Глиссео

      Интерлюдия       Рассветное солнце, проникающее сквозь огромное окно в комнате для особых гостей, было непривычным. Для Престона, большую часть своей жизни прожившего в помещении с маленьким окошком, выходящим на север, оно казалось даже агрессивным. Некоторое время он ворочался между сном и пробуждением, пока держать глаза закрытыми стало невыносимо. Защитившись ладонью, он взглянул на раздражающий источник света и решил, что до подъёма осталось немного, неплохо было бы встать и сделать пару дел заранее.              Кожа на правой скуле ныла от неосторожных движений, как и правый бок — там красовались несколько кусков пластыря, прошлым днём заботливо приклеенных руками девушки, лежащей рядом. Когда он в очередной раз пришёл слегка поколоченный, она только разочарованно поджала губы и достала аптечку. Он знал, что расстраивает её, так же как и знал, что она никогда его не поймёт. Он много раз пытался объяснить, но всё что она сделала в ответ на его слова — просто поджала губы и отвернулась. Она больше не кричит и не ругает, но от этого ему почему-то становилось только хуже.              Он нежно провёл пальцами по её бледному лбу, убирая спутанные пряди, и от этого лёгкого прикосновения она проснулась с таким вздохом, будто он вдохнул в неё жизнь. Он сгрёб её в объятия и зашептал в губы:              — Ну-ка, кто тут жаждет поцелуев с утра пораньше? — он прижался к ней губами и она, не сдержавшись, засмеялась, оторвавшись от него.              — Престон! Ну хватит! Я ещё не проснулась… — Последнюю фразу она произносила, крепко обняв его талию и уместив голову на коленях с очевидным намерением продолжить сон.              Престон нежно погладил её по голове и прошептал:              — Мне нужно идти. Я предупрежу Милли, что в этой комнате белья ещё нет.              Он постарался как можно аккуратнее переложить её голову на подушку, она недовольно застонала, но ни слова не сказала, и, отвернувшись, сразу заснула. Престон усмехнулся, прикрыв рот, и нащупал лёгкую небритость. Потянувшись, он прошаркал в личную ванную. Такая роскошь была только у особых комнат, но раз он здесь заведовал уборкой, никто не мог помешать ему воспользоваться тем, чем не воспользовался прошлый гость: средствами гигиены.              Выбрившись и умывшись, он прошептал что-то вроде "отдыхай" в спину спящей девушке и вышел.       В коридорах Ласки всегда нужно быть осторожным, это заведение работает круглые сутки, во многих комнатах, должно быть, до сих пор спят клиенты. Он прошёл по непривычно тихому крылу, спустился по лестнице и бросил взгляд на стойку. С первого взгляда здесь никого не было, он подошёл ближе и и заметил Милли, которая сладко спала на столе. Все знали, что у неё есть личная комната, но, к сожалению, никто не желал подменять её на посту, и девушка большую часть времени спала прямо здесь. Ничуть не удивившись, он шагнул в сторону служебного коридора, когда со стороны двери раздался неуверенный стук.              Первое, что сделал Престон — проверил, не проснулась ли Милли. Затем как можно тише двинулся к выходу. Он не хотел, чтобы она проснулась — она может заподозрить, что они с Сабриной этой ночью спали не в своих комнатах. Пока он медлил, посетитель постучал снова, прямо перед тем, как его рука коснулась ручки двери.              На пороге с занесённым кулаком стояла Кристина. Престон поражённо вскинул брови:              — Ты что здесь делаешь?! — голос вышел из-под контроля. Кристина, не обратив внимания, бросилась ему на шею.              — С тобой всё в порядке! Прости, прости меня! — заверещала она.              Престон застыл, руки отяжелели, он не обнял в ответ, только похлопал по плечу.              — Тише, — прошипел он, но было уже поздно. Подозрительная возня за стойкой заставила обоих оглянуться. Милли неуверенно выпрямилась во весь рост и сонно щурилась, глядя на них.              — Кристина? — ошеломлённо пробормотала она.              — Тебе снится, ложись обратно, — предпринял бесполезную попытку Престон, но она только вышла из-за стойки и подошла ближе, удивлённо прикрыв рот.              — Наконец-то! Он всё-таки нашёл тебя?              Кристина кисло улыбнулась.              — А он искал?              — Шутишь! Он весь район на уши поднял! Каждый день о тебе говорил, грозился, даже Миранде досталось!              — Уже третью неделю приходят какие-то подозрительные типы, мне кажется, он поднял все связи, — кисло дополнил Престон, он отвернулся от Милли так, чтобы только Кристина видела его выражение лица. — Ты первая, кому удалось его так надуть. В прямом смысле. Он настроен серьёзно, Кристина, очень серьёзно. Тебе лучше уходить.              Девушка поджала губы. В глазах отразился его собственный предостерегающий взгляд. Но что-то внутри неё затмило его.              — Что?!! — возмутилась Милли. — Нет нет, никуда она не пойдёт, нужно рассказать Дереку!              Она тут же двинулась в сторону лестницы, понимая, что если Кристина захочет сейчас убежать, то она одна её не остановит. Престон уже дёрнулся в погоню, но неожиданно крепкая хватка Кристины задержала его.              — Стой! Я сама пойду! — эта фраза заставила замереть не только его, но и Милли на полпути.              — Что?! — вскрикнул он, — Он тебя убьёт!              — Глупости, — пробормотала Кристина, выдвигаясь вперёд. — Я слишком ценна.              Престон на мгновение потерял дар речи, а Милли, наоборот, оживилась:              — Только я с тобой пойду! Вдруг ты опять что-то задумала…              Кристина усмехнулась в ответ так, что мурашки пробежались по затылку. Она прошла дальше, а Милли пошла следом.              Престон сжал кулаки и скрипнул зубами, когда наконец обрёл дар речи.              — Самоуверенная дура! Ты подумала о нас?!              Когда девушки испуганно обернулись на его выкрик, он выдохнул тише:              — Ты не понимаешь, что после того, что ты сделала, он не даст тебе нового шанса? Это была последняя капля, Кристина! — он не думал о том, как истерично звучит его голос, он вспоминал о том, какие заклинания в бешенстве без разбора пускал Дерек. Как Ласка, впервые на его памяти, наполнилась ничем не прикрытыми криками, ведь к тому моменту в борделе уже не было ни одного клиента.              — Как, ты думаешь, будет чувствовать себя Сабрина?              Кристина не успела ответить, за неё это снова сделала Милли:              — Престон, ты же взрослый мальчик! — закатила она глаза. — А заводишь истерику, как маленькая девочка. Что он с ней сделает? Она же сама вернулась! Ну получит она, он отведёт душу и всё будет как раньше! Сам подумай, он же никого из нас ни разу не убил, только грозится. — она чопорно повернулась к Кристине и обратилась уже к ней: — Пошли, не обращай на него внимания.              Прежде чем уйти, Кристина посмотрела ему в глаза и разомкнула губы, будто собиралась что-то сказать. Но так ничего и не произнеся, она последовала за управляющей.              — Ну и иди на хер! — плюнул он ей в спину. Она не обернулась, Милли открыла перед ней дверь и закрыла следом.              Он так и остался стоять, сжимая и разжимая кулаки посреди холла. Мысли метались внутри от желания выбежать за дверь и поколотить какого-нибудь наркомана, до желания разбудить Сабрину и обо всём ей рассказать. Решив, что никому лучше не сделает, растрепав о случившемся, он выбрал первый вариант. Дверь хлопнула за спиной с такой силой, что на мгновение он даже испугался, что разбудил всех клиентов, но быстро выбросил эту мысль из головы.              Он нёсся вниз по улице, не замечая ни утренней прохлады, ни пустой тишины вокруг.              Внутри всё кипело. Как эта дура вообще посмела вернуться?! После того, что она сделала, эио всё равно, что с открытыми глазами ступить в пасть льву!        Он не должен был думать о том, что станет с Кристиной или с Сабриной, это было жалко и сулило беду. В Ласке всегда действовало неписаное правило: каждый сам за себя. Они могли пить вместе, могли выгораживать мелкие проступки или даже трахаться, но никогда бы Миранда, Брезита или даже Лисана не стали бы рисковать собой ради другого. Стала бы Сабрина? Сошла ли она с ума так же, как и он?              Он остановился на середине улицы и сделал глубокий вдох, расслабляя плечи.              Представил, как яркая зелёная вспышка врезается в тело Кристины, как мучается Сабрина, как плачет… Что-то пошло не так. Когда это случилось?              Он попытался вспомнить тот день, когда впервые перешагнул эту черту и не смог. В голову одно за одним приходили воспоминания, но то самое первое… Какая разница? Если так продолжится, он закопает себя.              Слабый стон, похожий на скрип несмазанных петель вырвал его в реальность и заставил поморщиться. Он взглянул в сторону звука и заметил на окраине дороги скрючившегося парнишку примерно его возраста. Оглянулся, каким-то образом он больше не был в Лютном переулке, это была одна из прилежащих узких улиц, с двух сторон стиснутая высокими стенами серых домов с заколоченными ставнями. Как раз то, что было нужно.              