальний уголок сознания...        Но всё же... устояла. Только благодаря огромному, нестерпимому желанию вернуть контроль. Боль перетекала, трансформировалась, как чернила на той книге. Растекалась жирным пятном до тех пор, пока не приняла другую форму. Гнев. Ненависть.       Адетта распахнула глаза и почти прорычала:       — Эмота эксона!       Она ждала внезапной вспышки и взрыва. Разрушения. Но из палочки лишь лёгким дыханием излился чёрный ветерок.       Адетта стояла тяжело дыша и наблюдала, как простынь на её постели слегка всколыхнулась. Она прислушалась к себе. Стало легче. Совсем немного.