Глиссео

      Зимний пейзаж Лютного переулка вселял страх даже в тех, кто давно здесь прижился. Покрытые лёгкой изморозью дороги опустели. Тот, кто имел возможность, предпочитал оставаться дома. Грязные стены зданий смотрели друг на друга в безлюдной холодной тишине, будто отражаясь в зеркале. Адетта шагала по этой улице, не глядя по сторонам. Там, в тёмных углах, где раньше сидели сироты и попрошайки, сейчас занимали место маленькие убежища из палок, коробок и одеял. Стоило повернуть взгляд и ты попадал в ловушку собственной совести, жалости и вины. Дети из-под картонных крыш провожали её красными глазами и бессмысленными выражениями.       Адетта много раз задумывалась, как им удаётся выжить на этих улицах. Слабым, бедным, одиноким. Они сидели в одном переулке с трупами крыс, надеясь, что выжили — потому что сильнее. А не потому, что их время ещё не настало. Она холодела от судорожных движений, надрывного кашля и протянутых рук. Её бросало в ужас от того, что она не могла — не хотела помогать им. Прикасаться к ним. Их болезненные лица вызывали мысли о неизбежности. Должно быть, если у смерти есть лицо — оно выглядит именно так.       Вот она — снова попала в свой мир. А ведь всего два часа назад жизнь казалась светлее и добрее. Пусть каникулы были недолгими, но для неё это не что иное, как новый прыжок в яму, из которой она карабкается уже второй год.       — Ты не хочешь ехать? — спросил Стефан, наблюдая за тем, как она хмурясь, рассматривает приближающуюся станцию.       Адетта поёжилась, обхватив себя руками. Они шли по дороге Хогсмида прямиком к Хогвартс-экспрессу. Стефан сказал, что хочет её проводить.       — Скажем так: я бы предпочла остаться в Хогвартсе со всеми вами.       Стефан пожал плечами, не вынимая руки из карманов. Влажный воздух в сочетании с северным ветром свирепо нападал на открытую кожу, кусая морозным холодом. Адетта спрятала нос в тёплый шарф слизеринского оттенка.       — Я бы, наоборот, предпочёл поехать домой.       — Почему тогда ты остаёшься? Твои родители заняты?       — Да... они достаточно далеко, нет смысла на пару недель ехать в такую даль.       Адетта с сожалением посмотрела на заполненную учениками платформу впереди. У всех искрились глаза, и радовались лица.       — Если бы у меня были родители, я бы отправилась на другой конец мира, чтобы увидеть их, — тихо сказала она.       Стефан замолчал. Адетта повернулась и заметила, как потускнел его взгляд.       — Почему ты так не хочешь уезжать? — проницательно спросил он. — Неужели дома так плохо?       Адетта сжала мантию холодной ладонью. Звук цепей почти проник сквозь ментальный щит. Она тряхнула головой и внезапно осознала его слова. "Неужели дома так плохо?"       — Дом... Иногда в этом доме тепло и уютно, но большую часть времени промозгло и... , — она прервала своё бормотание, понимая, что не может сказать больше.       — Но ведь лучше, чем в детском доме?       Она взглянула на его лицо. Он смотрел прямо перед собой, и, заметив её взгляд, повернулся.       — Ты когда-нибудь был в детском доме? — спросила Адетта и он покачал головой.       — Понятно, — она замолчала. Но и он ничего не сказал. Видимо, принял её вопрос за намёк.       В тишине между ними были слышны только далёкие крики учеников, шум Хогсмида и звук собственных шагов. Адетта сжала губы, когда молчание заставило вспомнить, что её ждёт после того, как она выйдет из поезда, а затем поспешно открыла рот, чтобы срочно занять его болтовнёй. Однако что-то вцепилось в её правую ногу, и вместо слов из неё вырвался непроизвольный крик. Стефан мгновенно насторожился и достал палочку. Но затем увидел зверька, ловко взбирающегося по её куртке.       — Что это?! Убери это!!!       Но вместо того чтобы предпринять хоть какие-то дйствия, Стефан усмехнулся и расслабился, спрятав палочку.       — Успокойся, это всего лишь ласка.       Пока он говорил, зверёк поддел носом край куртки и залез внутрь.       — Ай! — Адетта дёрнулась, когда он острыми лапками вскарабкался по растянутому свитеру и высунул мордочку у самого её подбородка.       — Белая ласка, — повторил Стефан.       Адетта с внезапным раздражением вытянула зверька из своего ворота и, схватив за шкурку, протянула от себя как можно дальше.       — Что за...!       Должно быть, это животное полностью испачкало её одежду.       Стефан грустно посмотрел на него, но не протянул руки, чтобы поймать, когда она бросила его на землю.       — У тебя же нет питомца? Смотри, ты ему понравилась.       — Ни за что!       Она поправила шарф, невольно пуская клубок пара, и краем глаза посмотрела вниз. Рядом, ни на шаг не отставая, бежал этот надоедливый хомяк.       — Это какая-то шутка судьбы... — почти злобно пробормотала она себе под нос.       