Престон медленно приблизился, слегка пригибаясь к земле. Стараться сильно не пришлось, парнишка смотрел сквозь него растерянными глазами. В рассветных лучах сверкнула серебряная серьга и Престон удивлённо поднял брови.              — Как ты это сохранил до сих пор?              Тот что-то невнятно пробормотал в ответ, но Престон расслышал одно слово: "дай".              — Что? Мел или что-то пожёстче? — Ухмылка сама расплылась на лице. Больше не пытаясь разобрать слов, он ответил сам. — Я думаю ты любишь пожёстче, да?              Первым делом он поднял парня на ноги. Какой смысл избивать лежачего? Впрочем, тот и так свалился с одного удара. Престон недовольно цыкнул и навалился сверху. Вот тогда он начал сопротивляться. Слабо, только брыкался и пинался, как ребёнок малолетний. Удовольствия было немного. Вот только тусклые глаза, которые то и дело попадали в линии света уличного фонаря, так кипятили кровь, что остановиться было невозможно.              Когда он закончил, на нём не было и царапины. Он недовольно поджал губы. Чего ещё он ожидал от этой тряпки? Вытер руки о чужую штанину. Выпрямился, сделал глубокий вдох и почувствовал, как снова становится самим собой. Напряжение внутри осталось, но с этим было легче справиться.              Он пошарил в кармане, нащупал спички и сигарету, аккуратно завёрнутую в картон. Прошлый его трофей, когда-то это была целая пачка. Он подкурил и с наслаждением вдохнул полные лёгкие дыма. Адреналин смешался с никотином и табаком в сладкую, согревающую патоку, вскружившую голову.              Престон попробовал на зуб серебряную серёжку. Удивительная находка, не думал, что с такого можно ещё и сокровища стянуть, но он и не за этим пришёл. Парень лежал с закрытыми веками, лицо в кровоподтёках.              Воспоминания заставили его нахмуриться. С сомнением он постоял недолго над неподвижным телом, потом внезапно произнёс:              — Эй, может ты не диллера ждал, а вампира?              Слова отразились от стен с заколоченными ставнями и вернулись к нему.              Он несколько раз пытался предупредить Эстер, что ничего хорошего с вампира не взять, но разве она слушала? Теперь она больше никого не услышит, он понял это в прошлом месяце, когда увидел её глаза.              Задумчиво покрутив головой, он медленно пошёл в ту сторону, из которой предположительно пришёл. Дышал ли парень за спиной его даже не волновало.              Чтобы добраться до борделя понадобилось некоторое время, он плохо знал эти улицы. Когда вернулся, Ласка всё ещё стояла на месте, а внутри всё ещё было тихо, будто ничего и не случилось. Дерек умеет без шума избавляться от людей, Престон не раз это видел. Пусь Милли и считает, что своих он не убивает, но она была дурой без мозгов и образования. Только чудом её не прикончила собственная магия в детстве. Это была досадная ошибка природы. А Дерек… Из всех его пороков гордость — самый явный. Никто так не задевал её, как Кристина.              От сигареты внутри не осталось и следа тревоги, он прошествовал мимо стойки с Милли, не поинтересовавшись, что случилось. Он должен был начать работу ещё час назад, это всё, что его волновало. Без его пинка близнецы никогда не просыпались, а значит первым делом он направился в комнату, настроившись серьёзно взять дело в свои руки. Уверенно зашёл в дверь и застыл на месте.              На своей кровати без задних ног спала Уизл, а на соседней в своих странных очках сидела Кристина. Она, бормоча себе под нос, читала какую-то толстую книгу.              Престон сам не понял, что почувствовал: облегчение или опасение? Внутри что-то замерло, прежде чем забиться снова.              — Что ты здесь делаешь? — глухо выдавил он снова ту же фразу.              Кристина подняла на него взгляд и что-то в нём заставило его почувствовать нечто нехорошее. Он осмотрел её. Ни синяка, ни тремора, обычно преследующего после круциатуса.              — Что ты сделала?              — Ничего, он просто отпустил меня, — она старалась звучать беззаботно, но Престон достаточно знал её, чтобы понимать, что это напускное.              — Зачем ты вернулась? — спросил он, сделав вид, что его это не волнует.              — Я же сказала, он бы меня всё равно нашёл, — она, не отрываясь смотрела ему в глаза.              — Да, но если бы он так сделал, он бы убил тебя первым делом.              — Он сказал, что влил в меня слишком много денег, чтобы скашивать такую инвестицию. Раз уж я вернулась сама, он дал мне шанс.              