Приручить

Казалось, сон, в котором Нёвилетт был долгое время, никогда не закончится. Но зато он слился с драконом и видел те воспоминания, которые последний прятал. Мужчина прищурился, полутьма мешала увидеть все детали. Он видел себя и… Ризли? Этот человек был очень похож на него, но это был не он. Сколько себя помнил, Нёвилетт не появлялся в этих местах вместе с этим мужчиной. “Ризли” здесь выглядел болезненно, исхудал и побледнел. Не сосчитать, сколько раз настоящий Нёви видел их общие воспоминания за всё время пребывания в голове дракона. Внезапно вспомнился один их поцелуй под ивой в воспоминании, и оборотень тут же представил себя с Ризли на месте той парочки, из-за чего покраснел, отводя взгляд. Нёвилетт из прошлого резко повернулся в сторону настоящего. Последний затаил дыхание, будто он может быть видим или ощутим для воспоминаний. Но тот поворачивался к окну, за которым громыхал гром, хоть и не шёл дождь. Человек, похожий на Ризли, в объятиях беловолосого тяжело дышал и кашлял из раза в раз. Наблюдателю в одно мгновение показалось, что на руке, которой мужчина прикрывал рот, появилась кровь. – Не прячь. Даже голос у воспоминания был похож на Нёвилетта. Глубокий и мягкий. – Всё в порядке, Нёви. Силуэт прищурился. Во взгляде было столько боли, тревоги и ласки, что герцог сам почувствовал, как защемило в груди. Он будто ощущал это прежде, будто проходил через всё это. На секунду он засомневался, не его ли это воспоминания. Рука потянулась к чужому лицу и огладила щёку. Большой палец потёрся о кожу. Нёвилетт не видел с такого ракурса, но знал, что тот улыбается. Он представил измученную улыбку Ризли, и его тут же приземлило. Стало тяжело дышать. По щеке скатилась влага. Наблюдатель дотронулся пальцами. Он так давно не проливал слёзы, что даже забыл, какого это. Ветер за окном разбушевался, и теперь вместе с громом пошёл и дождь. Герцог с силой глянул на эту парочку вновь. По щекам дракона и правда катились слёзы. Было видно, как тот старался сдерживаться, как обещал сам себе, что это последняя слеза, но от болезненной ухмылки Ризли хотелось плакать ещё больше. Горький привкус образовался на губах. – Ну что ты… Я же не умираю. Ты отдал мне своё ядро, я поправлюсь, вот увидишь. Дракон ведь такой ранимый душка, – прошептал мужчина в чужих руках и почти беззвучно посмеялся. – Да и твоя жизнь напрямую теперь зависит от меня, так что больше за себя переживай. Нёвилетт правда не хотел бы этого видеть. Лёгкие будто заполнил песок. Так больно дышать ещё никогда не было. – Не разговаривай много. – А то что? – Ризли говорил с трудом, но даже его слова долетали до наблюдателя. – Я тебя прошу. – Тогда поцелуй меня… в лоб… – Ризли на секунду задумался. Тот болеет, так что нельзя было заразить любимого. Пусть тот и дракон, но мужчина не хотел, чтобы тот вообще водился с заразным, но с таким же желанием жаждал его рядом. Оборотень из воспоминаний начал наклоняться прямо к лицу. Не было похоже, что он целился в лоб. Исхудалая рука тут же легла на чужое лицо, закрывая доступ к губам. – Нёвилетт, нет. Ты заразишься. На щеках до сих пор чувствовалась влажность. Оборотень дотронулся губами до его руки, а затем перевернул, оставив тепло уст на костяшках, не переставая смотреть в глаза. Чужая стойкость дрожала по швам, и, глядя на это, Ризли сжал губы, стараясь держаться, быть твёрже. Дракон прикрыл один глаз, когда чужая бледная и холодная рука вытерла очередную скатывающуюся слезу под ним. – Драконы не болеют чахоткой. Сказав это, Нёвилетт тут же наклонился, оставив короткий поцелуй на губах. Наблюдатель подошёл ближе, когда Нёвилетт-воспоминание начал поправлять одеяло на Ризли и укутывать его ещё больше. Последний заснул очень быстро, греясь перед огнём. Нёвилетт из настоящего сел совсем рядом с ними, будто сам пытался согреться, но не с помощью огня. Тот вовсе не грел. Дождь всё не прекращался.

