Глиссео

      Когда Адетта пришла в Большой зал, он был тихим и испуганным. Стены казались лишёнными уюта, солнечные лучи, падающие из окна на учительский стол — холодными, а ученики, постепенно заполняющие свои места за завтраком — подозрительно тихими.       "Что ты говоришь? Это бред!" — её выкрик был не более чем попыткой защититься от ужаса, охватившего тело при последних словах Стефана.       "Посмотри, это заклинание..." — он повернул к ней страницу. — "Я его знаю, оно делает землю бесплодной в определённом радиусе."       "Нет" — упрямо ответила она. — "Я давно выучила его, оно нужно, чтобы избавиться от ненависти, от обиды! И оно используется на камне!       Она старалась звучать уверенно, но голос сорвался на истеричные нотки.       "Да, потому что если бы ты использовала его на земле, ты бы поняла, что это учебник не по контролю! Адетта, тёмная магия питается негативными эмоциями, она не избавляет от них!"       Его голос был жёстким и только толика паники в нём указывала на то, что он чувствует то же, что и она.       "Этого не может быть! Откуда у нас в школе книга по тёмной магии?! Ты не прав. Да и откуда тебе знать эффекты тёмных заклятий?!" — вопросы один за одним слетали с её губ. Всё, что могло опровергнуть его смешное предположение.       Но взгляд Стефана заставил её утихнуть и молча хватать ртом воздух.       "Я же говорил, мои родители вроде полицейских.... На самом деле они скорее больше авроры. И я тоже собираюсь стать аврором, я изучал защиту от тёмных искусств с тех пор, как научился ходить. Это тёмные заклинания, Адетта" — последнее предложение он произнёс тише.       Тарелка перед ней была пустой. За последнюю ночь она искусала губы так, что и сейчас чувствовала фантомную боль. Руки не могли найти себе места. Хорёк, чувствуя её состояние, непрерывно тёрся и тыкался носом в бедро. Она то гладила его, то отковыривала занозы на скамейке, то мяла в руках ремешок от сумки или тёрла лицо.       Надоедливый взгляд снова упирался ей в затылок. Это было неудивительно. За последнее время её сверлили злобными взглядами на постоянной основе. Было не так просто обнаружить конкретного человека. Но это было то самое чувство, преследовавшее её с первого курса. Гул в большом зале был похож на жужжание роя. Виски взорвались болью. Адетта вскинула руки, надавив на них так, будто надеялась сжать боль в ком, размером с игольное ушко. Но для этого не было заклинания в злосчастной книге. Хорёк расстроенно скулил.       Она истерично усмехнулась. Снова и снова её мысли возвращаются к тем заклинаниям, будто она была наркоманом, тянущим свои иссушенные жаждой руки к освобождению.       Она уже пережила это. Когда-то зелье чувствительности заставило её страдать гораздо больше и Адетта была благодарна, что не испытывает физических симптомов. Это было почти облегчением.       "И что мне делать?!" — эти слова она прокричала уже на грани истерики.       Стефан сжал книгу напряжёнными пальцами, а затем отложил в сторону и положил руки ей на плечи, крепко прижав к земле. Его глаза источали упрямство и какую-то тёмную решимость.       "Адетта, послушай меня. Послушай!" — он встряхнул её и, только заметив, что она моргнула и посмотрела на него осмысленным взглядом, заговорил: — "Множество авроров знают тёмные заклинания. Ты не можешь противостоять чёрной магии не будучи с ней близко знаком. Это не сделало их злыми или плохими. Это не заставило их совершать преступления и идти против принципов. Да, ты шагнула на тёмную сторону, но это не определяет тебя, как мага. Не используй эти заклинания, они будут прорастать в тебе как ядовитые сорняки. Если ты не будешь их использовать, останешься сама собой."       Она не смогла удержаться от беглого взгляда по залу в поисках невидимой фигуры.       Нет, ложь.       Она не смогла удержаться от взгляда на учительский стол. Профессора привычно здоровались друг с другом, принимаясь за завтрак. Никто кроме дурака Локонса не сверкал улыбкой в подавленной атмосфере всеобщего бессилия. Место Дамблдора пустовало. Школа гудела мрачно и злобно, противясь исчезновению сердца своей системы — директора. Снейп поднял глаза так, будто почувствовал на себе чужое внимание. Адетта поспешно отвернулась, вперив взгляд в горгулью на противоположной стене, поверх столов остальных трёх факультетов.       Она сидела неподвижно и даже задержала дыхание, ожидая, пока сердце успокоится. Глаза почти начали слезиться, когда перед ней замаячила чужая фигура. Тогда Адетта наконец пришла в себя. Гарри и Гермиона с хмурым выражениями опустились на скамейку напротив неё.       — Доброе утро, — пробурчали они.       Краем глаза она заметила, как мимо прошёл Рон с Джинни, садясь в самый конец стола. Он бросал гневный взгляд не только на неё, но и на других двоих. Должно быть пока она металась в своих мыслях, они успели поругаться из-за её присутствия за гриффиндорским столом. Её волнения не хватало ещё и на это.       Хорёк беспокойно закрутился вокруг Гермионы то ли выпрашивая еду, то ли просто не находя себе места.       — Гарри, я думаю ты был прав, — вырвалось у неё вместо приветствия.       Гарри удивлённо замолчал, глядя на неё. Гермиона тоже застыла, недонеся булочку до рта. Адетта не знала, что застало их врасплох — то, что она сказала, или как она это сделала.       — Я, конечно, очень рад, — медленно произнёс он. — Но можно уточнить...?       Адетта сглотнула вязкую слюну и наклонилась ближе, перейдя на шёпот.       — Я думаю, это Снейп, — она старалась не шевелить губами из-за иррационального страха, что он наблюдает за ней со своего места. Вдруг он умеет читать по губам?        "О боже, вдруг он умеет читать мысли?"       Гарри широко улыбнулся и непозволительно громко воскликнул:       — А я что говорил!       Гермиона нахмурилась, задумчиво глядя на булочку. Адетта испуганно шикнула. Его слова не привлекли ни капли внимания, но у неё чуть не случился сердечный приступ.       — Профессор Снейп, — привычно поправила Гермиона, скептически глядя на Адетту. — Почему?       — Может уйдём? — неуверенно пробормотала Адетта. — Он всё ещё здесь...       — Вообще-то нет, — заявил Гарри, расслабленно закидывая в рот кусок котлеты. Адетта оглянулась и несколько раз моргнула, глядя на пустое место у преподавательского стола. — К тому же мы ещё не завтракали.       Она кивнула, и, набрав побольше воздуха, выпалила как можно тише:       — Некоторое время назад он дал мне книгу. Вы должны были видеть её, я всё время с ней ходила...       Гарри свёл брови, глядя на неё, но через мгновение только растерянно покачал головой. Гермиона ответила:       — Да, кажется, припоминаю.       — Это была книга по контролю магии. Помните, как в начале года у меня заклинания постоянно выходили из под контроля? Снейп дал мне тот учебник, чтобы я перестала всё взрывать. Точнее, я так думала...       Адетта запнулась, вспомнив, что профессор ни разу не заикался о своих причинах, он просто швырнул в неё эти книги.       — Ну? — поторопил Гарри, застыв в ожидании.       — Вы должны были заметить, что теперь у меня получается гораздо лучше.       Гермиона кивнула.       — Вчера кое-кто сказал мне, что это пособие по тёмной магии, — совсем тихо прошептала она. И очень быстро добавила, заметив поражённые лица: — Я ничего не знала! Всё там было описано так, будто практика для... для избавления от негативных эмоций!       Лицо Гарри потемнело.       — Вот ублюдок! — он сжал кулаки, свирепо глядя куда-то мимо Адетты.       Гермиона, казалось, на мгновение потеряла дар речи. Адетта снова почувствовала своё тяжёлое дыхание.       — Но... Зачем он это сделал? — прошептала Гермиона, прийдя в себя.       — Я не знаю! — простонала Адетта, накрывая голову руками. — Может, Гарри и в этом был прав... Может с помощью этих заклинаний он контролировал меня, чтобы использовать в этом всём... — она задохнулась.       Гермиона схватила её руку и нежно отвела от головы.       — Успокойся, тише. Эта книга ведь помогла тебе?       Адетта медленно подняла на неё глаза.       — Помогла же?       Она кивнула.       — Ты не использовала эти заклинания против людей?       Адетта замешкалась. Перед глазами возникло лицо Гринграсс, полное ужаса. После того случая соседка больше не смотрела на неё, а когда она всё же ловила её взгляд, это были короткие, случайные моменты. Дафна держалась от неё подальше. Неужели это её заклинание так повлияло? Но ведь она не хотела наводить его на человека! Дафна просто... Не вовремя оказалась в радиусе. Адетта закусила губу, обвиняя себя в том, что не практиковалась в тот день в мастерской. Но затем покачала головой.       — Да, ты выучила парочку тёмных заклятий. — твёрдо сказала Гермиона. — Но только ты решаешь, как они тебе послужат. Магия — не чудовище и не дьявол, которому ты продала душу, Адетта. Это всего лишь инструмент. Однажды он может послужить добру в твоих руках, если ты не веришь себе, поверь мне. — Улыбка, появившаяся на лице девочки так тронула Адетту, что она невольно отвела взгляд, — Дело не в том, что ты училась по учебнику. Дело в том, кто тебе его дал. Забудь об остальном!       Её голос звучал бескомпромиссно и твёрдо. Адетта задалась вопросом, как бы поступила сама девочка на её месте. Наверное, она не была бы против лишнего знания. Даже тёмного. Почему Адетта так боится этих заклинаний?       Эти слова успокоили её. Она справилась с зельем чувствительности. После того кошмара лёгкая тяга к тёмной магии кажется не такой страшной. Она поджала губы и опустила взгляд. Она может быть такой же уверенной в себе, как Гермиона!       — Но... Ты уверена, что это Снейп? — с сомнением пробормотала она. — Это как-то слишком даже для него...       — Это точно он, — уверенно заявил Гарри. И добавил недовольно: — Вот только сколько бы мы ни расследовали, никто ничего не знает, — прокомментировал Гарри. — Он словно невидимка.       — Зачем он дал мне книгу, Гермиона? — прошептала Адетта. — У меня сегодня с ним отработка...       — Это возможность! — заявил Гарри, решительно глядя ей в глаза.       — Это опасно! — перебила Гермиона.       — Я говорю о наблюдении! Ничего опасного! Адетта, просто проследи за ним, вдруг ты заметишь что-то странное? Ну... попытайся выведать что-то, поспрашивай про заклинания.       Она заторможенно кивнула и сжала кулаки.       — Нам нужно самим поискать тайную комнату, — задумчиво сказа Гермиона. — Гарри тоже змееуст. Если Снейп вывернется, там могут быть доказательства.       — Например огромная змея пятидесяти футов! — саркастично ответила Адетта. Она тут же одёрнула себя, осознавая, что становится сама не своя.       Ребята не обратили внимания на её тон.       — Нам ничего не остаётся, — Гермиона скрестила руки на груди. — Отстранив Дамблдора эти безмозглые министерские черви, считай, дали зелёный свет этому чудовищу.       — И мы не можем сидеть без дела, пока ты там рискуешь, — пробормотал Гарри, погладив неспокойного Хорька. Его слова прозвучали отчанно и болезненно в тихом зале, полном учеников.       После завтрака Адетта, чувствуя себя выжатой мочалкой, взяла сумку и поплелась на урок. Астрономия сегодня была с Когтевраном, поэтому ребята покинули её у движущихся лестниц, направившись на чары.       Она зашипела от боли, когда Хорёк вцепился в неё острыми коготками и взобрался так беззаботно, будто её кожа была корой дерева. Но сил ругать его у неё не было.       — Надо найти заклинание для подстригания когтей, — вяло пробормотала она, когда он устроился у неё на шее.       Адетта свернула к астрономической башне и пошла в класс, медленно переставляя ноги. Она старалась настроиться на учёбу, но мысли о тёмной магии, Снейпе и учебнике разбухали внутри, заполняя собой всё место в голове. Ей снова сказали следить за опасным человеком. Ничего нового, верно? Снейп не мог быть опаснее Дерека.       Коридоры были тихими, будто все звуки затаились в ожидании.       Она остановилась на мгновение, разжёвывая эту мысль, и покачала головой.       Он всё ещё был страшен в гневе. Но дело было не в этом. Ей снова нужно было рисковать своей жизнью, будто она... никогда и не покидала Лютный переулок...       "Предатель..."       От неожиданности Адетта споткнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть. Хорёк поднял голову, вцепившись когтями в волосы, но она даже не заметила. Голос, парализующий ужасом снова раздался в голове.       "Кровь предателей... Сладкая... Разорвать"       Адетта сжала сумку изо всех сил и двинулась дальше, не обращая внимания на сбивчивое дыхание. Хорёк коснулся мокрым носиком щеки и она впервые была благодарна ему за присутствие.       Весь год ей удавалось игнорировать этот голос. Она знала, что значит его появление, но... Каждый раз, когда Гарри следовал за ним, он обнаруживал новую жертву. Её и так подозревали, она не могла позволить себе поддаться любопытству.       "Адетта.... предатель..."       Она остановилась как вкопанная. А через секунду сорвалась с места, бросившись в боковой коридор. Хорёк царапал кожу, пытаясь удержаться. Голова разрывалась от вопросов, от предчувствия. Одна мысль стучала в груди вместо сердца: случится что-то ужасное.       Она бежала недолго. Стоило достигнуть главного коридора в башне защиты от тёмных искуств, она резко затормозила. Палочка скользнула в руку, но Адетта не двинулась. Хорёк мгновенно спрятался под мантию.       Перед ней, прямо в стене зияла аккуратная дыра, около двух метров в диаметре. Из неё, в коридор выглядывала огромная чешуйчатая голова. Морда Василиска напоминала скорее дракона, чем змею. Около четырёх метров занимало то, что было видно от его тела. Стоило заметить огромную тушу, Адетта опустила глаза в ноги.       Он увидел её. Она поняла по звуку. Шипение. Адетта не могла ответи глаз от пола. Краем глаза она заметила пасть и тут же представила, как он раздвигает массивные челюсти, похожие на жернова и кидается вперёд со скоростью, которую ни одна жертва не способна предугадать по его медленным движениям. Он заглатывает её и один раз смыкает ядовитые клыки, перекусив тело пополам. Просто чтобы она не дёргалась.       Он приближался.       Громкое дыхание со свистом вырывалось из груди. Боковым зрением она видела, как его тело всё больше выползало из дыры. Она сжала бесполезную палочку и зажмурилась, не доверяя своим инстинктам. Тельце маленькой ласки дрожало где-то у спины.       "Раз, два..."       Она начала мысленно отсчитывать каждую оставшуюся секунду. Могла ли она спастись, посмотрев на него в зеркало? Если она обратится в камень, у неё может быть шанс выжить, если Дамблдор уничтожит эту тварь. Но вот её лица коснулось ядовитое дыхание и Адетта перестала дышать. Сопение раздавалось прямо перед ней.       "Поздно."       Эта мысль чуть не заставила её сорваться с места. Постараться спасти свою жизнь в последний момент. Но холодный воздух тут же окатил лицо. Дыхание исчезло. Адетта приоткрыла глаза маленькими щёлочками и увидела, как огромная туша вползает обратно в свою дыру.       