Пара смутных теней появилась в переулке, гуляя одинокими призраками. Адетта невольно зацепилась взглядом за одноногого бородатого мужчину, прятавшегося в тени. Бесцветные глаза смотрели сквозь неё. Она ускорила шаг. В этом месте не стоит подходить ни к кому. Если ты подошёл — ты слаб. А слабые лежат отдельно от живых.       Адетта попрощалась с Гарри и Гермионой в самой школе. Они не стояли вместе на платформе из-за Рона. Кроме того, они не пообещали писать письма, как всегда делали раньше, и это укололо больнее, чем должно было. Однако они тепло обняли её, выразив свою надежду, что она помирится с Джинни и Роном.       Рон до сих пор злился на неё. Он специально игнорировал их встречи и расследования с Гарри и Гермионой и даже затеял пару ссор. Ребята дорожили своей дружбой и всё ещё считали её виноватой в этом расколе, поэтому встречались они редко, только чтобы обсудить детали расследования. Она всё ещё сидела отдельно на уроках и в Большом зале, она всё ещё встречалась по вечерам со Стефаном, создавая всякие интересные игрушки и разрабатывая чтитель. Она знала, что на каникулах её друзья постараются проникнуть на Слизерин и посоветовала им использовать Оборотное зелье только на Гойле. Если они что-то знают, несомненно, Крэба расколоть гораздо легче, чем Малфоя.       Адетта остановилась перед ненавистной дверью, вытерла ноги о порожек и без стука вошла. Хорёк прошмыгнул за ней, как бы она ни старалась закрыть дверь перед его носом. Милли за стойкой радостно помахала рукой.       — Кристина! Как я рада, что ты приехала! — она почти выскочила со своего места и схватила её за плечи. Адетта поморщилась. — Новенькие совсем не справляются! Ты им говоришь одно, они делают всё наоборот! Престон скоро всех порвёт! О, он будет так счастлив тебя видеть! А это что за милое создание!       — Это то, что изображено у тебя на спине, — пробормотала Адетта, развязывая шарф. Она схватила хорька раньше, чем это успела сделать Милли, открыла дверь и выбросила его на улицу.       — Эй! — возмущённо крикнула управляющая. — Он же там замёрзнет!       — Как-то же он дожил до...       Дверь на втором этаже хлопнула. Адетта так быстро подняла голову, что щёлкнула шея. Но кабинет оставался закрытым. Из бокового коридора, потирая шею, вышла Эстер. Она тяжело двигалась, придерживаясь за поручень, когда спускалась на первый этаж, и смотрела себе под ноги, поэтому не сразу заметила Адетту. А заметила, только когда ступила на пол первого этажа.       — О, Кристина, ты вернулась. — сонно произнесла она.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Адетта.       — Эстер стала счастливой обладательницей сердца одного из наших самых экзотичных клиентов! — гордо задрав подбородок, объяснила Милли.       Эстер с удивительной резкостью шикнула на неё.       — Хватит! Меня ждёт клиент.       — А почему ты здесь? — удивилась Адетта, понизив голос. — Тебе же нельзя его оставлять.       Эстер пожала плечами и, волоча ноги, поплелась в коридор.       — Нужно принести вина.       Адетта подхватила чемодан и, оставив Милли, последовала за ней. Коридор пустовал, девочки спали.       — Разве этим не должен заниматься Престон и его новые помощницы?       — От них помощи, как от козла молока. В последнее время каждый сам за себя... — она зевнула и снова потёрла шею.       Адетта последовала взглядом за рукой и обнаружила едва видные в свете тусклых ламп, красные царапины. Она задумчиво шла рядом с Эстер до двери собственной комнаты, а затем пожелала удачи и оставила девушку.       Внутри было пусто и тихо. Она постояла минуту, рассматривая новые вещи на кроватях Джинни и Лисаны, на одной был полный беспорядок из неубранной постели и разбросанной одежды, на другой — аккуратная постель и несколько книг под подушкой. Адетта вздохнула и подошла к тумбочке. После того как она расставила вещи, почти как в прошлый раз, повалилась на кровать, задумавшись о новых соседках. Пружины со скрипом просели от её веса. Такой же звук они издавали в тот день, когда на этой кровати они с Джинни продумывали план побега.       Она вскочила и поспешно наложила ментальный щит. Покрутив в руке палочку, она тяжело выдохнула. Скоро её отберут.       Скрип открывшейся двери в тишине заставил её вздрогнуть. Взволнованный Престон, взмахнув руками, выдохнул:       — Наконец-то!       Он подхватил Адетту за плечи так, что она даже не успела спрятать палочку, и выволок в коридор.       — И тебе привет! — недовольно произнесла Адетта, не сопротивляясь.       Он взял её за локоть и потащил на кухню.       — Посмотри на это!       Он открыл дверь и перед Адеттой предстал вид полностью разгромленной кухни. По всем столешницам стекают жёлтые разводы от масла или бульона, печка измазана полностью. Раковина завалена горами посуды с подозрительно чёрным пригаром. Вонь, стоявшая в комнате, мгновенно вызвала приступ кашля. Адетта закрыла нос двумя пальцами и в ужасе уставилась на кастрюли, из которых поднимался горячий пар. Даже гора мусора рядом с урной не могла перебить запах. В мыльных лужах на полу отражались две рыжие девочки, громко спорящие о том, кто виноват. В чём, Адетта не успела разобраться.       — Только не говори, что это опять Уизли! — раздражённо просопела она.       — Вчера я сказал этим двум выдрам постирать бельё. Сегодня оказалось, что они случайно постирали красную ткань отбеливателем, а белую бросили в ту же воду! Этим утром я сказал им приготовить еду — и только посмотри на это! Здесь даже не нужно было убираться, просто приготовить кашу! Знаешь, сколько это продолжается?! Три месяца!       Он схватился за голову и застонал. Адетта с жалостью посмотрела на его красное лицо и пробормотала:       — Странно, что ты до сих пор не пожаловался Дереку...       Престон устало облокотился о дверь и посмотрел на них. Адетта последовала за его взглядом. Они были одеты в одинаковую одежду, что было не удивительно. Дерек вряд ли заморачивался, но теперь они выглядели как полное отражение друг друга.: кудрявые пышные волосы, которые скорее не лежали на плечах, а стояли... Бледные веснушчатые лица, маленькие, округлые черты лица. Девочки наконец заметили вошедших и растерянно замолчали, с опаской глядя на чужачку.       — Что вы устроили! — тут же взорвался Престон. Он так хлопнул дверью, что стены загудели, и широким шагом приблизился к сжавшимся близнецам. — Я говорил вам сварить кашу! ОВСЯНКУ, МАТЬ ЕГО! Просто засыпать крупу, — он указал на нетронутые ящики, — в кипяток! Всё! Вы, две тупые курицы, что вы сделали с кухней?!       — Мы... — девочка отвела взгляд. Адетта понимала почему. Причина беспорядка была бредовой. — Мы хотели приготовить суп...       — По маминому рецепту! — смело добавила вторая.       Адетта спрятала улыбку в ладонь, наблюдая, как они вылупили свои большие глаза и невинно захлопали ресницами.       Престон разочарованно вздохнул и обратил взгляд к потолку.       — Если вы сейчас же всё не уберёте, я клянусь, я прийду к Дереку и скажу ему, что вы саботируете работу борделя!       Они испуганно вздрогнули и застыли.       — Я сказал СЕЙЧАС ЖЕ!       Они бросились врассыпную. Одна — к раковине, другая — к швабре. Одна по дороге поскользнулась в пыльной луже и, падая, задела ручку сотейника, который потянул за собой всю гору грязных кастрюль. Адетта закрыла уши, когда грохот сотряс комнату, и бросила взгляд на Престона, который, кажется, ничуть не был удивлён. Он, волоча ноги от усталости, подошёл к ней.       — Они вроде стараются, но... Каждый раз всё получается как из задницы...       Адетта удивлённо посмотрела на него и лукаво ухмыльнулась.       — Ты что, становишься сентиментальным?       — Иди ты! — он отмахнулся. — Думаешь, если бы я сдавал тебя каждый раз, когда ты лажала, ты бы дожила до сегодня?       Она выпрямилась, и взмахнув рукой, сделала вид, что снимает шляпу.       — О, спасибо тебе, Престон, заступник сирых и убогих!       Он раздражённо толкнул её так, что она пошатнулась и чуть не упала, но это не заставило её прекратить смех. Он закатил глаза и произнёс:       — Я очень прошу тебя, просто... приготовь овсянку и присмотри за ними так, чтобы они больше ничего не испортили! Мне нужно разобраться с комнатами.       Адетта поморщилась, окинув кухню ещё одним взглядом.       — Кажется, ты оставил мне самую грязную работу, — недовольно пробубнила она. Но ей никто не ответил. Когда она повернулась обратно, Престон был уже в конце коридора.       — Эй! Будешь должен дежурство! — успела она крикнуть прежде чем он свернул.       Она хитро улыбнулась и аккуратно приблизилась к центральному столу.       — Эй, вы!       Два веснушчатых лица с невинным выражением почти одновременно повернулись к ней. Такое же бледное лицо отвернулось от неё, когда начали натягиваться цепи. Запах плесени и крови на мгновение вытеснил вонь кухонного варева. Адетта отряхнула головой, отвернувшись.       "Вселенная издевается надо мной!"       — Подойдите сюда.       Одна из них неверно посмотрела на недомытую посуду в собственных руках и ответила:       — Но Престон сказал...       — Престона здесь нет, — Адетта выпрямилась и сложила руки на груди, чувствуя странное воодушевление. Кажется, нечто подобное она услышала, когда впервые здесь появилась! — Он оставил вас на меня. Бросайте всё и идите сюда.       Девочки пожали плечами и буквально всё побросали. Посуда с грохотом посыпалась в раковину, швабра грохнулась на мокрый пол. Адетта невольно зажмурилась от громкого звука.       — Я не имела в виду так буквально... — пробормотала она.       На неё смотрели две пары больших карих глаз на абсолютно одинаковых лицах.       — Не важно... как вас зовут?       — Меня зовут Ка...Джинджер — запнулась девочка слева.       — Уизл. Отвратительное имя, можно, ты будешь называть меня настоящим?       — Что?! — Адетта уставилась на них, не веря своим ушам. На несколько секунд у неё пропал дар речи.       "Этот... ублюдок!"       Она проигнорировала глупый вопрос и как можно скорее представилась сама:       — Я Кристина, и я не собираюсь торчать здесь до ночи. Вы сами виноваты в этом бардаке, но я надеюсь вы поняли свои ошибки. Если вам говорят приготовить овсянку, это значит, что нужно готовить овсянку, ясно?       Они вразнобой закивали.       — Отлично, — Адетта хмыкнула и позволила палочке из рукава соскользнуть в ладонь. Джинджер и Уизл удивлённо вздохнули и восхищённо улыбнулись.        "Осталось только ничего не взорвать". Она напряглась всем телом и первым делом использовала несколько заклинаний из своего учебника по контролю магии. А затем направила палочку на кухню и произнесла заклинания для уборки одно за другим.       — Ура! — вскинула руки Уизл, глядя, как швабра сама поднимается и с нечеловеческой скоростью куляет по полу. Три мочалки одновременно натирают кастрюли, а другие три моют печку и столы.       — Вот так то! — подмигнула Адетта, выгоняя запах в окно лёгким ветерком. — А теперь хватайте чистые кастрюли и ставьте на плиту.       Девочки резво подчинились, с широкими улыбками бросаясь к посуде. Адетта устало выдохнула, вытерла тряпкой табуретку и, расслабившись, села.       Гора грязной посуды постепенно превращалась в гору чистой посуды. И чем больше она становилась, тем увереннее была Адетта, что, возьмись близнецы за все эти тарелки и сотейники, она бы сошла с ума. Пирамида возвышалась над печкой и, казалось, она никогда не перестанет расти. Приходилось внимательно наблюдать, чтобы две недотёпы не споткнулись и не повалили всё на пол.       — Добавьте соль, — попросила она. — Нас и так побьют за такой скудный ужин. Только щепотку в каждую кастрюлю, не переборщите!       Пока девочки искали соль среди летающих мётел и тарелок, она спросила:       — Какие ваши настоящие имена?       Та, что помешивала кашу ответила первой:       — Меня зовут Фиона.       — Бриджит, — сказала та, что искала соль.       Адетта кивнула, хотя так и не поняла, какая из них Фиона, какая Уизл, какая Бриджит или Джинджер.       — А тебя? — От неожиданности Адетта запнулась. Она проморгалась, будто желая развидеть образ девочки, повернувшейся к ней с невинным вопросом. Когда Джинни готовила, она выглядела почти так же беззаботно.       — Кристина, — хмуро произнесла она. Бриджит улыбнулась и вернулась к соли.       Через тридцать минут в дверях возник Дерек. Как раз когда закончилось действие заклинаний. Адетта вздрогнула и немедленно поднялась, когда его фигура приблизилась к ней. Близняшки, как одна, построились у стеночки.       — Вернулась таки! В этот раз без напоминания! — он погрозил своим толстым пальцем, его жёлтое лицо расплылось в гаденькой улыбочке. — Ну ну! Не смотри на меня так! Согласись, летом ты была непослушной! Надеюсь ты выучила свой урок и больше такого не повторится!       Он воодушевлённо оправил пиджак, а Адетта подумала о том, какой была бы его реакция, если бы он вошёл полчаса назад.       Он протянул руку и в ожидании уставился на неё.       — Ты знаешь правила!       Адетта недовольно поджала губы, и, вытащив палочку, вложила её в его ладонь.       — Вот так! — довольно потирая живот он спрятал палочку в карман.       Затем подошёл ближе и приобнял Адетту одной рукой. Она сжалась, жалея, что не может превратиться в змею и выскользнуть.       — Ну? Как тебе наши миленькие девочки? — он бросил на близняшек многозначительный взгляд.       — Хорошая шутка, — мрачно произнесла Адетта, едва разделяя губы.       — Хо-хо, я знал, что ты оценишь! Из рыжих всегда получаются хорошие шлюхи, а близнецы станут нашим особым предложением, я сорвал джекпот с этими двумя! — придавив её к себе, поделился он.       Адетта едва сдержалась, чтобы не скривиться, когда Дерек, наконец, отпустил её.       — После того как закончишь, заскочи ко мне. Здесь теперь и без тебя рук хватает, а у меня появились планы для твоего обучения, — он с предвкушением усмехнулся, подмигнул и вышел.       Адетта безжизненно посмотрела на близняшек, которые выдохнули и вяло вернулись к работе. "Похоже, жизнь у Престона легче не станет". Она вернулась на свою табуретку и сгорбились, облокотившись на колени. Мгновенно, веселье испарилось, будто его и не было. Привкус крови и рвоты заполнил рот с появлением Дерека. Вспышки заклинаний мелькали перед глазами, заслоняя маленькие фигурки близняшек. Страшные мысли крутились в голове то и дело повторяясь: "Вдруг он снова разозлился на меня?" Вдруг ему понравилось меня мучить? Вдруг там, наверху меня ждёт Августин? А если он снова засунет меня туда?"       