tree house

утро выдалось ленивым, когда можно проспать до обеда и не чувствовать за это вины, особенно когда сама погода своей мрачностью сгущающихся туч благоволит на это. сережа спускается вниз, шаги скрипом отдаются по половицам. он наливает воду в чайник, с нетерпением ожидая, когда закипит. на столе записка и тарелка, прикрытая кухонным полотенцем. «мы уехали за продуктами, перекуси без нас.» с блинчиком в руке, скрученным трубочкой, парень только-только успел налить кипяток в кружку, когда за дверью постучали. сережа открыл входную дверь и удивился. дима со скейтом под мышкой стоит на пороге, взглядом вопрошает приглашение войти. — ого, ты делаешь успехи. старший пропускает саркастичное замечание мимо ушей, схватив блин с тарелки и усаживаясь на стул. — ты готов? — к чему? — непонимающе изогнув бровь, сережа отпивает напиток. — чай будешь? общение само собой перескакивало на тот уровень, будто люди знают друг друга с рождения. — не, спасибо, — дима блин доедает, за вторым тянется. — на скейте покататься. — я не умею. — не проблема, я научу тебя. — у меня нет скейта. — тоже не проблема, я дам тебе свой. — я тебе его сломаю. — я дам запасной. — я не умею кататься. — это уже было, всё, идем быстрее. победа за димой, и парни вскоре выдвинулись из дома. уютные домики с обветшалыми крышами выстраивались вряд вдоль узких улочек, словно старинные игрушки, забытые в безмятежности детства. почти каждый из них был украшен пышными цветами, аккуратно подстриженными газонами. отголоски музыки, редкие проезжающие машины, украшенная булочная с буквами на всю витрину на углу создавали ощущение вакуума, словно городок отделился от всего мира и жил в своем размеренном темпе. домики пестрели как цветные пятна на фоне серых облаков, которые медленно собирались вдалеке. солнце спряталось за горизонтом, его последние лучи пробивались сквозь тучи, кидая теплый свет на асфальт, по которому парни уверенно шагали вперед. дима был еще общительнее обычного, всю дорогу громко рассказывал истории из детства, жестикулировал руками, мелкие камешки поддевая носком кроссовок и пиная в сторону. сереже нравилось слушать, нравилась наблюдать. рассказы о людях, которых он никогда не знал, о местах, которые никогда не видел. нравилась кивать и думать, как жизнь в маленьком городке может быть настолько ярче и насыщеннее, чем в большом городе, если ты рядом с человеком, которому искренне с тобой хочется делиться и проводить время. иногда казалось, что дима просто шутит, сейчас возьмет и испарится, но нет. он все так же шел рядом, смеялся и задорно в плечо толкал. маленькая бабочка устроилась на цветке, когда большая ладошка непредвиденно резко схватила в охапку. осторожно открывая руки, дима присел на корточки, рассматривая ее одним глазом. — это репейница, — прошептал он, чтобы не спугнуть крылатое насекомое. — видел такую? — никогда раньше, — сережа нагнулся рядом и заглянул в ладошки парня. — красивая. — да, а теперь лети, — парень разжал руку, слегка подул туда, отпуская бабочку. место, затерянное среди зелени на самой окраине посреди леса, словно спрятанное сокровище, открывает свои ворота лишь для истинных любителей. отдаленное, свободное. вокруг царит тихая атмосфера, обрамленная шорохом листвы и мелодией птиц, что создает уникальное ощущение уединения. здесь нет многолюдных толп, и каждый звук — от скольжения колес по бетонной поверхности до смеха скейтбордистов — наполняет воздух живой энергией. высокие деревья цепкими лапами веток нависали вокруг, шелестели на ветру, кидая на землю отжившие листья. лавочки с потрескавшейся краской на входе, разрисованный граффити асфальт и огромная площадка встретили парней. дима был в своей среде, сумку кинул на скамейку, а скейт под ноги и помчался в центр. разогнавшись, сделав пару кругов и трюков, он вернулся к другу и кинул перед ним доску. — дерзай, чего застыл, — звонко отчеканил он. сережа неуверенно одну ногу ставит, но дима тут же толкает его, скорости добавляет. — давай, городской мальчик, — старший крепко хватает за руку парня, пробегаясь рядом с ним и помогая баланс держать. — обещаю, когда вернемся домой попробую твои кисточки. слово «домой» звучит особенно. иначе как-то, иной новый смысл обретая. сережа глубокий вдох делает, ногой сильнее в доску упирается, чувствуя ее прохладу; уверенность пробуждается. сначала ноги трясутся то ли напряжения, то ли от вибрации колес о видавший жизнь бетон, но постепенно он находит баланс. дима руку сильнее сжимает, разбегается и толкает парня. мир вокруг растворяется в звуках скрипящих колес и ветра, проносящегося мимо. с каждой секундой он все больше погружается в этот необыкновенный момент, и хочется жадно