От облегчения задрожали колени. Она не смела упасть, не смела прошептать вслух молитву. Василиск не смотрел на неё и только сейчас она заметила посреди коридора окаменевшую фигурку ученицы. Маленькой, должно быть первокурсницы. Сердце билось где-то в черепе, заглушая рассудок. Но эта мысль была чёткой: Она снова на месте преступления.       В этот момент из-за угла выскочил профессор Локонс. Адетта не услышала его, пока он не закричал, выпучив глаза. Он привлёк внимание Василиска и только потом достал палочку, как последний идиот. Адетта, слезящимися от напряжения глазами наблюдала, как змей сменил курс и, отдаляясь от неё, приближался к профессору. У того хватило ума не смотреть змею в глаза. Но не хватило ума использовать хоть сколько нибудь полезное заклинание!       — Экспелиармус!       Адетта сжалась. Истерика билась в ней с паникой. Нужно было что-то предпринять.       — Титтиландо!       Змей не смотрел на неё, раскрывая пасть, чтобы съесть назойливого таракана, стреляющего бесполезными вспышками.       Она должна была думать! ДУМАЙ!       Почему она не выучила боевые заклинания? Почему всё, на что она способна это Фурункулюс и Экспелиармус, которым сейчас Локонс раздражает Василиска?       — Баубиллиус! — тоненькая жёлтая молния врезалась в морду змея.       Он не зашипел. Откуда-то Адетта знала, что это значит. Он подобрался. Он сейчас бросится. Она крепко зажмурилась и взмахнула палочкой прежде, чем успела подумать. Резонанс. Она должна была найти резонанс. Оно должно быть мощным. Мощнее, чем она учила. Больше!       Она увеличила амблитуду взмаха, не жалея магии. Она вложит всё в этот один удар. Если она сделает что-нибудь неправильно... оно убьёт её.       — Вы...! — истерично завопил Локонс, но она не ответила. — Немедленно прекратите! Я вам не позволю!       Она должна была найти резонанс. Уши? Сердце? Дыхание! Она открыла глаза и направила палочку в Василиска.       — Экспелиармус! — сорвался визг профессора.       Адетта не обратила внимания. Она думала это заклинание полетит в чудовище. Однако прежде, чем она успела произнести слова, оно со вспышкой врезалось в её тело. Палочка дёрнулась и вылетела из рук. Незаконченное заклинание сорвалось с её кончика и полетело вперёд огромной волной вместо тоненького луча.       — Протего! — закричал Локонс за секунду до того, как волна врезалась в Василиска. Он раскрыл пасть и издал такой громкий рёв, что стены завибрировали. Профессора сбило с ног. А затем последовал и его крик. Он кричал громко и надрывно, будто круциатус ломал его кости и тянул мышцы.       Цепи зазвенели громче, чем когда-либо и Адетта услышала собственный крик. Змей сжался и заполз в стену коридора. Черная дыра, полная зловонной слизи, закрылась за ним, прямо как вход в общую спальню Слизерина. Только тогда Адетта осознала, что не кричала вовсе. Это было только воспоминание.       Она сорвалась с места и, спотыкаясь, побежала к бессознательному телу профессора. Стоило подбежать, ноги не выдержали и она рухнула на колени. Голова Локонса повёрнута на бок. Кожа красная, с кровоподтёками. Из рта, ушей, носа, глаз текла почти чёрная кровь.       Его узкие зрачки смотрели на неё. Лисана смотрела на неё точно так же.       Адетта удержала пустую желчь в желудке, опёрлась на дрожащие руки и, пошатнувшись, встала. Тёплый мех Хорька коснулся шеи. Она слышала крики и знала, что произойдёт дальше. Ноги двигались сами. Невольно на глаза попалось лицо окаменевшей ученицы.       "Джинни"       Ей удалось юркнуть в боровой коридор прежде, чем к телу сбежалась толпа.       — Ловушка... — хрипло прошептали её губы.       Она дёрнула первую же дверь, попавшуюся под руку и зашла в очередной заброшенный класс. Заперла дверь, отрезавшую её от криков снаружи и упала на пол.       Ослабевшее тело, после израсходованной магический энергии требовало расплаты. А она не могла даже осознать случившееся. Конечности трясло. Она не слышала мягких прикосновений Хорька и взволнованных поскуливаний. В голове был только... Звон. Она не хотела, чтобы он прекращался.       Она отползла от двери и опёрлась о парту, подтянувшись руками и встав на ноги. Она не знала зачем это сделала. Почему она просто не упала?       Дверь за спиной распахнулась, но у Адетты даже не было сил испугаться.       Жёсткая рука дёрнула её за шиворот и перед глазами возникло перекошенное от ярости лицо Дерека. Нет, это был Снейп.       Он что-то кричал. Адетта видела, как открывался и закрывался его рот. Шире, чем когда либо. Как она была благодарна за этот звон в ушах...       Он не трогал её, а она не знала сколько вот так простояла, слушая тишину в своей голове. Она очнулась, когда он уже стоял у открытой двери и указывал на выход. Адетта послушно вышла на негнущихся ногах. Снейп указал палочкой направление и она пошла прямо, огибая шумную толпу в соседнем коридоре.       Что-то больно укололо за шею и тогда она вспомнила про Хорька. Она даже не замечала, как он вцепился в её мантию, стараясь удержаться на плечах.       