Из болота собственных страхов её выдернул громкий звук бьющейся посуды. Она очнулась, но было уже поздно. Высокая гора чистых тарелок и кастрюль падала с неотвратимостью природного бедствия. Летели ложки, вилки, ножи. А затем на печку упали сковородки, и кастрюли с кипящей овсянкой опрокинулись на пол, прямо на место, откуда успела отскочить Бриджит. Адетта вскочила и отбежал подальше. Белая жижа неаккуратными пятнами окропила пол, стены, и валяющуюся по всей кухне, совсем недавно чистую посуду. Бриджит стояла у самой двери, вместе с сестрой и виновато мяла в руках деревянную лопатку.       — П-прости...— пробормотала она. — Я только хотела достать это... чтобы помочь...       Из-за двери выскочило маленькое белое пятно. Адетта молча проследила глазами за хорьком, ловко перепрыгнувшем все лужи и осколки, и добравшемся до мгновенно остывшей на полу каши.       Она громко застонала и спрятала лицо в руках. Некогда было разбираться ещё и с этим.       В этот момент внутрь распахнулась дверь, прижав Фиону к стене. Милли с ошарашенный выражением стояла на пороге.       — Что здесь происходит?! — заверещал она.       — Мы сейчас всё уберём, — пробормотала Адетта виновато.       — Это невозможно! — воскликнула Милли, пробираясь в середину кухни, чтобы схватить зверька. — Завтрака нет, кухня развалена, простыни испорчены. Я этого терпеть не собираюсь! — она, держа ласку в одной руке, со злостью захлопнула дверь.       Адетта протёрла виски и схватила тряпку со стола.       — Чего стоите? — буркнула она. — Собирайте посуду. Теперь вам точно непоздоровится.        Она поднялась на второй этаж гораздо позже, чем можно было ожидать. Пока Адетта драяла пол и посуду, ей хотелось одновременно бросить всё, побежать к Дереку и, наоборот, остаться, чтобы отсрочить момент. Её кидало в жар и в холод при мысли о том, что он бросит её в подвал за опоздание, но она не двигалась. Если она уйдёт сейчас — близнецы снова изгадят кухню, а Престон никогда её не простит. Так она себя оправдывала.       Однако когда она, задержав дыхание, вошла в кабинет, Дерек, к её удивлению, не вытащил палочку с заклинанием на губах. Он раздражённо скривил рот и отчитал:       — Ну и что это такое?! Я же говорил, что не люблю опоздания! Или ты так и не усвоила урок? Непослушные дети сидят в подвале! — он с силой хлопнул журналом по столу.       Адетта испуганно покачала головой и отступила на шаг.       — И-извините..., — она проглотила слово "сэр", — мне пришлось задержаться на кухне, больше такого не повторится.       — Для тебя же будет лучше, — серьёзно ответил он. А затем внезапно улыбнулся. — Но у меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы какое-то невежество могло его испортить!       Адетта сглотнула ком и выпрямилась, ощутив, что угроза миновала.       — Раз ты уже выучила Эликсир Непорочности, тебе нужно новое зелье для практики, а я как раз нашёл рецепт настоящего сокровища! — он эмоционально взмахнул сигаретой.       Адетта сжала кулаки, но не осмелилась напомнить ему, что не успела научиться никакому Эликсиру Непорочности, потому что он целый месяц держал её взаперти.       — Виатикум, — Дерек поднялся и прошагал к лаборатории, не глядя, следует ли она за ним. Она последовала. — Это зелье обогатит нас! Оно привлечёт тех, кто нам нужен и вытрясет из них всё до последнего сикля!       Он молниеносно вошёл в лабораторию, повернулся лицом к Адетте, стоящей на пороге и облокотился задом о столик. Затем взмахнул палочкой и перед ним появилась жёлтая рваная бумажка с ровным почерком. Он выхватил её из воздуха и даже не взглянув, сунул Адетте.       В панике она чуть не уронила рецепт, подхватив в последний момент. Она глянула на сплошной текст и забегала глазами по прямым линиям. Спина покрылась испариной, когда она поняла, что не может разобрать ни одного слова. Из-за волнения она даже не понимает, где верх, а где низ!       — Ну? — довольный, как никогда, спросил Дерек. — Нет слов, да?       Адетта растерянно подняла на него взгляд.       — Кровь ворожащего, поганая жемчужина, лепестки "Вечного обета"! Вижу ты догадалась! Это сильнейшее аффективное зелье! — он выхватил бумажку и начал махать ей перед лицом, тараторя. — Это же настоящий прикорм для крупной рыбы! По капле в еду, вино и через месяц клиент будет готов душу продать ради проститутки! Правда нужно каждый раз брать его волос, но это не должно быть проблемой с нашей то работой!       Адетта не могла найти слов. Она просто стояла и смотрела, как распаляется Дерек.       — Оно, конечно, тяжеловато для твоего уровня, — поубавив радости сказал он, — Но я буду терпелив, к лету ты должна уже научиться!       Он отодвинулся от столешницы, и, Адетта уже было подумала, что он сейчас покажет ей процесс изготовления, как в прошлый раз. Но он просто всунул ей обратно листок, отодвинул и вышел из лаборатории.       — У меня нет времени с тобой возиться, но я уверен, ты и без меня справишься. Можешь заниматься, но сперва приготовь пару флаконов крововосполняющего. Экономь ингредиенты, слышишь? Ты представить себе не можешь, сколько они стоят! Ах, да, и оставь дверь открытой.       