проглотить это свежее ощущение лёгкости, возможно, маленькой победы над самим собой. сергей разогнался, смешивая страх с волнением, проскользнул ловко; на повороте доска косит, но парень вовремя волну схватывает, удержавшись тормозит. — крутой ты, — старший тут как тут рядом оказывается, по спине хлопает. — когда на уроки записаться можно? сережа смеется, собой в глубине души гордый, недавнее ощущение чужой ладошки на своей до сих пор приятными покалываниями откликается. дима улыбается не таясь, довольный, доску ногой подкидывает и рукой ловит. возгласы приветствия издалека отвлекают, и парни оборачиваются. дима машет высоко и убегает поздороваться. сережа на лавку садится, краску ногтем ковыряет, наблюдает, травинку высокую срывает и общипывает колосок. парень смеется звонко, друзей обнимает и о чем-то рассказывает оживленно. подслушать хотелось, сережа на мысли странной ловит себя, несвойственной ранее, ревностной, что дурацкая улыбка дурацкого димы ему вообще-то полагается по умолчанию. губу непроизвольно прикусывает, ноги широко раставив, опирается на них локтями и глаз с парня не сводит. каждый смешок сердце сжиматься заставляет, а ладошки потеть. дмитрий на прощание машет парням, которые уходить собираются, к сереже бежит. — ты в порядке? — нормально всё, — скомкано бросает, резко, звучит неубедительно, но виду не подает. дима плечами пожимает и соломинку из рук брюнета выхватывает. — пойдем. старший направляется прочь, не оборачивается, и сереже нечего делать как встать и за ним шагать. дима удаляется с бетонной поверхности на траву в самый отдаленный угол и на землю падает, ногу на ногу закинув. рукой рядом с собой хлопает, усесться предлагает. старший в карман кофты рукой скользит, шуршит, пачку сигарет вытаскивая. — куришь? — не знаю, — сергей рядом усаживается, спиной о дерево опирается. — как это? — я не пробовал. дима спокойно две сигареты вынимает, одну между зубов зажимает, вторую другу отдает. сережа за ним повторяет. брюнет подкуривает и лицом к парню тянется, поджигая своей сигаретой. мимолетный парфюм от близости рядом в нос бьет, сладковато-древесными нотами отдает. сереже приятно становится, потому что дима с ним только поделился. дым в воздух выпускает и закашливается. дима хихикает, пепел с соседней футболки отряхивая. по спине мурашки мелкие пробегают от тепла тела рядом, бессознательно прижаться ближе хочется, плечом об плечо касается. — теперь, походу, курю, — сережа на ладошку смотрит свою, по диме взглядом искоса пробегается. младший момент внутри себя запереть хочет, запрятать глубоко, не делиться ни с кем. мир ярче казаться начинает, а запахи обостреннее. в нос аромат цветений летних ударяет, ветром принесенный. жизнь впервые по-настоящему чувствоваться начинает, будто до этого не жил вовсе. дима соломинкой по ладошке соседней молча водит, осторожно кончиками пальцев притрагивается. каждое прикосновение словно пробуждение от очень долгой зимы ощущается. старший капюшон натягивает и на плечо головой откидывается, взглядом светлым и пальцами по руке гуляет, линии вырисовывает неведомые; пальцы сплетает нерешительно, как-будто боится, что ладонь вырвут, откинут. сережа докуривает, в тишине сидит, движением лишним спугнуть не хочет, но рукой сильнее касается, сжимает. тепло по телу разливается; бабочками под ребрами скручивает, ладонь холодную гладит, по кольцам серебряным задевает. резкий порыв ветра в лицо бьет, волосы дыбом поднимает. сгущающиеся серые тучи над парком нависли, и вот мелкая дробь капель по листве над головой шумит. дима приподнимается, тем самым сережу из немых мыслей вырывая. руку подает и встать с травы помогает. стоило за ворота парка ступить, как удар грома разразился по небу, сверкая молниями, разрезающими графитную темноту, и ливень прямым столбом полился на землю. парни бежали под проливным дождем так быстро как могли; смех раздаётся в унисон с ритмичными каплями, стучащими по асфальту. дождь, волшебный занавес, окутывает их, а каждая лужа под ногами отражает серое небо и искорки радости, рождённые в моменте. — кто первый, тот выбирает фильм, — закричал дима, вырываясь вперед. старший оборачивается, хватая отстающего парня за руку. — так, значит, все равно какой фильм смотреть? — сережа ликует внутри, потому что дима не собирается уходить домой. — абсолютно. преодолев последние метры до порога дома, парни ввалились внутрь, промокшие насквозь и запыхавшиеся. — мам, это дима, мы попали под дождь, — сергей отдышаться пытается, на ходу скидывая кроссовки. — да я вижу, — женщина приветливо улыбается, знакомится и наверх переодеваться отправляет. струи воды на лице сергея медленно стекают по щекам, оставляя прерванные