Снейп не обгонял её, чтобы указать путь. Только указывал направление. Она не хотела думать почему. Казалось, реальность под ней хрупче стеклянного занавеса. Она знала, что это не так. Мир не сломается от её способности принять правду. Тогда что сломается...? Коридоры были удивительно пустыми. Никто не встретился на их пути до самого выхода. Краем сознания Адетта отметила, что Снейп уводит её из школы. Но что делать с этим осознанием, она не знала.       Они всё шли и шли. Часть Адетты устрашилась простой и прямой деревенской дороги. Именно по такой они шли с Дереком после неудачной облавы. Эта дорога не сулила ничего хорошего. Она поёжилась и сжалась, пытаясь унять дрожь. Хорёк прижался к шее и утешающе ткнулся в щёку.       Яркое весеннее солнце не давало ни капли тепла. Свежая трава воняла подвальной плесенью и кровью. Стоило подумать об этом, как влажное хлюпанье вытеснило звук шагов. А потом перед глазами появился искалеченный профессор Локонс и крик...       Что-то острое уткнулось в лопатки и Адетта вынырнула из кошмара. Оказалось, она остановилась, а палочка Снейпа упиралась ей в спину.       — Продолжайте идти, — глухо произнёс он.       Адетта кивнула и пошла, задавив звон железной цепи и всё, что с ними связано.       В следующий раз она очнулась, когда Снейп открыл перед ней трухлявую деревянную дверь, скрип петель которой был вместо колокольчика, возвещающего о появлении гостя.       Адетта безучастно прошлась взглядом по простецким столикам, грязным окнам и грозным бородатым волшебникам, со странным выражением, взирающим на второкурсницу и преподавателя.       На мгновение показалось, будто они переместились в Лютный переулок, но она одёрнула себя.       Он привёл её в трактир.       Снейп, как ни в чём ни бывало, приблизился к седому недружелюбному хозяину за стойкой, делающему вид, будто вытирает кружку со столетними разводами. Адетта не слышала, что Снейп шепнул ему, но он почти сразу вернулся, схватил её за плечо и направил к лестнице.       Она старалась не задаваться вопросами. У неё не было сил ни разбираться, ни отпираться. Он привёл её в просторную комнату с большим диваном, не внушающим доверия, столиком — таким, же, как внизу, и стульями. Если не учитывать вековую грязь, было похоже на гостинную. Свет из окна едва пробивался внутрь. На одной из стен, рядом с камином висела огромная, в человеческий рост картина, изображающая девочку — единственная чистая вещь. Адетта прошла в середину комнаты несколько шагов и остановилась. Снейп не возражал, теперь он обошёл её и выплюнул:       — Похоже, сила вскружила вашу голову, раз вы решили, что безнаказанно можете делать всё, что захотите!       Хорёк зашипел и попытался покинуть плечо, но Адетта схватила его за шкирку и удержала.       — Я не наследник, — вяло запротестовала она, и сама себе не поверила.       Снейп даже не заметил.       — Позвольте сообщить вам, что даже сильнейшим магам нужно пользоваться мозгами!       Адетта пожалела, что больше не может притворяться глухой. Шок проходил, оставляя только усталось и опустошённость.       — Какое счастье, что кровь Слизерина попала к такой бестолочи. Мерлин знает, что мог натворить умный человек на вашем месте!       — Я целилась в Василиска, — пробормотала она. — Зачем вы меня сюда привели?       Она старательно отгоняла картины прошлого лета, возникающие перед глазами. Интуиция шептала: это ещё одна ловушка. Чего может хотеть тёмный маг от второкурсницы в грязном пабе? Она невольно сделала шаг назад. Но Снейп даже не заметил её последнего вопроса.       — В таком случае очень досадно, что ваши способности оказались не такими исключительными, как вы считали! — он стоял в нескольких метрах от неё, с каждым словом изрыгая всё больше яда.       Его слова выбили из неё остатки осторожности. Она вытянулась, взглянув ему в глаза.       — Вы-то наверняка хотели, чтобы я исключительно выучила все эти тёмные заклинания!       Адетта почти мгновенно пожалела. Снейп присмотрелся к ней. Затем вздёрнул подбородок и почти усмехнулся.       — Интересно, — с могильным холодком произнёс он, — Какие именно тёмные откровения заставили вас думать, что вы можете размышлять о моих намерениях?       Адетта попятилась. Не потому, что он наступал на неё — потому что ей нужно было на что-то опереться. Хорёк, освобождённый из её вялой хватки, спрыгнул на пол и снова зашипел. Она наткнулась на стол и вцепилась в него как в спасательный круг.       Она была слаба и беспомощна даже с палочкой. Она не могла просто обвинить его, нет. Это не сработает.       — Вы правы, — признала Адетта. — Я сама во всём виновата. Я недостаточно хорошо освоила это заклинание, чтобы разыгрывать спектакль со спасением. Я должна была послушно дать Василиску сожрать профессора, тогда у нас было бы меньше проблем... — Она поджала губы, изображая досаду и раскаяние.       Воспримет ли он это как сарказм или как признание его намерений?       Он молчал недолго, прежде чем ответить в своей манере:       — Так бы и поступил настоящий слизеринец.       Адетта смело посмотрела ему в глаза, хоть и держалась на ногах из последних сил.       — Вы бы так поступили?       Застывшее лицо Снейпа дало ей понять всё, что нужно ещё до того, как он разомкнул губы. Однако ответить он не успел. Тихий ненавязчивый звон прервал его, разнёсшись в просторной гостиной неторопливым эхом. Они оба повернулись к источнику звука.       У окна, никем незамеченный стоял директор, помешивая чай в маленькой белой чашечке. Адетта выпучила глаза. Его она ожидала увидеть в последнюю очередь. Однако она даже не заметила, как он вошёл. Более того, прошествовал мимо. Дамблдор прочистил горло.       — Я помешал?       Снейп фыркнул, дёрнул край мантии, и, выпрямившись, отошёл от неё к директору. Адетта выдохнула с облегчением, но не успела среагировать, когда ноги подвели её, а руки не смогли удержать в горизонтальном положении. В последний момент под ней появился стул с мягкой подушкой. Она выдохнула второй раз, даже не вспомнив о клопах. Затхлый запах почти против воли ворвался в лёгкие.       — Присядьте, мисс Лестер, — запоздало предложил Дамблдор. — Я вижу, вам нездоровится. Должно быть сегодня вы использовали весь свой магический потенциал.       Он, слегка улыбнувшись, вернул чашку на стол за спиной Адетты, будто брал её только, чтобы постучать ложкой о форфор. Хорёк влез на стол и гордо поднял голову.       Она не смогла выдавить ответ, но как бы она ни хотела оставаться начеку, радушие Дамблдора и слабость заставили её расслабиться. Воспоминания о случившемся нахлынули с новой силой и всё, что она смогла сделать — это закрыть руками лицо, чтобы никто не увидел, как слезятся глаза.       Глаза... Эти пустые глаза...       — Бедному профессору Локонсу сильно досталось, — печально произнёс Дамблдор. — Вы хорошенько его потрепали! В это тяжело поверить, вспоминая все его подвиги. Вы точно займёте ещё одну главу в его будущих книгах!       "Как он узнал обо всём так быстро?"       Адетта вскинула голову, не думая о слезах, стекающих по подбородку.       — Он жив?!       Директор улыбнулся и материализовал перед ней платок. Она с благодарностью приняла его.       — Тяжело ранен, — не стал обманывать он. Печальный вздох последовал за его словами. — Поппи занимается его состоянием, однако здесь необходимо нечто большее, нежели пара лечебных заклинаний и зелий.       Он многозначительно посмотрел на неё.       Мгновенное облегчение снова сменилось чувством вины. Она не понимала, почему ситуацию ей объясняет смещённый директор, а не Снейп, который был там. Но это волновало её в последнюю очередь. Она сжалась и прошептала:       — Я не хотела... Он просто... выскочил, он хотел его съесть, а я... ничего не смогла придумать, — она внезапно снова подняла голову, — Что нужно, чтобы его спасти?       Дамблдор грустно смотрел на неё поверх своих очков.       — Вы использовали весьма сильное заклинание! Кажется это было....— он задумчиво почесал бороду, будто бы копаясь в воспоминаниях.       Адетта молчала.       — Эскорио, — процедил Снейп.       — Да, точно! — воскликнул директор, вытянув указательный палец, а затем снова начал поглаживать бороду. — Пакостное заклинание... Где вы ему научились, мисс Лестер?       Голос старика показался Адетте строже, чем когда либо. Она напряглась и тихо произнесла:       — В книге.       Он два раза кивнул, впитывая информацию и снова спросил.       — Должно быть книга не из школы? Боюсь даже в запретной секции нет таких знаний.       Адетта не могла держать голову прямо. Руки мяли на коленях платок.       — Эту книгу дал мне профессор Снейп.       Послышался холодный смешок.       — Жалкая попытка. Если бы я хотел отравить кого-то вроде вас, мисс Лестер, тёмной магией, мне бы не понадобились такие ухищрения. — заявил Снейп. Адетта не взглянула на него.       Дамблдор протяжно вздохнул.       — Эта книга у вас, мисс Лестер?       Она кивнула и непослушными пальцами нащупала сумку, свисающую набок. Со второго раза ей удалось расстегнуть её и достать нужный учебник. Хорёк снова зашипел, она отодвинула его морду подальше и протянула книгу. Она сама по воздуху переместилась к директору.       Он молча пролистал её, кивая своим мыслям при каждом перелистывании. — Говорите, её дал вам профессор Снейп? — голос Дамблдора давно потерял свою нотку чудачества.       Она снова кивнула.       — Должно быть вы решили, что профессор заметил вашу проблему с неконтролируемыми магическими всплесками? — сочувственно вздохнул Дамблдор. Адетта подавленно молчала. Он догадался обо всём, лишь посмотрев на учебник. Ей нечего было говорить.       — Наивность не красит вас, мисс Лестер, — процедил Снейп. — Похоже вы всё таки решили, будто я должен скакать вокруг вас, как молодая кобылица.       Она поджала губы и чуть сильнее сдавила платок.       — Хмм... Северус, а ты что думаешь об этой книге? — спросил директор.       Снейп выхватил из воздуха прилетевший фолиант и взглянул на несколько страниц.       — Умелая подделка. Все заклинания скопированы из "Тёмный путь. Пособие для начинающих." Но каждое аккуратно вписывается в ложную теорию автора. У так называемого Рабеллиста Джернстейла было очень много свободного времени, — он передал книгу обратно.       