***

Зайтуна не собирались развязывать. Тот сидел тише воды, ниже травы. Пока никто не знал, что делать с ним, поэтому и не развязывали. Если он врал и был подручным Эсты, то развяжи они его — могло всё закончиться плохо. Да и многие были бдительны теперь ещё больше между собой. – Могу я попросить воды? Или даже в этом вопросе ограничен? Навия кивнула новичку. Последний достал фляжку из-за пояса и, встав, направился к пленному. – Что она тебе ещё рассказывала? – спросил из любопытства новичок, убирая фляжку. Зайтун ничем новым не удивил. Лишь о пещере драконов, остальное в планах оставалось неизменным. – Гниль?.. Новичок прикрыл нос и рот рукавом. Если изначально гнилой плотью пахло слегка и ему чудился этот запах абсолютно везде: в таверне, в отряде, на сборах; то сейчас этот запах был просто невыносим. Где-то затхлый, где-то даже сладковатый аромат щекотал ноздри. Многие тоже это учуяли и уже смотрели на несколько туннелей, откуда эта вонь могла доноситься. Один из них припал к земле ухом, вслушиваясь. – Топот. Их много. Вскоре все ощутили эту дрожь и звук странных перебежек. Все пытались понять, откуда идёт звук, но он был таким отдалённым, ещё и распространялся по всей пещере. Группа людей замерла, когда кто-то выкрикнул бежать к свободному туннелю. Понятие, где он, отсутствовало, но все уже поняли, что ловушка сработала и они в неё успешно попались. Зайтуна подняли за руки, и все рывком побежали к туннелю, где, по предположению, никто не выбежит. Только новичок вбежал в проход, как из дальнего отверстия показались живые трупы. Он думал, что ему показалось, но хруст костей, тяжёлые шаги и хрипы заставляли сердце ухать в пятки и бежать быстрее. Они бежали долго, и мертвецы их не догоняли, что было хоть каким-то облегчением. Впереди не было видно тупика. И только сейчас до некоторых дошло: а если бы они зашли в проход с тупиком? Это означало бы неминуемую смерть. Тогда кто же выкрикнул тогда это решение… Голос был женским, но это была не Эста. Внезапно стало очень холодно. А сердце Навии сжалось от ужаса. Настолько, что начало тошнить. Другие тоже это ощутили. Факелы освещали дальнейший путь, пока те бежали, запыхаясь. По камню раздавались звонкие шаги, тогда как сзади тяжёлый топот едва ли долетал до них. Наконец ещё один выход с последующим выбором проходов. Теперь их на два больше. Из-за этого казалось, что они отсюда вовсе не выберутся. Назад было нельзя. Глава Спина-ди-Расула повернулась к остальным, заходя в один из них и поднимая факел. Ничего примечательного, как и звуков. Нужно было срочно выбрать путь, иначе их нагонят мертвецы. – Будьте осторожны. Эта ведьма здесь, она где-то прячется. Вполголоса проговорила она, но из-за эха было хорошо слышно. Сердце гулко колотилось в груди, но готово было остановиться, когда чужая костенелая рука вынырнула из темноты и сжала чужой подбородок. – Какая жалость, я не прячусь, – факел показывал только почерневшую синюю руку и часть лица с сумасшедшей улыбкой остальным. Одни из немногих схватились за рукояти меча, рванув в сторону Навии. Секунда — и факел упал на камень, а костлявая рука утопила Навию в темноте.

***

Дождавшись, когда дракон вновь отправится на поиск пищи в лесу, Ризли наконец уселся передохнуть. Следить за такой громадиной, чтобы та ничего не разрушила, было очень трудно. Ещё и барона провожать без парика — такое себе. – Я рад, что вы так сблизились с господином. – А? Дворецкий имел такую чёртову способность появляться из ниоткуда и так тихо, что после каждого такого выхода гостя хватал сердечный приступ. – Напугали… – Вы скоро привыкнете. – Надеюсь на это, – прошептал Ризли, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. – Я бы хотел вам кое-что рассказать о господине. Мужчина будто темнил, но при взгляде на него было понятно, что он искренен. Собравшись с силами, главнокомандующий оттолкнулся и встал, идя вслед за мужчиной. Они шли долго, пока дворецкий не вывел его к комнатам с портретами. Некоторые были завешаны пыльными тканями, и Ризли даже пытался поднять одну из них, но дворецкий прокашлялся, и ему пришлось опустить ткань. – А вы весьма любопытны. – А вы слишком наблюдательны. Оба замолчали, и главнокомандующий подошёл к портрету, возле которого стоял старичок. Семейный портрет. Уже немного выцвел, но многое было различимо. Ризли чихнул от пыли, что попала в нос после ткани. – Будьте здоровы. Поблагодарив, рыцарь вгляделся в мальчишку со светлыми, почти белоснежными волосами. – Это же… – Да. Господин Нёвилетт. Он сидел на стуле, а по бокам стояли родители. Пусть те и улыбались, но чувствовалась их холодность. – С детства у него проявилось проклятие, которое позволяет обращаться в дракона. – Точнее заставляет? – Эта суть не так важна. Нёвилетт вам не расскажет, но… Его семья знала, что он проклят, и это оставило свой отпечаток. Я просто хотел попросить вас об одном одолжении. – Каком? – Ризли уже догадывался, какие отношения были между семьёй. По герцогу было видно, что он считал своего дракона монстром и не хотел его вклинивать в свою жизнь. Последний не мог долго сидеть безвылазно, но без проблем это не обходилось. Возможно, что родители внушили ему, что дракон — его враг, хотя это часть самого Нёвилетта. – Хочу попросить вас не бросать Его Светлость. Рыцарь не поворачивался в сторону дворецкого, дотронувшись до нарисованного маленького герцога. – Нам ещё столько предстоит, ваш герцог вряд ли от меня куда-то денется.