Престон фыркнул. Кто в это поверит? Но он снова не стал настаивать. Это не его дело, осталась жива и хорошо. Однако ошеломление не прошло. Не мог Дерек просто погладить её по головке после возвращения и отпустить, даже не пригласив в подвал. Как такое возможно?       Престон прошёл внутрь и беспощадно пнул Уизл в спину. Доля садизма ещё тлела в нём после драки на улице.              Девочка вскрикнула и подскочила, выпучив испуганные глаза.              — Хватит подслушивать, ты час назад должна была почистить картошку.              Уизл, пригнувшись, потёрла ушибленное место и сползла с кровати.              Кристина продолжала наблюдать за ним своими проницательными глазами.              — Ты теперь носишь украшения?              Престон коснулся новой серьги. Продырявленное ухо ещё было красным, тяжёлая серебряная звезда больно оттягивала рану.              — Да, нашёл только что. Не пропадать же вещице?              Когда Уизл вышла, а Престон лениво последовал за ней, у самой двери его снова остановил её голос.              — А что случилось с Джинджер?              — Теперь Труляля и Траляля работают посменно, пока одна из них сидит в подвале, другая просто паинька.              Кристина хмыкнула.              — А ты говорил, что он не знает, как с ними справиться.              — Да, похоже ему просто нужен был пинок.              Престон вышел и направился во двор. На Кристину в работе рассчитывать больше не приходилось, но теперь хотя бы за близнецами можно было не следить. Работа не ускорилась, вдвоём было тяжело, но гораздо спокойнее. Возможно, Дерек найдёт ему ещё кого-то. Может Милли была права? Всё должно стать как раньше. С этой мыслью он принялся за свою ежедневную рутину.

***

             Как раньше не стало.              Девочки больше не доверяли Кристине. В тот день, когда она сбежала, каждому досталось как минимум по одному заклинанию. А поведение Дерека и его отношение к ней вообще наводило ужас на весь бордель. Никто не стремился больше пересекаться с ней, и Престон не был исключением.       Он твёрдо решил закончить их игру с Сабриной, она зашла слишком далеко. В тот день, когда Кристина вернулась, его пробрала до глубины души собственная привязанность, его поведение казалось нелогичным и неблагоразумным. Поэтому он перестал разговаривать не только с Кристиной, он прекратил встречи с Сабриной.       Конечно, именно он был инициатором их игры, но она всегда была разумной, она бы ни за что не облажалась так, как он. По его молчанию она должна была понять, что он проиграл и больше не хочет продолжать то, что у них было. Когда ты заботишься только о себе, легко заводить отношения даже под носом у Дерека, но когда ты начинаешь заботиться о другом, пара круциатцсов уже не кажется таким пустяком. Это было весело, сладко и смертельно приятно, но он никогда ей об этом не скажет. Она, как всегда, почувствовала его безразличие и ничего не спросила. Однако выражение её лица сказало всё за неё. В какой-то момент ему показалось, что она тоже заботится о нём. Но это была слишком приятная и одновременно слишком пугающая мысль.               Первые дни Дерек вызывал Кристину с утра и отпускал глубокой ночью, поэтому никто ничего не заметил. В конце концов она должна была восполнить запасы. Однако в какой-то из дней Милли зашла к нему в кабинет предупредить о встрече и Дерек приказал ей подготовить для Кристины выходной костюм. Когда он узнал, что у неё нет ни мантии, ни платья, рассвирепел и первым делом приложил Милли об стенку. А затем ушёл, прихватив Кристину с собой.              Вечером того же дня она вернулась в новой одежде, с таким фасоном, что прохожие могли бы подумать, что она дочь помещика, а не девочка на побегушках.              Никто в Ласке не понимал, что происходит, даже Милли со своими длинными ушами и чутким вниманием к настроению хозяина только глупо хлопала глазами. На ужине Кристина уже переоделась в повседневное, но подозрительная тишина, охватившая кухню при её приближении, расставила все точки над и. Бурное обсуждение возобновилось, когда за ней снова закрылась дверь.              Очень быстро отношение к ней стало не лучше, чем к Милли. Только Сабрина чувствовала себя в её компании всё так же свободно. Она приходила к ним в комнату поздно ночью, когда Кристина возвращалась из кабинета и мягко пыталась подтолкнуть к откровениям. Но девушка только отговаривалась, меняла темы и стыдливо отводила взгляд. Возможно, это было потому что Престон отказывался покидать комнату.              