Глиссео

      В Большом зале пахло жареным цыплёнком и лёгкой, медово-пряной сладостью. Адетта, в очередной раз проигнорировавшая взгляды однокурсников, сидела в самом конце слизеринского стола, втиснувшись между шестикурсником и высокой вазой с фруктами, и машинально ковыряла вилкой пюре. Еда была вкусной, но почему-то... кусок в горло не лез.              Целый месяц школа трясётся от слухов и беспричинных догадок. Имя первой жертвы чудовища — Колина Криви — звучало из каждого сквозняка. Истеричный шёпот и волнение, казалось, заменили кислород в замке. Однако Адетта с каждым днём дышала всё глубже и спокойнее. Она не знала по какой причине, но монстр не пугал её. Единственное, что действительно беспокоило...              Она бросила очередной взгляд на гриффиндорский стол.              Беспокоило то, что за этот месяц никто из её друзей ни разу не подошёл к ней. Может ли она до сих пор называть их друзьями..? Джинни тоже давно не было видно, и это было одной из причин, почему дышать стало легче. Иногда она видела её рядом с Роном и Гарри... и это вызывало уже привычный укол горечи, но она больше не собиралась терпеть её присутствие.              Эти мысли вернули её на месяц назад. Тогда, в пыльной библиотеке она впервые сидела напротив Стефана, разложив между ними чертежи зельераспылителя.              — Проблема в активаторе, — говорил он, водя пальцем по бумаге. — В классической схеме он привязан к прикосновению, а нужно — к намерению владельца. Это гораздо сложнее, но ничего невозможного, смотри...              Его слова были похожи на ключ, открывавший потайные дверцы в её сознании. И тогда её осенило: если можно активировать артефакт силой мысли, то почему нельзя...              — У меня есть идея, — выдохнула она, одним движением свернув схему. — Это ведь может помочь с моей проблемой! Стефан, — она азартно улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Как ты думаешь, возможно ли изобрести такое устройство... которое могло бы заменить тебя?              Он ошеломлённо уставился на неё и, казалось, даже не мог придумать ответ. Адетта рассмеялась, и сразу же начала давиться, стараясь снизить тон. Смех в библиотеке не приветствовался...              — Ты бы видел своё лицо! — Она прикрыла рот ладонью и взяла себя в руки. — Я говорю об артефакте, который поможет мне с этим. — Она указала на текст в учебнике.              Стефан закатил глаза от её глупой шутки и усмехнулся идее.              — Ты ещё в азах не разобралась, а уже вон куда метишь.              — Ну не обязательно же с нуля придумывать, я уверена есть устройства с похожими функциями.              Его глаза блеснули азартом, и он потянулся за «Теоретической артефакторикой»...              Адетта вернулась в настоящее и грустно вздохнула, глядя в остывшую тарелку. Помимо Джинни её беспокоило ещё кое-что. Магия. За лето она будто растеряла все свои способности и знания. На каждом уроке, стоило ей поднять палочку — обязательно выходило что-то неприятное или даже опасное. В прошлый раз на трансфигурации она должна была превратить семечку в жука листопада, но вместо этого семечка стала размером с кулак и из неё вылезло насекомое такого вида, что все ученики в раз разбежались к стеночкам. Оно подлетело к потолку и стало скукоживаться, подбирая лапки и сворачиваясь калачиком. За долю секунды его обезвредила профессор Макгонагал. Она сказала, что это был безмолвный кисейник. Этот жук взрывается и распрыскивает повсюду яд, способный свалить с ног стаю гиппогрифов. От объяснений Адетту бросило в пот.              После этого её избегали как прокажённую, даже слизеринцы. Они опасались подходить к ней, после нескольких несчастных случаев во время практики. Профессор Макгонагал сказала, что Адетта подсознательно ощущает магию угрозой и палочка слушается. Снейп настаивает на своём ограничении.              — Слышь, Пакс, ты на дуэльный клуб идешь?              Грубый голос швырнул обратно в шумный, неприятный настоящий Зал. Её соседи по факультету обсуждали сегодняшнее мероприяение.              Адетта нахмурилась и бросила взгляд на другую часть стола, где Малфой с подпевалами активно обсуждал эту же тему. Дуэльный клуб... Она бы ни за что не пошла, если бы не Снейп, который будет там присутствовать вместо их обычного занятия. У неё не было настроения смотреть на боевые заклинания.              — Это практика...— пробормотала она.              Перед глазами снова запульсировали вспышки запретных заклятий.              «Стефану понравится, — мелькнула у неё в голове мысль. — Он говорил, что у него большой опыт в дуэлях. Нужно ему предложить».              Адетта поискала его глазами и заметила в середине когтевранского стола. Она дождалась, пока он закончит есть и встретила его у выхода из Большого зала. Он кивком попрощался со своими одногруппниками и подошёл к ней.              — Ты идёшь на дуэльный клуб? — прямо спросила Адетта, улыбнувшись лёгкости, с которой он вызывал в ней доверие.              Он, не вынимая рук из карманов пожал плечами.              — Больше мне делать нечего, к тому же это должно быть интересное зрелище, раз там будет Снейп.              Адетта странно посмотрела на него.              — При чём здесь Снейп?              Она заметила, как плечи его напряглись и он неловко улыбнулся.              — Ну... ты же видела его выправку...Готов поспорить у него есть какой никакой опыт.              — Ты меня удивляешь, — рассмеялась она, двинувшись прямо по коридору. — Большинство идёт туда ради Локонса.              — Ну я не большинство, — хмыкнул он.              Вечером, в этот же день, половина Хогвартса собралась в Большом зале на представление. Девочки пищали, приветствуя профессора ЗОТИ, мальчики хмуро отмалчивались, наблюдая за тем, как Локонс, задрав подбородок, поднимается на помост и объявляет об учреждении дуэльного клуба.              Пока преподаватель пустословил, Адетта непроизвольно выискала глазами группку гриффиндорцев, в центре которой были Гарри, Рон и Гермиона. А с ними, по правую руку, конечно же была Джинни.              Она сжала кулаки, наблюдая, как легко гриффиндорка схватила Гарри за руку и отвела чуть в сторону, указывая на что-то в конце помоста. В этот момент Гермиона повернулась и встретилась с Адеттой взглядом. Несколько томительных секунд они смотрели друг на друга. В глазах подруги она не заметила ничего, что хотела бы — ни понимания, ни приглашения вернуться, ни сожаления. Кто-то положил руку на плечо.              — Тебе стоит поговорить с ними, — пробормотал рядом с ухом Стефан. — Если ты не можешь простить Джинни, объясни им, что это ваше личное дело.              Адетта медленно покачала головой. Скорее себе, чем кому-либо ещё. Как она могла что-то объяснить? По их мнению, она вела себя как натуральная слизеринка.              В этот момент зал взорвался криками одобрения. Адетта обратила внимание на помост. На сцену выходил профессор Снейп. А кричала их половина — Слизеринцы приветствовали своего декана. Она хоть и находилась скорее среди Когтеврана, но апплодисменты всё равно показались достаточно громкими.              Снейп вышел как всегда. Будто не на сцену, а на лекцию по разновидности ведиарных зелий. Сейчас, после упоминания Стефана, действительно стала заметна его прямая, как кол, спина и ровная, крепкая хватка на палочке.              Стойка профессора Локонса казалась шаткой и неустойчивой. Рука гуляла из стороны в сторону, а ноги находились в положении, в котором — даже Адетта понимала — они запутаются при первом движении. Стефан рядом усмехнулся.              — Откуда вылез этот парень? Он и одного удара не выдержит.              — Экспелиармус! — громкое, хлёсткое, как кнут заклинание сорвалось с губ Снейпа и противника смело с ног в мгновение.              — Что и требовалось доказать, — заключил Стефан.              Адетта удивлённо смотрела на Локонса, который в тот же миг подорвался, будто и не испытал на себе силу чужого заклинания.              — Он...невредим? — неуверенно пробормотала она.              — Ну да, на мой вкус, заклинание было сильнее необходимого, но единственное что ему грозит — пара синяков. Должен сказать, падать он умеет, — прокомментировал Стефан.              — Получается мы здесь будем использовать безобидные заклинания?              Стефан не услышал вопроса, потому что в этот момент учеников стали делить на пары. Он ушёл узнать имя своего соперника. Адетта тоже выбросила из головы лишние мысли и с опасением наблюдала за жеребьёвкой.              — У меня Норм Флудвол. Ты участвуешь? — спросил он, вернувшись.              Адетта с сомнением посмотрела на помост и закусила губу. Это могло бы дать ей опыт сражений... Но ведь она не знает никаких дуэльных заклинаний, кроме услышанного только что Экспелиармуса.              — Если не поторопишься, можешь не успеть, — сказал Стефан, глядя как рассасывается толпа, окружившая Локонса.              Она сделала глубокий вдох и протиснулись между когтевранцами, пробираясь к помосту.              — Так... Невил, Невил, — громко рассуждал профессор. — Пусть твоим противником тогда будет Дафна Гринграсс. Пары закончились? Есть ещё один желающий, больше нет? — крикнул он в толпу.              Адетта подняла руку и невольно толкнув какого-то первокурсника, крикнула:              — Есть!              — Ага! — радостно хлопнул в ладоши Локонс. — Отлично. Тогда твоим соперником будет Джинни Уизли!              Адетта приросла к месту. Кровь отлила от лица. Она заметила рядом с профессором знакомое лицо, которое не видела так близко с тех пор, как поссорилась с друзьями.              — Жеребьёвка окончена! — заявил профессор. Начинаем дуэли!              Как ведро ледяной воды на неё опрокинулось осознание. Адетта схватилась за голову, чувствуя себя полной дурой. Она не наколдовала ни одного правильного заклинания за последнее время, как же она собирается колдовать на дуэли?!              Джинни нахмурилась, махнула шёлковыми локонами и исчезла за спинами гриффиндорцев. Адетта, тихо выругавшись, тоже вернулась на своё место. Чувства перекатывались под кожей, как желваки. Они метались так, что она сама не понимала страх это, беспокойство или предвкушение. Почти инстинктивно она задавила фантазии о публичном унижении Джинни.              — Ну что? — спросил Стефан, когда она встала рядом с ним.              — Даже не знаю, жалею я или нет, — пробормотала сквозь зубы Адетта, глядя на Джинни на противоположной стороне.              — Да ладно! — воскликнул он удивлённо, и усмехнувшись, добавил: — Похоже сама судьба сталкивает вас.              Адетта не ответила. Она следила за рыжеволосой девочкой до боли в глазах. Её голова неуёмно вертелась то в одну сторону, то в другую, но ни разу они не встретились взглядом. Джинни, выдавливая улыбку, шептала что-то Гарри, а когда поняла, что тот слишком увлечён дуэлью, переключилась на Рона и Гермиону. Иногда она просто замирала и смотрела бой, но это было лишь недолгое мгновение, прежде чем она снова начинала вертеться и отвлекать остальных зрителей.              — Смотри, — прошептал Стефан.              Адетта вздрогнула и перевела взгляд на помост. Там, раскинув руки и сверкая белоснежной улыбкой Локонс во всеуслышание объявил:              — Гарри Поттер и Драко Малфой!              Она вытянула шею, встряхнувшись.              — Неужели они специально нас так поставили? — пробормотала она.              — Профессор Снейп решил дать им легальный способ отметелить друг друга, — хмыкнул Стефан.              — К лучшему ли...?              Драко, задрав подбородок почти по подобию Локонса, прошествовал на свою часть сцены. Гарри же — полная противоположность ему — шёл прямо, хмуро глядя на противника изподлобья своими сверкающими глазами.              Адетта поднялась на носочки, напряжённо вглядываясь в стойки и позиции дуэлянтов. Оба — и Драко, и Гарри приняли позу Снейпа — что было умно. Адетта одобрительно улыбнулась тому, что личная неприязнь не помешала Гарри перенять знания.              А в следующее мгновение Малфой взмахнул рукой. Прежде, чем Гарри опомнился, перед ним шлёпнулась чёрная лоснящаяся змея. Адетта отпрянула вместе с толпой оторопевших учеников. Профессор Локонс смело выступил вперёд, произнёс заклинание и раздразнил змею ещё больше. Малфой дерзко ухмылялся, а его создание в этот момент потеряло интерес к Гарри. Она двинулась на ближайшего ученика.              Адетта дёрнулась. Тело одолевало нестерпимое желание броситься вперёд и крикнуть, приказать змее остановиться, уйти.              — Пошла прочь!              Она замерла. Рядом со змеёй стоял Гарри и чётко выговаривая каждый слог, шептал ей приказ. Но что-то было не так. Почему змея его слушалась? От потрясения Адетта сжала в руке мантию Стефана.              — Что это, — едва слышно прошептала она.              — Ты поняла его? — с интересом спросил Стефан. Что-то в его тоне заставило Адетту повернуться. Он не был удивлён. На его лице не было ничего, кроме увлечения.              — Да...              "Поняла каждое слово"              Ученик, которого спас Гарри, с ужасом убежал. Адетта осмотрелась и поняла, что в глазах притихших студентов отражаются её собственные опасения. Рон увёл Гарри и все взгляды следовали за ним до самых дверей.              — Что это значит? Гарри наследник? — нервно спросила она, понизив тон так, чтобы услышал только Стефан.              — Гриффиндорец? — с сомнением произнёс он. — Сомневаюсь.              — Но... не может же здесь быть три змееуста, это невозмож...!              Её речь прервали взволнованные хлопки Локонса.              — Кто бы ожидал, а? Но давайте вернёмся к дуэлям. Стефан Ллойд и Норм Флудвол, прошу, выйдите вперёд. Норм атакует, Стефан защищается. Строго следуйте инструкциям, хорошо?              Стефан подмигнул ей и вышел против тощего слизеринца с четвёртого курса. Только сейчас она заметила, как статно выглядел её новый друг. Ещё в прошлом году он казался ей хилым, но сейчас его широкие плечи могли заслонить собой его противника. Он уверенно встал в стойку. Не ту, которую показывал Снейп, и даже не в ту, в которую становился Локонс. Но его поза не казалась шаткой. Он выглядел так, будто каждое утро вместо завтрака отрабатывал позицию. Слизеринец напротив показался жалким новичком.              Норм рвано дёрнулся и направил заклинание. Стефан просто ждал пока противник закончит. Адетта могла поклясться, он мог использовать предупреждающее заклинание, как Снейп, и успел бы. Но он решил дать слизеринцу шанс показать себя. А затем крикнул "Протего!" и мгновенно контратаковал экспелиармусом.              Палочка вылетела из рук Норма и затерялась в толпе. Стефан улыбнулся и опустил своё оружие.              Локонс, радостный, что хоть какая-то дуэль пошла по плану, выскочил и тепло поблагодарил его за правильную демонстрацию.              Ученикам могло показаться, что этот бой был скучным и безынтересным. Даже выступление Снейпа было эпичнее, но правда была в том, что Стефан использовал ровно столько сил, сколько было нужно для поражения слабого мальчишки со Слизерина. Адетта видела это. Она чувствовала, как магия переливалась под его кожей, словно мышцы. Снейп использовал силу, чтобы поставить Локонса на место, а Стефан...