***

Нёвилетт поёжился от холода, но что-то тёплое прижалось к нему, сопя. Герцог опустил взгляд. Те лежали на полу. Ризли был укутан в одеяло и прижимался к мужчине. Причину холода Нёвилетт быстро понял. После таких перевоплощений он всегда оставался голым, потому что его старая одежда всегда рвалась. Осторожно отстранившись, герцог тихо привстал. Особняк был в полуразрушенном состоянии. Оборотень вздохнул, понимая, какие работы ждут эту развалюху, а сам глядел на большую дырень в стене и потолке. Поразительно, что их ночью не съела мошкара, хотя поблизости вода. Небо было таким глубоким и ярким, несмотря на ночь. Звёзды усыпали всю ткань ночного полотна, отражаясь в уставших глазах. Было довольно прохладно, но герцог не решился отбирать у Ризли одеяло. Да и не стал бы. Он не знал, как дотащить Ризли до его комнаты и не разбудить. Присев возле него, Нёви коснулся чёлки на его лбу, чуть отодвинув в сторону. – Спасибо, – едва слышно прошептал герцог. На протянутой руке свет звёзд и луны играл с его неиспарившейся чешуёй, которая местами осталась на теле. Рыцарь не побоялся остаться с ним, несмотря на то, что дракон мог напасть на него. Или хуже того — съесть. Дракон был ему благодарен. И непонятно, сам дракон или Нёвилетт. В мысли вернулись моменты из их прошлой жизни. Нёвилетт не понимал, почему пришёл к такому выводу — просто знал. Он наклонился над чужим лицом, смотря на бледные губы. Ещё ближе, и герцог коснулся уст своими. Он просто хотел проверить, правда ли это было всё, но что-то внутри приятно теплело. Ему стало наконец лучше. Теперь он не мёрз. Но тут пол скрипнул, и комнату слегка озарило мягким светом свечи. Герцог быстро отодвинулся от спящего. То был дворецкий, который проверял эту парочку из раза в раз. Пусть Ризли и получил доверие такого грозного существа, но было всё же волнительно за них. Это было в его обязанности — заботиться о том, чтобы гости ни в чём не нуждались. И это был именно дворецкий, кто принёс одеяло для главнокомандующего. – Ваша Светлость, вы наконец проснулись… – Тш-ш, – дракон повернулся к нему полубоком, приставив палец к губам. Дворецкий пусть и говорил тихо, но сейчас вовсе замолк. Улыбка тронула его морщинистое лицо, и он всё же дождался, когда Нёвилетт подойдёт ближе, чтобы дать ему свой жакет. Они шли уже в тишине. Оборотень не хотел говорить очевидные вещи, такие как: “Прости”, “Что было, пока я был не в себе?”, “Я никого не ранил?”. Все вопросы были проглочены и оставлены на потом. Сейчас очень хотелось спать, но сперва одежда. А ещё он не должен спать на кровати, если Ризли спит на полу. Первым тишину отодвинул дворецкий. – Вам нагреть воды? Или принести горячего супа? – Не стоит. Переоденусь, возьму одеяло и вернусь обратно. Улыбка не сходила с лица мужчины. Тот и подумать не мог, что кто-то может позволить герцогу довериться другим. Даже если это грубый рыцарь, дворецкий был рад, что у его господина появился близкий человек. – Вы так повзрослели. Нёвилетт покачал головой, не сдержав ухмылки. – Только не говори, что ты всяких глупостей наговорил обо мне нашему гостю. – Хорошо, не скажу. – ... – Дракон вёл себя спокойно? Дворецкий вначале задумался о том, как бы ответить и не соврать, внезапно осознал кое-что. – Всё в порядке, но вот вы сами видите. Не пускаете Ризли спать одного, будто тот пропадёт. Герцог слишком к нему привязан. Нёвилетт внезапно вспомнил те воспоминания из сна и начал понимать, что к чему. А вот на “герцог” внимания не обратил, думая, что обращаются к нему. – Понял. – Будут какие-то распоряжения? – Пока нет. Если только завтра нагреть воду. Ризли наверняка было бы приятно расслабиться после таких деньков. Мужчина кивнул, удаляясь в свои покои. Улыбка всё никак не сползала с лица. Это был первый раз, когда после обращения герцог не назвал своего дракона монстром или чудовищем.