линии, сверкающие при мягком свете лампы и падают на футболку, противно прилипшую к телу. очертания тела подтянутого красиво подчеркивает, просвечивает. он скинул верх, когда словил на себе взгляд парня. — что? — не знаю, подумал о том, что мне хочется тебя согреть, — прямолинейность димы в краску вгоняет, и сережа кидает ему сухую футболку в лицо. дождь за окном все еще медленно барабанил по стеклу, пока парни весь вечер проводили вместе. под голоса фильма на фоне и заботливо принесенный матерью чай, сережа достал скетчбуки и уселся на кровати. — я не умею рисовать, — брюнет ковырялся в коробке с принадлежностями, важно перебирая их и ища знакомые. — я тебя научу. — я испорчу тебе все карандаши. — я подточу. — я переведу тебе все рисовашки. — заеду на скейте за новыми. если я прокатился, ты нарисуешь. лучезарная ухмылка на лице сережи не оставляла шансов. дима рисовал как ребенок. отрывисто, криво, высунув кончик язык, штриховал вверх и вниз. увлеченно раскрашивая что-то, он каждый раз показывал свой листок другу, в глазах щенячьих прося «не говори мне как это плохо». сережа хвалил его. изредка подшучивал, но хвалил. странные, местами нелепые каракули полностью отражали их творца. за окном смеркалось; влажной прохладой повеяло из окна, свежесть принося и запах мокрого асфальта в перемешку с недавно скошенной травой. звезды едва просматривались сквозь тучи, когда дима к окну подошел. — может останешься на ночь? — голос позади. время шло быстро, а старшего не хотелось отпускать все сильнее. брюнет энергично замотал головой в знак согласия, на одной ноге развернувшись обратно. сережа достал из деревянного шкафа спальник, раскидывая на полу и отдав одну из своих подушек, в то время, как дима шарился по полкам, голову набок склонив, вслух читал названия книг. одна из них, крупная и темная, привлекла его взгляд. он достал большой альбом в твердом бордовом переплете. — да, конечно, можешь открыть, — сергей риторически бубнил под нос, зная, что старший за спиной уже листает страницы. обложка альбома потертая, с краями потрепанными. фотографии из времени выскользнувшие, момент остановившие, каждая подписана почерком аккуратным. некоторые пожелтели от краски некачественной, выцвели. запах бумаги и старых чернил комнату наполняют. сережа рядом присаживается, забирая альбом в руки и начиная рассказывать обо всем. — я люблю пересматривать фото из детства, — парень бережно кончиком пальца по краям фото проводит. фото, где он замки песочные строит с лопаткой красной в руке, котенка на руках таскает или на велосипед впервые садится, пусть и четырехколесный, хранят мгновения сердцу дорогие. — это мое любимое фото, — сергей переворачивает страницу. — я здесь улыбаюсь, потому что счастлив со своим первым другом, в этом городе, кстати. я не говорил, что мы жили здесь раньше? дима отрицательно качает головой и замирает, когда сергей показывает фото. маленький сережа со своим лучшим другом машут из окна в домике на дереве сколоченном. крыша шиферная и доски какие нашлись. — это был наш последний день здесь, потому что на следующий мы упаковали чемоданы и уехали. я не успел даже попрощаться. — классное фото, — дима внимательно смотрит, оценивает, голову рукой подпирает. долистав пачку воспоминаний, сергей звучно захлопнул альбом. — я покажу тебе свой в следующий раз, — старший забирается в спальник, натягивая одеяло. — заметано. только погасив свет, парни поняли насколько уже наступила глубокая ночь. темнота рассеивалась по комнате, обволакивала, а звуки сверчков, выбравшихся после дождя, трелью доносились с улицы. где-то вдалеке залаяла собака, и промчалась машина. тени фонарей танцуют на стене, и сквозь воздух пробегают холодные струны, нежно касаясь кожи. звуки становятся глухими и приглушёнными, стараясь не нарушить покой, который завоевала тьма. — сереж, — вполголоса снизу. — ты спишь? — нет, — хрипло отзывается тот, ворочаясь и скрипя старыми пружинами кровати. — можно я с тобой полежу? — угу, — парень отодвигается, давая место поодаль себя. дима осторожно укладывается рядом, залезая под нагретое одеяло. ногами холодными сережу морозит, незамедлительно получает толчок в бок. постельное пахнет чистотой, уютом и младшим. теплым, сонным. сережа лицом в грудь уткнуться хочет, плотнее прижимаясь и глаза прикрывая. дима пальцы ласково в мягкие волосы запускает, поглаживает успокаивающе по голове, плавно, нежно. дыхание ровным становится, сопящий размеренно сергей приобнимает, нос в ключицах чужих (родных?) прячет. брови хмурит и неразборчиво в полу дреме шепчет: — не уходи никуда, пожалуйста. — тише, — дима губами в макушку прижимается, незаметный трепетный поцелуй оставляет. — я здесь.