Он поступил умно и милосердно.              Адетта встретила его улыбкой. Но стоило ему спуститься, как её лицо помрачнело. Прозвучала её фамилия.              Ноги стали ватными и она задержалась, наблюдая за тем, как поднимается на помост Джинни. Палочка сама собой оказалась в ладони.              — Не притворяйся, — прошептал Стефан. — Ты же хочешь этого.              Адетта посмотрела ему в глаза. Его лицо было серьёзным, и когда он понял, что она ищет в нём смелость, добавил:              — Только не переходи черту. Это всего лишь дуэль.              Адетта молча направилась к ожидающей противнице. Вот она, стоит напротив. Никто больше не заслоняет её, никто не мешает им. Адетта провалилась в ощущение одиночества. Казалось, она была одна в этом зале, вместе с Джинни. Она хорошенько её осмотрела и поняла, что девочка ни капли не изменилась. Да, на шее больше не было метки, но только сейчас стало ясно, что Джинни предала её всего два месяца назад. Для неё это были самые долгие два месяца, а Джинни осталась такой же.              Она даже не услышала кому какую роль отвёл Локонс. Джинни суверенно встала в стойку. Адетта отразила её движения, до мельчайших подробностей воспроизводя в голове образ Снейпа. В груди бушевало предвкушение.              Джинни вытянула палочку. Слишком длинный замах.              "Не успеет" — пронеслось в мыслях.              Адетта выбросила из головы Экспелиармус и вывела своей палочкой короткий завиток.              — Обезъяз!              Её заклинание врезалось в Джинни прежде, чем та успела закончить своё. Радостная улыбка почти против воли отразилась на лице. Но в следующее мгновнние противница начала хрипеть и давиться, падая на спину. Адетта окаменела. Джинни подхватили вопящие ученики. Расталкивая зрителей, вперёд выбежал Локонс.              — Так, так, тихо! Я всё решу! Небольшая ошибочка в произношении, ничего страшного! Эмм...эээ...Вокс Амплифико!              Глаза Джинни закатились, открыв покрытые каппилярами белки. Её тело затрясло в судорогах. Адетта схватилась за грудь, ощущая дрожь. В ушах звенела тишина. Чья-то рука грубо оттолкнула её. Адетта пробежала несколько шагов и чудом не упала. Стефан подхватил её и она испуганно повернулась к нему, наткнувшись на сжатые губы и осуждающий взгляд. К пострадавшей подбежал Снейп.              — Лацино! — прорычал он.              — У неё пена изо рта! — послышался из толпы испуганный голос Фреда.              — Сонарус! — снова рявкнул Снейп.              Послышались вздохи облегчения.              — Она перестала трястись.              — Профессор, что с ней?! — Посыпались взволнованные вопросы гриффиндорцев.              Адетта обернулась и заметила, что её собственный факультет не стоит рядом с Джинни. Они стояли особняком и с опаской смотрели на неё.              Снейп бросил на неё такой ледяной взгляд, что Адетта невольно сравнила его с Августином. В этом жесте было столько обещания, что ей захотелось снова залезть в какой-нибудь сундук и переждать бурю.              — Небольшая ошибочка в заклинании, — нервно повторил Локонс. — Видете ли, наша дорогая Адетта прознес...              — Произношение было верным, — отрезал Снейп. — Мисс Лестер стоит проверить свою палочку. Это заклинание должно было заставить язык мисс Уизли прирасти к нёбу, а не превратить его в змею, атаковавшую её глотку.              Адетта вздрогнула под всеобщим вниманием и нервно кивнула. Рука сама собой сжала палочку. Тепло от дерева показалось ей чужим и зловещим.              — Да да, конечно! — подтвердил Локонс — Заклинание было абсолютно верно, как правильно заметил мой дорогой помощник. Мистер Уизли, уведите сестру в медпункт, пожалуйста.              Фред осторожно поднял Джинни и вместе с Джорджем направился к выходу. Локонс вытер тыльной стороной ладони пот со лба и объявил, глядя на Снейпа:              — Ну что же, коллега, пожалуй, на этом стоит завершить первое собрание нашего клуба, вы не считаете? Расходимся господа! Мы с профессором Снейпом сообщим вам заранее о следующем собрании!              — Пойдём, — прошептал Стефан.              Адетта удивлённо посмотрела на его спину. Его взгляд был..., но он не оставил её! Ей нужно было всё объяснить ему!              Адетта ринулась вперёд, но пробежав всего несколько шагов, оступилась, зацепив что-то ногой. Она досадно зашипела, опустила взгляд и наткнулась на чёрную тетрадь. Недолго думая, она подняла её, засунула в сумку и побежала за Стефаном.              — Стефан, подожди!              Она догнала его у выхода, но толпа учеников не давала высказаться, поэтому она просто молча пошля рядом. Стефан засунув руки в карманы, смотрел вперёд, не обращая на неё внимания.              — Слушай, я не специально... Ты же видел, я использовала совершенно безобидное заклинание! — начала тихо оправдываться она.              Стефан взглянул на неё каким-то... задумчивым взглядом и поджал губы.              — Ты хотела причинить ей боль и твоя палочка это сделала.              — Я не хотела! — возмутилась Адетта. — Я всего лишь хотела победить! Я не хотела никого мучить!              — Правда? — скептически бросил он, направляясь к движущимся лестницам. — Ты же хорошо владеешь палочкой, разве нет?              — У меня хорошо получалось в прошлом году, но в этом... Я не знаю, может у меня правда сломалась палочка... но... она меня просто не слушается!              — Тогда зачем ты вообще вышла? Будь у меня такие проблемы, я бы попридержал свою палочку в рукаве.              — Я не...! — Адетта остановилась и перевела дыхание. — Ты же сам всё понимаешь! Ты сам сказал мне попробовать!              Он остановился рядом и серьёзно посмотрел на неё.              — Я думал это поможет тебе выпустить пар! Гарри с Малфоем тоже ненавидят друг друга, но это не доводит их до таких серьёзных ошибок. — Он коснулся ладонью лба, будто ощупывая собственный мозг, и без сил пробормотал. — Я не должен был тебе ничего говорить.              Эти слова удалили больнее, чем она ожидала. В голос проник холод.              — Мы знакомы всего ничего, но такое чувство... Я думала... ты поддерживаешь меня и... доверяешь.              — Я поэтому и подтолкнул тебя. Но, похоже, дело не в моём доверии. Ты сама себе не доверяешь.              Она уставилась на него, не смея открыть рот. Все слова обиды и застарелого чувства предательства осели куда-то на дно. Он молчал несколько неловких секунд, а затем вздохнул и произнёс:              — Извини. Ты права, ты не хотела причинить боль намеренно. Давай сегодня пропустим нашу встречу, хорошо? Я хочу поработать над кое-чем своим.              Адетта смотрела, как он отворачивается и уходит, скрывшись за очередным поворотом. Обида в ней боролась с облегчением. Он не хотел ссориться с ней... Но неужели у неё никогда не будет человека, который полностью будет в неё верить?              С этими мыслями она зашагала в сторону подземелий. В гостиной Слизерина её никто не остановил. Адетта чувствовала на себе осторожные взгляды однокурсников, но Даже Драко ни слова не сказал.              В комнате сидела только Дафна Гринграсс, замазывая синяки после неудачной дуэли. Она бросила равнодушный взгляд и уставилась обратно в своё зеркало.              Адетта села на кровать и деревянный крестик под мантией мягко коснулся кожи. Она провела по нему подушечками пальцев. Пусть Стефан извинился, но послевкусие этого разговора отдавало плесенью. Она открыла сумку в поисках любимой Библии, и, уже когда коснулась её, заметила рядом странную чёрную тетрадь.              Испытывая лёгкое замешательство, она достала её. И только затем вспомнила, откуда эта вещь у неё в сумке. Адетта обречённо вздохнула и приложила тетрадь по лбу. Зачем она подобрала чужую вещь? Зачем ей вообще эта тетрадь? А вдруг её сейчас кто-то ищет?              Она осмотрела её. Обложка была простой и незамысловатой: чёрная кожа. Однако ни снаружи, ни внутри ничего не было написано. Адетта проверила каждый листок. Чисто.              Эти белые листы вызывали какое-то странное чувство. Будто что-то неправильное было в их существовании. Хотелось их испортить...испачкать!              Она выискала в сумке перо и написала первое, что пришло в голову:              "Ты кто?"              В следующее мгновение сосредоточенность на её лице сменилась удивлением. Она слегка отпрянула, глядя, как чернила растворяются и меняют форму, обретая совершенно иное значение.              "Том Реддл. А ты?"              Адетта настороженно обернулась на соседку, но та, уже закончив макияж, увлечённо писала какое-то письмо за своим столиком.              Она перехватила перо покрепче и снова принялась выводить буквы. Это заняло у неё какое-то время, но когда она закончила, её фраза "Адетта" снова превратилась в чужеродные слова.              "Ты учишься в Хогвартсе?"              "Да. Но кто ты?"              "Когда-то я тоже здесь учился. Сейчас от меня остался только этот дневник. Будь осторожна"              Предупреждение странной тетради отозвалось неприятным предчувствием.              "Ты о чём?"              "Монстр вышел на охоту"              "Я знаю"              "Ты не боишься?"              Адетта задумчиво прикусила губу.              "Окаменение — последнее, чего я боюсь"              "Ты интересная. Что у тебя с почерком? Я едва понимаю."              — Мерлинова борода, — шёпотом выругалась Адетта, попутно проверив, не привлекла ли она внимания. Даже тетрадь не может нормально читать её письмо.              "Я плохо пишу и читаю." — к собственному удивлению призналась она.              "Вот как" — появилась простая надпись. Но Адетта не почувствовала за буквами пренебрежения. — "Это не мешает тебе учиться? Мне бы было тяжело построить контакт с учителями и одногруппниками."              "Есть немного"              "Друзья помогают тебе?"              Адетта сжала перо.              "Да"              Чернила пропали, но в этот раз слова Тома появились не сразу.              "Ты грустишь. Я чувствую."              "Мы поссорились."              "Они что-то сделали?"              "Нет." — написала она прежде, чем подумала. Затем как можно скорее добавила: — Есть одна девочка, Джинни Уизли. Она предала меня, из-за неё..." — Адетта запнулась, размышляя, о том же, о чём размышляла, когда впервые говорила со Стефаном — как высказать то, что словами описать нельзя. Тетрадь терпеливо ждала. — "Ты когда-нибудь испытывал на себе Круциатус?" — прервав тему, спросила она.              "Нет." — появилась надпись. — Но я знаю, что это очень, очень больно."              "Ты прав. Мои друзья любят её, они не знают ничего."              "Джинни получила наказание?"              "Нет" — ощущая горечь во рту, написала Адетта. Слово казалось совсем неразборчивым, но Том почему-то понял.              "Почему?"              "Никто не знает."              "Ты знаешь."              Она перевела дыхание, глядя на эти два простых слова. Она знает. Она мучается.              "Я не имею права её наказывать."              "А кто имеет?"              "Бог."              "Если Дамблдор её накажет, ты посчитаешь его решение угодным Богу?"              Адетта прочитала надпись, сомнения просочились в неё как корни дьявольских силков, тянущихся к тьме. Но прежде чем она успела написать ответ, сообщение сменилось.              "А ведь он обыкновенный маг."              "Дамблдор тоже не имеет права." — написала она.              "Ты бы не стала противиться его воле." — Надпись исчезла почти сразу, как появилась. — "Да или нет?"              Адетта сидела над этими словами долго. Очень долго.              "Да или нет?"              Она подняла перо и написала совсем не то, что должна была:              "Нет."              "Почему?"              "Потому что я не хочу."              "Разве ты не перекладываешь ответственность?"              "Хватит."              "Тебе нравится чувствовать себя беспомощной?"              "Мне не нравится этот разговор."              "Правду слышать всегда больно."              С силой и, неизвестно откуда взявшейся, злостью, Адетта захлопнула дневник. Осознав, что руки подрагивают от напряжения, постаралась сделать глубокий вдох. Но слова дневника атаковали её сознание. Ей хотелось оспорить их, доказать, что он не прав! Она почти сразу открыла его снова. На первой странице была уже другая надпись:              "Чего ты боишься?"              Она снова взяла перо и вывела:              "Это длинный список"              "Но Джинни Уизли в нём нет"              Пока она думала над ответом, фраза изменилась.              "Думаешь Дамблдор попадёт в ад за её наказание?"              Адетта сглотнула ком в горле. Как он догадался о чём она думает?              "Дамблдор может наказывать учеников."              "Верно." — подтвердил Том.— "Он мог бы отправить её на отработки или даже исключить из школы. Как и ты, при большом желании."              "Я не могу."              "Ты не хочешь. Чего ты хочешь?"              Адетта снова отпрянула. Она сжала зубы, перо начало скакать по листку с таким остервенением, что буквы давно перестали быть разборчивыми даже для неё.              "Я ничего не хочу!"              "Самая опасная ложь — та, которую мы произносим сами себе."              "Хватит!"              "Чего ты хочешь?"              "Я NИHЗTO ME HACY!"              "Хочешь чтобы она наслаждалась жизнью, даже не вспоминая о том, что в один прекрасный день, в один обыкновенный день! Испортила жизнь какой-то никчёмной девчонке, не умеющей читать?"              "Я НОНУ ЧГОBЬ ОNH СОRHИLACЪ MA POЛY!!!!"              Резкий хлопок заставил Адетту вскинуть голову. Рука сжала перо наподобие палочки, а губы приготовились произнести заклинание.              На пороге стояла Пэнси. Взглянув на Адетту, она отпрянула. А затем, выпрямившись, раздражённо бросила:              — Чего глаза вытаращила?              Передёрнув плечами, она прошла мимо — к своему столику. Адетта выдохнула и расслабила руку. Она взглянула на настольные часы на тумбочке Булстроуд и вздрогнула. Было уже одиннадцать ночи! Сколько же времени она сидела, уткнувшись в дневник!              "Хватит на сегодня общения."              Адетта спрятала тетрадь в сумку и приготовившись ко сну, выпила зелье.              На следующее утро пробуждение было тяжёлым и кислым, будто вместо сна она всю ночь плакала. Мысли текли вяло и болезненно, но первым делом она вспомнила о своём новом приобретении. Тетрадь, защищённая её магией, мирно лежала рядом с Библией в сумке. Адетта, не думая, взяла её на трансфигурацию. События вчерашнего дня крутились в голове, как бесконечный волчок. Дуэль обернулась трагедией, будто в Хогвартсе могло быть по другому. Тем не менее, Джинни она заметила на завтраке целой и невредимой. Девочка как ни в чём ни бывало болтала с однокурсниками, уплетая яблочные корзиночки. Это сняло какой-то груз с плеч, Адетта пока не понимала, какой. Мог ли Бог вершить правосудие её палочкой? Она ведь использовала простое и безобидное заклинание! Можно ли эту случайность считать волей Божьей?              