Глава 9
3 ноября 2024 г., 20:29
В шесть утра я уже получил почти 20 текстовых сообщений от Ее Высочества, заставив меня закатить глаза.
Серьезно? Она вообще спит?
«Ты не спишь?»
«Почему ты не отвечаешь?»
«Эй! Армстронг! Не говори мне, что ты еще спишь?»
«Хочешь, чтобы я тебя уволила?»
«Если ты мне не ответишь, ты уволена!»
«Армстронг!»
И еще много всего.
Я набираю ее номер, и она быстро берет трубку.
— Пойдем со мной, — говорит она тихим голосом.
Мои брови хмурятся, и я смотрю на номер, если я набираю правильный, и он правильный.
— Где? Я думала, ты идешь на день рождения к своему другу? — спрашиваю я.
— Да, но я не могу пойти одна.
— Где Хенг?
— Он на встрече, да?
— Где? — спрашиваю я и сползаю с кровати, чтобы подготовиться.
— Я зайду за тобой через десять минут. Подготовься, — И с этими словами она повесила трубку.
Подожди? Она хочет, чтобы я собралась за десять минут? Как я вообще успею нормально принять душ за такое короткое время? Какого черта!
Я бегу в ванную и принимаю самый быстрый душ в своей жизни. Я наношу крем, пудру и легкий оттенок на губы. Надеваю простую белую рубашку с V-образным вырезом и черные брюки. Мне все равно, вечеринка это или что-то еще. Это первая ткань, которую я хватаю в своем шкафу.
— Кто-то ждет тебя в гостиной, — говорит мама и закрывает дверь.
Я быстро хватаю сумку и бегу в гостиную, чтобы увидеть Фрин, сидящего на диване и щурящегося.
— Ты опоздала на десять минут, — говорим мы хором.
— Я знаю, — Я поднимаю брови и направляюсь в ее сторону.
Фрин встает и бросает на меня кинжальные взгляды. На ней белое поло с рукавами ¾ и джинсовые брюки с высокой талией.
— Ты собираешься пойти на такую вечеринку? — спрашиваю я.
— Кто сказал, что я собираюсь пойти на вечеринку?
⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅
Мы с Фрин пошли в цветочный магазин, чтобы купить цветов, а потом направились на кладбище. Не знаю, хочет ли она навестить кого-то перед тем, как пойти на вечеринку, но Фрин внезапно входит в мавзолей. Она кладет цветок на могилу и зажигает свечи. — Кто она? — спрашиваю я, имея в виду умершего в могиле. — Моя подруга. Я смотрю на дату рождения и понимаю, что это подруга, которая сегодня празднует свой день рождения. Фрин пытается улыбнуться, вытирая слезы. Я стою рядом с ней и даю платок, который она принимает. — Однажды ночью мне стало скучно в квартире, и я попросила ее прогуляться со мной. Она готовилась к завтрашним экзаменам, но присоединилась ко мне, так как знает, что я боюсь оставаться одна, — объясняет Фрин. — Но там машина, и включены аварийные огни. Сначала я не поняла, что это значит, поэтому мне было все равно, пока моя подруга не увидела это и не вытащила меня. Она попыталась спасти меня, но машина повернула в нашу сторону, и она снова меня толкнула. Я выжила той ночью, а она нет. Слезы Фрин продолжали течь, хотя она не переставая их вытирала. Я глажу ее по спине и позволяю ей положить голову мне на плечо. Я не могу изменить то, что происходит, и это единственное, что я могу сделать, чтобы облегчить ее боль. Мне больно видеть ее в таком состоянии. Даже в ее фильмах, каждый раз, когда я вижу, как она плачет, я тоже плачу. Я отвожу Фрин в ближайший ресторан, так как мы оба голодны. Она продолжает прятаться от людей, которые будут смотреть ей в глаза. — Почему они пялятся? Это заставляет меня нервничать, — Фрин еще больше прячет лицо, поэтому я сажусь рядом с ней. Фрин обнимает меня за талию и зарывается лицом мне в шею. — Как ты можешь есть в таком положении, а? — спрашиваю я, и она пытается поднять голову, но качает ею. — Пойдем к тебе домой. Я отвезу тебя домой, — Фрин встает и тянет меня за собой. Пока мы едем, ее живот урчит, заставляя меня смеяться. — Мы близко. Хочешь сначала поесть? Моя мама — лучший повар, — Я улыбаюсь ей, и она застенчиво кивает. Она паркует машину в гараже, и мы идем в столовую. Мама готовит, и живот Фрин снова урчит, заставляя мою маму повернуться к нам. — Это Фрин? — спрашивает мама, выключая плиту. Она тут же подходит к Фрин и вытирает руку о фартук, прежде чем взять ее за руки и пожать их. — Приятно познакомиться. Извините, что беспокою вас в такой час, — Фрин слегка кланяется, но мама качает головой и усаживает ее на стул рядом с ее сиденьем. Это мое сиденье! — Бекки, иди за тарелками и приборами. Фрин голодна. Я закатываю глаза и делаю то, о чем она меня просит. Несколько месяцев назад Фрин ей не нравилась, а теперь она относится к ней как к своей собственной. Отлично! — Если хочешь, можешь спать здесь. Можешь спать в комнате Бекки, но ты будешь видеть свои лица повсюду. — Мама! — Я широко распахиваю глаза, но она только высовывает язык и снова поворачивается к Фрин. — Мое лицо повсюду? — спрашивает Фрин растерянно. — Потолок Бекки увешан твоими фотографиями. Если ты ляжешь на ее кровать, ты увидишь свое лицо, — Мама объясняет. Фрин поворачивается ко мне и ухмыляется, отчего мои щеки краснеют. После еды мама велела мне помочь Фрин, что я и сделала. Я одолжила ей немного одежды, и мы вошли в мою комнату. Она не могла перестать смеяться, когда увидела фотографии на потолке. — Серьёзно? Она продолжала смеяться, держась за живот. — Если ты не девушка, я бы подумала, что у тебя есть ко мне чувства. — У тебя много поклонников: и девушек, и парней, — объясняю я. — И ты одна из них? — спрашивает она. — Да. Я твоя фанатка. Довольна? — Я скрещиваю руки на груди. — Ты сделала мой день, Бетти. Давай спать, — говорит Фрин и бросается на диван. — Я Бекки! — кричу я ей. — Детка? Ладно, — Она поднимает большие пальцы и накрывается одеялом. Не знаю почему, но мои ноги примёрзли к земле из-за того, что она говорит. Чёрт возьми, Фрин. Ты действительно знаешь, как заставить меня покраснеть.