Дамблдор снова кивнул, подтвердив свои догадки.       — Я заберу этот учебник, надеюсь, вы не против? — обратился он к Адетте, которая покачала головой. Книга растворилась в воздухе.       — Мисс, вы помните при каких обстоятельствах профессор передал вам учебник?       — Это случилось, когда... — она чуть не сказала "во время заключения", но опомнилась. — Когда он приходил в класс, где меня временно поселили. Я попросила профессора принести несколько книг и он принёс учебники.       — Которые вы, между прочим, до сих пор не вернули, — вставил Снейп.       — Одна из них только что была у вас в руках.       Он усмехнулся.       — Хватит пудрить мозги. Я давал вам три учебника по зельеварению.       Адетта посмотрела на него.       — Одна из книг поменялась, когда я её открыла.       Они смотрели друг на друга одну напряжённую секунду. Дамблдор хмыкнул, сцепив руки за спиной.       — Этого я и боялся... — его голос показался слишком тяжёлым. Он с какой-то обречённостью посмотрел на неё и сказал: — Профессор Снейп ни при чём, мисс Лестер. Кто-то очень настойчиво хотел передать вам этот том.       После его слов Адетта отчётливо услышала треск пламени в камине. Она недоумённо перевела на него взгляд. В комнате не могло быть так холодно, но она вдруг озябла.       — Я настойчиво рекомендую вам всем, — подчеркнул директор. — Проверять любую информацию, книги, материалы, зелья — всё, проявляющими чарами.       — Эти учебники из моей библиотеки — недовольно произнёс профессор. — Кроме того, я бы не дал никому книгу, не проверив содержание.       Директор промычал что-то себе под нос, пока Адетта бессмысленно смотрела на огонь.       — Значит заклинание сокрытия имеет образец, — задумчиво сказал он.       — Образец для допуска? — Снейп с сомнением посмотрел на Адетту, которой всё тяжелее было держать глаза открытыми. Она сгорбилась и обняла себя, стараясь согреться. Хорёк снова перебрался на плечи и прижался тёплой шёрсткой.       Дамблдор вздохнул.       — Достать волос не так сложно. Особенно тому, у кого есть доступ в твой кабинет, Северус.       — Это тот же человек, что и в прошлом году? — совсем тихо спросила Адетта. Но профессора её услышали.       — Должно быть мисс Лестер имеет в виду неизвестного, подбросившего ядовитое зелье, — показательно расшифровал Снейп её бормотание.       — Вполне возможно, — ответил Дамблдор.       — Значит это не наследник?       Он причмокнул губами и приблизился, однако не к ней — к леденцам на столе.       — Тёмные силы впервые за столько лет сгустились в Хогвартсе. Переплелись, как нитяной клубок. Нам с вами остаётся только хватать по одной ниточке за раз, распутывая эту паутину.       После этих слов он снова мило улыбнулся и предложил ей леденец со вкусом лимонного щербета. Адетта вежливо отказалась.       — Профессор Снейп, будьте добры, помогите мне найти контрзаклятие для дорогого профессора Локонса, — попросил он.       — Контрзаклятие? — встрепенулась Адетта.       Директор кивнул.       — К сожалению в вашем учебнике не нашлось ни одного. Все заклинания были направлены на необратимые последствия. У нас мало времени. Если контрзаклятия нет, нам придётся его создать. Отдохните, мисс Лестер, с профессором Локонсом всё будет в порядке. Вы запомнили дорогу до школы? Она кивнула, хотя не была уверена.       — Хорошо. Тогда профессор Снейп напишет вам письмо, которое объяснит ваше отсутствие на территории школы.       После этого она покинула их. Снейп чирканул записку, по версии которой она выходила за необходимым ингредиентом, и проводил её злобным взглядом, пока она была сосредоточена на том, чтобы передвигать ноги.       Оставив позади отвратительный паб, Адетта прикрыла на мгновение глаза, вздохнула и пошла прямо по дороге, погрузившись в свои кошмары. Сквозь них пробивались сомнения: Снейп фактически похитил её. Но он же отвёл её к директору. Это подтверждает его... верность?       Она снова ошиблась. Её провели. Если Снейп держит связь с Дамблдором — значит именно он его глаза и уши в школе. Директор всё ещё приглядывает за ними.        Как она и думала, ей лишь нужно было придерживаться главной дороги и никуда не сворачивать. Через полчаса она дошла до главного входа, и, на удивление, никто даже не спросил, почему она отсутствовала. Записка оказалась ненужной.       Адетта посмотрела на пустой коридор и пошла прямо — в больничное крыло. Хорёк трусил в шаге позади.       Они предлагали ей отдохнуть, но как? Она не сможет уснуть без специального зелья, а навязчивый страх и чувство вины снова и снова заставляли её вспоминать произошедшее и думать о ментальном щите. К хорошему быстро привыкаешь. Значит ли это, что инструменты, которые делают нашу жизнь чуть легче, не лучше наркотика?       Через полчаса она вошла в медкабинет. Найти нужную койку было не трудно. Мадам Помфри бегала вокруг больного, смешивая отвары, накладывая лечебные заклинания. Здесь никто не толпился. К концу года большинство почитательниц профессора удостоверились в его искусном таланте сочинять сказки. Всех остальных скорее всего выгнала медсестра.       