Дневник Тома Реддла лежал в сумке, создавая отчётливое ощущение зуда в каком-то несуществующем органе, будто сама сумка чесалась от прикосновений этой тетради. На истории Адетта не выдержала, и, прикрывшись спинами однокурсников и крупным учебником, наконец его достала.              С первой страницы на неё уже смотрела надпись:              "Разговор с тобой заставил меня кое о чём вспомнить."              Несколько секунд она смотрела на это предложение, размышляя, стоит ли ей продолжать разговор со странным дневником. Затем, больше не колеблясь, схватила перо.              "Расскажи"              "Во времена, когда я учился в Хогвартсе, маглорожденные не были в таком почёте. Было много родовитых волшебников, притесняющих их."              Страница постепенно заполнялась строчками, будто кто-то царапал пером с другой стороны.              "Иногда эти "игры" переходили черту. Я вспомнил одного мальчика, он учился на курс младше. Назовём его Эдгар. Слабоумный, но жестокий отпрыск чистокровной семьи, уверенный в своей безнаказанности.»              "Что он сделал?"              "Сначала — мелкие пакости. Портфели, домашние задания. Потом — заклятья, причиняющие боль. Я не буду рассказывать всего, что он делал, скажу только, что это было жестоко. Все знали. Все видели. Но он был сыном влиятельного чиновника из Министерства. Его отчитывали, его журили... и отпускали."              Слова на странице плыли медленно, словно чернила отяжелели под гнётом возникающих слов.              "Любимыми его жертвами всегда были первокурсники. Маленькие девочки и мальчики, ничего не смыслящие ни в магии, ни в волшебном мире. Он публично вытирал о них ноги, использовал вместо домовых эльфов, Однажды он загнал одну девочку в запретный лес и... Опять же, я не буду рассказывать подробностей. Девочка больше не смогла встать на ноги. Она бросилась с астрономической башни на следующий день."              Адетта замерла. Перо больно впивалось во вспотевшую ладонь.              "Что с ним случилось?"              "Ничего. Год спустя этот мальчик... стал смелее. У него появился последователь. Потом — ещё один. Они уже не боялись ничего. И как-то они устроили «охоту» на другого студента. Тот тоже не выжил.»              Страница на мгновение опустела, будто дневник не смог найти слов.              «Умер?»              «Сломал шею, пытаясь сбежать от них по висячей лестнице. Трагический несчастный случай. "              "И ты ничего не сделал?" — буквы снова заплясали. Гнев отражался в каждой прямой линии, в каждом остром углу.              "Я был наивен и глуп... верил, что достаточно собрать доказательства, обратиться к профессорам..."              Адетта задумчиво отложила перо и зажмурилась, прогоняя картину, нарисованную воображением.              "Не повторяй моих ошибок." — проявилась одинокая строчка.              "Ты о чём?"              "Я тебе кое-что расскажу. До тебя со мной разговаривала Джинни Уизли. Я знаю её секрет. Ты должна быть осторожнее."              Адетта так резко взмахнула пером, что монотонная лекция профессора на мгновение прервалась, а все взгляды притянулись к ней. Она сглотнула и нервно улыбнувшись, сделала вид, что пишет конспект. Когда урок возобновился в привычном ритме, спросила:              "Это она обронила дневник?!"              "Да"              "Почему ты мне это говоришь?"              "Именно Джинни Уизли открыла тайную комнату."              Рука с пером окаменела. Адетта подавила тошноту и невыносимый трепет. Эти слова звучали гнилой сладостью на языке. Ей так хотелось их произнести. Просто чтобы убедиться, чтобы удостовериться в реальности..."              "Она не змееуст" — через силу написала она.              "Ты знаешь про Василиска?" — сквозь чернила сквозило удивление. — "Она писала, что нашла ключ, но в подробности не вдавалась."              "Думаешь она выпустила его чтобы расправиться со мной?"              "А у неё есть другие враги здесь?"              Адетта сжала край стола, сдерживая сложный комок чувств, бушующий с оглушающим воплем, контрастирующим с тишиной в кабинете.              "Но ведь она не знает, маглорожденная ли я."              Колокол прозвенел так внезапно, будто звон раздался прямо в голове. Адетта испуганно захлопнула тетрадь, не успев прочитать ответ. Она оглянулась. Слизеринцы поспешно собирали сумки. Время обеда. Она поспешно встала и последовала в Большой зал.              Она смотрела под ноги и размышляла, сможет ли в этот раз засунуть в себя хоть кусок. С каждой минутой шаги замедлялись, будто сумка с дневником тянула к земле своим весом.              "Если это Джинни выпустила василиска, почему я не стала первой жертвой?"              — Эй!              Адетта замерла. Она, как всегда, беспощадно отстала от слизеринцев. Перед ней, сложив руки на груди стояла Джинни.              — Отдай мне его!              Она присмотрелась к девочке, сверкающей свирепым взглядом, и с удивлением заметила глубокие круги под глазами. Почти точное отражение её собственных. Джинни нервно протянула руку и встряхнула ей, привлекая внимание.              — Я видела его у тебя, верни!              — Не понимаю о чём ты, — глядя на первогодку сверху вниз, ровно ответила Адетта.              — Лгунья!              — Почему ты так нервничаешь? Неужели на кону очередное доказательство твоей измены?              Адетта заметила, как Слизеринцы, ещё минуту назад скрывшиеся за поворотом, стоят за спиной девочки и с удовольствием наблюдают.              Лицо Джинни округлилось и покраснело от гнева. Она выкрикнула:              — Просто отдай мне эту чёртову тетрадь!              — Знаешь, Джинни, я бы не удивилась, — Адетта чувствовала, как яд прожигает горло и не могла подавить удовольствие, не могла прервать этот поток. — Ты зря сбежала, сейчас я понимаю, что ты прекрасно подходила к местному антуражу.              Глаза Джинни округлились. Толпа увеличилась. На крик прибежали другие факультеты. Ученики жадно поглощали их глазами, но всё волнение будто в один миг растворилось. Они были одни, как тогда, на дуэли.              — Уж кому это говорить, как не тебе, верно? Ты у нас эксперт в этом антураже! — язвительно прорычала Джинни.       — Я никогда не продавалась ни за деньги, ни за фантомные обещания свободы или комфорта, но ты? Ты просто шлюха! — выплюнула Адетта сладкое, как мёд, блаженное оскорбление. Улыбка против воли расползалась по лицу.              Джинни завизжала и молниеносно вытащила палочку, не медля ни секунды с заклинанием:              — Депульсо!              Крик зрителей почти оглушил. Заклинание вмиг снесло Адетту с ног. Она рухнула в толпу, но практически сразу вскочила, не чувствуя боли.              — Титтиландо!              Джинни дёрнулась и стоя начала биться в конвульсиях. На лице её судорожно дёргались желваки. Смех раздирал глотку.              — И это всё на что ты способна?! — Прежде, чем раздался первый голос здравого смысла, Адетта снова взмахнула палочкой:              — Фурункулюс!              Джинни взвизгнула. Её щёки надулись отвратительными нарывами. Палочка выпала из рук. Слизеринцы улюлюкали. Адетта стояла, так и не опустив руку. Тяжёлое дыхание срывалось с её губ.              Лицо Рона появилось будто из ниоткуда. Оно скривилось в бешенстве. И прежде, чем Адетта что-то поняла, он крикнул:              — Калворио!              Она отскочила, не успев среагировать на нападение. Но луч, вырвавшийся из калеченной палочки Рона отскочил в воздухе и поразил Гойла.              Адетта в ужасе наблюдала, как волосы на голове слизеринца опали, словно осенняя листва. Крэб с боевым криком обнажил палочку. Рон отлетел от заклинания, сбив с ног какого-то когтевранца. Тот яростно оттолкнул его от себя, но из-за этого получил второе заклинание и рухнул, приклеившись к полу. Гарри отшвырнул Крэба, но в него уже летели заклинания Булстроуд. Рон, освободившись, снова накинулся на неё. Адетта уклонилась от заклинания, не заботясь о том, в кого оно попадёт. Но стоило ей пригнуться, сбоку прилетела жёлтая молния. Спазм охватил тело. Она согнулась, и не успела выпрямиться, как кто-то сбил её с ног. Она перекатилась, стараясь оказаться подальше от гущи событий.              Коридор содрогался от ругани и заклинаний. Рона занял Гойл, Гарри дрался с Крэбом. Даже Гермиона отбивалась от Булстроуд точными заклятиями. Адетта поискала глазами Джинни и заметила её, привалившуюся к стенке на другой стороне. Она ощутила краткий укол вины, при виде такого состояния противницы.              — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!              Адетта вздрогнула, когда строгий, рассерженный голос раздался прямо за спиной. Профессор Макгонагал огромными глазами через очки уставилась на беспорядок и вскинула палочку.              — ПРЕКРАТИЛИ СЕЙЧАС ЖЕ!              Дерущиеся, или не слышали голос своего профессора, или полностью игнорировали, захваченные потасовкой. Подбежал Снейп, а за ним охающие Локонс и Стебль.              — Локомотое Мортис! — властно произнесла Макгонагал. В мгновение все в коридоре рухнули, как оловянные солдатики. Беспорядок мгновенно унялся. Ученики лежали на полу с сросшимися ногами и стонали, кряхтели.              Адетта не успела выдохнуть. Разнёсся крик.              На Джинни, покрытой с ног до головы фурункулами, обвив ногу, ползла чёрная змея.              Она не успела подавить возглас.              — Нет!              Змея вскинула голову и уставилась на неё.              — О нет... — прошептала Адетта уже на английском.              Стоило взглянуть на поверженную толпу, она заметила то, чего боялась — страх. Коридор стих. Змея не двинулась. Адетта обернулась и встретилась с многозначительным взглядом белобрысого слизеринца.              — Малфой! — одними губами прошипела она.              Из кучи притихших студентов донёсся голос Гарри на парселтанге:              — Уползла от неё!              Как только змея коснулась пола, профессор Снейп в мгновение избавился от неё. Но тяжёлое молчание продолжало сжимать лёгкие. Адетта посмотрела в глаза преподавателям и в каждом заметила обвинение.