На следующий день произошло ещё одно событие, заставившее у всех кровь отлить от лица. Любимый вампир Эстер снова пришёл в Ласку, и на этот раз на правах жителя и работника!       Дерек созвал всех в холл поздно ночью, за час перед рассветом. Сам он стоял, опираясь на перила балкона, чуть позади слева стояла мрачная Кристина, справа — знаменитый в Ласке вампир. Престон нашёл в толпе под балконом Эстер и нахмурился. Пусть лица её он не видел, но это и не было нужно. Он знал, что оно было серым и безразличным. На её шее пластыри давно сменили бинты, которые, казалось, приросли к коже.              Кожа Дерека под масляными лампами казалась ещё более жёлтой, чем обычно, глаза его то и дело направлялись в сторону Кристины. Он указал на гостя в начищенном костюме, прочистил горло и сказал:              — С этого дня в нашей команде необычное пополнение. Раньше Лиам состоял в знатном вампирском роде и нанялся к нам по собственному желанию. Прошу, примите его как следует. Престон, — обратился он сверху, — покажи ему тут всё.              Дерек никогда не отличался красноречием. Выплюнув эти пару предложений, он отвернулся и скрылся в кабинете. Кристина окинула всех глазами загнанного зверя и ушла следом.              Даже после этого никто в холле не двинулся и не произнёс ни звука. Лиам пробормотал скомканное приветствие, сошёл по лестнице и попросил Эстер проводить его в комнату.              В след им направились десятки пар глаз, наполненных страхом. У каждого в голове в том или ином виде крутилась одна мысль: «Что случится, если запереть в одном маленьком здании одного волка и тридцать овечек?». Должно быть, этот вопрос не крутился в голове у Дерека, когда он принимал такое решение.              Через несколько минут толпа зашевелилась, продвигаясь к служебному коридору. Несмотря на страх, любопытство было сильнее. Все направились в комнату Эстер, туда, где скрылся вампир. Престон протолкнулся в первый ряд и встал рядом с Мирандой, засунув руки в карманы. В конце концов это его назначили сопровождающим.              Наглый гость, или лучше сказать новоиспечённый коллега, скинул все вещи Шейлы со второго яруса над койкой Эстер и с удобствами устраивался в общей комнате. Стервозная Шейла и слова против не сказала, даже не посмела подойти, чтобы убрать вещи.               На первом ярусе сидела белая, как лист бумаги, Эстер. Склонив голову, она тусклыми глазами смотрела в пол.               Когда первый шок прошёл, со всех сторон посыпались шепотки: «Почему он здесь?», «Он продал себя?», «Он понимает, куда попал?», «У Дерека совсем крыша поехала?», «Он будет пить нашу кровь?». Лиам культурно делал вид, будто не слышит каждое слово и не чувствует страх, исходящий от каждого в столпотворении.              — Это ни в какие ворота, — прорычал Престон.              — Ты прав, — тихо сказала Миранда. Лицо её было мрачным. — Я надеялась, что никогда больше не увижу вампира в этих стенах.              — Он хоть понимает, с кем связался? Или он тоже теперь зомби? — скрипнув зубами с сарказмом произнёс он.              — Тише, он всё слышит, — шикнула она. — Дерек бы не позволил себя одурачить вампиру.              — Даже не знаю, в последнее время его без устали дурачит тринадцатилетка, — выплюнул он.              Миранда помрачнела ещё больше.              — Я же сказала, не здесь. Покажи ему всё, потом поговорим.              — Что? Ты серьёзно?!              — Он не тронет тебя, я уверена, Дерек об этом позаботился. Для него бизнес — первое дело.              Престон недовольно фыркнул. Доверять суждениям Дерека? Ну уж нет. Однако, когда вампир закончил устраиваться и встал перед его лицом, делать было нечего. Сгорбившись, мечтая, чтобы это всё поскорее закончилось, он повёл Лиама на экскурсию. Вид у того был такой, будто он здесь вип персона, которой все должны. Высокомерный. Интересно, будет ли Дерек за непослушание пытать его заклинаниями и закрывать в подвале? Престон бы на это посмотрел. Когда экскурсия закончилась, и они вернулись на то же место, все работники уже разошлись по делам, коридор пустовал.              — Если возникнут вопросы, я уверен, Эстер тебе поможет, — «Не обращайся ко мне ни по какому поводу», вот, что он хотел сказать.              Лиам несколько секунд сверлил его своими флуоресцентными глазами. Затем впервые заговорил.              — Не волнуйся, мой договор с хозяином детально расписан и закреплён не только меткой, но и клятвой. Я обязался выполнять необходимую работу и пить кровь только у желающих того клиентов, — его официальный тон сбивал с толку.              Престон удивлённо поднял брови. Вампир решил объясниться?              — Я надеюсь, что ты донесёшь это до остальных.              Умеют ли вампиры читать мысли? Престон не помнил.              — Почему ты… — он начал говорить раньше, чем успел подумать, но останавливаться было поздно. — Почему ты вообще здесь? Разве не проще было загипнотизировать Дерека или Эстер, и просто вывести её отсюда? Ты бы и копейки не потратил.              Лиам немало удивился вопросу, но ответил спокойно. За весь день его осанка ни разу не согнулась, он завёл руки за спину, всем видом демонстрируя своё благородство.              — Дело не в копейках, ты разве не знал, что на вашего хозяина не действует гипноз? А самому ему деньги оказались не нужны. Он поставил условие, чтобы Эстер согласилась дать мне клятву верности.              — Что? — Престон не сдержал удивлённого выдоха.              — Он сразу раскусил её гипноз, поэтому сделка не состоялась.              «Так он изначально тебе поставил невыполнимое условие, идиот.»              — Как ты согласился на это…              — Пока Эстер здесь, с его меткой, я не могу сделать её своей, метка сработает сразу же. Мне жизни без неё нет, а Дерек поставил хорошие условия, так что… — Лиам развёл руками.              — Хорошие условия? — с сомнением пробормотал Престон. — Это что, трёхразовое питание и личный гроб?              Осознав, кому он сейчас адресовал саркастичное замечание, Престон тут же захлопнул рот. Но Лиам только улыбнулся, показав кончики острых клыков.              — Я же сказал, питаться буду только клиентами, но да, голодать я не намерен. Я слышал, что здесь будет запас звериной крови для таких случаев.              Таким образом вампир оказался на особом счету. Он не голодал, не торчал в подвале и почти не работал. Очень скоро стало известно, что теперь Эстер должна была разделять всех клиентов с ним, а по достижении определённого возраста, Лиам имеет право принять её в клан. То есть обратить и жениться.              Вся Ласка затихла так, будто все в одночасье стали призраками. Неудивительно, ведь их всех заперли в одной клетке с хищником. Даже для борделя, даже для Дерека это было слишком! Однако Миранда с Престоном невольно восхитились. Они помнили о том, что Кристина варила для него любовное зелье. Если это его действие, то Дерек одним махом получил в коллекцию двух вампиров. Никто, кроме этих двоих, не понимал странного поведения Эстер. Она не боялась вампира, она будто и не видела внутри чуткого и галантного аристократа мерзкого типа с извращённой любовью.              — Это действие вампирской слюны. Лёгкий флёр эйфории, сонливости и желания подчиниться.              — Можешь не рассказывать, — мрачно выплюнул Престон.              Миранда молча причмокнула, ногтем отковыривая остатки еды из зубов.              — Я удивлена, что ты помнишь.              — Мозг — странная штука. Ты можешь не запомнить лицо матери, но самые ужасные картины он обязательно запечатлит на всю оставшуюся жизнь.              — Ну философ! — фыркнула Миранда.              — Но он давно к ней присосался! Почему раньше она себя так не вела?! — взмахнув рукой, возмутилась Шейла.              — Тихо! — шикнула Сабрина.              — Я неправильно выразилась, — размеренно произнесла Миранда. — Это называется вампирским гипнозом, что-то вроде яда. Взрослые вампиры могут блокировать железы, выделяющие токсин.              Все за столлм побледнели.              — Значит он специально… — пробормотала Сабрина.              — Разве он не боится клана? — спросила, насупившись, Шейла. Престон растерянно посмотрел на неё. Он не сразу понял, что она говорит про Дерека.              — Не знаю, — призналась Миранда. Она перестала ковыряться в зубах и по привычке достала пачку сигарет. Престон с завистью наблюдал, как она прикурила от конфорки и глубоко затянулась. Миранда тоже была на особом счету, только ей позволялось иметь сигареты. Иногда она делилась, иногда нет. — Возможно, вампирские кланы запрещают идти против магических клятв. А возможно, планы Дерека не ограничиваются только двумя вампирами. Я уже ни в чём не уверена. Одно знаю точно, Дерек бы никогда не согласился пустить сюда вампира, если только он что-то не задумал, — умолкнув на секунду она провела пальцем по шее, показывая всем недвусмысленный знак.              — Но зачем? — Зачем Дереку убивать этого вампира?              — У него тоже с ними давние счёты.              На следующее утро Кристина одела новое платье прежде, чем подняться в кабинет. Лицо у неё было не слишком довольное, но Престон не мог не отметить, как шёл ей фиолетовый перелив ткани и бесстыдный разрез до бедра. Сколько ей было лет? Она выглядела гораздо старше, чем казалась в старых рабочих вещах. Впервые он посмотрел на неё другими глазами. Лицо было то же, но больше он не мог назвать её про себя трусихой или подстилкой. Теперь ему казалось, что Дерек потерял очень ценный актив в её лице.              Пошли слухи о том, что на самом деле он готовил её для себя и в кабинете она вовсе не зелья варит. Престон скептически относился к этой теории даже когда стало известно, что Дерек на самом деле водит её на все свои встречи. Однако с каждым днём Кристина возвращалась из кабинета всё позже. Она с ним не разговаривала и не смотрела в глаза, просто снимала своё новое платье и ложилась спать. Она больше не просыпалась с рассветом и не проводила время во дворе с деревянными брусками, спала до обеда, точно, как Дерек. Гардероб у неё заметно расширился, она вставала, надевала какой-то из нарядов, свою новую жуткую маску, и уходила в кабинет, а как только опускалась ночь, они покидали Ласку. Подозрения летали вокруг, словно песчаная буря, лезли в глаза и рот, запутывались в волосах.              Казалось, в доме завелись змеи, никто не смел проронить лишнего слова, сделать лишний шаг. Вампиры известны своим изолированным образом жизни и страстью к крови, этого было достаточно чтобы вселить во всех страх. Эстер ходила по коридорам как прокажённая, а её проказа не оставляла её ни на минуту.              Однажды ночью всё изменилось. Престон выходил из кухни как раз после позднего ужина, вместе с молчаливой толпой: Брезитой, Мирандой, Шейлой, Леникой и Маликой. Оставив Джинджер мыть посуду, он решил напоследок проверить выполненную ей работу на втором этаже, когда со стороны холла послышался шум. Переглянувшись с остальными, Престон ускорил шаг.              Холл всегда был переполнен в это время, однако сейчас что-то явно пошло не так. Компания бледных мужчин в устаревших мантиях прижимали Милли к стойке. Престон успел заметить, как последние клиенты скрылись за входной дверью.              — Вот чёрт! — послышался позади голос Шейлы. Очевидно, что она жалеет о своём любопытстве. Никому из них не стоило сюда идти.              — Где Дачиан, ведьма? — донёсся холодный голос одного из пришельцев. Он говорил с акцентом, но Престон был слишком необразован, чтобы определить родной язык. Его кожа была сухой, как у трёхсотлетнего старика, а волосы длинными седыми прядями спадали на плечи. Учитывая его природу, возможно ему даже больше.              Милли прижималась спиной к столу и дрожала всем телом так, что вместо слов из её рта вырывались только нечленораздельные звуки.              Престон замер на месте, не понимая, что должен делать. Если бы Дерек был здесь, Милли бы давно его позвала, но скорее всего, он ушёл вместе с Кристиной на очередную прогулку. Он перебрал в уме всех клиентов и не вспомнил ни одного с именем Дачиан. Только после этого его мысли повернулись к Лиаму. Должно быть, он взял эту кличку специально для Ласки.              Позади замерли Миранда, Шейла и Малика. Они были слишком близко, чтобы незаметно улизнуть, как это сделали остальные. Они знали, что вампиры давно их заметили. Оставалось только ждать.              Тот, что разговаривал с Милли, неудовлетворённый её бессвязным бормотанием, второй раз спрашивать не стал. Рукой твёрдо отвернул её шею — Милли от страха даже не сопротивлялась — и впился в шею. Престон вздрогнул, рука потянулась к горлу. Рядом послышался всхлип Шейлы.              Вампир долго не двигался, а когда отстранился, Милли больше не дрожала. Он отпустил её, и она встала ровно, с безразличным выражением и тусклыми глазами.              — Где? — прорычал вампир.              — Точно не знаю, — спокойно ответила девушка, — Должно быть, на кухне или в спальне.              — Где?! — с очевидным раздражением повторил он, и, к ужасу Престона, Милли медленно подняла руку, указывая прямо на него.              От пронзающих взглядов, обратившихся к ним, кровь застыла в жилах. Шейла, Миранда и Малика за спиной даже не дышали. В голове проскочила трусливая мысль выставить на эти «переговоры» Миранду, в конце концов, у неё опыт с вампирами гораздо больше. Но он не двинулся, когда бледная компания оставила Милли и подошла к ним. С напускным безразличием Престон засунул руки в карманы и произнёс раньше, чем кто-то из них открыл рот.              — Добро пожаловать, господа. Меня зовут Престон, вы можете задать мне любые вопросы. Но для начала, не могли бы вы представиться? — Миранда зашипела от его наглости, но что поделать? Он совершенно не знал, что говорить, когда не хочешь, чтобы тебя убили. Единственное, что у него хорошо получается — так это провоцировать. Мысленно послав Миранду куда подальше, он всмотрелся в выражения нелюдей. Всего их было четверо. Трое выглядели обманчиво молодыми. Значит тот, что допрашивал Милли, на самом деле самый старый.              Этот вампир вышел вперёд, вскинул голову и сухо рассмеялся.              — А я-то думал, что в этом маленьком логове одни курицы остались. А нет, вот и цыплёнок отыскался. Неужели Дерек поборол свою детскую травму?              От скрипучих, холодных, как сквозняк, слов старика по спине пробежались мурашки. Престон вспомнил это лицо и не смог сдержать реакцию тела. Зоркие глаза Константина не пропустили дрожь, его улыбка стала шире. Престон вспомнил его имя раньше, чем тот представился.              — Меня зовут Константин Владеску, я ищу своего брата, Дачиана. Знаешь, где он?              — В первый раз слышу это имя, сэр.              Разочарование на лице вампира читалось без труда. Престон понял, что тот собирается сделать шаг к нему.              — Это чистейшая правда, можете не использовать гипноз, он вам не поможет. Единственный представитель вашего рода, которого я знаю, живёт здесь под именем Лиам.              Миранда вцепилась в его локоть. Чего она от него ждала? Что он будет защищать эту заразу? Пусть сам со своими родственниками разбирается.              Константин удивлённо поднял брови и причмокнул губами, пробуя имя на вкус.              — Лиам… Хмм… Не в его духе… Что же, и где же этот Лиам?              «А мне откуда знать?» Мысленно Престон мог только пожелать, чтобы тот в этот момент не ублажал клиента. Иначе от борделя камня на камне не останется. Пока он мялся с ответом, Константин начал терять терпение.              — Ну! Скажешь сам или помочь тебе?              Престон вздрогнул и вынул руки из кармана на всякий случай.              — Дело в том, что у Лиама здесь достаточно свободный график и условия. Он может выходить, когда хочет и в данный момент…              — Я здесь, — жалкие оправдания Престона прервал уверенный голос из-за спины.              Миранда с Шейлой мгновенно расступились, пропуская объект разговора. Лиам держался напряжённо и ровно. Пусть Константин назвал его братом, казалось, между ними целая пропасть. Возможно, Лиам был гораздо моложе Константина.              — А вот и блудный член семейства, — проскрипел тот. Остальные вампиры усмехнулись шутке, а Лиам даже не дрогнул. Он заговорил с братом на другом языке.              — Ți-am spus deja totul, Konstantin. Pleacă.              Константин перестал улыбаться. Его голос на иностранном языке казался ещё грубее.              — Ne faci de rușine neamului, netrebnicule. Crezi că tata va lăsa așa cum e?              — Tatăl meu a renegat.              — Idiot, asta nu înseamnă că eşti liber să faci tot ce vrei! — рявкнул Константин. — Totul e din cauza prostituatei aleia?              — Prostii. Crezi că n-aș fi putut să o scot de aici? Stau aici ca să nu-ți mai vd featza aia strâmbă, atâta tot, — холодно произнёс Лиам. Он обвёл взглядом других пришедших и только после этого снова заговорил:              — De ce ţi-ai adus odraslele? Crezi că tu singur n-ai fi fost de ajuns?              — Iată pentru asta.              Только успел Престон выдохнуть и решить, что их ручной вампир спокойно выпроводит родственников, как Константин щёлкнул пальцами и махнул в сторону брата. Тот среагировал мгновенно — увернулся от удара раньше, чем Престон даже его заметил. По команде Константина, другие вампиры сорвались с места. Лиам одним прыжком переместился на балкон и со всей силы ударил сородича головой о перила. Тот вывернулся, даже не замедлившись, и пнул его ногой в спину. Лиам пролетел к противоположной стене и приземлился вертикально, одновременно уворачиваясь от другого вампира.       Только когда они все втроём навалились на Лиама, Престон понял, что дело пахнет жареным. Он развернулся и вслед за остальными скрылся в служебном коридоре. Спрятавшись в одной из ниш, он решил, что бежать дальше нет смысла. Когда они Лиама скрутят, тут же уйдут.