Другие койки были заняты пациентами, которым на нужна была немедленная помощь. Бедные ученики, заглянувшие смерти в глаза через отражение. Специально ли наследник не убивал их, оставляя навсегда в таком состоянии?       Адетта всмотрелась в лицо окаменевшей Джинни. Девочка застыла, глядя в маленькое дамское зеркальце. Её поза не выражала ни страха ни борьбы. Василиск застал её врасплох. Она была похожа на обычную статую. Поставь такую в саду Хогвартса — никто и не заметит ничего странного.       Адетта отвернулась и подкралась к койке Локонса, стараясь не мешать сосредоточенным занятиям мадам Помфри, и взглянула на лицо профессора. Кожа сменила цвет с красного на серый, будто кто-то обескровил его. Лицо было чистым, глаза открыты, и она не могла поверить, что в таком состоянии он всё ещё остаётся жив.       — Должно быть у вас важное дело, мисс Лестер, иначе бы вы не заявились сюда.       Адетта вздрогнула, услышав голос профессора Макгонагалл и только тогда заметила её в кресле в тёмном углу напротив койки. Она держала палочку, напрявляя в больного и напряжённо хмурилась.       Адетта виновато опустила взгляд, но была рада, что её не прогнали сразу. У неё не было сил сопротивляться.       — Я хотела узнать... о состоянии профессора.       Внезапно медсестра дёрнулась, схватила отвар и принялась наносить на кожу больного в специальных точках. Тут Адетта поняла, что он без одежды, и, немедленно отвернулась.       — Если вы узнали всё, что вам необходимо, можете покинуть нас, — скорее потребовала, чем попросила, Макгонагалл. Адетта подумала, что, должно быть, если бы они не были заняты заклинаниями, сразу бы её выгнали.       — Профессор поправится? — спросила она.       Ей ответила мадам Помфри.       — У бедного профессора Локонса повреждены внутренние каналы. Они находятся в постоянном движении, которое снова и снова начинает процесс разрушения. Что бы это ни было, мы не можем приступить к восстановлению, пока каналы в резонансе. Если бы профессор Макгонагал не держала остолбенение, что-то лечить было бы уже поздно.       Адетта сжала губы, не произнеся ни слова.       — Если у вас есть контрзаклятие, скорее используйте его, иначе может быть поздно, — выдавила из себя медсестра.       — Сколько у него времени? — глухо спросила Адетта.       — Около суток.       Она кивнула, хотя никто этого не видел.       — Я постараюсь сделать всё, что смогу, — пообещала она. — Мадам Помфри, у вас есть флакончик животворящего зелья?       Медсестра всего на секунду отвлеклась, чтобы окинуть её самым серьёзным взглядом, на который была способна.       — Пожалуйста, — взмолилась Адетта. — Я хочу помочь!       Женщина отвернулась и ответила:       — На верхней полке первого шкафа слева от двери.       Адетта нашла необходимое зелье, выпила и быстро вышла, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за её спиной. Она выдохнула, закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на действии эликсира.       — Лестер! — крик разнёсся далеко по коридорам. К ней приближался Рон Уизли, яростными шагами отсчитывая секунды. За ним последовал гул недоумённых учеников. Больше ничего не сказав, он взмахнул палочкой и на ходу бросил заклятие.       Адетта узнала его и успела закрыться руками прежде, чем невидимый хлыст ударил её по лицу. Но направление заклинания оказалось не таким очевидным. Сломанная палочка Рона направила хлыст в ноги. Адетта вскрикнула и упала, опираясь на кисти.       — Немедленно верни мне сестру!       Она подняла голову, ожидая следующего удара, но прежде чем Рон снова ударил плетью, Хорёк бросился вперёд и вцепился ему в ногу.       — Ах ты вонючая крыса! — Рон вскрикнул от боли и встряхнул ногой. Хорёк отлетел и было ринулся снова, но тут позади Рона возник Джордж. Он действовал быстро и ловко: схватил его со спины и прижал палочку к телу.       — Рон, братишка, ты в своём уме? — прошипел он. — Мы в больничном крыле!       Рон брыкался и рычал.       — Это ты в своём уме?! Это из-за неё Джинни сейчас в этом крыле! — вопил он.       Фред поскочил рядом и помог успокоить брата. Адетта заторможенно наблюдала за ними, размышляя, почему она даже не подумала достать палочку. Наверное, потому что не смогла бы использовать ни одно заклинание.       На неё легла тень. Она подняла взгляд и увидела Стефана. Он протянул руку.       — Ты в порядке?       Адетта кивнула и приняла помощь. Она поморщилась, заметив, сколько народу собралось у входа в медкабинет. Все старались делать вид, что пришли не за тем, чтобы понаблюдать за драмой.       — Спасибо, — пробормотала она.       Братьям удалось успокоить Рона. Они ненавязчиво направили его в другую сторону, но взгляды, которые они сами бросили ей из-за спины, заставили её задержать дыхание.       — Будь осторожна, — тихо произнёс Стефан. — Они тоже захотят ответить. Просто не так открыто. Она кивнула.