Адетта в замешательстве, стоя посреди лаборатории с чужими каракулями, наблюдала, как Дерек подмигнул и спокойно вернулся на рабочее место, откуда с открытой дверью мог следить за ней.       Она отвернулась, положила на полочку листок и тщетно попыталась расслабить плечи. С каждой секундой этого напряжённого молчания, её руки сжимали столешницу всё сильнее, готовые в любой момент оттолкнуться и бежать. Адетта выпрямилась и занялась крововосполняющим зельем. Спина была ровной, как кол, но руки не слушались. То пиявка выскользнет из ладоней, то вместо щепоти порошка, в котёл летела целая ложка. Она смогла приготовить, казалось бы, давно привычное зелье только через два часа. Дерек не отвлекал. Он был так тих, что ей приходилось поворачиваться, чтобы убедиться, что он всё ещё там. В любой момент вместо него мог появиться Августин. Адетта больше не верила обещаниям.       Когда она закончила с крововосполняющим, выдохнула и снова взяла бумажку с рецептом Виатикума. Насколько она помнила, все любовные зелья с долгосрочными последствиями были запрещены Министерством. Они приравнивались к тёмной магии. Она сжала листок, чуть смяв его по краям. Это зелье приносит непоправимый вред.       Она обернулась. Дерек беззаботно попивал кофе, закинув ноги на стол и подложив руку под голову. Он заметил, что она смотрит, подмигнул и поднял чашку, как во время тоста. Адетта отвернулась, не скрывая отвращения на лице.       Он был так воодушевлён этим зельем, что не оставалось сомнений: попробуй она саботировать обучение — и проведёт остаток каникул в подвале.       "Сначала научусь, потом буду думать" — решила она.       Она поставила лампу поближе и принялась расшифровывать текст. На этот процесс ушло почти три часа, Адетта больше не притронулась к котлу. Почерк незнакомца, писавшего рецепт, занял всё её внимание. Он был таким прямым и безэмоциональным, что все буквы сливались в одну непонятную мешанину. Что-то в нём было знакомое.       За это время она смогла понять почти всё. Рецепт был сложным и опасным, он включал много редких ингредиентов и у Адетты хватало сердце при мысли о том, сколько Дерек потратил на её "тренировочный запас". Если она не оправдает его ожидания, подвал будет меньшей из её проблем. Но кроме самого рецепта в бумажке также указывалось описание действия, от которого у неё засосало под ложечкой.       "О субстанции, именуемой Виатикум, известно сие: действие её двояко и зависит не от состава, но от меры и времени. Первый путь: семь капель в луну. Тогда зелье опаляет душу, как молния сухую сосну. Вожделение, ревность и безумная преданность воспылают в сердце жертвы ярким и губительным пламенем. Второй путь: капля в течение пяти лун. Тогда зелье просочится в душу, как яд сонной лозы – незримо и неотвратимо. Пламя не возгорится. Вместо сего в основании души воздвигнется алтарь, и на нём возляжет образ Дающего. Жертва обретёт в нём единственный покой, единственную истину, единственный смысл."       Адетта расправила смятую часть, стараясь не повредить лист.       "И да будет известно: первый путь обращает человека в раба. Второй – в паломника, что сам ищет свои оковы, молясь на тюремщика как на икону."       — Как на икону... — едва слышно пробормотала Адетта.       Она снова бросила взгляд за спину. Дерек уже работал, с серьёзным выражением нависая над своим столом.       Она со страхом уставилась на новые чёрные коробочки и баночки с ингредиентами. Это же... неправильно?       Из кабинета донёсся раздражённый вздох и тело само застыло. Она сжалась. Какой у неё был выбор?       "Научиться... Научиться — не значит применять на практике"       Она выдохнула горячий воздух и потянулась к котлу. В этот момент за спиной раздался кашель. Она подскочила на месте и чуть не опрокинула коробку с сушеными хвостами раптосов.       — Ты здесь до ночи собираешься копошиться? — спросил Дерек, стоя в дверях.       Адетта замерла на месте, мозг отказывался расшифровывать слова этого человека. И прежде, чем до неё дошло сказанное, он продолжил:       — Кыш отсюда, я сказал! Завтра придёшь, сколько захочешь будешь копаться. Иди работай.       Адетта, наконец, заставила себя сдвинуться, молниеносно расставила всё по полкам и выскользнула из кабинета.       Она посмотрела на пустой коридор, одинокую Милли, тяжко вздыхающую за своей стойкой, и решила проверить кухню. Желудок глухо урчал, отвечая тянущей болью.       Адетта прошла служебный коридор и услышала шум раньше, чем приблизилась к нужной двери. Звук напоминал Большой зал в обеденное время. В, на удивление, чистой кухне, за столом сидела минимум половина борделя. Адетта пробежалась глазами от одного к другому: Сабрина, Миранда, Шейла, Эстер, Брезита, Леника. Это был вечер — время, когда часть обитателей Ласки ужинала, а часть — завтракала. Они сидели вместе, уплетая жареные овощи, гороховый суп и, конечно, овсянку. По сравнению с Хогвартсом — скудный ужин, но Адетта вдруг почувствовала... будто этот стол ничем не отличается от столов факультетов. До неё доносились смех и ругань.       Сабрина появилась рядом так неожиданно, что она даже не успела вынырнуть из этого тёплого океана фантазий. Её обняли, усадили на скамейку рядом с Эстер и поставили под носом тарелку с ароматным супом.       Адетта шмыгнула и, будто невзначай, протёрла глаза тыльной стороной ладони. А затем набросилась на еду с таким аппетитом, котого не чувствовала минимум последние полгода.       Когда желудок отяжелел, тарелки опустели, а плечи расслабились, Она начала прислушиваться к звенящим вокруг разговорам.       — А где Престон? Он бы никогда не пропустил такое сборище.       Сабрина ответила:       — Работает. Точнее, старается работать и следить за двумя рыжими бестиями. За сегодняшний день они уже успели устроить несколько бедствий.       Из-под стола показалась белая мордочка. Адетта уставилась на него, но не стала прогонять, когда хорёк залез к ней на колени. Она даже погладила его, не отвлекаясь от болтовни за столом.       — Вопрос времени, когда Дерек прознает обо всём этом бардаке, — высокомерно добавила Шейла.       — Он уже всё знает, просто не хочет лезть. По крайней мере, пока дело не коснётся качества обслуживания, — поспорила Миранда мудрым голосом опытной проститутки.       — Да оно уже...!       — Кстати об этом, — прервала Адетта возмущения Шейлы, — Когда я была здесь утром, кроме овсянки ничего не было.       Хорёк свернулся бубликом у неё на коленях и беззастенчиво сопел.       — Миранда, когда проснулась, отметелила этих девок, и сама взялась за ужин, — ответила Сабрина, уплетая овощи. — Это было очень мило с её стороны.       — В кои то веки все собрались, чтобы нормально поесть, — устало прокомментировала Эстер.       Адетта бросила на неё обеспокоенный взгляд.       — Хватит мучить себя, скажи ты этому хрену, что тебе нужен отдых! — раздражённо сказала Миранда девушке.       Эстер нахмурилась и фыркнула.       — Кристина здесь, так что скоро я буду чувствовать себя прекрасно!       — Что? — растерялась Адетта.       — Ты же сделаешь мне крововосполняющее зелье, правда? — внезапно смягчившимся голосом спросила Эстер.       Адетта посмотрела в её большие умоляющие глаза с тёмными кругами и картинка сложилась.       — Думаю, скоро ты его получишь, — пробормотала она.       — Вот видишь! — Девушка победно задрала подбородок, глядя на Миранду.       — Ты что, принимаешь вампира? — вырвалось у Адетты.       Эстер не успела ответить, за неё это сделала Сабрина:       — Он обещает ей палочку, метлу и золотые горы! — она усмехнулась в ладонь.       — Он не обещал мне золотые горы! — громко возмутилась Эстер. Стол утих, прислушиваясь к перебранке.       — Он обещал выкупить тебя, для этого и понадобятся золотые горы! — вставила Шейла.       — Зачем? — искренне поинтересовалась Адетта. — Чтобы вечно пить из тебя кровь?       Бледная Эстер покраснела от возмущения.       — Мне почём знать! — ответила она, с раздражением откинувшись на стуле и сложив руки на груди.       — Ну да, конечно! — закатила глаза Шейла. — Все мы здесь не вчера родились. Он ссыт тебе в уши, а ты и рада.       — И кто мне это сказал? Проститутка, которая до сих пор лезет на каждого богатого дурака в надежде выйти замуж?!       — Хватит! — незамедлительно вмешалась Миранда. Она обратилась к Эстер. — Сколько уже этот нелюдь тебя посещает? Больше двух месяцев? Может он и влюблён.       Эстер ничего не ответила, но Адетта, сидящая рядом, заметила, как посветелело её лицо. Пока разговор продолжался, Бризита и Леника встали из-за стола и направились к выходу, скинув грязную посуду в раковину. В этот момент пришёл уставший Престон с близнецами и занял их места. Он молча ударил девочек по рукам, когда они потянулись за овощами и набрал им пустой овсянки, а себе — ещё тёплого супа.       — Если это так — ты отлично справилась, — продолжила Миранда. — Однако ты не должна была позволять запудрить себе мозги.       — Что?! — возмутилась Эстер. Адетта заметила довольную ухмылку Шейлы.       — Ты всё утверждаешь, что он влюблён, но пока, единственный, кто здесь засунул мозги в задницу под влиянием гармонов — это ты! — строго высказала Миранда, доставая сигарету.       Эстер фыркнула и закатила глаза, показывая, что она думает об этом мнении, но Миранду это не смутило.       — Ты вообще думала о последствиях? Для чего он хочет тебя выкупить? Обещает жениться?       — Он не...!       — Хватит! — перебила она, закуривая. — И что? Ты развесила ушки, как безмозглый пушистый кролик и позволила этой чуши проникнуть к тебе в голову?! — она выдохнула облако вонючего пара. Адетта закашлялась. — Должно быть он хорошо трахается.       Эстер зарычала и встала, покраснев ещё больше, чем раньше. Адетта заволновалась о её состоянии.       — Он человек слова!       — Он вампир... — поправила Сабрина.       — А что его сородичи думают по этому вопросу, он не говорил? — спросила Миранда. — Насколько я знаю, вампирам по собственным законам запрещено мешать кровь с магами.       Эстер будто окатило холодной водой. Она снова побледнела и упала обратно на стул. Адетта придержала её за руку, но девушка даже не заметила.       — Не важно, он сказал, что разберётся с ними, — призналась она.       — Был у меня один такой. Всё говорил: "Вот разведусь с женой, отдам ей ребёнка и тогда...!" — насмешливо вставила Шейла.       Близняшки, обчистив свои тарелки, с интересом наблюдали за перебранкой. Престон тоже слушал, придерживая голову рукой.       — Болтай, что хочешь, змея, он не такой!       Адетта с сомнением спросила:       — Даже если он влюбился, неужели он может отказаться от семьи ради тебя? От родителей?       — Деточка, влюблённый человек становится дураком, посмотри на неё, — Миранда махнула рукой в сторону Эстер. — А влюблённый мужчина в руках умной женщины может стать рабом. Жаль, это не наш случай.       — Обсуждайте, что хотите, я это слушать не собираюсь! — Эстер подняла руки в капитуляции, со скрипом отодвинулась от стола, встала и гордо ушла. Адетта проводила её взглядом.       — Кажется, вы перегнули, — пробормотала Сабрина. Шейла пожала плечами.       — Дерек заставил меня учить любовное зелье, — тихо сказала Адетта.       — Дерек, как никто другой, знает о глупости влюблённых дураков, — затянувшись ответила Миранда.       — Но разве нет зелий, напоминающих империус? — она заметила непонимающим взгляд и объяснила: — Те, которые просто подчиняют чужую волю, делают рабами твоей магии. Зачем кому-то заморачиваться с любовными зельями?       Миранда пожала плечами.       — Я ничего не понимаю в этом, спроси кого-то поумнее. Но я предполагаю, что это было бы слишком очевидно. Это же запретные техники? Если ты влюблён — у тебя есть оправдание глупым поступкам, но если ты без причины начинаешь выполнять чьи-то приказы — это уже подозрительно.       Адетта задумчиво кивнула.       — В любом случае, — продолжила Миранда. — Дерек её не отпустит.       — Почему? Он ведь отпустил Джинни, — мрачно пробормотала она.       Женщина с жалостью посмотрела на Адетту, и, пожевав сигарету, ответила:       — Джинни дала Дереку нечто ценнее денег. К тому же, не думаешь же ты, что он часто будет разбрасываться такими подарками?       Адетта поджала губы, глядя на дверь, за которой скрылась фигура Эстер.       Миранда затушила бычок о пустую тарелку с бульоном и, потянувшись, встала.       — Пойду отдохну.       Шейла последовала за ней.       Адетта оглядела новую гору грязной посуды и близняшек, и подумала о том, что ей отдых грозит не скоро. Она опустила ладонь на мягкую шёрстку хорька и почесал его мордочку. Он, казалось был не против.       — Совсем ручной! — удивилась Сабрина. — Думаешь Дерек обрадуется твоему питомцу?       — Он не мой питомец, — хмуро произнесла Адетта. — Я поэтому и не хотела, чтобы он сюда заходил!       Сабрина приобняла её, положив голову на плечо.       — Я помогу с уборкой.       Она благодарно улыбнулась и обняла в ответ. Престон показательно скривился.       — Эй, она и тебе будет помогать между прочим, — заметила она.       — Да, да, я безмерно благодарен, — ответил он без капли искренности.       Адетта удивлённо вскинула брови. Неужели они с Сабриной поссорились?       — Мелкие, быстро за работу. Если я лягу сегодня позже девяти, вы будете спать в коридоре, — промычал он.       — Вчера это не наша вина была... — простонала одна из них, но они всё равно поднялись и поплелись к раковине. Адетта проследила за ними взглядом.       Сам Престон устало облокотился о спинку стула, ковыряясь с зубочисткой.       — Почему он держит тебя?       — Что? — он недоумённо поднял бровь.       Адетта скривилась, осознав, что произнесла вопрос вслух, но деваться было уже некуда.       — То есть... Я имею ввиду... Он всегда берёт девушек, — она кивнула на близняшек. — Ты здесь единственный парень...       Престон откинулся на спинку, забросил ногу на стол и закурил.       — Я здесь был ещё до Дерека.       — Ты что, родился здесь? — с интересом спросила Сабрина.       По его взгляду всё стало понятно.       — Моя мать была шлюхой. Вопросы?       Несколько секунд никто ничего не говорил.       — Я думала, Дерек устроил здесь бордель, — смущённо пробормотала Адетта в тишину.       — Этому борделю лет столько же, сколько и Лютному переулку.       Звук бьющейся посуды заставил всех позабыть о разговоре. Престон, Сабрина и Адетта подскочили на ноги, бросившись к близнецам. Даже хорёк вскочил, вздыбив шерсть.